ЛАГЕРЬ

— Макс, ты точно всё взял? — мама стояла в дверях кухни, скрестив руки на груди.

— Да, мам, — вздохнул Макс, не отрываясь от рюкзака. — Я же не в экспедицию на Марс лечу.

— Именно так ты и собираешься, — она кивнула на рюкзак.

— Там лагерь, а не конец света. Макс усмехнулся и застегнул последнюю молнию.

— Это обычный лагерь. Лес, домики, комары. Максимум — плохая еда. Мама на секунду замолчала, потом поставила перед ним кружку с чаем.

— Мне не нравится, что он так далеко. И связи, говорят, почти нет.

— Зато отдохну от телефона, — сказал Макс, хотя сам в это не особо верил.

— Ты же знаешь, — продолжила она тише,

— если что-то покажется странным… сразу говори вожатым. И звони мне при первой возможности. Макс посмотрел на неё внимательнее.

— Ты чего так переживаешь? Мама пожала плечами, но глаза выдали больше, чем слова.

— Просто… этот лагерь. Он раньше был закрыт. Там что-то не так.

— Мам, — Макс улыбнулся, стараясь звучать увереннее, чем чувствовал себя на самом деле.

— страшилки для туристов. Всё будет нормально. Она вздохнула и обняла его крепче обычного.

— Обещай, что будешь осторожен.

— Обещаю. Через десять минут он уже стоял на улице. Автобус ждал у остановки, двигатель глухо рычал, будто нетерпеливо. Макс закинул рюкзак на плечо и обернулся — мама всё ещё стояла у подъезда. Он махнул рукой и пошёл вперёд, не зная, почему в груди вдруг появилось странное чувство, словно он уезжает не просто в лагерь, а куда-то... гораздо дальше...

Глава 1 : Дорога

Автобус стоял у старой остановки с облупленной синей табличкой. Воздух пах пылью, соснами и чем-то ещё — ощущением лета, которое бывает только в самом его начале. Первым зашёл Макс. Он тащил огромный рюкзак, будто собирался не в лагерь, а выживать в тайге. Осмотрелся, прищурился и выбрал место у окна. Почти сразу следом в автобус вбежала Лина — с наушниками в ушах и телефоном в руках. Она машинально кивнула Максу и плюхнулась рядом, даже не снимая рюкзак.

— Ты тоже в «Северный бор»? — спросил Макс, когда автобус тронулся. Лина сняла один наушник.

— Ага. Говорят, там связи почти нет. Кайф… и ужас одновременно. Они усмехнулись. На следующей остановке зашли ещё трое. Илья — высокий, худой, с

вечным выражением человека, который всё знает, но не уверен, что стоит этим делиться. Соня — с короткими

волосами и зелёной курткой, слишком тёплой для июля. И Тим, самый младший из всех, зато самый разговорчивый. Он сразу же начал:

— Вы тоже в лагерь? А вы слышали про эту… ну, легенду? Макс повернулся к нему:

— Какую ещё легенду? Тим заговорил тише, будто автобус мог подслушать:

— Про этот лагерь. Говорят, он стоит не совсем… в обычном месте.

— Ой, началось, — закатила глаза Соня.

— Каждый лагерь «не в обычном месте».

— Нет, правда, — не унимался Тим.

— Тут раньше была закрытая зона. А ещё иногда ночью там пропадают люди. Не насовсем, но…

— Но? — Лина убрала телефон.

— Но возвращаются они… другими. В автобусе на секунду стало тихо. Даже двигатель будто загудел тише. Илья наконец подал голос:

— Ты сам-то откуда это взял?

— Форумы, — пожал плечами Тим.

— И один мужик на вокзале сказал.

— Самый надёжный источник, — хмыкнул Макс. За окнами мелькали деревья. Чем дальше они ехали, тем гуще становился лес. Дорога сузилась, асфальт сменился гравием, и автобус начал подпрыгивать на

кочках. Лагерь появился внезапно. Высокие ворота, деревянные корпуса, старые фонари вдоль дорожек. Всё выглядело спокойно… слишком спокойно. Ни музыки, ни криков, ни суеты.

— Странно тут, — тихо сказала Соня. Лина почувствовала, как по спине пробежал холодок. Связь на телефоне исчезла полностью. Где-то в глубине леса раздался глухой звук. Будто что-то ударилось о землю. — Ну что, — выдохнул Тим,

— добро пожаловать. И почему-то ни у кого не возникло желания пошутить.

По приезду лагерь оказался совсем не таким мрачным, как выглядел из автобуса. Как только они прошли через ворота, откуда-то включилась музыка, по дорожкам бегали ребята с рюкзаками, кто-то смеялся, кто-то спорил, чей корпус лучше. Вожатые переговаривались и махали руками, направляя новеньких.

— Ну вот, — усмехнулся Макс.

— А ты говорил — закрытая зона. Тим пожал плечами. — Я всё ещё не исключаю заговор. Их корпус был обычным: деревянный, светлый, с крыльцом и лавочкой. Даже окна не выглядели жутко — просто старые.

— Пять мест, идеально, — сказала Лина, заходя внутрь. — Никто лишний.

— Я у окна! — тут же заявил Тим.

— Конечно, — хмыкнула Соня.

— Самый смелый.

Комната быстро наполнилась шумом: хлопали двери шкафчиков, падали рюкзаки, кто-то уронил бутылку с водой. Илья сразу полез проверять розетки.

