Лабиринты контроля. Мой путь в Саентологии

Введение

Эта книга — не только о системе, но и о том, как она вошла в мою жизнь и постепенно меняла мировоззрение.

Саентология — это прикладная религиозная философия. Она рассматривает человека не просто как тело или разум, а как бессмертное духовное существо. Данная философия предлагает технологию, которая, по заверениям последователей, помогает достичь полной духовной свободы посредством избавления от реактивного ума (части разума, хранящей записи моментов прошлой боли).

От кого-то из саентологов я слышала, что на одном из высших уровней якобы открываются «тайные знания». С этими знаниями я подробно ознакомилась в Интернете уже в 2026 году. Это легенда о существе по имени Ксену, о массовом переселении и катастрофическом событии, которое якобы сформировало современность.

Цель данной книги — показать, как саентологические идеи влияют на человека. Здесь вы найдете описание моего опыта в саентологической организации. Я предлагаю честный рассказ — без намеренной демонизации, но и без прикрытия неудобных фактов.

Если вы готовы идти дальше — пройдем по лабиринтам контроля вместе.

Глава 1. Первые искры интереса. За гранью обыденного

В детстве ездила в лагерь, где мы с одноклассницей проходили саентологический курс по общению, в котором были тренировочные упражнения. Тогда это казалось интересным приключением.

Также в детском возрасте проходила курс «Учись учиться», связанный с технологией Л. Рона Хаббарда. Это было в большой квартире на улице Свободы, в этом же помещении был частный детский сад.

Позже, уже будучи подростком, изучала курс по теме достоинства и целостности. Насколько помню, не закончила его.

Вышеперечисленное я воспринимала, скорее, как игру, а не как путь развития в Саентологии.

После окончания школы я находилась не в лучшем состоянии — чувствовала неуверенность в себе и подавленность. Летом 2014 года, мама предложила мне возобновить (или пройти заново, точно не помню) курс, связанный с целостностью личности. Я понимала, что курс саентологический, но меня не смущала данная технология.

Одним теплым летним днем я отправилась в миссию (небольшую саентологическую организацию) города Челябинска, расположенную на проспекте Ленина. Зайдя в читальный зал, я почувствовала атмосферу места, которое живет по своим правилам. В тот момент я еще не знала, что этот шаг станет началом нового, сложного, но в итоге преобразующего этапа моей жизни. Я просто искала выход из своего внутреннего лабиринта, полагая, что нашла карту, которая укажет дорогу...

Глава 2. Баллы, письма, истории успеха. Взгляд изнутри

Я прошла тот курс, который предложила мама. Детали его содержания стерлись из памяти, но остались ощущения. Были какие-то успехи, пусть и смутные, но они существовали. Тогда я была в состоянии, когда любая крупица позитива ощущалась как значительное достижение.

Этим же летом я узнала о возможности стать внештатным сотрудником организации. Это открывало целый новый мир — мир, где можно было не только получать новые знания, но и «зарабатывать» на них своим трудом, получая баллы, которые потом можно было обменять на обучение. Мыть полы, писать письма от руки, раскладывать листовки по ящикам — эти, казалось бы, простые задачи обрели для меня особую ценность. Материалы курсов оплачивала мама, на само обучение «зарабатывала» своим трудом.

Будучи студенткой, много времени проводила в миссии города Челябинска на проспекте Ленина. Мне нравилось там находиться. По пятницам проходили «вечера выпускников», я выступала на некоторых из них. «Вечера выпускников» давали мне ощущение принадлежности к группе.

Я прошла много курсов. Сейчас, вспоминая, мне кажется, что я действительно достигала каких-то успехов. Но тогда была ослеплена. Я не замечала очевидного: сотрудники организации виртуозно мной манипулируют, направляя мои действия туда, куда им было выгодно. Меня крутили, как куклу, подталкивая к новым курсам.

Сейчас, обладая иным уровнем осознанности, я бы не поддалась подобным манипуляциям. Даже если бы мне был интересен какой-то курс, я бы уже видела систему. Но тогда, ослепленная атмосферой места, которое казалось мне таким правильным, я не видела этого. Я верила в игру, в баллы, в свою «работу», не понимая, что сама становлюсь частью механизма, который усиливает мою зависимость.

