Квенты Винкроса. Алмазный принц

Винкрос, королевство Дардан,

сто первый год четвертой эры света

Студенистый прогретый воздух напоминал овсяный кисель и будто замедлял все движения. Безоблачное небо дрожало от жары — мелко, надоедливо; находящееся в зените солнце воровало последние тени от редких деревьев. Лазурь на бескрайнем горизонте полностью сливалась с полем, густо покрытым недавно распустившимися цветами льна.

— Ее одна делянка — и сможем отдохнуть. — Невысокая худощавая женщина стащила с головы косынку, чтобы вытереть ею пот со лба, но сразу перевязала ее по-новой. — В такую пору недолго заполучить мигрень, а то и вовсе бледную немочь.

— Мам, ты ведь говорила это еще на прошлой делянке, — заметила девушка в коротком светлом платье из грубой ткани, перехваченном на талии тонкой бечевкой.

— Ты сама знаешь, Аланна, что лен не очень любит такую сильную жару. А нам еще нужно выгодно продать урожай. Зато через несколько недель мы получим приличную сумму и сможем нанять мастерового, чтобы залатать прохудившуюся крышу.

Обычно мать употребляла полное имя дочери, когда хотела показаться строгой. За свои семнадцать Аланна научилась распознавать ее настроение по самым разным приметам.

— Мы собирались ремонтировать ее еще в прошлом году. Но вместо этого ты часть отдала Тарсе Нарим, другую часть мы просто проели, а третью ты зачем-то отложила и не тратишь.

— Тарсе требовалось оплатить услуги лекаря, у нее тогда болел маленький сынок. А отложила я, сама знаешь, на что: мне ведь нужно собрать тебе на хорошее приданое!

— Я не собираюсь замуж. Зачем ты постоянно об этом напоминаешь?

— Слышал бы тебя твой отец — точно отхлестал бы хворостиной.

— Уже не услышит. И замуж я не собираюсь именно поэтому. Не хочу, чтобы будущий муж мог хлестать меня за любое неверное слово, как это бывало с тобой.

— Глупая ты, вот что! Он был прекрасным мужем.

— Уж не настолько глупа, чтобы ничего не понимать в семейной жизни, — фыркнула Аланна. — Ладно, давай заканчивать, иначе мы и до вечера не оживим все эти растения.

— Потише! — Мать приложила палец ко рту и испуганно осмотрелась.

Но в поле, кроме двух женщин, в этот момент никого не было.

Вздохнув, Аланна решила прекратить бессмысленный спор. Она склонилась над хилыми, изрядно пожухлыми от жары кустиками, из которых нужно было вырастить здоровые растения. Чтобы впоследствии ткань из них вышла тонкой, но крепкой — именно такая ценится в столице Дардана. Тот лен, что идет на парусину да веревки, стоит намного дешевле.

Она щурилась, плавно проводя над цветками рукой. Ладонь слегка пощипывало от магии, что выходила из нее ровным, бледно-голубым сиянием. А растения сами тянули листья и стебли к руке чародейки, распрямляясь, оживая на глазах чудесным образом. Добавь еще усилий — и лен дозреет, и семя опадет раньше времени. Но показывать, на что она способна, ни в коем случае нельзя, чтобы никто не догадался.

Мать делала то же самое. Именно эта хитрость помогала Роне Мирай и ее дочери выживать самим, да еще и помогать односельчанам. Дома тоже имелся скромный огород, где Рона по ночам тайно ускоряла рост фруктов и овощей, дабы собрать за лето не один урожай. Конечно, мясо тоже надо, но батат с фасолью иногда можно было обменять на жирного гуся или баранью ногу, так что голодать не приходилось.

Ряд за рядом… В глазах Аланны уже рябило от бесчисленных голубых цветков.

Местами приходилось останавливаться и заговаривать сорняки, чтобы не лезли как умалишенные. Верно говорят крестьяне: где сорняк цветет, там пшеница вянет. Даже здесь это уместно.

Аланна сняла платок и встряхнула головой. Неожиданно налетевший ветерок стал спасением для обеих женщин. Но порыв ветра донес и звук копыт: где-то неподалеку несколько лошадей шли галопом. Кто-то явно торопился, причем в их сторону, потому как звук нарастал с каждым мгновением.

Аланна выпрямилась, приложила ладонь ко лбу. Со стороны большой дороги, что вела из Лагоша, к ним скакали четыре лошади. На фоне поля силуэты всадников казались устрашающими, абсолютно черными. Девушка перевела взгляд на мать, что стояла как вкопанная.

Только бы не к ним! Только бы не за ними…

Недаром Рона всегда повторяла, что им нельзя показывать свои чары! В Дардане любая магия под полным запретом. И даже упоминание о том, что изредка в Винкросе появляются наделенные чарами люди, строжайше карается властями.