— Есть электричество. Уже плюс. После заселения их погнали на знакомство. Игры, дурацкие вопросы, смех. Тим оказался неожиданно хорош в конкурсах, Лина выиграла спор, Макс поймал себя на том, что давно так не расслаблялся.

— Даже жаль, что страшилку придумали, — сказал он вечером.

— Тут слишком нормально.

— Слишком, — тихо ответила Соня, но никто не обратил внимания. Когда стемнело, они вернулись в корпус уставшие и довольные. В комнате пахло шампунем и свежим деревом. Макс лёг на кровать и уставился в потолок. Часы на телефоне показывали 22:43. Он моргнул. 22:43. Прошла минута. Потом ещё одна. В комнате смеялись — Тим что-то рассказывал, Лина листала фото, Илья спорил с Соней о чём-то неважном. Макс снова посмотрел на экран. 22:43.

— Эй, — сказал он,

— у кого-нибудь время идёт?

— У меня нормально, — ответил Тим, не глядя. Макс нахмурился. Экран мигнул

— и время резко перескочило на 22:58.

— Странно, — пробормотал он.

— Телефон глючит, — отмахнулась Лина.

— Тут же лес. Макс кивнул. Логично. Но когда он уже почти уснул, ему показалось, что за окном кто-то прошёл. Не остановился. Не посмотрел. Просто прошёл — слишком тихо для человека. Макс перевернулся на другой бок и решил, что завтра посмеётся над собой.

Глава 2 : «Совпадение»

Утро в лагере началось слишком обычно, чтобы вызывать тревогу. Солнце пробивалось сквозь занавески, кто-то в соседнем корпусе громко смеялся, по дорожке пробежал вожатый с кружкой кофе. Макс даже подумал, что вчерашние мысли были просто результатом дороги и усталости.

— Подъём! — крикнул Тим, срываясь с кровати.

— Если мы опоздаем на завтрак, я умру.

— Трагедия, — пробормотала Лина, натягивая куртку. На завтрак всё было как положено: каша, чай, хлеб с маслом. Ничего странного. Но Макс заметил одну вещь. В столовой не было окон. Он был уверен, что вчера они были. Большие, с видом на площадку. Сейчас — глухие стены и лампы под потолком.

— Тут что, ремонт? — спросил он у Сони. Она огляделась. — Вроде всегда так было.

— Вчера были окна, — сказал Макс. Илья усмехнулся:

— Ты уверен, что это была та же столовая? Макс промолчал. Может, и правда перепутал. Днём их

отправили на ориентирование. Карта, компас, лес — обычное лагерное развлечение. Группы разошлись по тропинкам. Макс шёл первым и вдруг понял, что стрелка компаса дрожит. Не крутится — именно дрожит, будто не может выбрать направление.

— Эй, — сказал он,

— у кого-нибудь компас нормально работает? Тим посмотрел на свой.

— У меня да.

Лина — тоже.

Соня — тоже. Только у Макса стрелка дёргалась.

— Может, ты магнит, — пошутил Тим. Они посмеялись, и Макс снова решил, что всё надумывает. Но на обратном пути он заметил ту же самую поваленную берёзу, третий раз подряд.

— Мы тут уже были, — сказал он.

— Не были, — уверенно ответил вожатый.

— Это другая тропа. Макс хотел возразить, но промолчал. Берёзы в лесу все одинаковые. Наверное. Вечером они сидели на лавочке у корпуса. Было тепло, комары жужжали, кто-то играл на гитаре у костра.

— Слушайте, — вдруг сказал Макс,

— вам не кажется, что здесь… время ведёт себя странно? — Началось, — хмыкнул Тим.

— Я серьёзно. Вчера телефон завис, сегодня компас. И столовая— Соня посмотрела на него внимательно.

— Ты что-то чувствуешь? Макс замялся.

— Будто лагерь… не хочет, чтобы я понимал, где я. Повисла пауза.

— Ты просто устал, — сказала Лина мягко.

— Первый день всегда такой. Макс кивнул. Он почти поверил. Но ночью он снова проснулся. Часы показывали 03:12. И где-то за стеной корпуса кто-то шёл. Не шагал — измерял расстояние. Шаг. Пауза. Шаг. Макс сел и вдруг понял страшную вещь. Шаги останавливались каждый раз, когда он задерживал дыхание.

— Оно… слушает, — прошептал он. И впервые ему стало ясно: это не совпадения. Это внимание.

На следующий день никто не говорил о ночи. Это было негласное правило — если не обсуждать странности, они будто теряют силу. Макс это чувствовал, хотя не мог объяснить почему. Утро прошло спокойно. Купание, игры, обычная суета. Но ближе к обеду Лина вдруг остановилась посреди дорожки.

— Мы тут уже проходили, — сказала она. Макс резко обернулся.

— Ты уверена?

— Да. Вон тот столб с трещиной. Я его фоткала. Тим рассмеялся:

— Да тут все столбы с трещинами.

— Нет, — Лина нахмурилась.

— Именно этот. Илья достал телефон.

— Подождите… — Он увеличил фото.

— Это правда он. Вожатый, шедший впереди, не обернулся.

