Лабиринт Желаний

ПРОЛОГ I

Вот так оно и бывает в самой лучшей из лучших Мета-Вселенных. Присядет какая-нибудь бабочка на травку не в то время и не в том месте. А тут прямо в это не то время через не то место какой-нибудь слонопотам прётся. Или того хуже — путешественник из будущего. Вот спрашивается — чё ты из своего будущего припёрся на своей дурацкой колымаге? Тебе там заняться нечем, что ли? У себя всё загадили — и наш светлый мезозой тоже изгадить хотите? Ладно, что-то мы отвлеклись.

В общем, что-то такое случилось — и вот в этом варианте реальности в палеогене милые пушистые зверьки, которые в нашем мире стали предками всех кошачьих - от «царя зверей» до избалованного домашнего пуфика - бодро и стайно скачут по изумрудно-зелёным веткам тропических лесов, расстилающихся на месте будущей Европы нашего мира. Попутно так же бодро закусывая такими же пушистыми зверьками, которым в этом мире уже никогда не стать предками тех существ, что в другом варианте реальности гордо называют себя «вершиной эволюции».

Что было дальше, спросите вы? А дальше было всё. Были глобальные потепления и глобальные похолодания. Были ледниковые периоды и великие засухи. И во время одной из таких великих засух кое-кому - уже изрядно увеличившемуся в размерах и почти окончательно доевшему последних прото-обезьянок - пришлось спуститься со стремительно исчезавших деревьев на землю и выживать в саванне. А для выживания - встать на задние лапы и взять в лапы передние камни и палки. И дальше понеслась по кочкам - по той самой колее эволюции. Разум со всеми его радостями - войнами, пытками, геноцидом, инквизициями, террором разных цветов и рекламой средства для похудения прямо посреди 188-й серии «Котыни Диназауры».

ПРОЛОГ II

Из «Хрестоматии по истории для средних школ всех цветов шерсти»:

Когда-то, в ту пору, когда Земля была ещё молода, по её ветвистым тропическим кронам прыгали существа, обладавшие грацией кошки и беспокойством философа.
Они не строили жилищ, но плели из лиан убежища, где можно было зализывать хвост и предаваться размышлениям о вкусности жизни.
Это были протофелиды древесно-стайного типа, обладавшие всем необходимым для эволюции к разуму. Их особенность заключалась в том, что однажды один из них… остался ждать.
Он не побежал с остальными за птицей.
Не прыгнул на ближайшую ящерицу.
Он сидел и думал.

Так родился первый наблюдатель. Вторая лапа эволюции. Первая была — коготь.

Потом были камни. Потом — палки. Потом — ритуальные царапины на коре. Потом — первые ноты мурра.

Прошли века.

Когда ледники отступили, а саванны расцвели заново, наши предки уже умели печь рыбу в земле, хоронить усопших в позе клубка и в великие ночи рассказывать друг другу сказания о Звёздной Матери - Кошке, у которой девять жизней, и все они - мечты.

Войны были. Были и глупости. Кто-то чуть не вырыл чёрную дыру посреди континента. Кто-то создал вирус храпа, сводивший с ума целые популяции. Был культ Первой Царапины. Были Войны за Лапу Господства. Была Великая Инквизиция Меховой Чистоты.

Но всё это - позади.

Теперь - второй век Великой Эры Разума. Цивилизация, где мех мягок, воздух благорастворён, технологии поют биомелодии и на каждого гражданина приходится не менее трёх когтеточек. Мир справедливого общества, где с каждого спрашивают по способностям и воздают по труду.

I

В узкой, но уютной ячейке под номером 204-Г в недрах здания Службы контроля благорастворения воздухов города Мурршан-на-Семи-Холмах сидел Мыхрршш масти Серых-Полосатых. Он сидел здесь ровно девять лет, шесть месяцев и тринадцать дней - если не учитывать недельную командировку в Град Двадцати Восьми Хвостов на симпозиум по улучшению аэродинамики листвы.

Его рабочее место не отличалось от остальных. Прозрачно-мягкий интерфейс Дендрокомпьютера, кресло с эргономичным углублением под хвост, три настенных календаря с изображением звёзд эстрады, подаренная когда-то коллегами на день рождения объёмистая кружка с надписью «Пусть везёт тебе всегда и будет в кружке не вода».
На экране аккуратно мерцало напоминание: «Чистый Вдох - Чистая Совесть».

