KZ Саласпилс

Саласпилс

Саласпилс[1] — самый жуткий из фашистских концлагерей из не менее жуткого списка: Бухенвальд,[2] Аушвиц (Освенцим), Маутхаузен, Заксенхаузен, Дахау, Красный, Берген-Бельзен... [3]

Местные жители говорят, что до сих пор на этом месте по ночам земля издает стоны, очень похожие на детские... За три года существования в Саласпилсе убили и замучили немыслимое количество детей и взрослых.

По разным данным, до десяти тысяч детей (возрастом от нескольких месяцев и до 16 лет) и до ста тысяч взрослых. Вместо имени у каждого ребенка был номер, выбитый на жетоне. За утерю –– расстрел. Основное назначение — создание банка детской крови, которую выкачивали для пополнения запасов в немецких госпиталях. Изможденные и заморенные голодом малыши цинично рассматривались, как живые контейнеры, полные крови и объекты для медицинских экспериментов. В Саласпилсе, как и в других фашистских исправительно-трудовых лагерях, зафиксированы следующие способы убийства людей:

–– Нанесение смертельных травм тупыми твёрдыми предметами

–– Голод и отсутствие лечения при болезни

–– Отравление больных детей и взрослых ядами, в том числе экспериментальными

–– Проведение тренировочных операций, например, –– отрезать голову и попытаться её пришить обратно

–– Частое выкачивание крови вплоть до наступления смерти

–– Расстрелы

–– Пытки

–– Смерть от рваных ран, нанесённых собаками охраны, в качестве тренировки собаки или при побеге заключенных

–– Тяжёлый изнуряющий бесполезный труд, например, перенос земли с места на место, сопровождаемый избиениями

–– Тяжёлый физический труд, дополнительно сопровождаемый взятием крови (каждый раз до состояния обморока)

–– Казнь через повешение

–– Смерть в «душегубках» — специальных газовых камерах, установленных в автомашинах «Газвагенах»

–– Закапывание заживо в землю...

С конца весны 1942-го в Саласпилский лагерь стали доставлять латышских антифашистов и пленных советских бойцов, а затем и цыган.[4] Иногда сюда специально привозили из других концлагерей советских пленных на расстрел.[5]«Саласпилс –– лагерь трудового воспитания» в 18 км. от Риги, так сегодня в латвийских учебниках истории обозначено это место. Подлинная правда и история остаются здесь, в лесу, где поют птицы, пытаясь заглушить стон этой земли... Официальная Латвия не признает факта массового убийства детей в Саласпилсе. Попытка замалчивания совершенных преступлений понятна –– там замешаны добровольные полицейские латышские подразделения, которые принимали непосредственное участие в охране и казни узников. За три года существования концентрационного лагеря было выкачано, в общей сложности, три с половиной тысячи литров детской крови. В большинстве случаев её брали до тех пор, пока ребёнок не умирал. Кровь эта была нужна офицерам СС, поправлявшим своё здоровье в госпиталях. Момент, когда в бараке появлялся немец в белом халате и выкладывал на столе свои медицинские инструменты, был для каждого маленького пленника самым страшным. Врачи–изверги приказывали детям лечь и вытянуть руки. Большинство ребят покорно слушались, а тех, кто отказывался, крепко привязывали к столу и выкачивали кровь насильно. Обессиленных детей, которые выглядели уже умирающими, уносили из барака — как правило, чтобы сжечь в лагерной печи либо убить и бросить в канаву, которая являлась братской могилой. Остальных оставляли, чтобы потом производить забор крови снова и снова. Около семи тысяч останков детей было найдено... сколько сожжено –– неведомо...

Официально в лагерь было доставлено 12 тысяч советских детей. Осенью 1944 года концлагерь Саласпилс был уничтожен фашистами. Заметая следы, фашисты взорвали бараки и печи, сожгли документы, а его персонал (немцев и латышских полицейских) спешно эвакуировали. Также фашисты постарались скрыть следы массовых убийств. Заметая следы, фашисты раскапывали места массовых захоронений и сжигали тела. Для таких раскопок использовали труд евреев, которых по окончании работ также убивали и сжигали.

Из Акта об истреблении детей в Саласпилском концлагере от 5 мая 1945 года: «Обследовав территорию у лагеря Саласпилс в 2500 м², при раскопках только пятой части этой территории, комиссия обнаружила 632 детских трупа, предположительно, в возрасте от 5 до 9 лет,, трупы располагались слоями. В 150 метрах от этого захоронения по направлению к железной дороге комиссия обнаружила, что на площади в 25х27 метров грунт пропитан маслянистым веществом и перемешан с пеплом, содержащим остатки несгоревших человеческих костей детей 5–9 лет — зубы, суставные головки бёдерных и плечевых костей, рёбер и другого.

В лагере мученической смертью погибли около 3 тысяч детей до 5 лет в период с 18 мая 1942 года по 19 мая 1943 года, тела были частью сожжены, а частью –– захоронены на старом гарнизонном кладбище у Саласпилса. Большинство из них подвергались выкачиванию крови.[6] Государственная чрезвычайная комиссия постановила, что факты этих издевательств установлены и должны рассматриваться, на Нюрнбергском процессе, как вполне организованные мероприятия со стороны немецких извергов, ставящих целью –– умерщвление Советских детей».[7]

«Где бараки стояли, там шиповник цветёт,

Словно детская кровь в этих ветках течёт...»