— Лагерь большой. Не теряйтесь. Макс почувствовал знакомый холодок. Первый раз кто-то кроме него заметил. Вечером Соня призналась:

— Мне сегодня показалось, что вожатая назвала меня другим именем. Сначала — «Аня». Потом исправилась. — Ошиблась, — сказал Тим, но уже не так уверенно. — Она смотрела так, будто я и правда была Аней,

— тихо добавила Соня. Ночью Илья не спал.

— Макс, — прошептал он,

— ты ведь тоже это чувствуешь? Макс повернулся.

— Что именно?

— Что тут… не всё на своих местах. Будто лагерь — копия. Но не совсем точная. Макс медленно кивнул.

— Я думаю, он подстраивается. Под нас. Илья сглотнул. — Зачем? Ответа не было. На следующий день они решили проверить одну мелочь. Совсем безобидную. Тим оставил на лавке у корпуса рюкзак. Яркий, с нашивкой в виде молнии.

— Если его украдут

— ладно, — сказал он.

— Но если он пропадёт странно… Через час рюкзак лежал там же. Только нашивки не было.

— Может, оторвалась? — сказал Тим.

— Нет, — ответил Макс.

— Её убрали.

— Кто? Макс посмотрел на корпус, потом на лес.

— Лагерь. В этот вечер они впервые не смеялись перед сном. Макс записал в заметках телефона:

> 1. Место меняется

> 2. Время скачет

> 3. Лагерь реагирует на внимание

> 4. Мы не первые Он долго смотрел на экран, а потом добавил ещё одну строчку:

> 5. Нужно понять правила, пока нас не «исправили» За окном медленно погас один из фонарей. Потом второй. А третий погас только когда Макс на него посмотрел.

Глава 3 : Записка

Подсказка пришла случайно. После тихого часа Макса отправили в старый корпус — принести спортивный инвентарь. Туда редко кто заходил: здание стояло в стороне, ближе к лесу, и выглядело так, будто его забыли много лет назад. Дверь открылась с трудом. Внутри было прохладно. Пыль лежала ровным слоем, как снег. Макс сделал шаг — и замер. На полу были следы. Свежие. Человеческие.

— Эй? — тихо позвал он. Ответа не было. В одной из комнат он заметил царапины на стене. Не случайные. Слова.

> НЕ ВЕРЬ РАСПИСАНИЮ

> СЧИТАЙ ДНИ САМ

Сердце заколотилось. На подоконнике лежал свернутый клочок бумаги, пожелтевший, но сухой. Почерк был неровный, будто писали в спешке.

> Если ты это читаешь — лагерь ещё существует.

> Значит, я не выбрался.

Макс сглотнул.

> Вожатые.Они не врут. Они — не знают.

> Место переписывает людей, если те долго не сопротивляются.

> Запомни: имена — якоря.

Внизу была приписка, почти стёртая:

> Дневник спрятан там, где шумит, но не дует.

> Если найдёшь — не читай вслух.

Бумага задрожала в руках.

— Макс? Он вздрогнул. В дверях стояла Соня.

— Ты чего так долго? Макс быстро сложил записку и сунул в карман.

— Тут… странно. Соня посмотрела на стену.

— Это… надписи?

— Кто-то был здесь до нас, — сказал Макс.

— И он знал больше. Вечером они собрались впятером. Макс показал записку.

— «Где шумит, но не дует»… — повторил Илья.

— Это может быть что угодно.

— Водопад? — предположил Тим.

— Ветра там нет, — задумчиво сказала Лина. —

Но шум есть. Соня медленно покачала головой.

— Или генератор. Макс посмотрел на неё.

— Старый. За столовой.

Все замолчали. За окном кто-то прошёл. На этот раз не скрываясь.

— Если дневник существует, — сказал Макс,

— он объяснит правила.

— А если нет? — спросил Тим. Макс ответил не сразу.

— Тогда мы станем следующей подсказкой.

Где-то в глубине лагеря раздался низкий гул. Не ветер. Не техника. Шум, который не дул.

Лагерь будто почувствовал их решение. Вечером всё пошло не так. Сначала Тим внезапно получил выговор — за то, чего не делал. Вожатый был уверен, что именно он сорвал замок на складе.

— Ты постоянно лезешь куда не надо, — холодно сказал он.

— Я туда даже не подходил! — взорвался Тим. Лина поругалась с Соней. Из-за ерунды — кто взял чужую куртку. Но ощущение было такое, будто спор назревал давно.

— Ты всегда смотришь так, будто мы тебе мешаем, — резко сказала Лина. Соня побледнела.

— Я такого никогда не говорила. Макс заметил ещё одно: вожатые всё время оказывались рядом, когда разговор заходил о странностях. Словно случайно.

— Нас разводят, — тихо сказал он Илье.

— По одному.

— Лагерь не хочет, чтобы мы пошли туда, — кивнул Илья.

— Значит, мы идём правильно.

Ночью они вышли из корпуса, когда фонари уже погасли наполовину. Лес дышал. Не ветром — чем-то глубже. Генератор стоял за столовой, в низине. Старое бетонное здание, обросшее мхом. Оттуда доносился гул — ровный, тяжёлый, будто сердце.

— «Где шумит, но не дует», — прошептала Лина.

— Это точно он. Макс первым дотронулся до двери. И в этот момент за спиной раздался голос:

— Макс? Он обернулся. Мама. Она стояла в нескольких метрах, в домашней куртке, с тревожным лицом.

— Ты чего здесь? — спросила она.

— Я тебя ищу. Пора домой. У Макса перехватило дыхание.