Сегодня был вторник - день плановой корректировки процессов. Мыхрршш лениво поглаживал когтем сенсорную панель, перепроверяя коэффициенты распыления ароматов в южном секторе Центрального парка. Воздух там почему-то благорастворялся слишком оптимистично - с оттенками грушевого аромата, что противоречило ноябрьскому регламенту. Согласно пункту 17-Б, груша в холодный период допускалась исключительно при юго-восточном ветре и наличии умеренной социальной тревожности среди населения.

«Мыхрршш, старина, хочешь анекдот расскажу? - из соседней кабинки выглянул коллега Рряхшш масти Рыжих-Вислоухих. - Свежачок, сам вчера только услышал!»

«Ну валяй!» - согласился Мыхрршш, отвлекаясь от размышлений о парковой аномалии.

«Короче, идёт заседание Координационного Комитета. Вылазит на трибуну дорогой Лыхшш-Илхшш и говорит: Дорохие товарищи! Предлахаю за выдающиеся заслухи нахрадить меня золотой короной Херцога Федерации посмертно! - Рряхшш мастерски изобразил невнятную чавкающую речь бессменного Председателя. - Те ему: Дорогой Лыхшш—Илхшш, так вы же живой ещё! А он им: А я её пока так поношу».

«Рряхшш, знаешь, конфетки такие есть — «Тигра на юге»? - сделав загадочное лицо, прошептал Мыхрршш. - Так вот, будешь много политических анекдотов рассказывать - будут тебе конфетки «Рряхшш на севере»!»

Посмеялись.

«А вот ещё анекдот! - аж зафыркал в предвкушении неугомонный Рряхшш. - Приезжает, значит, горный мрршан в Мурршан-на-Семи-Холмах, идёт в самый дорогой ресторан и начинает там заказывать всё подряд…»

И в этот момент в коридоре раздался громоподобный рык их начальника сектора Хуррхшша масти Рыжих-Белогрудых, отчитывавшего какого-то пойманного в коридоре бедолагу за беспричинные хождения в рабочее время.

«Шухер, Тигрогрыз припёрся!» - испуганно прошипел Рряхшш и нырнул в свою кабинку.

Мыхрршш сделал деловое лицо и уткнулся взглядом в экран. Хуррхшш по кличке Тигрогрыз был мужик, в общем, неплохой, но несколько повёрнутый на теме трудовой дисциплины. Он искренне считал, что если воздух благорастворяется по расписанию, то и мысли сотрудников должны выстраиваться в колонну. Одно слово - бывший милиционер.

Впрочем, достаточно быстро Мыхрршш действительно втянулся в работу. Несмотря на некоторую раздолбаистость, работу свою он в общем любил и в ней разбирался. Недаром же его стереопортрет несколько раз вывешивался на Стене Передовых, где он строго смотрел вдаль - как будто лично контролировал равномерность кислорода.

II

Минут за пять до конца рабочего дня Рряхшш, весь день тихо просидевший в своей кабинке, снова заглянул к Мыхрршу.

«Ну что, старичок, по кружечке мырха — и по домам?» - предложил он.

Мыхррш без возражений вытащил из ящика рабочего блока пакетик с ароматной смесью трав и саморазогревающийся заварник. Вечерняя кружка мырха перед отходом домой давно уже стала для них привычным ритуалом.

Сидели, потягивали горячий мырх с лёгкой мятной горчинкой, хрустели батончиками из сушёного мяса с орехами и мёдом производства кооператива «Коготок». Благо у Мыхррша в этом всем известном кооперативе начальником отдела сбыта был давний товарищ и собрат по масти, и все новинки их производства появлялись в заветной коробочке Мыхррша раньше, чем в магазинах.

Трепались о том, о сём.

Когда мырх был уже почти выпит, Рряхшш наклонился над столом и понизил голос до тихого шёпота - того самого, которым обычно обсуждают фигуры коллег женского пола.

«Старик, а ты слыхал про Лабиринт Желаний?»

«Какой ещё Лабиринт? - прищурившись, дёрнул правым ухом Мыхррш. - Первый раз слышу».

«Только строго между нами, - озираясь, зашептал Рряхшш. - Есть в городе местечко одно… такое… как бы это сказать… не из списка одобренных досугов. Сам не был. Но у знакомого племянника тамошнего лифтового оператора брат… В общем, говорят - кто прошёл Лабиринт, тот потом больше не работает. Не потому что уволили. А потому что… он больше не обязан».

«Как это - не обязан?» - удивился Мыхррш.