Глава 3. Праздники и «потоки»: за фасадом единства

Помню, как во время просмотра фильмов люди открыто выражали восхищение Рону Хаббарду. Было принято вставать и аплодировать портрету основателя. Это коллективное действие создавало мощный эмоциональный заряд, но меня смущало подобное поклонение. Сейчас, обладая иным уровнем осознанности, я понимаю: любую информацию важно подвергать критическому мышлению. Но тогда этот культ личности подавался как нечто само собой разумеющееся.

Жизнь в миссии была подчинена саентологическому календарю. В марте мы отмечали день рождения Рона Хаббарда, 9 мая праздновали День Дианетики. Эти праздники проходили торжественно.

Однако за праздничной атмосферой скрывалась прагматичная цель — сбор денег. У саентологов это принято называть «сделать поток». На мероприятиях звучали призывы сделать пожертвование: на какие-то услуги или же цели, детали которых я уже не помню.

Будучи внештатным сотрудником миссии, я узнала о существовании чего-то гораздо более масштабного — Морской организации. Это элитное подразделение Саентологии, члены которого посвящают свою жизнь организации. Они подписывают символический контракт на миллиард лет, носят униформу и живут по строжайшему уставу.

Мне доводилось общаться с представителями этой «элиты». Но это уже совсем другая история...

Глава 4. В сетях «элиты». Вербовка в Морскую организацию

В какой-то момент Морская организация перестала быть для меня чем-то далеким. Она обрела вполне реальные лица и голоса — конкретных сотрудников, чьей задачей было заманить меня в систему.

Главным человеком в этот период для меня стала Елена — сотрудница Морской организации. Наше общение было очень интенсивным: мы много разговаривали по телефону. И это не был разовый звонок — связь поддерживалась долгое время. Она мастерски создавала иллюзию доверительных отношений.

От нее я слышала огромное количество комплиментов. Она восхищалась моей личностью. Мне, тогдашней студентке, искавшей признание, эта лесть была очень приятна. Я буквально купалась в этом внимании. Только сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что далеко не все те слова были искренними. Это была виртуозная манипуляция, направленная на то, чтобы добиться моего расположения.

Цель Елены была конкретной: она настойчиво звала меня работать в Морскую организацию. Было много уговоров, чтобы я приехала к ним. Сейчас я уже не помню деталей: на какой именно пост она меня приглашала, что конкретно обещала в плане работы. В памяти остались не факты, а само ощущение давления, прикрытого мягкой заботой.

Также в моей жизни была Дарья — тоже сотрудница Морской организации. С ней, насколько помню, мы общались меньше, но схема была такая же. Затем была Юлия, от которой тоже были бесконечные комплименты.

От каждого из этих сотрудников я получала столько подтверждений своей «исключительности», что в это трудно было не поверить. Это была мощная ловушка: когда люди, которых ты считаешь элитой, твердят тебе, какая ты замечательная и как ты им нужна, критическое мышление отключается. Ты перестаешь видеть в этом механическую вербовку, полагая, что встретила людей, которые наконец-то оценили тебя по достоинству.

Я чувствовала себя избранной, не понимая, что для системы я была лишь очередным ресурсом, который нужно правильно «обработать», льстя моему самолюбию, чтобы в итоге подчинить своим целям.

Глава 5. Этика выживания: когда правила важнее чувств

В саентологической организации слово «этика» имеет значение, далекое от общепринятого. Если в обычном мире этика — это вопросы морали, добра и зла, то здесь оно имеет другое значение. Хаббард определял этику как действия, которые человек предпринимает по отношению к самому себе, чтобы обеспечить максимальное выживание по динамикам (областям жизни).

Проще говоря, этика в системе — это инструмент, который должен делать человека максимально эффективным для организации.

Основой этой системы является книга «Введение в саентологическую этику», где описаны так называемые «состояния». Состояние — это уровень успеха или упадка в какой-то области. Существует целая шкала: от высоких (Изобилие, Могущество) до низких (Замешательство, Предательство, Враг, Помеха).

Для каждого состояния прописаны четкие шаги — формулы, которые ты обязан выполнить, чтобы подняться выше. Сами по себе эти шаги могут казаться логичными, если человек применяет их добровольно, чтобы разобраться в своей жизни. Но в организации «состояния» использовались как инструмент давления.