— Это… не ты, — сказал он медленно.

— Макс, — её голос дрогнул.

— Ты пугаешь меня. Тим шагнул назад.

— Я… я тоже её вижу. Илья сжал зубы.

— Это проверка. Макс закрыл глаза на секунду. Вспомнил записку. *Имена — якоря.*

— Ты не моя мама, — сказал он твёрдо.

— Мою маму зовут Ольга. Фигура дрогнула. Лицо будто поплыло, как отражение в воде.

— Макс… — голос стал чужим. И она исчезла. Генератор загудел громче. Свет в лагере мигнул.

— Оно знает, — прошептала Соня.

— Про дневник. Дверь генераторной открылась с протяжным скрипом.к Внутри, за трубами и кабелями, Макс заметил металлический ящик, вмурованный в стену. На нём была нацарапана дата. И имя. Не их.

— Быстро, — сказал Макс.

— Пока оно не передумало. Где-то в лесу раздался ответный звук. Не шаги.

Металлический ящик оказался пустым.

— Не может быть… — выдохнул Тим, заглядывая внутрь.

— Тут же явно что-то было. Макс провёл рукой по стенке. Пыль была стёрта, будто предмет убрали давно. Или никогда не клали.

— Это не тайник, — сказал он медленно.

— Это… метка. В этот момент генератор изменил звук. Ровный гул превратился в прерывистый, будто механизм сбился с ритма. Свет в лампе над дверью начал мигать в определённой последовательности.

— Вы это видите? — прошептала Лина. Илья считал вслух:

— Два коротких. Пауза. Один длинный.

— Это не случайно, — сказал Макс.

— Он что-то показывает. Снаружи, в лагере, один за другим начали гаснуть фонари. Не хаотично — по линии. От генератора в сторону старой части лагеря.

— Как дорожка… — сказала Соня.

— Как направление, — поправил Макс. Гул усилился, и в шуме вдруг стало слышно другое. Шёпот. Не слова — ощущение, будто кто-то настойчиво просит смотреть туда же.

— Оно злится, — сказал Тим.

— Мы делаем что-то не так.

— Нет, — Макс покачал головой.

— Мы делаем правильно.

Глава 4 : Ловушка

Они вышли наружу. Лес был темнее обычного, но тропа освещалась редкими, ещё горящими фонарями. Илья вдруг остановился.

— Смотрите.

На земле, между корпусами, начали проступать следы. Старые. Сотни следов, будто десятки людей ходили здесь годами, но только сейчас это стало видно.

— Они всегда были здесь, — прошептала Соня.

— Просто мы не могли их увидеть. Фонари довели их до забора. Не того, что видели в первый день, а другого — ржавого, почти скрытого кустами. За ним начиналась территория, которой не было на карте.

— Старый лагерь, — сказал Илья.

— Его закрыли.

— Или забыли, — добавил Макс. Генератор замолчал. И в наступившей тишине они поняли: дальше — без подсказок. На заборе висела табличка, перекошенная, едва читаемая:

> КОРПУС № 0

Тим нервно усмехнулся.

— Ноль — это до первого, да?

Макс положил руку на холодный металл.

— Или после последнего. Из темноты донёсся знакомый шум. Тот самый, который не дул. И теперь он был ближе.

Дверь закрылась сама. Не хлопнула — просто тихо встала на место, будто всегда там и была.

— …мы её не трогали, — прошептала Лина. Макс медленно подошёл и потянул ручку.

— Не открывается.

— Спокойно, — сказал он.

— Это просто дверь.

Но стены уже менялись. Коридор, который секунду назад был коротким, вытянулся. Лампочка над ними мигнула и загорелась холодным белым светом. Пол под ногами стал мягче — не как земля, а как старая резина. — Мне это не нравится, — сказал Тим, отступая.

— Очень не нравится.

Из дальнего конца коридора раздался звук. Не шаги. Как будто что-то тянули по полу, медленно, с усилием. — Оно не хочет, чтобы мы шли дальше, — сказала Соня. — Или… чтобы мы вышли. Макс понял это раньше, чем услышал. Воздух стал густым. Каждый вдох давался тяжелее. Стены начали сужаться, совсем чуть-чуть, но достаточно, чтобы тело это почувствовало.

— Назад! — крикнул Илья. Они рванули обратно к двери. Коридор изогнулся. Макс споткнулся, упал, и в этот момент пол схватил его за ногу — не рукой, а давлением, будто земля решила удержать.

— Макс! — Лина потянула его.

— ИМЕНА! — крикнул он.

— Говорите свои имена!

— Тим!

— Соня!

— Лина!

— Илья!

Словно от удара, давление ослабло. Пол «отпустил». Макс вскочил, и они почти одновременно врезались в дверь. Она открылась. Снаружи был лес. Настоящий. Холодный ночной воздух. Они вывалились наружу, и дверь за спиной исчезла, будто её никогда не было. Только глухая стена и мох. Несколько секунд никто не говорил. Потом Тим выдохнул:

— Оно… злое.

— Нет, — сказал Макс, всё ещё тяжело дыша.

— Оно боится.

— Чего? — спросила Соня.

Макс посмотрел вниз. На его ладони остался след — влажный, как от конденсата. Вода. И не просто вода. Он поднял голову. Где-то вдалеке, сквозь лес, был слышен шум. Громкий. Постоянный. Тот, который не дует.

