Лань и вепрь (часть первая)

Пролог

В то лето все вокруг говорило о пришествии чего-то ужасного. В ближайшем от Таула поселении родился двухголовый теленок, через неделю во время сильного ливня молния попала в алтарь главного храма и оставила огромную трещину. Постепенно на базаре начали распространяться слухи, что боги недовольными, погрязшими в роскоши, олигархами и тем самым намекают народу взять власть в свои руки. Естественно, нашелся человек решившийся этим воспользоваться. Обедневший аристократ Павсиний вместе с отрядом вооруженных товарищей попытался прорваться на заседание «Совета Десяти» и захватить властителей Таула, но потерпел неудачу и брошен в тюрьму. Дабы успокоить население, жрецы провели обряд очищения и принесли в жертву трех белых быков, по количеству божественных покровителе полиса. Поначалу, казалось, среди людей воцарилось спокойствие. Неожиданно с севера пришли ужасные вести. И тогда стало ясно, к чему были эти знаки.

«Кто на боях благороден душой, без сомнения, должен
Храбро стоять, поражают его или он поражает!»

Гомер «Илиада»

1

Громко выругавшись, Гелиор сплюнул на землю и присел на скамью. Недавно ему исполнилось шестьдесят пять и столь солидный возраст чувствовался очень хорошо. Среди седых волос красовалась лысина, часть зубов выпала, а от атлетической фигуры не осталось и следа. С вершины холма он наблюдал за нестройными колоннами ополченцев, шагающих по равнине. Отвыкшие от военного дела таулийцы постигали данное ремесло через ругань и тумаки сотников. Увиденное не обрадовало старика. Времени оставалось мало, а горожане еще толком не подготовились. Причина беспокойств Гелиора была одна, к городу приближались полчища варваров с севера. Народы Перея называли их кемберами и набеги они совершали и раньше, но сейчас все было гораздо хуже. Тридцатитысячная армия варваров хлынула в Перей и противостоять ей казалось невозможно. Без труда были захвачены полисы Селет, Марн и Фэор. По всем южным городам, словно чума, начала распространяться паника. Прекрасно понимая опасность ситуации, олигархи приняли крайне рисковое решение, избрать стратега и передать ему неограниченные полномочия. Кандидата искать долго не пришлось, старый ветеран Гелиор словно родился для данной должности. Выходец с острова Кето, он еще подростком покинул родной дом и примкнул к отряду наемников. За двадцать лет сыну горшечника удалось из застрельщика дослужиться до командира собственного войска. После избавления Таула от морских разбойников, он в награду получил гражданство и купив небольшую таверну зажил мирной жизнью. Когда старику сообщили, о избрании на ответственный пост, он проводил досуг играя в кости и помыслить не мог вновь надеть кирасу и поножи.

- Ты закончил? - не поворачивая головы, Гелиор обратился к сидящему позади него секретарю.

- Да, стратег, только что дописал последнее письмо. Все составлены точно по вашему указанию. Хотите удостовериться?

- Буквенная мудрость не по мне. Готовь их к отправке.

Как только послания были размещены по тубусам и опечатаны, секретарь поспешил вниз, где под ветвями дуба, держа за узды коней, уже давно дожидались гонцы.

«Даже если трусливые соседи дадут согласие, подкрепление прибудет слишком поздно. Кемберы успеют взять город и выложат наши кишки вокруг акрополя (1). Но можно…» - ход мысли старика прервал вернувшийся секретарь

- Прибыл Халкис, он ждет вас внизу для получения полного отчета.

На лице стратега появилась улыбка.

- Скажи этому лизоблюду, пусть сам поднимается сюда. Я не мальчишка, чтобы бегать по первому зову.

Халкис входил в состав «Совета Десяти» и тем самым являлся одним из правителей города. Его род хоть и принадлежал к древней аристократии, но в плане богатства уступал другим членам «Совета», поэтому олигархи предпочитали использовать Халкиса, как своего представителя в разных щекотливых ситуациях. Щеголь по натуре, он любил яркую и дорогую одежду и на этот раз своим вкусам не изменил. Аристократ прибыл в красном хитоне (2) с золотыми пряжками, поверх которого была накинута фиолетовый гиматий (3) с черной полосой по краям, а на голове красовался лавровый венок. Естественно, всевластный этнарх (4) впал в гнев от ответа стратега, под горячую руку даже попал домашний раб. После череды проклятий, он вместе со свитой довольно быстро поднялся на вершину холма. Увидев спокойно сидящего на скамье стратега гнев снова охватил его.

- Ты играешь с огнем, старик. Помимо твоего неподобающего поведения по отношению к одному из этрархов ты еще имеешь наглость отправлять гонцов, не осведомив перед этим «Совет». Одного только проступка хватит…

- Я действую строго по закону, а он позволяет стратегу самому принимать решения, пока полис не избавиться от внешней угрозы.

