Квазимодо

Александр сидел на подоконнике в коридоре и смотрел в окно. Мимо пробегали любопытные абитуриенты, украдкой поглядывая на него. Они не знали, как нарушить одиночество странного человечка. Уж слишком сильно он отличался от них — красивых, уверенных в себе.

За свою короткую жизнь Александр привык к такому отношению. Он никого не винил за то, что родился «гадким утёнком», и нес свой крест терпеливо, веря в редкий дар. А талант у него действительно был — только разглядеть его за отталкивающей внешностью было непросто. Кроме мамы, на свете была ещё одна женщина, которой он обязан своим перерождением — учительница Любовь Николаевна Светлова. Именно она помогла мальчику преодолеть застенчивость и неуверенность, привела его в школьный драмкружок, где раскрылся его лицедейский дар. От неё он впервые услышал имя выдающегося педагога Б.В.З. — «Пигмалиона от педагогики». Она верила, что будущее Сашеньки — на сцене. И он верил ей.

Когда пришло время выбирать вуз, Александр не раздумывая подал документы в театральный институт. На его счастье, курс набирал сам Б.В.З. Конкурс был неслыханным, но Саша не испугался — он верил в себя, как учила Любовь Николаевна.

К пяти вечера коридор перед аудиторией опустел. Осталось всего несколько человек. Наконец, старшекурсник назвал его фамилию. Александр спрыгнул с подоконника и направился к двери.

Он вошёл в полутёмную аудиторию. Два боковых прожектора высвечивали круг перед столом. Именно туда, как на Голгофу, из темноты вышел Александр. Он смело посмотрел на людей за длинным столом. Б.В.З. он узнал сразу, хотя никогда не видел его прежде. Комиссия с удивлением рассматривала необычного абитуриента. Тишину нарушил профессор — шумно выдохнул через крупный нос и произнёс:

— Читайте прозу, Александр.

С первыми словами Саша ощутил уверенность. Он будто читал не комиссии, а своей учительнице. Вдохновение снизошло на него. Это был уже не Александр, а Пётр Гринёв из «Капитанской дочки». Произошло чудо: абитуриент с отталкивающей внешностью вдруг превратился в милого юношу.

Когда он закончил, в аудитории воцарилась тишина. Очарование образа исчезло — перед комиссией снова стоял молодой человек с непривлекательной внешностью. Б.В.З. поставил закорючку в листе, пристально посмотрел на него:

— Отрывок готовили сами или кто-то помогал?

— Сам.

— Идите, вы свободны.

У Саши дрогнуло сердце. Он попятился к двери, развернулся и выбежал. Шёл по коридору, опустив голову, по щекам текли слёзы. На улице прохожие расступались, с любопытством глядя на странного человечка.

Тем временем в комиссии разгорелся спор. Четверо членов вынесли вердикт: «Талантлив, но из-за внешности — профессионально непригоден». Профессор был против. После долгих прений весы склонились в его сторону — авторитет Б.В.З. был непререкаем.

На следующий день Александр пришёл в институт. От волнения долго не мог найти свою фамилию в списках. Нашёл — и счастливый поехал к Любови Николаевне, чтобы сообщить радостную новость.

Судьба Саши на курсе складывалась непросто. Сначала сокурсники сторонились его, но потом сердца растаяли. За внешностью Квазимодо они увидели личность творца. Александра стали активно привлекать к актёрским работам. Курс привык к нему, неприязнь исчезла. Его полюбили даже те, кто сомневался в интуиции профессора. За четыре года он сыграл множество разноплановых ролей. У него был редкий актёрский темперамент и лёгкая воспламеняемость. В дипломном спектакле по сказкам Пушкина он блестяще сыграл три роли.

Б.В.З. радовался, что сумел разглядеть в нестандартном абитуриенте редкий дар. Он ценил в Саше труд и терпение. Но всё же его тревожило будущее выпускника. В стенах института он проложил фарватер, но теперь ученикам предстояло выйти в открытое театральное море. Кому-то придётся бросить штурвал, сойти с курса, сесть на мель или разбиться о скалы.

Случилось то, чего он боялся: один из лучших учеников оказался за бортом. Ни один театр не заинтересовался Александром. Внешность сыграла роковую роль. За спиной профессора заговорили о педагогическом «браке». Б.В.З. переживал это как личную трагедию.

Но через несколько месяцев Александра пригласили в штат ТЮЗа. Он понимал — не без участия друзей Учителя. Сначала играл нелюдей и полумонстров, но после роли столетнего старика отношение к нему изменилось. Режиссёр понял, что перед ним — редкий талант. Он решил осуществить свою мечту: поставить «Собор Парижской Богоматери». Роль Квазимодо он предложил Александру.