— Водопад, — сказал Илья.

— Генератор вёл нас не к месту, — медленно произнёс Макс.

— А к пути. Лина сглотнула.

— Значит, дневник…

— Там, где шум громче всего, — закончил Макс.

— И где лагерь не может удержать форму.

Шум воды стал чуть отчётливее. А за их спинами, в глубине лагеря, погас последний фонарь.

Глава 5 : Архив

К водопаду они пошли днём. Лагерь пытался вести себя как ни в чём не бывало: зарядка, игры, смех. Но теперь это выглядело как плохо сыгранный спектакль. Макс замечал мелочи — вожатые не подходили к лесу, маршруты внезапно «менялись», а когда кто-то спрашивал про водопад, отвечали слишком быстро:

— Туда нельзя. Опасно.

— Значит, туда, — коротко сказал Макс.

Дорога заняла больше часа. Шум воды становился всё громче, будто не приближался, а ждал. Сам водопад

оказался выше, чем они ожидали. Поток воды падал с каменного уступа, разбиваясь о валуны. Воздух был холодный и влажный, и здесь лагерь будто заканчивался — ни дорожек, ни табличек, ни фонарей. — Смотрите, — сказала Соня.

За стеной воды, сбоку, Макс заметил странное: поток в одном месте падал неравномерно, будто что-то мешало. Он шагнул ближе. Вода обожгла холодом, но за ней

оказался камень — гладкий, почти отполированный. И узкий проход.

— Там есть ход, — сказал он.

— Спрятан специально. Они по очереди прошли за водопад. Внутри оказалось тихо. Шум воды стал глухим, будто его отрезали. Узкий тоннель вывел их в небольшую каменную комнату. Круглую. Сухую. Посреди стоял каменный стол. На стенах — надписи, сделанные разными почерками, в разное время.

— Это не дневник, — прошептал Илья.

— Это… архив. Макс подошёл ближе.

На столе лежали листы, связанные шнурком. Записи были обрывочными, но смысл складывался.

> Если ты здесь — значит, лагерь всё ещё повторяется.

> Он не убивает. Он стирает.

> Оставляет тех, кто перестаёт задавать вопросы.

Ниже, крупнее, будто это писали последним усилием:

> Дневник нельзя держать здесь.

> Вода — граница, но не хранилище.

А дальше — строка, обведённая несколько раз:

> Три вещи нельзя скрыть:

> солнце, > луну > и …

Пустое место.

— Это загадка, — сказал Тим.

— Но ответа нет. Макс смотрел на слова и чувствовал странную ясность.

— Ответ есть. Его просто не дописали.

— Солнце, луна и… — Лина замолчала.

— Правда. Тишина в комнате стала плотнее.

— Это цитата, — сказал Илья.

— Старая.

— Значит, дневник — это правда, — медленно сказал Тим.

— А правда…

Макс поднял взгляд на стены, на следы десятков людей до них.

— Правда живёт в историях.

— В книгах, — тихо сказала Соня.

В этот момент капля воды упала со свода и ударилась о камень. Звук был слишком громким. Где-то далеко, за водопадом, лес ответил.

— В лагере есть библиотека, — сказал Макс.

— Маленькая. Про неё никто не говорит.

— Потому что она не для чтения, — добавила Лина. Макс аккуратно сложил записи.

— Дневник не спрятан. Он замаскирован.

— Среди других книг, — сказал Илья.

— Среди правды, которую никто не ищет, — закончил Макс.

Глава 6 : Дневник

Когда они вышли обратно, солнце уже клонилось к закату. А в лагере, далеко за деревьями, включился

свет в библиотеке. Хотя, по расписанию, она была закрыта.

Библиотека стояла в стороне от корпусов, почти у самой границы лагеря. Небольшое здание с одним окном и вывеской, на которой стёрлись буквы. Свет внутри горел.

— Она не должна быть открыта, — прошептала Лина.

— Значит, ждёт, — ответил Макс.

Они подошли со стороны леса. Дверь была не заперта — просто закрыта. Макс толкнул её, и та открылась без звука. Внутри пахло пылью и бумагой. Стеллажи тянулись вдоль стен, а в центре стоял стол с лампой. Ни одного человека.

— Слишком легко, — сказал Тим.

— Потому что это не проверка силы, — тихо ответил Илья.

— Это проверка смысла. Макс прошёл вдоль полок. Книги были странные: без авторов, с выцветшими названиями. Некоторые выглядели новыми, другие — так, будто их не открывали десятилетиями.

— «Солнце», — пробормотала Соня.

— «Астрономия».

— «Луна», — добавил Тим.

— Тут даже целая полка. Они одновременно потянули за книги. Ничего. Лина нахмурилась.

— Может, нужно три книги сразу?

Они выбрали наугад: про солнце, про луну и третью — с пустой обложкой. Макс потянул. Раздался сухой щелчок — и тут же стих.

— Почти, — сказал он.

— Но не то.

Он отступил на шаг и вдруг понял, что библиотека наблюдает. Не агрессивно — выжидательно.

— Это не буквально, — сказал Макс.

— Это не про небесные тела.

— А про что? — спросил Тим.

Макс вспомнил надпись в комнате за водопадом. *Правда живёт в историях.*

— Солнце и луна — это то, что освещает, — сказал он медленно.

— А третье — то, что показывает, что есть на самом деле. — Правда, — прошептала Лина.

