Лабиринт

С этой точкой что-то действительно было «не так». Контроллер баланса реактора потерял заряд за пятнадцать секунд, словно шлюп пронзил неопределяемую завесу, свойства пространства за которой менялись. Заряд ушел в неизвестность, защита за ним. Реактор, работавший здесь, в этом Секторе, сплошной аномалии, и без того «не как у людей», разбалансировался за следующие пятнадцать секунд. Зуммер контроля разбил спокойствие рабочих звуков кабины. На мониторе вспыхнул багровый огонь — возможности стабилизации нет, эвакуация.

Вестиа бросил шлюп с орбиты, и через десять минут, стараясь не обращать внимания на несмолкающий звон сигнала (эти сигналы не отключались, что в таких ситуациях только мешало), несся в средних слоях атмосферы. Достигнув высоты на которой шлюп можно было поручить аппарату атмосферной посадки (от реактора аппарат не зависел, в частности в этом режиме, в котором сейчас будет работать — планер в устойчивой атмосфере), Вестиа перевел дух. Времени должно хватить. Он успеет и сесть, и отойти на безопасное расстояние.

Однако проклятье планеты «выскочило как чертик из табакерки», снова. Аппарат, планируя по глиссаде, кончавшейся в идеальном, для таких условий, месте посадки, вдруг, вмиг (словно, опять же, проткнув неопределяемую завесу) потерял данные. Что шлюп «сходит» Вестиа сообразил слишком поздно.

Во-первых, на приборах все было нормально, все параметры на местах. Во-вторых, за пару секунд до фатальной точки он заметил, внизу на поверхности, слева по ходу, некий странный объект, и отвлекся. Объект промелькнул «как молния», но тренированный, привычный к стремительным переменам глаз зафиксировал четко — черный диск на каменистой плоскости перед хребтом.

Только когда пики хребта едва не царапнули «брюхо», Вестиа понял, что машина через десять секунд вонзится в камень. Надежный, безотказный, проверенный сотнями точек аппарат посадки вдруг «сдох». Затем на гребне следующего хребта, который оказался ниже (только поэтому Вестиа остался жив), сверкнула оранжевым флуоресцентом крапина. Да, повезло нереально. Упали не только в координатах — упали вообще в одном месте!

Он перехватил управление, воткнул шлюп между скалами, продержал какое-то время, и наконец рухнул. Выбрался из обломков — и успел убежать только метров на триста.

Реактор взорвался. Неодолимая сила сорвала с ног, подбросила вверх и вперед, пронесла метров сто, швырнула в камень. Шлем со звоном вонзился в породу; Вестиа отключился.

* * *

Как мог «упасть» навигатор — было неясно. «Старое доброе», проверенное сотнями переходов устройство; проверенное в таких условиях, что, как говорится, «просто вообще». Сколько раз он выбирался только благодаря этому сверхнадежному (в том числе потому, что в общем несложному как будильник) устройству? И вот теперь, в простейшей, элементарнейшей конфигурации навигатор теряет привязку. Словно оказался в другом пространстве, неизвестном и неисследованном. И Феджес выпадает из перехода там куда выпадать было катастрофично — где плотность потенциала была так высока, что реактор перегрелся в пятнадцать секунд.

Он всегда посмеивался про себя, когда выслушивал очередную байку про эту «дурную» точку. Он считал, что объекты оказываются «дурными» только для таких же дурных «мастеров». И вот теперь он сам, «недурной мастер», сидит тут на камне, пытается привести в порядок модуль связи.

Наконец связь восстановилась. После посадки прошло пять часов. Он успел задетектить телеметрию Вестиа, и навигатор определил, что тот должен упасть совсем рядом. Повезло, что называется, «не по-детски». Сразу стал вызывать Вестиа. Который не отвечал — сигнал возвращался с кодом «терминал в зоне: отключено/оператор отсутствует».