«Ну как тебе сказать… Там можно найти свой Истинный Путь. Или пробудить древние силы. Или просто выйти за границы Протокола и почувствовать настоящий Ветер за ушами. Каждый находит что-то своё. Говорят, вход туда стоит недёшево. Но оно того стоит».

Мыхррш фыркнул.

«Да ну, фигня всё это».

«Как скажешь, старичок. А я вот хочу подкопить и попробовать. Если вдруг надумаешь - запоминай адрес».

И Рряхшш, с таинственным видом оглянувшись по сторонам, назвал ничего не говорящий неплохо знающему город Мыхрршу адрес.

«И стучаться надо так: три раза, пауза, потом ещё два. А денег надо...» - и Рряхшш назвал сумму весьма серьёзную.

«Вот подкопишь - тогда и сходи, - отмахнулся Мыхррш. - Я с тобой, может, и прогулялся бы».

«Нельзя вдвоём. Туда только по одному пускают. Желания у всех разные, понимаешь? Поэтому не сработает».

«Ну значит не пойду. Ладно, давай собираться. Засиделись мы».

Рряхшш, конечно, был тот ещё болтун и фантазёр. Но почему-то разговор этот засел в памяти Мыхррша. Как и адрес.

Зацепил. И крепко.

Он думал о Лабиринте, пока ехал домой в вагоне монорельса. Думал уже дома — слушая вполуха, как законная супруга Фыррршш масти Белых-Голубоглазых тихо ворчит, разбирая счета за электричество, пересказывает разговор с находящимся в спортивном лагере Боевитых Котов сыном и планирует отпуск в Планетарный Парк Сакральных Когтеточек.

Что-то томило его. Какое-то большое мохнатое чувство, сидевшее где-то глубоко внутри и требовавшее, чтобы его почесали.

Может быть - тоска по чему-то большему, чем циклы благорастворения и очередь на квартиру.

Впервые за много лет ему захотелось не улучшать воздух - а вдохнуть что-то настоящее.

Фыррршш заметила его состояние и, лизнув ухо, участливо спросила:

«Котик, что с тобой? У тебя что-то случилось? На работе?»

«Да ничего… - замялся Мыхррш. - Просто Рряхшш сегодня рассказывал про одно место интересное…»

«Какое место? Расскажи».

«Да ладно, забудь. Рряхшш - трепло, ты же знаешь».

И он перевёл разговор на другую тему.

В таком подвешенном состоянии Мыхррш провёл несколько дней. Проклятый Лабиринт никак не выходил из головы - хотя Рряхшш больше о нём не заговаривал.

И в конце концов Мыхррш не выдержал.

Как-то после работы он рванул в другой конец города - какая предусмотрительность! - и в окраинном отделении Общественного банка обналичил деньги, копившиеся на отпуск.

Кассир смотрел на него так подозрительно, что Мыхррш даже испугался - не вызовут ли милицию. Мрршан, снимающий наличные в городе, где многие жители ни разу в жизни не держали их в лапах - это, конечно, привлекает внимание.

Тем не менее, получив увесистую пачку разноцветных кусочков пластика, он вышел из банка.

Ему было стыдно.

«Фыррршш меня убьёт, когда узнает» - крутилось в голове.

Но, озираясь по сторонам, он всё равно быстрым шагом направился к остановке монорельса - и поехал по адресу который отпечатался в памяти намертво.

Лабиринт Желаний влёк его к себе неумолимо.

III

Город Мурршан-на-Семи-Холмах гордо носил звание самого благоустроенного мегаполиса Восточного Полушария. В каждом его районе имелись как минимум один парк, три общественные когтеточки и хотя бы один памятник Незабвенному Мурру. Но даже в таком городе находились уголки, куда не доходили лапы инспекторов службы общественного благополучия.

Один из таких уголков прятался за мусороперерабатывающим центром имени Барса-Мечтателя. Там, среди ржавых контейнеров, проводов с подозрительными искрами и запаха плесневого корма, Мыхррш впервые почувствовал… страх. Настоящий - шерсть дыбом, зрачки в щёлку.

Он подошёл к железной двери, почти незаметной в стене из спрессованной фанеры и ветоши. Долго стоял перед ней, не решаясь постучать. Наконец, задавив страх, Мыхррш слегка дрожащей лапой воспроизвёл инструкцию Рряхшша: три раза - пауза - ещё два.

Долгое время ничего не происходило. Мыхррш уже собрался уходить, негодуя на болтуна Рряхшша, но дверь вдруг заскрипела, заскрежетала и приоткрылась.