Я помню момент, когда система обернулась против меня. По мнению одного из сотрудников, я что-то сделала не так. Сейчас я понимаю, что это могло быть обычное проявление человечности или мелкая оплошность, но тогда мне навязали делать какое-то состояние. Точно не помню, с какого именно состояния я тогда начала двигаться, но помню, что мне нужно было выполнить шаги состояния Помехи.

Быть в «Помехе» — значит быть официально признанным тем, кто наносит вред группе. Чтобы тебя приняли обратно, ты должен выполнить формулу. Одним из тяжелых шагов было внести такой вклад, который бы доказал твою преданность.

На меня давили. Мне говорили, что моих усилий недостаточно, чтобы снова стать «своей». Я помню, как ощущала несправедливость, но я так хотела принадлежать к этой группе, так боялась изгнания, что заставляла себя «переступать через себя».

Было такое, что я закрылась в туалете и рыдала. Это было связано с прохождением состояний.

В настоящее время, обладая иным уровнем осознанности, я умею проживать свои эмоции. Я понимаю, что мои слезы тогда были защитной реакцией организма на психологическое насилие.

Я не имею ничего против самих формул состояний, если человек выбирает их сам как инструмент саморазвития. Но когда кто-то указывает тебе, в каком состоянии ты находишься, и заставляет выполнять шаги, угрожая лишением признания — это превращается в инструмент подавления личности. Это и есть та грань, где начинается разрушение человека.

Глава 6. Шкала тонов: инструмент или манипуляция?

Одним из наиболее известных саентологических инструментов является «Шкала тонов». Это попытка систематизировать весь спектр человеческих эмоций, разделив их на «низкие» и «высокие».

Представьте себе шкалу, где на одном конце — негативные состояния (например, апатия), а на другом — позитивные (например, энтузиазм), на уровне 2.0 — скука. То, что ниже 2.0, считается «низкими» тонами.

Саентологи полагают, если человек находится ниже уровня 2.0, у него якобы начинает работать реактивный ум (часть разума, которая хранит моменты боли и влияет на человека, вызывая нежелательное поведение, болезни).

С одной стороны, идея измерения эмоционального состояния и понимания, что сильные негативные эмоции могут быть разрушительными, логична. Л. Рон Хаббард подробно описывал, как хронический эмоциональный тон человека. Понимание этой шкалы может дать некий ориентир.

При этом считаю, что попытка трактовать негативные эмоции исключительно как «включенный реактивный ум» — это упрощение и, зачастую, манипуляция. Разве человек не способен испытывать грусть, апатию, горе, не будучи при этом «под властью реактивного ума»? Мне кажется, что такие естественные проявления человеческих эмоций не нужно клеймить как «неправильные».

Глава 7. «Привод тел»: вербовка через обещания и чувство вины

Еще одним методом, который я помню из времен, когда была студенткой и миссия располагалась на проспекте Ленина, были тренировки по так называемому «приводу тел» (саентологическая техника, направленная на привлечение новых людей).

Я наблюдала, как сотрудники отрабатывали эту методику, но не помню ее нюансы, которые наблюдала в миссии. В этом году смотрела видео одного бывшего саентолога и получила определенное представление о «приводе тел».

Человеку задаются вопросы, связанные с его возможностями и выбором. После этого следует ключевая фраза, внушающая идею: «Вы можете достичь этого, вам только нужно пройти тест».

Создается впечатление, что если ты действительно хочешь чего-то добиться, то вот тебе «инструменты» — просто пройди тест. Человек, который не разбирается в манипуляциях, может согласиться не потому, что искренне хочет этого, а чтобы не выглядеть в глазах сотрудника тем, кто не стремится жить лучше. Это мощный психологический прием, который использует естественное желание человека быть успешным.

Глава 8. Токсичные идеи саентологов

В моей голове закрепились некоторые токсичные идеи, продвигаемые саентологами. Данные идеи направлены на то, чтобы лишить человека права на собственное мнение и обесценить обычную жизнь.

Одна из таких идей заключалась в том, что если человек не хочет двигаться по «Мосту» (таблица уровней, проходя которые, человек, по мнению саентологов, движется к полной духовной свободе), то это «не он сам не хочет, а его реактивный ум». Эта коварная мысль может навязывать людям чувство вины.