Второй сезон начался удачно. Спектакль оценили высоко, критика была хвалебной. Саша наладил отношения с коллегами, его полюбили. Женская часть труппы проявляла интерес. Завязался роман с молодой актрисой, но доброжелатели быстро убедили его, что шансов нет — она занята Самим. Они оказались правы. Роман быстро закончился. В конце сезона спектакль, шедший с успехом, сняли с репертуара. Александр лишился важной роли. Отношения угасли. После Квазимодо он снова оказался в тени. Помыкавшись ещё год, ушёл из театра — искать счастья на стороне.

Хождение по мукам длилось несколько лет. Театры брали его неохотно, интересных ролей не давали. Играть злодеев и животных он не хотел. Постепенно разуверился в себе. «А был ли мальчик?» — думал он. Часто вспоминал профессора, сокурсников, друзей, успешно работающих в лучших театрах. С некоторыми поддерживал связь. Многие сочувствовали, но помочь не могли.

Было одно приглашение — из краевого театра Читы, от Аркадия К., сокурсника, ныне главного режиссёра. Когда-то они были лучшими друзьями, но потом разошлись.

Однажды, покинув очередной театр, Александр остановился на распутье. Куда идти? Стоит ли снова испытывать судьбу? Он устал — от переездов, бытовых неудобств, интриг. Вера в талант, о которой говорил Б.В.З., покинула его. Он понял: поступление на актёрский — ошибка. Он оказался актёром одной роли. Роли Квазимодо.

И тогда он вспомнил о приглашении Аркадия. Решил попытать счастья в последний раз.

Денег едва хватило на плацкарт. Саша связался с Аркадием, пообещал приехать на следующей неделе. До Читы — почти пять суток. Время, чтобы подумать о жизни.

Соседи по вагону попались шумные — два дембеля отмечали окончание службы. Александр терпел двое суток. На третий, когда пассажиров поубавилось, нашёл свободное место у входа и перебрался туда. Было холодновато, но спокойно.

За день до прибытия в Читу, поздним вечером, Александр вышел на небольшой станции подышать морозным воздухом. Падал мелкий снег, ложась на землю лёгким, почти невесомым покрывалом. Чтобы согреться, он решил пройтись вдоль состава.

Проходя мимо купейного вагона, Александр услышал заразительный женский смех. Взглянув в окно, он увидел профиль красивой молодой женщины. Хотел идти дальше, но лицо показалось знакомым. Он прошёл несколько шагов, остановился… и вернулся. Женщина сидела в пол-оборота к окну, и он узнал её — Леночка Т., его сокурсница, в которую когда-то был безнадёжно влюблён. Она кому-то мило улыбалась, театрально откидывая прядь светлых волос.

Александр застыл, глядя на неё. «Это точно она… Но почему здесь? В Читу? Она ведь была распределена в…» — и тут всё стало ясно. Он вспомнил ухаживания Аркадия и её влюблённость в него. Сердце защемило. Он стоял перед окном, надеясь, что она заметит его. Но Леночка продолжала кокетничать с кем-то в глубине купе.

Александр приподнялся на носках, пытаясь дотянуться до стекла, чтобы постучать, но из-за невысокого роста не смог. Он огляделся в поисках палки или другого предмета, но снег уже покрыл платформу плотным слоем, скрыв всё, кроме его собственных следов.

От головы состава раздался протяжный гудок. Александр вспомнил о ручке в кармане куртки. На этот раз он дотянулся и неуверенно постучал. Леночка вздрогнула, медленно повернула лицо к окну и вгляделась в темноту. Увидев Александра, она отшатнулась и закрыла лицо руками.

Раздался повторный гудок. Поезд дёрнулся и медленно пошёл. Александр прошёл несколько шагов и запрыгнул на подножку соседнего вагона.

Когда он вернулся в своё плацкартное купе, поезд уже набрал скорость. В вагоне было тихо, все спали. Александр забрался на верхнюю полку, привалился лбом к холодной стенке и закрыл глаза. Колёса монотонно стучали, снег остервенело бил в окно. Его больше ничего не беспокоило. Он знал, что надо делать.

Рано утром его нашли повешенным на переходной площадке между вагонами. В кармане — паспорт с ленинградской пропиской и записка, адресованная Б.В.З.

Профессор узнал о смерти своего любимого ученика только через год. Коллеги долго скрывали от него эту трагедию, жалея и оберегая. Но на одном из заседаний кафедры, в порыве творческого спора, преподаватель невольно обмолвился о гибели Александра. Б.В.З. побледнел, извинился и покинул зал. Он долго не мог прийти в себя. Все понимали: он винил себя, хотя записка так и не дошла до адресата.

Была в городе и ещё одна душа, считавшая себя причастной к его кончине — учительница Светлана Николаевна. После смерти Саши она сильно сдала, вышла на пенсию. По выходным она ездила на кладбище, к могилке своего Сашеньки, потом — в церковь, где ставила свечу за упокой души безвременно ушедшего раба Божьего Александра.