На него уставились два существа, каждое из которых выглядело как иллюстрация к брошюре «Как не стоит вести себя в цивилизованном обществе».

Первый - лысый, с ушами, ободранными как пила, и серьгой в шраме поперёк физиономии - походил на бандюгана, словно сошедшего со страниц исторического романа о далёкой эпохе Великого Дерибана. Второй, с унылым вытянутым лицом, напоминал заштатного преподавателя философии какой-нибудь провинциальной Высшей школы всех цветов шерсти - того самого, которого давно уволили, но никто не осмелился ему об этом сообщить.

Глядя на эту парочку, Мыхррш пожалел, что вообще сюда пришёл. Но отступать было поздно.

«Чё надо?» - пренеприятно осклабившись, спросил лысый с драными ушами.

«Я это… в Лабиринт… в Лабиринт Желаний» - залепетал Мыхррш.

«Бабки есть?» - осведомился драный, переглянувшись с «профессором».

«Есть…» - прошептал Мыхррш и положил в протянутую грязную лапу пачку купюр.

Лысый быстро пересчитал деньги и бросил:

«Проходи. Но учти - назад дороги нет».

«А если что-то пойдёт не так?» - решился уточнить Мыхррш.

«Лабиринт всё решит. Он всё знает. Иди - сам увидишь».

И Мыхррш шагнул внутрь.

Дверь за его хвостом захлопнулась с глухим звуком, похожим на начало очень долгого сна. Или… падение в колодец.

Перед ним тянулась спиральная галерея. Свет струился сверху - не от ламп, а от чего-то мягкого, подёрнутого дымкой. Где-то вдалеке слышалось мурчание - не ласковое, а низкое, почти звериное.

Мыхррш глубоко вдохнул воздух, насыщенный электричеством.

И пошёл вперёд.

IV

На кухне уютной квартирки на 27 этаже жилого улья 9-Б в районе Цветущих Жасминов пахло ромашковым мырхом и успокоительной мятой. Фыррршш нервно смотрела на часы.

Мурршш обещал быть к восьми. Сказал, что после смены они с коллегами собираются в Чертогах Мятных Ароматов выпить «по одному напёрсточку и сразу домой». Она, конечно, знала, что «один напёрсточек» — это метафора. Но даже метафоры не задерживаются на три часа без мурка.

Она набрала связебраслет мужа. Писк. «Абонент вне зоны обоняния». Набрала ещё раз — то же самое. Отправила сообщение. Ноль реакций.

Лапы дрожали. Мурршш был пунктуален. За пятнадцать лет их семейной жизни он ни разу не задерживался более чем на пятнадцать минут сверх обещанного срока.

«Где же ты, котик мой? - тревожилась Фыррршш. - Что-то случилось… что-то точно случилось».

Она решила обзвонить коллег мужа и первым делом набрала Рряхшша.
«Рряхшш, привет. Мурршш сейчас с вами?»
«Э-э… с нами?.. Ну… как бы…» - замямлил явно не готовый к такому вопросу Рряхшш.
«Он говорил, что пойдёт с вами в Чертоги Мятных Ароматов. Вы там?»
«Да… то есть нет… то есть… я не знаю…»

Фыррршш прищурилась.
«Что это за место, о котором ты ему недавно рассказывал? Он мог туда поехать?»
«Я не знаю! Я ничего не рассказывал! Я вообще ничего не знаю!» - выпалил Рряхшш и поспешно оборвал связь.

Фыррршш не стала перезванивать. Она перешла к активным действиям.

Недаром её предки когда-то выходили один на один с крысобакой и побеждали её голыми лапами - по крайней мере, так показывали в «Котыне Диназауре».

Очень скоро она уже звонила в дверь квартиры Рряхшша.

Он открыл - и не успел ничего понять.

Стремительная белая молния в чёрной куртке влетела в его холостяцкое жилище. В следующий момент Рряхшш уже лежал на коврике в прихожей - голова вывернута набок, правая лапа заведена за спину так, что не пошевелишь.

Фыррршш опустилась к нему ближе, почти касаясь усами его щеки, и улыбнулась - медленно, широко, демонстративно обнажив острые, как иглы, клыки.

«Друг мой… Ты ведь друг моего котика? Значит, и мне друг. Скажи-ка, ты когда-нибудь слышал про Сестринство Белых Пантер?»

В голове Рряхшша испуганными кото-птицами заметались мысли.