— Надеюсь все-таки «отключено», — он хмыкнул, прочитав сообщение на дисплее. — Ну, и очень хорошо, что «в зоне».

Вестиа должен упасть в сорокакилометровой зоне с востока. Феджес просмотрел маршрут, который выстроил навигатор. Идти по удобной долине, ограниченной теми скалами с запада и этим кряжем с востока; плоское, ровное, спокойное дно (такие депрессии назывались «сковородками», повезло также с этим). Двинул, пока на юго-восток. За час прошел четыре километра. Затем навигатор свистнул, что пора подаваться влево, собственно на восток, — открылся выход к восточному кряжу, по отлогому склону между цепями камней.

Наконец добрался до кряжа, поднялся на гребень, стал обозревать ландшафт. Сигнал навигатора нарушил мертвую тишину. Феджес просмотрел данные, задрал голову в восточное небо, и увидел как, нацелившись в него самого, с устрашающей быстротой приближается шлюп. Шлюп пронесся над головой метрах в ста; затем, как видно, пилот стабилизировал управление — шлюп изменил траекторию, перенесся через долину, и скрылся в расселине скал. Феджес ждал замерев. Долго ждать не пришлось — вспыхнул ослепительный шар и выжег каменный антураж до горизонта.

Когда все успокоилось, и диапазон связи стабилизировался, он вызвал Вестиа снова.

Ответ пришел с загадочным сбоем; Феджес даже не предполагал, что такое возможно. Пришло три (!) сообщения «отключено/оператор отсутствует». Будто в зоне вызова находились еще два терминала с тем же ID что у Вестиа — что могло быть только теоретически, например в тестовой матмодели. Плюс к этому — ответ с кодом «терминал не идентифицирован». Феджес первый раз в жизни видел чтобы паранойя инженеров связи (которые всегда перестраховывались где и как можно; паранойя важная и полезная, так как связь в Разведке — это сама Разведка) — обрела материальное воплощение. Чтобы такой-то код материализовался на реальном ответе.

— Это как так? Откуда здесь привидения? На точке нет жизни... Насколько я в курсе, так ни у кого, на текущий момент, не глючило. Мне гордиться? Хотя, в общем, неудивительно, — он хмыкнул, вспомнив картинку недавнего взрыва. — После такой-то пачки. Но диапазоны ведь стабилизировались? Если железка не врет? — он посмотрел на дисплей.

Затем поспешил обратно — навигатор, получив новые данные, перестроил маршрут, назад на запад, по траектории шлюпа. Через час, спустившись к подножью, Феджес повторил вызов. В ответ снова вернулось три (!) «отключено/оператор отсутствует».

— Глючит глючнейшим образом, — он озадаченно хмыкнул.

Через час он снова стоял у шлюпа, брошенного, одинокого, по-живому грустного.

— Прости, старина, — хлопнул ладонью по оболочке атмосферной защиты. — Пришлось тебя бросить, прости... Ты-то наверно в курсе куда подевался заряд, и как такое могло случиться, вообще, — только не скажешь...

Посмотрел на дисплей навигатора, на индикатор заряда, горевший сочно-оранжевым.

— Это как так? — он оторопел. — За восемь часов? Которые я здесь? Заряд — даже не в желтый, даже в оранжевый? Это как так? — забрался в кабину, оглядел пульт, где мрачно мерцал багровым индикатор общего заряда. — А здесь что за новости? Куда делся заряд из железки? Хотя из железки-то ладно... Отсосал например битый реактор. Рассеяние на защите в таком накале — бывало... Но здесь, — он хлопнул по рукаву скафандра, — своя-то ведь батарейка? В общем, что-то здесь, вообще в Секторе, происходит странное. Еще голова гудит, адски... Ладно, поступим по правилам, которые выручали не раз. Сорок пять минут отдых, потом продолжаем. Он не отвечает, но наверняка просто вырубился, после такой-то пачки... Полежит пару часов, очухается — не первый, как говорится, раз замужем.