Макс начал искать иначе. Не по темам — по ощущениям. Он остановился у полки с тонкими книгами без

названий. Одна из них была потрёпана сильнее остальных, будто её брали чаще.

— Эта, — сказал он.

Соня нашла рядом книгу с выцветшим символом солнца на корешке. Илья — с тонким полумесяцем.

— Одновременно, — сказал Макс.

Они потянули. Сначала ничего не произошло. Потом пол чуть заметно дрогнул. Где-то в глубине раздался звук, похожий на вздох. Стеллаж медленно отъехал в

сторону. За ним оказался узкий проём и каменная ниша. Внутри — металлический ящик, обмотанный тканью.

— Это он, — прошептал Тим.

Макс протянул руку, но остановился.

— Подождите.

— Что? — Лина напряглась.

— Если дневник — правда, — сказал Макс,

— то лагерь не сможет его скрыть. Но он может исказить того, кто читает.

Он аккуратно открыл ящик. Внутри лежал дневник. Потёртая обложка, без имени. Бумага пожелтела, но была сухой. И на первой странице было написано:

> Если ты читаешь это — значит, лагерь уже знает, что ты здесь.

В этот момент лампа на столе погасла. А за дверью библиотеки раздались шаги. Не тяжёлые. Знакомые.

Шаги за дверью стали ближе.

— Уходим, — шепнул Макс.

Он захлопнул дневник, сунул его под куртку, и они рванули к выходу через заднее окно библиотеки. Стекло оказалось не стеклом — тонкой плёнкой. Оно разошлось без звука. Снаружи было темно. Слишком темно для лагеря. Фонари не горели. Корпуса словно растворились в тени.

— Сюда! — крикнула Лина, уже бежав к лесу.

За спиной раздался голос.

— Ребята? Это был голос вожатого. Спокойный. Почти заботливый. Макс не обернулся. Тропа путалась. Деревья стояли ближе друг к другу, чем днём. Лес будто сжимался, пытаясь задержать их. Тим споткнулся. — Макс! — закричал он.

Макс резко остановился, схватил его за руку — и в этот момент дневник нагревался, словно отзываясь. Он открылся сам. Страницы не шелестели — они перелистывались без ветра. Текст менялся. Слова расплывались, исчезали, появлялись снова, но уже другими. Макс бежал и читал обрывками:

> Там, где шум громче слов,

> внимание теряет форму.

> Где вода падает,

> правила не держатся.

> Не прячься от лагеряЮ

> Прячься от его взгляда.

— Ребята! — крикнул Макс на бегу.

— Это не просто тайник. Водопад — глушитель.

— Чего? — выдохнула Соня.

— Там лагерь нас не слышит. Не видит. Не переписывает. Лес вдруг отступил. Тропинка выпрямилась, стала настоящей. Шум воды усилился — и с ним ушло давление, которое они чувствовали с самого побега. Они выбежали к водопаду и нырнули за поток, не останавливаясь. Внутри, в каменной комнате, было тихо. По-настоящему. Дыхание выровнялось.

Мысли перестали путаться. Макс посмотрел на дневник. Текст больше не менялся. На последней странице, которой раньше не было, проступили новые строки:

> Архив — не укрытие.

> Архив — нейтральная зона.

> Здесь лагерь не может лгать.

> И не может слушать.

— Значит, это наша база, — сказал Илья.

— Единственное место, где мы — мы, — тихо добавила Лина.

Снаружи водопад шумел, перекрывая всё. А далеко в лагере, среди корпусов, кто-то остановился и не смог сделать следующий шаг.

В архиве под водопадом время вело себя нормально. Это Макс заметил первым. Часы на телефоне шли ровно. Мысли не расползались. Даже шум воды перестал давить — он стал фоном, как дыхание.

— Здесь… легче, — сказал Тим, садясь на каменный пол. — Как будто голову отпустило. Макс открыл дневник. Страницы больше не менялись сами. Текст был неровный, местами перечёркнутый, будто автор писал и тут же сомневался.

— Он не зашифрован кодом, — сказал Илья, пробежав глазами несколько строк.

— Он зашифрован поведением.

— В смысле? — спросила Лина. Макс перевернул страницу.

— Смотрите.

Там не было дат. Не было глав. Только короткие фразы, иногда повторяющиеся.

> Если место не отвечает — ты в безопасности.

> Если отвечает слишком быстро — ты на виду.

— Это не рассказ, — сказала Соня.

— Это… инструкции.

— Наблюдения, — кивнул Макс.

— Он писал, что видел. И проверял.

Дальше шли странные списки:

Работает:

> вода

> движение

> тишина без ожидания

Не работает:

> крики

> просьбы

> попытки «спрятаться»

— «Тишина без ожидания»… — повторил Тим.

— Это как? Макс задумался.

— Это когда ты не ждёшь ответа. Лагерь реагирует на внимание. Если ты не ждёшь, он не понимает, что делать.

Он перелистнул ещё. На одной из страниц были нарисованы схемы — кривые, но понятные. Лагерь. Корпуса. Лес. И стрелки, ведущие к водопаду. А рядом — фраза, обведённая несколько раз:

> Здесь я снова стал собой.

В комнате стало тихо.

— Он… почти выбрался, — сказала Лина.

— Или выбрался, но не телом, — ответил Илья. Макс дошёл до последних страниц. Там почерк менялся — становился резче.