Хотя и так никто не видел мифических обладателей ферр. До королевства Дардан доходили только легенды о том, что в некоем северном государстве Урсул, нынче принадлежащем арнианцам, много лет назад были настоящие повелительницы стихий. О других феррах юная Аланна вообще ничего не знала, хотя и догадывалась, что дар, передающийся в их семье по женской линии, мог также относиться к кругу сил.

— Королевские гончие, — прошептала Рона, прикрывая спиной дочь.

Аланна и сама поняла, кто неожиданно пожаловал в провинцию — воины элитного отряда самого короля Конрада аль Варена.

Однажды она видела их, когда поехала с матерью в столицу продавать урожай. Поверх длинных одежд были повязаны отличительные красные кушаки, какие никогда не носили простолюдины. За кожаными поясами торчали ножны с кинжалами, головы мужчин покрывали капюшоны, а нижнюю часть лица каждого гончего традиционно скрывала черная маска. Оставались открытыми одни лишь глаза. Внимательные. Холодные. Глаза безупречных убийц, каковыми гончие и являлись.

Даже издалека можно было понять, кто они такие. Оказывается, вслед за тремя гончими ехал кто-то из крестьян, но полуденное солнце не позволяло рассмотреть, кто именно.

— Мама, что они здесь делают? — прошептала девушка.

— Не знаю. Но мне это совсем не нравится. — Пальцы матери с силой сжали мотыгу, будто она надеялась отбиться от грозных воинов простым сельским орудием.

До всадников еще оставалось приличное расстояние, когда мать резко развернулась и с силой толкнула дочь:

— Беги, Али, беги отсюда!

— Нет! Я не оставлю тебя одну, — упав на землю, отозвалась девушка, глядя на мать снизу вверх. Хотелось слиться с почвой. Стать растением или камнем.

— Беги отсюда, я тебе сказала!

Выдохнув, Аланна поползла между стеблей по узкой тропинке, боясь даже приподнять голову из зарослей льна. Единственное место поблизости, где можно укрыться — небольшой лесок на окраине поля. Но до него еще нужно как-то незаметно добраться. При этом до нее отчетливо доносились фразы остановившихся около матери людей.

— Это она? — спросил кто-то грубым тоном.

— Она самая! Рона Мирай! Колдунья! Я лично видел, как она по ночам наводит чары на свой сад… — Аланна стиснула зубы, узнав сиплый голос Дирби Нарима — мужа той самой «несчастной» Тарсы. — У всех урожай в этом году погиб от засухи, а у нее хоть бы один цветок завял! Явно тянет силу из чужих угодий!

— Колдунья, говоришь, — хмыкнул незнакомец.

— Точно, говорю вам! Постойте, мне ведь положена награда?

— Получай свою награду, — пронесся над полем злорадный смех.

Раздался свист рассекаемого воздуха, а вслед за ним и короткий крик. На несколько секунд воцарилась тишина, в которой слышался лишь стрекот кузнечиков.

— Рона Мирай, ты колдовала? — спросил кто-то из воинов.

— Не понимаю, о чем вы говорите, — отвечала мать, и Аланна удивлялась ее стойкости.

— Кажется, здесь была еще какая-то девчонка! Возможно, это ее дочь. Я издалека видел два силуэта, — вспомнил кто-то другой, и у Аланны похолодела кровь.

Она еще сильнее прижалась к земле, молясь про себя Небу, чтобы ее не поймали. До деревьев оставалась лишь узкая полоска поля. За ней начнется грунтовка, которую никак не преодолеть незаметно — придется бежать очень быстро. Но страх за мать так и тянул обратно, Аланна не могла оставить ее одну и не понимала, что будет дальше.

Заберут ли маму в Риадейл, чтобы посадить в тюрьму, или казнят на месте?

Судя по тому, что гончие сделали с доносчиком, чтобы тот впредь не разносил сплетни про неожиданно появившуюся в Дардане магичку, долго думать они не станут.

Эти мысли мешали Аланне сосредоточиться на собственном спасении. Но что она могла сделать одна против целого отряда вооруженных мужчин? Ничего.

Она ничем не поможет матери, вернись она сейчас. Когда гончие уедут, она проследует за ними в столицу и попытается разузнать, где держат Рону Мирай.

— Вон эта девка! Я ее вижу! — внезапно показался впереди один из гончих, раздвинув растения.

На долю секунды Аланна застыла на месте, глядя в бледно-голубые глаза мужчины. А потом подорвалась и побежала, что было сил, в сторону леса. Хорошо, что она не надела сегодня длинную юбку, иначе та лишь замедляла бы движения! Бегать Аланна при необходимости умела очень быстро. Но и преследователи не отставали.