Устроился в кресле, перевел модуль связи в пассивный режим — теперь приходится экономить. Поставил будильник на сорок пять минут, уснул.

* * *

Вестиа очнулся от головной боли — в мозгах набухал раскаленный кирпич. Активировал модуль аптечки, проглотил капсулу, полежал пять минут, пока капсула не начала действовать и боль не стала рассасываться. (Простой аниматор, можно глотать не опасаясь последствий.) Поднялся на четвереньки, на колени, на ноги. Достал зеркало, осмотрел скафандр. Все в норме.

— Спасибо, ребята, — обратился к неведомым инженерам. — Тем более я, надо думать, не первый.

Огляделся — каменный антураж долины, кряжа и скал из светло-серого превратился в темно-сизый, местами черный. Ландшафт обуглен насколько хватало глаз; ближе — темно-сажевой пленкой, дальше — темно-серым налетом. Вестиа находился в плоской долине, ограниченной скалами и хребтом; ему захотелось выбраться из этой обугленной «сковородки» (так у них назывались объекты подобной конфигурации) как можно быстрее.

— Сколько я тут валялся? — посмотрел на дисплей навигатора — прошло два с половиной часа. — Норма, даже не проголодался...

Затем посмотрел на сообщения модуля связи. Пока он лежал без сознания, Феджес вызывал три раза. Первые два вызова пришли почти сразу как Вестиа отключился. Второй — через час. Затем, еще через час, тридцать минут назад, аппарат принял еще один вызов, совершенно небывалый — с кодом «терминал не идентифицирован». (В руководстве по аппаратам связи этот код приводился как «возможный теоретически»; обычная, и часто весьма полезная, практика дизайна аппаратуры — предположить непредположимое. Как говорится, «давайте обсудим что мы не знаем о Вселенной».)

Вызвал Феджеса. В ответ пришли еще странности — ответ пришел не один, ответов пришло три (!). Во-первых, пришло почему-то два «терминал в зоне: отключено/оператор отсутствует» — будто в зоне вызова находился еще один терминал с тем же ID что у Феджеса (!). Во-вторых, снова пришел этот «терминал не идентифицирован». Можно сказать вызов от призрака.

— В общем, новость первая, и плохая — связь глючит. Но надеюсь все-таки не фатально, и мы все-таки пересечемся... И надеюсь, что у него, все-таки, именно «отключено». Хотя с чего? Экономит? Зачем сейчас-то? Заряда — с запасом. Странно.

Капсула растворила боль, голова заработала ясно, Вестиа ощутил прилив сил. Активировал навигатор, подождал пока тот обработает крайние данные, и собрался шагать на восток — куда проложил путь аппарат, где должен быть Феджес. Модуль связи пробренчал своим колокольчиком.

— Ты где? — Вестиа замер. — Жив-здоров?

— А ты? Что случилось? Как-то ты рухнул вообще непонятно. Я ничего не успел засечь, а был рядом, в сегменте — ты видел.

— Сам не пойму, — он обернулся на восток, откуда падал. — Заряд ушел, весь, за пятнадцать секунд, в никуда. Я даже не знал, что такое бывает, вообще.

— И у меня тоже — элементы пустые, в ноль! Я сейчас на батарейке, и, представь, у меня оранжевый.

— Я еще подумал, что экономишь, — Вестиа кивнул, будто Феджес был рядом. — Хотя странно — почему так быстро... Ты, значит, вернулся к железке? Брось точку — здесь детект не работает, странное дело, тоже. Что у тебя случилось?

— Упал навигатор, и думай что хочешь.

— У меня накопитель. Говорю — в ноль за пятнадцать секунд, буквально.

— У меня ушел общий! Прикинь? Хватай точку... Короче, видишь — скала, похожа на обломанный клык? Двигай туда.

— Принял. Ты видел эту черную круглую ерунду?