Другая внушаемая идея касалась обесценивания жизни вне миссии. Обычные развлечения, такие как просмотр телевизора или посещение несаентологических мероприятий считались не настолько важны, как обучение в читальном зале или одитинг. Обучение и одитинг преподносились как единственный путь к духовной свободе, в то время как «обычная жизнь обычных людей» — как что-то незначительное.

Глава 9. Положительные моменты технологии

Помимо давления и строгих правил, в саентологической технологии существуют и такие элементы, которые имеют под собой рациональное зерно и могут быть полезны в обычной жизни. Одним из таких инструментов является «треугольник АРО».

Принцип треугольника прост: три его вершины — аффинити (симпатия, любовь), реальность (согласие) и общение — взаимосвязаны. Чем больше развита одна вершина, тем сильнее становятся другие. Например, чем больше вы общаетесь (имеется в виду позитивное общение, а не ругань) с человеком, тем больше становится ваше согласие по поводу различных вещей и, как следствие, симпатия или даже любовь к нему.

Этот простой закон, лежащий в основе межличностных отношений, был представлен как ценный инструмент для улучшения коммуникации. И действительно, применяя его, можно заметить, как активное общение действительно укрепляет связи.

Другой полезный аспект касается завершения цикла общения. Саентология учит важности подтверждения того, что собеседник услышан. Простые фразы вроде «понял», «принял», «хорошо» — это не просто формальность. Это способ дать человеку понять, что его слова были восприняты и что его точка зрения была услышана. В современном мире, где так часто мы говорим, но не слушаем, этот простой принцип может улучшить взаимопонимание между людьми. Это очень полезный навык для построения здоровой коммуникации.

Возможно, иногда сотрудники применяли данные инструменты с целью вовлечь человека, манипулировать им. Но сами по себе, если рассматривать их вне контекста, они являются разумными и могут пригодиться в повседневной жизни.

Глава 10. ТУ: от сидения с закрытыми глазами до травли

Часть времени я проводила в читальном зале, где помогала другим студентам. Вроде бы за какую-то помощь мне начислялись баллы. Насколько помню, чаще всего делала это просто «на благо группы». Здесь я была напарником для специальных тренировочных упражнений, направленных на развитие способности человека взаимодействовать с окружающим миром.

Одной из ключевых концепций, которую развивали эти упражнения, был конфронт. В саентологическом понимании это способность человека находиться лицом к лицу с кем-либо или чем-либо, сохраняя при этом спокойствие. Это считалось фундаментальным навыком для развития эффективного общения.

Какие-то упражнения были довольно простыми и, на первый взгляд, полезными. Например, нужно было сидеть напротив другого человека, глядя ему в глаза или же с закрытыми глазами. Цель — тренировать способность «быть здесь», не улетать мыслями, а полностью присутствовать в настоящем моменте, сохраняя внутреннее равновесие.

Было упражнение, направленное на развитие контроля над физическим миром. Например, упражнение с пепельницей и стулом: человек давал пепельнице указания («встаньте», «сядьте на этот стул»), поднимал и опускал ее. Это казалось странным, но преподносилось как способ научиться «включать свое намерение». В своей основе, мне кажется, эти упражнения были не так уж плохи.

Однако среди этих упражнений было одно, которое вызывало у меня внутреннее неприятие и до сих пор кажется мне жестким, оно называется «травля быка». Суть его заключалась в следующем: один человек должен был сидеть абсолютно неподвижно, не проявляя никаких внешних реакций (не дергаться, не смеяться, не улыбаться), а другой — говорить ему цепляющие, провокационные или даже оскорбительные вещи. Целью объявлялось повышение конфронта, то есть способности оставаться спокойным перед лицом атаки. Я считаю, данное упражнение способно серьезно навредить чувствительным личностям, заставляя их подавлять естественные реакции и травмируя психику под видом «тренировки».

Сейчас, вспоминая эти упражнения, я могу сказать, что некоторые из них, направленные на концентрацию и присутствие, могли бы быть полезны для любого человека, если бы применялись добровольно и под чутким руководством. Но использование «травли быка» и подобные методы, особенно когда они навязывались как обязательные элементы «этического исправления», были формой психологического давления. Вместо обещанного развития они учили подавлять себя и мириться с агрессией, что очень сильно отличалось от истинной свободы, которую обещала Саентология.