> Если ты читаешь это не один — у тебя есть шанс.

> Лагерь не любит группы, которые помнят друг друга.

— «Помнят друг друга»… — повторила Соня.

— Не просто имена, — сказал Макс.

— Истории. Факты. То, что нельзя переписать быстро.

Он закрыл дневник.

— Значит, план такой: мы остаёмся здесь, — сказал он.

— Читаем, проверяем, составляем свои правила. — А лагерь? — спросил Тим.

Макс посмотрел в сторону выхода, где за потоком воды был лес.

— Лагерь будет ждать, что мы выйдем прежними. Он сжал дневник.

— А мы выйдем понимающими.

Вода продолжала шуметь, перекрывая всё. И впервые с момента приезда в лагерь никто из них не чувствовал, что за ними смотрят.

Глава 7 : Правила!

Они поняли это случайно.

Макс листал дневник уже в который раз. Страницы были почти пустыми — обрывки фраз, схемы, ничего нового. Он раздражённо захлопнул его и поднялся к выходу из архива. Солнечный свет пробился сквозь водяную пыль водопада и лег на обложку. Дневник изменился.

— Подождите, — резко сказал Макс.

Он медленно открыл его. На странице, которая секунду назад была чистой, проступили строки. Тонкие, светлые, будто написанные водой.

— Вы это видите?.. — прошептала Лина.

— Только на солнце, — сказал Илья.

— В тени — ничего.

Макс повернул дневник так, чтобы свет падал прямо. Текст стал чётче.

ПРАВИЛА МЕСТА:

(прочтёшь — запомни; перечитать может не получиться)

Все замолчали. Макс читал вслух, медленно...

> 1. Лагерь не видит тебя, если ты не ждёшь реакции.

Ожидание — это приглашение.

> 2. Имена удерживают форму.

> Потеря имени — первый шаг к переписыванию.

> 3. Вода глушит внимание.

> Движущаяся вода — граница.

> 4. Место копирует, но не понимает.

> Оно ошибается в деталях.

> 5. В одиночку — медленно. Вместе — заметно.

> Группы труднее стирать.

> 6. Не задавай один и тот же вопрос дважды.

> Второй раз ответ придёт не от тебя.

> 7. Не читай правду вслух там, где она может быть услышана.

Свет дрогнул. Облако на секунду закрыло солнце — и текст исчез.

— Всё, — выдохнул Тим.

— Я ничего не запомнил.

— Запомнил, — сказал Макс.

— Мы все запомнили. Не словами. Он закрыл дневник. — Лагерь не может скрыть правду от солнца, — сказал Илья.

— Поэтому библиотека работала ночью. Поэтому дневник — в книгах. Соня посмотрела на поток воды.

— Значит, каждый раз, когда мы захотим проверить правила…

— Нам нужен свет, — кивнул Макс.

— Настоящий.

В этот момент из-за водопада раздался далёкий звук. Не угрожающий. Растерянный.

— Он понял, — сказал Тим.

— Да, — спокойно ответил Макс.

— И теперь он знает, что мы знаем.

Макс посмотрел на дневник. На обложке, там, где раньше ничего не было, едва заметно проступила новая строка:

> Следующее правило ты напишешь сам.

Солнце светило прямо в проём за водопадом. И впервые лагерь не мог сделать с этим ничего.

Первое правило они проверили почти сразу.

Ночью. Лагерь снова «ожил»: фонари зажглись сами, где-то далеко раздался смех — слишком ровный, слишком синхронный. По дорожкам ходили вожатые. Но шаги у них были странные: не тяжёлые и не лёгкие, будто звук просто воспроизводился.

— Не ждите, — шепнул Макс.

— Просто идите.

Они вышли из корпуса вместе. Никто не оглядывался. Никто не ускорял шаг, не замирал, не ждал окрика. Их

не окликнули. Вожатая прошла мимо Сони — так близко, что рукав куртки задел её локоть. Соня стиснула зубы, но не повернулась.

— Оно правда не видит, — выдохнул Тим, когда они скрылись между корпусами.

— Видит, — ответил Макс.

— Просто не знает, что с нами делать, если мы не ждём. Второе правило сработало днём.

— Назовите меня по имени, — сказал Илья, когда они шли по тропе.

— Илья, — сказал Макс.

— Илья, — повторила Лина. Он остановился.

— Только что… я забыл, куда мы шли. А потом вы сказали — и всё вернулось. Лагерь пытался стирать их по кусочкам. Третье правило они уже знали. Вода спасала. Вода была границей. Но именно четвёртое правило дало первую настоящую трещину.

> Место копирует, но не понимает. Оно ошибается в деталях.

— Нужно проверить, — сказал Макс.

Они вернулись в столовую. Всё выглядело правильно: столы, запах каши, шум голосов. Только… ложки лежали не той стороной. часы на стене шли назад. а в окне отражался не лес, а коридор библиотеки.

— Ошибка, — тихо сказала Лина.

И в этот момент Тим рассмеялся.

— Да это же просто бред, — громко сказал он.

— Мы себя накрутили. Макс резко повернулся:

— Тим, не— Поздно.

Тим задал тот же вопрос второй раз.

— Эй! — крикнул он в пустоту.

— Что вообще происходит?!

Ответ пришёл сразу. Не голосом. Его тень двинулась не туда, куда он. Она отделилась от ног и встала напротив. — Тим… — прошептала Соня.