Мимо головы пролетел клинок, но она вовремя успела отклониться, и лезвие кинжала отсекло лишь пару длинных светлых локонов. Она свернула на другую тропу, словно заяц, что спасается от хищника, путая следы. Еще несколько мгновений — и перед ней мелькнула утоптанная лошадьми дорога, за которой темнел лес.

Девушка буквально нырнула в густую растительность. Рядом, пролетев между деревьями, в кривой ствол вонзился тонкий клинок кинжала, заставив ее дернуться.

Она слышала, как преследователи пробираются по зарослям кустарника, их дыхание раздавалось совсем близко. Сердце Аланны стучало громко. И в тишине казалось, сейчас кто-то услышит его биение. А в ладонях, откуда еще недавно исходил поток ферры, почувствовалось знакомое жжение.

Аланна никогда не понимала, откуда берется эта магия. Просто всегда пользовалась чарами так, как учила мать, а ту — бабка. Сейчас же ее разум отчаянно искал выход из положения.

А если применить силу для защиты? Пусть прежде она никогда подобного не делала.

Аланна сосредоточилась на окружающих растениях. В поле зрения попало дерево со стелящимся по земле стволом. Его оплетала длинная лиана, другой конец которой терялся в высоких стволах ирх — вида местных деревьев. Хватало и различных кустарников.

Повинуясь ферре, все они вдруг начали свой рост. Стволы деревьев удлинялись, кустарник наползал на укрытие, вокруг них, словно змея, вилась лиана. Лесные растения создавали вокруг девушки плотный кокон, не позволяя гончим добраться до жертвы.

Аланна почти не дышала, полностью сосредоточившись на магии, которая сейчас могла спасти ей жизнь. Концентрация ферры тянула из нее значительные силы. Еще никогда Аланна не использовала такой поток, не взаимодействовала со столькими растениями одновременно. Ей все-таки удалось создать вокруг себя закрытое пространство, стену из сплетенных ветвей и стволов. Лишь сверху поступал воздух.

Мужчины не заставили себя долго ждать. Вскоре они остановились около живого заграждения, но так и не разобрались, что оно было создано только что с помощью ферры.

— Куда подевалась девчонка? — недовольно спросил кто-то из них.

— Не понимаю! Как сквозь землю провалилась! Но далеко она все равно не уйдет. Кстати, что будем делать с этой Роной Мирай? Повезем к Конраду?

— Ты забыл о предсказании? Если притащим королю настоящего адепта круга сил, он точно велит отрубить за это головы. Разберемся с ней прямо на месте.

— Не факт, что Мирай — настоящая колдунья. Дирби наверняка все выдумал. Он не первый и не последний, кто хочет нажиться на доносах.

— Тогда тем более не будем создавать себе проблему. Идем…

По мере удаления гончих стихал и треск веток. Наступило безмолвие.

Аланна оставалась в укрытии, растерянно глядя на проникающий в живую пещеру лучик солнца.

А потом до нее донеслись далекие крики матери, и ей стало совсем не по себе.

Крики продолжались, и сердце Аланны сжималось все сильнее. Все больнее.

Лучше бы она осталась с ней! Возможно, маме досталось бы меньше…

Аланна не понимала, сколько времени уже сидит вот так, замурованная собственной магией. От осознания того, что она не может помочь матери, становилось еще хуже.

Ее ведь тоже не оставят в покое…

Через час или два все стихло, но Аланна так и не решалась покинуть убежище до вечера. Лишь когда в небе разлился красный закат, она наконец-то собралась с мыслями.

На край кокона уселась маленькая юркая пташка, с интересом поглядывая на девушку.

— Посмотри, пожалуйста, ушли ли те плохие люди? — шепотом обратилась Аланна к птице, пытаясь передать ей свое пожелание с помощью ферры.

Она давно замечала, что животные слушаются ее практически также, как и растения. Иногда в деревне ей удавалось обуздать самого рьяного коня или же утихомирить бросившуюся на нее собаку. Конечно, и этот дар приходилось скрывать.

Птица быстро поняла пожелания адептки. Она взмахнула крыльями, удаляясь от зарослей. И уже через несколько минут вернулась, указывая на путь к полю и громко чирикая. Аланна силилась понять, что хочет сказать пернатая. Кажется, своим поведением птица намекала на то, что гончие покинули это место.

Девушка сконцентрировалась, создавая в коконе проем. Ступала тихо, прислушивалась, чтобы в случае возможной ловушки нырнуть обратно.

Но в лесу никого не оказалось. Не было незваных гостей и в поле льна.