— Да, кстати, вот еще интересная хрень. Ладно, до связи.

Феджес отключился. Вестиа посмотрел на дисплей, на статус крайнего вызова, на котором опять обозначились глюки: 1) «терминал ОК» (с Феджесом поговорили); 2) «терминал не идентифицирован» — опять же, два раза. Если бы этот вызов Вестиа адресовал сразу трем терминалам, в зоне вызова, и двое, по той или иной причине, не смогли бы ответить, тогда — да, ответов было бы три. Но все — идентифицированы, у каждого ведь свой ID!

— В общем, со связью явная хрень. И у него улетает заряд. Оранжевый на батарейке — очень тревожно. Ладно, вперед.

Через час он вышел к невысокой горе, выделявшейся на общем серо-пепельном фоне бледно-лимонной вершиной. По практике локальной навигации, давно надо было бросить маяк — сразу там где очнулся; на входе в зону работы (как в нашем случае получается). Ладно, поставим сейчас, с опозданием. Вот эта желтая аномалия — визуальный ориентир вдобавок, подвернулся как раз.

Прилепил к камню маяк, уселся рядом, прислонившись ранцем скафандра к скале и вытянув ноги. Можно передохнуть — и перекусить; наконец захотелось. Сидел, посасывал трубку питания, оглядывал угрюмую каменную перспективу. Кроме камня здесь не было ничего, на всей точке, даже песка, его производной. Только бесконечный камень, и над ним блекло-серое небо, в котором никогда не бывало ночи — на этих широтах «солнце» под горизонт не опускалось.

Скоро пришел вызов.

— Хватаю маяк. Я пока ничего не поставил.

— Да, не надо. Здесь пока хватит этого, а твой «клык» и так мозолит глаза со всех сторон.

— Ты, вижу, пока далеко?

— От тебя наверно не видно. Такая гора, с желтой вершиной.

— Нет. Тебе сейчас больше на запад, в обход тех камней — видишь наверно... Я должен прийти раньше — разбудишь. Самочувствие здесь какое-то... Я как упал — часов пять прохлаждался, и потом часов пять на ногах, не больше, а устал как... У железки пришлось подремать даже. Какая-то тут ерунда чувствуется, не совсем обычная. Все, отрубаюсь — заряд. Тебе, кстати, тоже бы не мешало?

— Я об этом уже подумал, — Вестиа посмотрел на индикатор заряда, который начал желтеть. — Отрубаюсь тоже. До связи.

— Надеюсь — до встречи уже.

Феджес отключился; Вестиа перевел связь в пассивный режим, зашагал.

* * *

Феджес проснулся, выключил сигнал будильника. Активировал связь — все нормально, Вестиа жив-здоров (другого быть не могло). Три вызова, с небольшим перерывом — тридцать, двадцать, десять минут назад, пока Феджес спал, а модуль находился в неактивном режиме (ну да, как по заказу). Перевел модуль в активный режим, инициировал вызов сам.

— Ты где? — ответил Вестиа сразу. — Жив-здоров?

— А ты? Что случилось? Как-то ты рухнул вообще непонятно. Я ничего не успел засечь, а был рядом, в сегменте — ты видел.

— Сам не пойму. Заряд ушел, весь, за пятнадцать секунд, в никуда. Я даже не знал, что такое бывает, вообще.

— И у меня тоже — элементы пустые, в ноль! — Феджес посмотрел на багровый огонь. — Я сейчас на батарейке, и, представь, у меня оранжевый.

— Я еще подумал, что экономишь. Хотя странно — почему так быстро... Ты, значит, вернулся к железке? Брось точку — здесь детект не работает, странное дело, тоже. Что у тебя случилось?

— Упал навигатор, и думай что хочешь.

— У меня накопитель. Говорю — в ноль за пятнадцать секунд, буквально.