Глава 11. Лабиринт притяжения: Артем и иллюзия близости

Летом 2018 года мой путь в Саентологии совершил неожиданный виток. Я продолжила обучение на курсе «КСХ», который начала еще в подростковом возрасте. Но на этот раз все было иначе: у меня появился напарник. Пусть будет Артем (имя изменено).

В Саентологии работа в паре — стандартная практика. Вы становитесь «боевыми товарищами», которые вместе проходят через «дебри реактивного ума». Сначала я была в роли того, кто предоставляет упражнения: я просила Артема вспоминать определенные моменты, следила за его реакциями, вела записи. Позже мы стали работать в обе стороны.

Наши занятия включали в себя тренировочные упражнения (практические упражнения, направленные на развитие способностей человека в таких областях, как общение и контроль) и объективные процессы (саентологические процедуры, которые помогают человеку начать лучше осознавать материальные объекты и людей вокруг себя). Мы ходили от перегородки к стене и обратно, сидели друг напротив друга с закрытыми и открытыми глазами. Но специфика этого курса предполагала еще более тесный контакт.

Я помню команду «Дайте мне эту руку». Я протягивала ему руку, он брал ее в свою. Были моменты, когда во время упражнений он должен был, скажем так, приобнимать меня. В условиях частых повторений эти прикосновения приобретали особую значимость.

Постепенно я начала понимать, что цель самих сессий (сессия — период одитинга; одитинг — саентологическая процедура, ведущая к духовному росту; объективные процессы относятся к одитингу) уходит на второй план. Моим главным желанием стало само взаимодействие с Артемом.

Я была в него влюблена. Мне казалось, что это взаимно. Это была странная форма близости: мы проводили вместе много времени, касались друг друга, но все это происходило в рамках прописанного сценария.

На почве этих занятий у меня сформировалась эмоциональная зависимость. Артем стал центром моего мира внутри миссии. После того как мы закончили совместную работу по курсу, эта тяга не исчезла — она была еще долгое время.

Глава 12. Цена дружбы: Оксфордский тест и шантаж

Мое вовлечение в Саентологию в тот период было настолько глубоким, что я начала нести ее идеи в мир, пытаясь убедить в их ценности даже близких людей. Я дружила с Настей, в какой-то момент уговорила ее прийти в миссию на проспекте Ленина, чтобы пройти Оксфордский тест. Это стандартный тест, который предлагает Саентология для оценки личностных качеств и последующего предложения курсов.

Когда Настя пообщалась со специалистом по поводу результатов теста, она была явно не в духе. Позже она рассказала мне, что ей не понравилось, как с ней разговаривали.

Вскоре после этого выяснилось, что Настя опубликовала в своем сообществе в социальной сети какую-то информацию о Саентологии. Насколько помню, это была ссылка на негативную статью. Кто-то из сотрудников миссии узнал об этом, и на меня тут же обрушилось давление. От меня требовали, чтобы я убедила Настю удалить эту публикацию. Если же она откажется это сделать, я должна буду разорвать с ней отношения. Мне ясно дали понять: если я не выполню это условие, мне откажут в получении услуг в миссии. Сейчас я понимаю, что это был неприкрытый эмоциональный шантаж.

Помню наш разговор с Настей. Мы стояли на остановке «Публичная библиотека». Я пыталась ей что-то объяснить, уговаривала удалить пост. В итоге она отказалась это делать. Мы не сошлись во мнениях. В итоге, прекратили общаться. Мне кажется, это было обоюдное решение.

До этой ситуации кто-то из саентологов говорил мне, что нельзя искать «чернуху» (любые негативные материалы о Саентологии). Помню, как однажды вечером, активно искала в ноутбуке именно такую «чернуху». Сейчас я понимаю, что это было нормальным желанием получить информацию из разных источников. Но тогда, находясь под влиянием организации, я, возможно, испытывала чувство вины за это. Теперь же я понимаю: изучать тему с разных сторон, искать информацию, подвергать сомнению — это не «грех», а необходимое условие для формирования собственного мнения.

Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что мне буквально «промыли мозги». Я была вынуждена выбирать между дружбой с человеком, который увидел обратную сторону Саентологии, и возможностью получать услуги в миссии. И я выбрала миссию, не понимая, что это было частью системы контроля. Этот случай стал еще одним кирпичиком в стене моего погружения в лабиринты контроля.

Глава 13. Работа у саентолога и пауза в обучении

В 2019 и 2020 году я работала у одного саентолога, назовем его Виктор (имя изменено). Наши рабочие отношения были токсичными.

По мнению сотрудников миссии, Виктор был «неэтичным» (в кавычках, потому что это ярлык организации). Ему назначили какую‑то внутреннюю программу, но он, по всей видимости, не выполнял ее. Я получила информацию, что пока я работаю у этого человека, не могу продолжать одитинг по «КСХ». Проще говоря, мой прогресс в обучении оказался связан с чужим поведением.

Я оказалась в ситуации, где «правила» решали, кто имеет право продолжать, а кто — нет. Это было еще одно проявление механизма контроля: зависимость моего пути от чужих поступков.

17 сентября 2020 года я уволилась. Не помню, было ли это решение продиктовано исключительно запретом на «КСХ». Может, я ушла, потому что устала от токсичности Виктора, может, ради возможности продолжить курс. Сейчас кажется, что оба фактора сыграли роль. Благо, на следующий день после увольнения вышла на новую работу.

Этот эпизод — еще одна иллюстрация того, как внутри организации личные взаимоотношения и «этика» превращаются в инструмент управления.

Глава 14. Исключение и «сек-чек»: удар по принадлежности

Я хорошо помню лето 2019 года, предположительно июнь, когда меня исключили из миссии. Я узнала, что меня «сняли с линий». Это означало не просто невозможность получать услуги в миссии, но и, насколько я помню, запрет на посещение мероприятий. Мой путь туда был закрыт до тех пор, пока я не начну «сек-чек» (специальная программа, которую мне назначили). Прохождение «сек-чека» было условием для моего возвращения в миссию и продолжения обучения.

Это было настоящее потрясение, которое я восприняла тяжело. Ощущение принадлежности, которое я так ценила, было внезапно отнято.

В итоге, благодаря маме, я все же прошла «сек-чек». Это произошло в 2020 году, когда миссия еще располагалась на проспекте Ленина.

Глава 15. Курс «КСХ» и странные команды

Летом 2020 года миссия поменяла адрес — теперь она располагалась в помещении на улице Кирова.

После «расставания» с Артемом какое-то время в 2019 году я проходила «КСХ», позже возобновила данный курс в 2020 или 2021 году.

Одно из упражнений врезалось в мою память как нечто запредельное. Считалось, что оно призвано помочь человеку проще относиться к своему телу.

Я помню, как должна была давать напарнице команду: «Прикоснитесь к своему анусу». И я не просто произносила это, я смотрела, как она выполняет прикосновение (естественно, через одежду). Мне было не по себе. Это был выход за рамки здравого смысла.

Тем не менее, в системе не принято обсуждать уместность команд. Ты просто должен «доносить» их до напарника и добиваться результата. Я переступала через себя и продолжала сессию. Была ли такая же команда направлена в мою сторону? Не помню.

Сейчас, оглядываясь назад, я вижу в этом элемент психологической ломки. Когда человека заставляют делать нечто подобное в учебном классе под видом «духовного развития», его естественное чувство стыда объявляется чем-то, от чего нужно избавиться.

Курс «КСХ» в 2021 году я, скорее всего, так и не закончила, но не из-за того, что я хотела его прервать. В Саентологии существует должность «кейс-супервайзер». Это специалист, который анализирует записи сессий и принимает решения о дальнейших шагах в одитинге. Вероятно, именно по решению кейс-супервайзера моя работа на курсе была приостановлена.

Глава 16. Иван и эмоциональная зависимость

Летом 2020 года я познакомилась с Иваном (имя изменено). Можно сказать, влюбилась в него с первого взгляда. Он был одним из тех, кто активно занимался в миссии.

Мы проводили много времени вместе, выполняя тренировочные упражнения и объективные процессы, которые являются частью саентологической практики. Я помогала ему, возможно, даже «зарабатывала» таким образом баллы, хотя точно уже не помню. Это было время, когда совместная деятельность приносила мне радость и ощущение «вклада в группу». Мы часто веселились, делая тренировочные упражнения и выполняя объективные процессы, я чувствовала себя счастливой, находясь рядом с ним.