Аланна осторожно прошла к месту событий, по пути заметив окровавленное тело убитого Дирби Нарима. Стиснула зубы от злости. Не так давно мама практически спасла его семью, а тот подставил Рону при первой же возможности. Вот так и делай добро людям…

Но мысль ушла так же быстро, как и явилась. И Аланна целеустремленно двинулась вперед, пытаясь отыскать маму, хотя надеялась ее здесь не увидеть. Это дало бы надежду, что мать до сих пор жива и над ней еще будет суд в столице. Тогда можно хоть что-то предпринять.

Но надежды испарились, как утренняя роса при первых лучах солнца, когда она вдруг увидела неподалеку от дороги, прямо на смятых кустах женское тело.

Она подбежала, чтобы помочь, но поняла, что уже ничего не сможет сделать.

Юбка матери была задрана, на бедрах имелись потеки крови. Рона Мирай не шевелилась, остекленевшие глаза были широко открыты. На шее виднелся кровавый порез. Вокруг на голубых цветках виднелись уже подсохшие капли крови, которые подсвечивал закат.

— Твари бездушные, — с хрипом вырвалось из горла Аланны. — Сволочи…

Ей сразу стало понятно, почему мама так отчаянно кричала. Гончие решили напоследок позабавиться с той, которая была заочно приговорена к смерти. Неудивительно, ведь Рона была хороша собой: стройная, с виду моложе своих лет.

А потом они убили ее без всякого сожаления…

Аланна опустилась рядом на колени и дрожащими руками стянула платье к коленям, чтобы скрыть ужасающие следы истязания. Потом сжала уже холодную ладонь.

— Я отомщу им за тебя. Обещаю, — твердо сказала она.

Нужно было похоронить мать, но возвращаться в деревню слишком опасно. И не только сейчас, но и впредь, дорога в родной дом для нее под запретом. Тела матери и предателя Дирби и так найдут и похоронят односельчане. А вот ее саму гончие теперь будут искать по всему Дардану, чтобы довести дело до конца.

Она вдруг заметила лошадь Нарима — пегую кобылку, которая так и не ушла, а паслась неподалеку. Аланна бросила на мать прощальный взгляд, повторив про себя обещание о расправе, и направилась к лошади. Животное не пришлось долго уговаривать. Уже через несколько минут девушка скакала на ней по тропе между делянками.

Вслед за ней летела знакомая птица с голубым оперением.

— Ты ведь знаешь, куда они направились? Покажи мне дорогу! — используя ферру, обратилась к ней Аланна. Она поспешила вслед за птицей, подгоняя кобылу, хотя толком и не знала, что будет делать, когда отыщет мерзавцев. Ведь она одна, а их трое.

Гончие не ушли далеко. Они успели обогнуть кромку леса — видимо, надеялись отыскать беглянку с этой стороны. А потом расположились на ночлег, разведя костер и что-то тихо обсуждая. К этому времени солнце полностью зашло за горизонт.

Оставив лошадь поодаль, Аланна бесшумно ползла к мужчинам, используя преимущества — хорошее знание местности, магию и темноту. Гончие находились в низине, на опушке леса, где протекал единственный в округе ручей. Девушка же смотрела на них сверху.

Но ждать, пока ее обнаружат, она вовсе не собиралась. Получив достаточный обзор, она улеглась в траву и вновь воззвала к своей силе.

Из тьмы леса зазмеились стебли лиан, подбираясь все ближе к воинам.

Раз — и шею одного плотно охватила удавка. Еще усилие воли магички — и лиана вздернула мужчину к ближайшему дереву. Тот захрипел, задергал ногами, тщетно пытаясь снять удавку.

Двое других гончих бросились на помощь приятелю, но из земли вдруг показался толстый корень дерева, свалив обоих с ног. Казалось, лес взбунтовался против недругов.

Откуда ни возьмись показалась стая птиц, которые бросились на мужчин, сдирая них капюшоны и долбя клювами в головы. Ноги постепенно оплетали растения. И как королевские гончие не размахивали мечами, к ним подбирались все новые и новые лианы.

Еще одного подонка Аланне удалось задушить довольно быстро. Третий же все пытался выбраться из плена, но его целиком опутало вьющееся растение. Рука с мечом так и осталась торчать наружу. Он орал от страха на весь лес, но девушка не остановилась, пока не замуровала карателя полностью. Он стал похож на зеленую статую.

Первый, повешенный, еще смог наблюдать эту картину, прежде чем окончательно задохнулся. В тот момент растения тоже замерли и расползлись, будто ничего только что и не происходило. Стало совсем тихо. Только тела убитых воинов лежали на земле, да костер потрескивал, взметая в небо искры.

Аланна никогда тратила столько сил одновременно. Ферра вытянула из нее всю жизненную энергию. В глазах окончательно потемнело, она теряла сознание. Напоследок мелькнула мысль, что она все-таки смогла отомстить. И назад дороги нет.