— У меня ушел общий! Прикинь? — он стукнул по пульту. — Хватай точку... Короче, видишь — скала, похожа на обломанный клык? Двигай туда.

— Принял. Ты видел эту черную круглую ерунду?

— Да, кстати, вот еще интересная хрень. Ладно, до связи.

Феджес завершил вызов. Посмотрел на дисплей, на статус крайнего вызова, на котором опять обозначились глюки: 1) «терминал ОК» (поговорили с Вестиа, да, спасибо за разъяснение; я типа не сообразил, что только что поговорил с терминалом ОК? Ну, пишешь в лог — и пиши себе, молча); 2) «отключено/оператор отсутствует» — опять же, два раза. Будто в зоне вызова находились еще два терминала с тем же ID что у Вестиа.

— Глючит, — Феджес кивнул. — Вообще не по-детски.

На точке он девять часов. Без еды — все двенадцать; то есть пора, кстати, перекусить. Активировал модуль питания, позволил себе порасслабляться еще пять минут — не спеша пососать трубку, смакуя смесь, которую на этот раз выбрал с яблочным вкусом (может там правда было что-то от яблок, хотя вряд ли, конечно; органическая химия — наше все). Затем вылез из мертвого шлюпа и двинул на запад, к скале — возносящийся в небо серый каменный «клык»; превосходный ориентир, заметный отовсюду издалека.

Через час, когда больше половины пути было пройдено, пришел реперный сигнал от Вестиа. Одно из главных правил работы группой — свой вход и выход по зоне совместной работы каждый участник должен маркировать (как элемент «множества критических точек сообщения»). И маршрут навигатор теперь будет прокладывать с повышенной точностью, что́ сэкономит время; сейчас, когда «батарейка», автономный элемент скафандра, начала вдруг падать так быстро, это становилось важно. Сам Феджес «в зоне» уже находился, поэтому маяк сейчас мог не ставить.

Он инициировал вызов.

— Хватаю маяк. Я пока ничего не поставил.

— Да, не надо, — отозвался Вестиа. — Здесь пока хватит этого, а твой «клык» и так мозолит глаза со всех сторон.

— Ты, вижу, пока далеко?

— От тебя наверно не видно. Такая гора, с желтой вершиной.

— Нет, — Феджес посмотрел на юг, на фантасмагоричное нагромождение камней. — Тебе сейчас больше на запад, в обход тех камней — видишь наверно... Я должен прийти раньше — разбудишь. Самочувствие здесь какое-то... Я как упал — часов пять прохлаждался, и потом часов пять на ногах, не больше, а устал как... У железки пришлось подремать даже. Какая-то тут ерунда чувствуется, не совсем обычная. Все, отрубаюсь — заряд, — он посмотрел на оранжевый глаз индикатора. — Тебе, кстати, тоже бы не мешало?

— Я об этом уже подумал. Отрубаюсь тоже. До связи.

— Надеюсь — до встречи уже.

Он завершил вызов. И опять ерунда на статусе — снова два раза «отключено/оператор отсутствует». Опять каких-то два привидения-Вестиа.

— Глючит как вообще просто, — хмыкнул, перевел связь в пассивный режим. — Вообще не по-детски.

Под огромным «клыком» он был почти через два часа. Сразу поставил маяк — такие ориентиры, все-таки, являются элементами «множества критических точек сообщения». Даром что этот «и так мозолит глаза со всех сторон», соблюдение правил никогда не мешало. Для Вестиа дороги оставалось немало, так что, на самом деле, пару часов можно поспать. Феджес снова подумал, что силы на этой точке уходят непропорционально быстро гравитации в ноль девяносто два стандартной. Будто не ноль девяносто два, а наоборот один ноль восемь, и даже больше.

Поставил будильник на два с половиной часа — чтобы проснуться за полчаса до «кратчайшего прогноза прибытия», рассчитанного для Вестиа навигатором. Присел, ранцем скафандра к камню, вытянул ноги, уснул.

* * *