Мои чувства к Ивану были сильными. Подобно тому, что произошло с Артемом, в которого я тоже влюбилась с первого взгляда, с Иваном возникла похожая ситуация. Были прикосновения, ощущение эмоциональной близости.

С Иваном, как и с Артемом, я чувствовала эмоциональную привязанность. Это было похожее, но в то же время уникальное переживание, которое делало мое пребывание в миссии еще более ярким.

Эта глава — о моменте, когда интересные тренировки и влюбленность создали для меня «интересное приключение», которое, как и многие другие моменты, незаметно вплеталось в мою жизнь, формируя зависимости.

Глава 17. Детокс, токсичность инструктора, легкое увлечение

Шел 2021 год. 14 июля я осталась без работы. 20 или 21 июля начала проходить «Очищение» (саентологическая программа, направленная на избавление от токсинов, а также на улучшение работы разума).

Сама программа состояла из довольно интенсивного режима: ежедневный прием большого количества витаминов, ежедневные физические нагрузки (бег), ежедневные сеансы в сауне.

В тот период в нашей группе была я, три взрослые женщины (одна из которых являлась нашим, скажем так, инструктором) и молодой парень. Для меня это стало еще одним погружением в атмосферу «внутренней кухни» организации, но на этот раз с акцентом на физическое самочувствие.

Болезненным аспектом этой программы стало общение с инструктором — женщиной старшего возраста. Сейчас, обладая пониманием того, что такое токсичное поведение, я могу с уверенностью сказать: нередко ее поведение было именно таким.

Она прилюдно делала меня неправой. Помню, что ощущала расстройство от взаимодействия с ней. Еще она говорила про «вонь от полотенец», когда мы сидели в сауне. Сказать такое группе, особенно когда ты отвечаешь за самочувствие людей, — это не просто непрофессионально, это токсично.

В Саентологии существует своя «этика», которая может использоваться как инструмент контроля. Идея в том, что если человек совершает «невыживательные» действия, то в будущем ему это «припомнят». В каких-то случаях человека будут заставлять «заслуживать прощение» через усердное служение.

Я, конечно, совершала «невыживательные» действия. Например, не пила предписанный невкусный напиток (содержащий калий и магний) в нужном количестве, иногда выливала его. Часть воды, которую нужно было пить в бане, я тоже выливала. Это было для меня проявлением внутреннего сопротивления, нежелания идти против себя.

По логике «невыживательных» действий негативные поступки инструктора могли быть «мотиватором» (то, что побуждает совершить невыживательное действие или то, что служит оправданием такого действия). Я считаю, что не нужно смешивать ее токсичное поведение с моими нарушениями в отношении воды и невкусного напитка.

Несмотря на неприятное взаимодействие с инструктором, сама программа оказала положительное влияние на мое физическое самочувствие. Я помню, что меня впечатлило исчезновение перхоти, улучшение состояния кожи и общее ощущение легкости в теле.

Я бы не назвала эту программу плохой, но опыт взаимодействия с конкретным человеком оставил неприятный осадок.

На этой программе я активно общалась с молодым парнем из нашей группы. Несмотря на то, что он внешне не был моим типажом, я испытывала к нему романтические чувства. Это были не такие сильные чувства, как в случае с Артемом, а легкое увлечение.

Глава 18. Контроль внешнего вида: «неэтичная» фотография

Я помню случай, когда на меня было оказано давление по поводу моей фотографии в социальной сети. Это произошло, когда я уже работала в штате миссии — не помню точно, была ли я тогда стажером или уже считалась сотрудником. Со мной беседовал сотрудник Евгений (имя изменено).

Он требовал, чтобы я удалила свою фотографию, объясняя это тем, что она «не соответствует моей должности». При этом на фотографии я была не в купальнике, не в нижнем белье и, конечно, не обнаженная. Это был фотоколлаж: на одной части я стояла в джинсах и футболке с открытым животом (правда, без головы), а на другой — вид сзади, где я была в облегающем платье (тоже без головы). Не считаю ту фотографию пошлой.