«Белые Пантеры? Да они же маньячки! Говорят, могут живому мрршану ухо отгрызть — вместе с шерстью! Нет, Мурршш, конечно, друг… но ухо мне дороже!»

«Я всё скажу! - пискнул он. - Только лапу отпусти!»

И он сдал всё подчистую: Лабиринт, адрес, условный стук, примерную сумму оплаты.

Он ещё не успел подняться с коврика, как Фыррршш уже набирала номер своего дяди.

V

Подполковник милиции Мяуррр-Тринадцатый масти Белых-Пушистых-Разноглазых прибыл на место через полчаса с отрядом Быстрого Урегулирования Антиобщественных Ситуаций.

Помимо десятка вооружённых до клыков спецназовцев в составе группы имелись: пара дрессированных хищных кото-птиц - разведчиков, молодой и полный энтузиазма служебный кото-удав и санинструктор с полным комплектом аптечки первой помощи - на всякий случай.

Фыррршш в тот момент уже пыталась самостоятельно прорваться в Лабиринт через столпившихся у входа охранников: уши в шрамах, глаза - чёрные прорези, хвосты подрагивают, как стрелки осциллографа.

«Назад, дамочка. Внутрь нельзя. Только по рекомендации».

«Там мой муж! И вы будете отвечать, если с ним что-то случится!»

«Лабиринт никому не вредит. Он просто открывает глаза».

«Он и так видел всё, что нужно. Особенно квитанции за отопление».

Железная дверь захлопнулась, заскрежетав замком.

Подполковник раздражённо махнул хвостом: «Ломаем дверь». Операция началась. Гидравлические лапы захватили дверной проём. Один из спецназовцев уже надевал бронекогти.

И в этот момент дверь распахнулась сама.

Изнутри, с диким, нечеловеческим воплем «МЯААААААААААУ!», вылетел Мурршш.

Он был почти наг - лишь вокруг шеи болтались жалкие лоскуты того, что ещё утром считалось модным комбинезоном. А в зубах у него… была живая мышь.

Мурршш резко дёрнул головой. Хрусть. Мышь исчезла.

На несколько секунд повисла тишина. Даже подполковник, повидавший многое, застыл с приподнятой бровью.

Мурршш же спокойно завалился на газон, свернулся в клубок и, громко урча, принялся вылизывать живот.

«Мурршш! Любимый! Что с тобой?!» - закричала Фыррршш.

На звук её голоса он поднял голову, зашипел, выпустил когти, а затем метнулся к ближайшим кустам, задрал хвост - и при всех пометил территорию.

Карета скорой мозгоправной помощи ворвалась на площадку с сиренами и мигающими огнями как раз вовремя. Двое дюжих чёрно - белых санитаров ловко скрутили пытавшегося на четвереньках улизнуть в кусты Мурршша, мгновенно опутали его от головы до пят дрессированным кото-удавом, запихнули в переноску и на руках занесли в машину - несмотря на шипение, мяуканье и попытки цапнуть кого-нибудь за хвост. Рыдающая Фыррршш вскочила следом. Машина сорвалась с места, унося её вместе с впавшим в безумие мужем.

Подполковник и его бойцы некоторое время молча стояли, покручивая ушами.

Когда они снова обратили внимание на вход, охранников Лабиринта уже не было.

Ушли.

ЭПИЛОГ.

Экспертно-аналитический центр Комиссии по контролю.

Соисполнитель - Центр нейроинстинктивных исследований им. Шерхана Первого.

Секретно.

Экспертное заключение № 17/42-А.

Артефакт, именуемый в рамках расследования «Лабиринт Желаний», представляет собой интегративную психоакустическую установку.

Установлено, что посредством резонансных волн, направленных световых импульсов и субсонового мурчания объект оказывает воздействие на архекортикальные структуры головного мозга, стимулируя регрессию к состоянию домурального сознания.

В упрощённом виде: разумное существо возвращается к уровню чисто инстинктивного функционирования, сопоставимому с этапом эволюции до формирования рационального мышления.

На текущий момент подтверждённых случаев успешной реабилитации не зафиксировано.

Ввиду вышеизложенного пострадавшие подлежат признанию непригодными к общественно полезному труду и принимаются на государственное довольствие по линии Департамента благотворительного окормления.

В ходе нейроинстинктивной регрессии был зафиксирован кратковременный пространственно-когнитивный разрыв неизвестной природы. Дальнейшее изучение невозможно в связи с самозакрытием артефакта.

Материалы дела: ограничены к распространению. Уровень допуска: «Три Когтя».