На Нюрнбергском процессе (20.11.1945 –– 1.10.1946) Международный военный трибунал, в числе прочих преступлений нацизма, признал практику присвоения людям номеров и клеймения этими номерами людей –– преступлением против человечности, не имеющим срока давности! (Сборник материалов Нюрнбергского процесса. М., 1954. Т. II).

Пир Мойше, свидетель зверств германского фашизма, пережил 11-летним ребенком, с Божьей помощью, концлагерь и войну. Позже он описал в книге «Берген-Бельзен, который невозможно забыть» события тех лет.

Семья их жила в Париже. После оккупации Франции всех евреев поместили в концентрационные лагеря. Взрослых отдельно, детей отдельно. Его мать попала в Освенцим. Там она и погибла, как и остальные полтора миллиона заключенных этого лагеря смерти.
Пира поместили в Берген-Бельзен в девятилетнем возрасте, вместе с младшим братом и сестрой. Пира отправляли в передвижную автомобильную газовую камеру шесть раз, и все шесть раз он каким-то чудом оставался жив... мучился, но не умирал... и видел, как рядом с ним умирали еврейские женщины и дети.

[1] Саласпилс и ещё 23 подобных лагеря действовали на территории Латвии в период фашисткой оккупации.

[2] На истории Второй Мировой нужно воспитывать, так, как это сделали американцы, которые освобождали Бухенвальд и расположенный рядом городок Веймар. Я знаком с одной немецкой фрау, которая была тогда девушкой, но до сих пор помнит, как американцы согнали всё население городка Веймар, –– всех этих бюргеров и их жен, говоривших, что ничего не знали о концентрационном лагере под боком, –– и прогнали их через только что открытые ворота Бухенвальда, где были грудой свалены голые тела истощенных до смерти людей, и всё ещё бродили, как тени, редкие выжившие пленники. Американцы сделали фото зрителей этой трагедии «До» и «После». И эти говорящие фото до сих пор висят в музее Бухенвальда. Немецкая девушка, видевшая это, стала учительницей и сочла своим долгом возить учеников в Сталинград и в Ленинград и рассказывать о том, что было в этих городах во время войны.

[3] Дахау. Буквально накануне освобождения лагеря американскими войсками, узники подняли восстание и умудрились продержаться до прихода американских частей, сорвав тем самым план нацистов по уничтожению всех остававшихся в живых пленных. Сдавшийся в плен немецкий гарнизон лагеря, более 500 человек, был немедленно расстрелян американскими военными без суда и следствия. И американцев потом не судили, что, в общем, вполне объяснимо, если учесть, что именно увидели те, кто освобождал лагерь...

[4] Каждый узник должен был носить на одежде нашивку определенного цвета и формы с разноцветными значками, которые определяли разные категории узников –– политических заключенных, военнопленных, евреев, русских, цыган и так далее... Люди одной категории были более привилегированными в сравнении с другой. Так, например, в определённое время французам разрешали получать посылки. А медицинские опыты ставились преимущественно на советских военнопленных, цыганах и евреях. Концлагерь Аушвиц (Освенцим) –– от одного миллиона трёхсот тысяч до четырех миллионов замученных людей по данным ФСБ, Бухенвальд –– пятьдесят шесть тысяч убитых, Заксеннхаузен –– свыше ста тысяч, Майданек... список крайне длинный и абсолютно жуткий...

[5] Когда они пришли за коммунистами, я молчал — я не был коммунистом. Когда они пришли за социал–демократами, я молчал — я не был социал–демократом. Когда они пришли за профсоюзными активистами, я молчал — я не был членом профсоюза. Когда они пришли за мной — уже некому было заступиться за меня. Мартин Нимёллер.

[6] Рассказ десятилетней Наташи Лемешонок (в концлагерь попали все пятеро братьев и сестер –– Наталья, Шура, Женя, Галя, Боря): «Мы жили в бараке, на улицу нас не пускали. Маленькая Аня постоянно плакала и просила хлеба, но мне нечего было ей дать. Через несколько дней нас вместе с другими детьми повели в больницу. Там был немецкий врач, посреди комнаты стоял стол с разными инструментами. Потом нас построили в ряд и сказали, что сейчас осмотрит врач. Что делал он, не было видно, но потом одна девочка очень громко закричала. Врач стал топать ногой и кричать на нее. Подойдя ближе, я увидела, как врач этой девочке вколол иглу, и из руки в маленькую бутылочку текла кровь. Когда подошла моя очередь, врач вырвал у меня Аню и уложил меня на стол. Он держал иглу и вколол её мне в руку. Затем подошёл к младшей сестре и проделал с ней то же самое. Все мы плакали. Врач сказал, что не стоит плакать, так как всё равно мы все умрем, а так от нас будет польза... Через несколько дней у нас снова брали кровь. Аня умерла». Выжили в лагере Наталья и Боря.

[7] Всего прошло через концлагеря, через эту изуверскую нацистскую систему –– по разным данным, от 18 и более миллионов человек. Из них было уничтожено 11 и более миллионов человек. Это гигантская цифра. Из них от 5 до 6 миллионов –– граждане Советского Союза, и каждый пятый –– ребёнок, а ведь это не только те лагеря, которые мы знаем –– Аушвиц, Майданек, Треблинка, –– но и их филиалы, один Аушвиц имел несколько десятков филиалов.