Ладога, часть четвертая

Бедная Зарема

Я посадил за вторую пару весел Зарему, потому что она была высокая, сильная и спортивная девушка. Но толку от нее было очень мало – грести Зарема не умела. Надо делать гребок одновременно с первым номером, чтобы весла не сталкивались, а она махала веслами совершенно беспорядочно, скорее мешая мне, чем помогая.

В конце концов, Зарема вышибла весло из моих рук, и оно полетело в бушующее озеро. Набежавшая волна немедленно выплеснула в лодку целое ведро воды. Момент был критический, но мне удалось, каким – то чудом, выхватить весло из воды и вставить его обратно в уключину.

Я сказал бедной Зареме пару подобающих случаю слов, и приказал «сушить весла». Дальше я греб один, и это было очень тяжело.

Надо сказать, что лодка на большой волне, при умелом обращении с веслами, практически, непотопляема. При этом не стоит бояться даже огромных волн - чем они больше, тем лучше. На больших и пологих волнах лодка плавно поднимается и опускается, а грести они почти не мешают.

Но беда была в том, что дул штормовой ветер и волны были с полуметровыми острыми и пенистыми гребешками. А вот с этими «барашками» вы ничего не сделаете, если лодка идет бортом к волне, а мы плыли именно так, вдоль берега.

Я видел, что девчонки не успевают откачивать воду, и это было очень плохо – как только дюралевая лодка заполнится водой, она камнем пойдет на дно. До берега в такую погоду доплыть очень трудно, а в ледяной ладожской воде (не более 8 градусов по цельсию) – невозможно.

Неприветливый берег

Кроме того, это был грозный «Скалистый берег», и волны разбивались об него со страшным грохотом, не оставляющим никаких шансов на спасение.

Другие лодки тоже отчаянно боролись с волнами, но их уже было почти не видно – только когда взлетали на гребень большой волны. Я не знал – сколько надо плыть до входа в каналы, но мне уже было понятно, что зайти туда в такую погоду вряд ли получится.

В общем, плыть вдоль берега было совершенно безнадежно, и я развернул лодку носом к волне – в «отрытое море». Вначале у меня не было никаких планов – просто надо было откачать воду. Когда лодка идет носом к волне «барашки» ей не страшны, залетают только брызги.

Перепуганные девчонки работали черпаками очень быстро, и скоро в лодке почти уже не было воды. Однако, идти в море – это тоже безнадежный вариант, временная передышка.

Тем временем лодка, идущая против шквального ветра медленно продвигалась вперед. Я уже сильно устал, но держался – деваться было некуда, и никто мне помочь не мог.

Спасительные острова

И тут на горизонте показались острова – один большой и плоский, второй – за ним небольшой, но очень высокий. Это было спасение. потому что к любому острову, и в любую бурю можно спокойно причалить с подветренной стороны – там будет совершенно гладкая вода, полный штиль.

Более того, по мере приближения к большому острову, волна ослабевает, и это уже чувствовалось. Я обрадовано поделился надеждами со своим экипажем и измученные девушки воспряли духом.

До ближнего острова оставалось километра два, не более, примерно столько же – до берега, где беспомощно бултыхались остальные пять лодок.

Я думал, что они повторят мой маневр и тоже повернут в море. Но они последовали за «капитаншей», упорно пробивающейся к заветным воротам в каналы. На нашу лодку она, по – видимому, уже «махнула рукой».

Я мрачно посмотрел на девчонок (мне их было жалко) и сказал, что мы возвращаемся назад, к берегу. Девушки насупились, но промолчали, и я им был благодарен. Да, именно в такие моменты и познаются люди, прав был Владимир Высоцкий.

Теперь лодка мчалась кормой к волне, подгоняемая ветром и волнами. Я почти не греб, только рулил веслами. Это было очень кстати – силы понемногу восстанавливались.

Расстояние до берега, на которое против ветра ушло более двух часов, мы преодолели минут за десять – пятнадцать, и совершенно неожиданно появились перед своими товарищами.

Возвращение

Надо сказать, что группа уже достигла входа в каналы, но была в плачевном состоянии – лодки наполовину заполнены водой и почти не повинуются гребцам, замерзшие люди сидят по колено в ледяной воде, которая все прибывает и прибывает.

Но все пять лодок выстояли – парни на веслах, все – таки, справились, и девчонки тоже молодчины! «Капитанша» скомандовала «на прорыв» - в канал, но никто ее не послушал: вход был всего три – четыре метра, по обе стороны скалы и бушующий прибой.

Даже смотреть туда было страшно. На сухой лодке я мог бы попробовать проскочить в канал, но на полузатопленных шлюпках об этом нечего было и думать. Все разбились бы о скалы, многих ребят могло сильно покалечить, кто – то мог и утонуть, или разбиться насмерть о камни. Я решил взять командование на себя и рассказал ребятам: что надо делать, и про спасительные острова, там в море.

Многим идея плыть от берега в открытое озеро оказалась непонятной, «капитанша» билась в истерике и кричала, что она отвечает за людей, и нечего слушать всяких авантюристов.

Тогда я предложил ей показать пример и идти в пролив первой, «капитанша» сразу затихла.

Я сделал все, что должен был сделать, но погибать вместе с молодой женой из - за дурости «капитанши» не собирался. Сказал, что иду к островам и все, кто хочет, могут последовать за мной – спасение я гарантирую.

Моя сухая лодка была самой убедительной гарантией, к тому же наше внезапное появление «из открытого моря» произвело на ребят неизгладимое впечатление. Все, включая нашего «предводителя» с трудом развернули лодки и потянулись к островам.

Вскоре остальные пять лодок тоже были сухими, и настроение у ребят поднялось. Правда, они не понимали – как нам удастся в такую бурю высадится на каменистый остров и что мы там будем делать.