Он четко дал мне понять, что фотография неприемлема. Насколько помню, удалила пост с этой фотографией в тот же день. Данный эпизод стал еще одним примером того, как организация стремилась контролировать мою личную жизнь.

О стажерстве и работе в миссии (не за баллы) расскажу в следующей главе.

Глава 19. Стажер, администратор и внезапное увольнение

До 20 августа я завершила программу «Очищение». До 25 августа вступила в штат миссии в качестве стажера. Не помню точных деталей оплаты на период стажерства. Я мыла полы, посуду, также изучала саентологические материалы. Стажерская программа длилась меньше месяца.

В сентябре меня официально трудоустроили в штат (в качестве администратора книжного магазина). Я была администратором приемной, а миссия тогда называлась «Центр развития личности». Мои задачи включали встречу посетителей в приемной, измерение температуры, а также работу с электронной и бумажной корреспонденцией.

Осень принесла неожиданные перемены. 21 сентября 2021 года Генеральная прокуратура Российской Федерации признала деятельность ряда иностранных саентологических организаций нежелательной на территории России. Это означало полный запрет их деятельности, распространения материалов и любого сотрудничества с ними. Хотя некоторые саентологические материалы ранее уже признавались экстремистскими, это решение Генеральной прокуратуры стало новым серьезным ударом по присутствию Саентологии в стране.

Однако моя история с саентологической организацией еще не закончилась. Если мне не изменяет память, в октябре меня и некоторых других сотрудников попросили уволиться по собственному желанию. Я, скорее всего, написала заявление по собственному.

Так получилось, что в итоге я все же осталась там работать. Точные договоренности о количестве рабочих часов уже не помню.

В октябре или ноябре я начала проходить «Рандаун Выживания» (программу одитинга, схожую с курсом «КСХ»). На одной из сессий одитинга я, поддавшись внезапному озарению, призналась, что недавно (в этом же году) слушала нейрокорректор — аудиозапись, которая, как я вдруг осознала, не должна была использоваться во время прохождения одитинга. Осознав это, я призналась в своем «нарушении».

В ноябре кейс-супервайзер Надежда вызвала меня на разговор. Она не только высказала мне претензии по поводу моего признания, но и внушала, что Саентология мне не нужна. Вдобавок ко всему, она припомнила мне давнюю ситуацию из 2020 года, когда я продавала в социальной сети придуманные мной симоронские ритуалы (юмористические техники). Она также упоминала, что я проходила «сек-чек» (специальную программу) в 2020 году и пыталась связать это с продажей моих симоронских ритуалов, убеждая меня в моей неправоте.

После этого разговора я была уволена (скорее всего, под давлением Надежды написала заявление по собственному желанию). Так закончилась моя история в миссии.

Глава 20. Честный взгляд назад: почему я была в лабиринте?

Завершая свой рассказ, я не могу не задаться вопросом: почему я так долго «варилась» в этой системе?

Скорее всего, причины следующие. В тот период мой уровень осознания был невысок, мне не хватало внутреннего стержня. Саентология дала мне то, в чем я тогда нуждалась: ощущение причастности к группе, одобрение окружающих и иллюзию собственной значимости. Мне было важно чувствовать, что я «помогаю», что я часть чего-то крупного.

Главный итог моего пути — это переход от слепого следования чужим картам к попытке жить более осознанно.

Эпилог

Мой путь через лабиринты Саентологии был долгим и наполненным как моментами поиска истины, так и периодами слепого следования. Я прошла через этапы, которые загоняли меня в зависимость.

Я хочу, чтобы эта книга стала для вас не просто рассказом о моем опыте, но и предостережением. Важно сохранять критическое мышление, даже когда перед вами предстают идеи, обещающие решение всех проблем. Не стоит слепо верить каждой идее, каким бы авторитетным ни был ее источник.

Да, в саентологических практиках есть инструменты, которые могут быть полезны.

Важно фильтровать идеи духовного развития. Не бойтесь ставить под сомнение, задавать вопросы и отказываться от того, что кажется вам неправильным. Ваша личная правда и ваше внутреннее благополучие всегда должны быть на первом месте.

Путь к себе — это путь постоянного поиска и осознаний, но он должен быть пройден самостоятельно, а не по чужой карте, ведущей в очередные лабиринты.