Тень наклонила голову. И улыбнулась.

— Второй раз, — сказал Илья.

— Он спросил второй раз…

Тень шагнула к Тиму — и вошла в него. Тим вскрикнул и упал на колени. Его дыхание сбилось, глаза стали пустыми, как стекло.

— Назови его! — крикнул Макс.

— Назови имя! —

Тим! — закричала Лина.

— Тим, смотри на меня!

Ничего. Тогда Макс сделал то, что не было ни в одном правиле. Он схватил Тима и потащил к выходу, к дождю, к лужам, к любой воде. Как только вода коснулась лица Тима, он закашлялся и закричал — по-настоящему. Тень отступила. Но не исчезла.

— Оно оставило метку, — хрипло сказал Тим.

— Оно… теперь знает меня лучше. Это была цена.

После этого лагерь перестал притворяться. Корпуса начали менять местами. Тропинки вели не туда. Люди

появлялись дважды. Их имена звучали из динамиков по ночам.

— Он ускоряется, — сказал Илья.

— Цикл близко.

Макс снова открыл дневник на солнце. Появилась новая строка.

> Цикл держится на повторе.

> Чтобы выйти — сделай то, чего здесь никогда не было.

— Уничтожить, — тихо сказал Макс.

— Не сбежать. Сломать.

— Как? — спросила Соня. Макс посмотрел в сторону водопада.

— Архив. Это безопасное место. Единственное, где правила лагеря не работают полностью.

— Значит… — Лина сглотнула.

— Нужно перенести правду туда.

— Нет, — покачал головой Макс.

— Нужно оставить её там навсегда. Илья понял первым. — Если цикл питается тем, что скрыто… если лагерь

— это ложь, замкнутая сама на себя…

— То правда должна остаться, — закончил Макс.

— И свет.

В этот момент земля дрогнула. Фонари погасли разом. Из леса раздался звук — не крик, не шаги. Будто само место двинулось.

— Он идёт, — сказал Тим.

— За дневником. За нами. Макс сжал обложку.

— Нет, — сказал он.

— Мы идём к нему.

Они собираются в архиве за водопадом — единственном месте, где лагерь не может переписывать реальность полностью. Макс формулирует план по пунктам — не как герой, а как человек, который понял систему.

Лагерь существует, пока скрыта правда.

Цикл держится на повторе: заезд → страх → забывание → новый заезд.

Дневник — якорь, но не источник.

Архив — место вне влияния, но не вечный.

Солнце разрушает маски лагеря.

Лагерь не может остановить выбор, сделанный осознанно и без ожидания реакции.

Значит, нужно: Вынести всю правду из дневника. Зафиксировать её в архиве, при солнечном свете.Прервать цикл, сделав то, чего лагерь не допускает: не побег , не сопротивление , а жертву без возврата.

Глава 8 : Побег. Финал.

становится ясно самое страшное.

— Кто-то должен остаться, — говорит Соня.

— Нет, — отвечает Макс.

— Кто-то должен стать последним повтором.

Они выходят к водопаду на рассвете. Лагерь уже не прячется. Корпуса скрипят и сдвигаются, как рёбра. Дороги закольцовываются. Из леса выходят вожатые —

одинаковые, с пустыми глазами. Динамики орут детскими голосами, которых здесь нет.

— Он боится, — говорит Илья.

— Значит, мы всё делаем правильно.

Макс раскрывает дневник. Солнечный свет падает на страницы. Текст горит, как ожог. Они начинают переписывать правила — не в дневник, а на каменные стены архива. Не словами — символами, следами, царапинами. Так, чтобы это нельзя было стереть, не разрушив место. Лагерь идёт внутрь. Вода поднимается. Камень дрожит.

— Быстрее! — кричит Лина.

И тут Тим падает. Он хватается за голову.

— Оно… тянет меня. Я уже… наполовину его.

— Нет, — шепчет Лина.

— Не ты.

Тим улыбается — устало, по-настоящему.

— Я всё равно уже не выйду тем же. Он подходит к последней стене и пишет последнее правило.

> Цикл завершается, когда тот, кто знает, остаётся. Лагерь ревёт. Вода обрушивается вниз. Проход начинает рушиться.

— Уходите! — кричит Тим.

— Сейчас! Макс смотрит на него.

— Назови своё имя.

— Тим, — говорит он.

— Я — Тим. И улыбается в последний раз.

Они бегут.......

После выходя из леса к дороге автобус стоит там,где должен. Водитель смотрит вперёд и не задаёт вопросов. Лагеря нет. На его месте — выжженная поляна, мокрая от утренней росы. Ни ворот. Ни корпусов. Ни следов.

— Мы выбрались, — тихо говорит Соня.

Макс молчит. Через несколько дней они замечают странное. Лина иногда забывает лица людей. Илья не может вспомнить, сколько ему лет. Соня просыпается ночью от шума воды, которой нет.

А Макс… Макс помнит всё. Иногда, на солнце, он видит строки — на стенах, на страницах книг, в отражениях. И одну — всегда.

> Архив безопасен.

> Но правда требует хранителя.

Однажды Макс возвращается к той дороге. Автобус снова стоит. Двери открыты. Он понимает. Цикл не повторился. Но место для него осталось. Макс делает

шаг вперёд. Солнце светит ярко. И где-то далеко, за шумом воды, кто-то наконец перестаёт быть один…