- Ты обязан подчиняться «Совету» -продолжал говорить Халкис, -мы сделали тебя стратегом, и мы в силах выслать строптивого старикашку из Таула.

- Угрозы можешь запихать себе в задницу. Кишка у вас тонка проделать такое, потому что хотите выжить. Скоро в ворота постучаться варвары и откупиться, как раньше, уже не получиться. Они идут забрать все, а если не возьмут, то трахнут и расчленят. Шансы у города крайне малы и поверь без меня их совсем не останется.

Во взгляде Халиса отчетливо читалось огромное желание растерзать мерзавца на месте.

- «Совет» хочет видеть отчет по затратам. – сквозь зубы произнес он.

Стратег подал знак секретарю и тот почти мгновенно передал этнарху свиток.

- Что!? Откуда такие суммы?

- Когда Родина стоит с на пороге катастрофы бережливость неуместна. Много граждан не прошли ценз, и я приказал выдать им вооружение за счет государства. Ну и конечно наемники, за дешево они не продаются.

-Ты же понимаешь, что даже при удачном для Таула исходе тебе придется предстать перед властями и отчитаться за каждую потраченную драхму?

- Старого волка такой чепухой не запугать, поверь за прошедшие года мне доводилось видеть вещи гораздо ужаснее.

Халис со свитой уже готовились отправиться обратно, как в последний момент Гелиор произнес.

- Я тут отдал приказ кое-что выполнить. Надеюсь, «Совет» не будут против.

2

Солнечные лучи проходили сквозь решетку и падали на усеянный глиняными черепками стол. Павсиний Ксентил очень старательно выцарапывал острым камнем каждую букву, откладывая в сторону заполненные куски. Находясь в заточении уже почти месяц, он нашел интересное занятие, чтобы скрасить однообразные дни. Узник трудился над собственной комедией, а раз уж другого материала под рукой не оказалось в ход пошли осколки от амфоры. Еще подростком он посещал амфитеатр и наслаждался постановками знаменитого комедиографа Ефлиора. Большая часть комедий высмеивало жадных и вороватых чиновников, а также различные общественные пороки. Павсиний решил продолжить дело своего кумира и наполнял свое произведение сатирой и черным юмором. Древний род Ксантилов значительно обеднел по прошествии лет, но не смотря на трудности отец сумел найти средства отправить отпрыска обучаться в престижную агеоскую академию, где в течении нескольких лет он постигал математику, философию и риторику. Учебу прервала начавшаяся война между Агеосом и соседними полисами, для Павсиния это оказалось возможностью получить драгоценный военный опыт. За время конфликта молодой аристократ научился прекрасно ездить верхом и метко бросать копье, даже возникло желание связать свою жизнь с военным ремеслом.Полученная весть о внезапной смерти отца, перечеркнула его планы и заставила срочно вернуться в Таул. В родном городе возникла крайне неспокойная обстановка. Под видом борьбы с возникшей коррупцией и анархией к власти пришли десять представителей самых богатых семей. Народное собрание было распущено, все решения начали принимать самопровозглашённые этнархи, а недовольных новым режимом изгнали из полиса предварительно лишив имущества. Для Ксентила оказалось шоком узнать, что отец не умер собственной смертью, а был зарезан возвращаясь домой в ночное время. Подозрения сразу упали на олигархов, ведь глава семьи открыто враждовал с новыми властями, прилюдно обличая их в алчности и в разрушении старых традиций. Мучимый жаждой мести, Павсиний решился на опасную затею, которая в итоге привела его в сырую камеру.

Неожиданно послушался зон ключей. Дверь со крипом распахнулась и двое громил в военных плащах вошли внутрь.

- Парни, еще слишком рано, -с иронией сказал узник, - приходите попозже и я вам прочту пару диалогов.

Ответа не последовало, незнакомцы натянули на его голову мешок и подхватив под руки вывели из темницы.

- Полегче, я сам могу идти- от негодования Ксентил начал сопротивляться, последовал хороший удар по затылку и сознание покинуло его.

Через некоторое время он пришел в себя, мешок был снят, а обстановка вокруг совсем не походила на привычную тюрьму. Стены украшали искусно сделанные фрески на мифологические сюжеты, в углу на длинной жерди висели доспехи и совсем рядом находился дубовый стол, на который двое слуг выставляли блюда с разнообразной едой. Один из них налил в чашу вина и передал ее удивленному Павсинию.

- Попробуй, это эолийское. Вкус просто божественный, не сравнить с той ослиной мочой, что продают на базаре. -прозвучал знакомый голос.

Он оглянулся и увидел морщинистое лицо Гелиора.

- Прошу прощения за моих ребят, чувство такта им не знакомо. Угощайся, я приказал приготовить лучшие блюда, мне ли не знать, чем кормят в тюрьме.

- Очень похоже на последнюю трапезу перед казнью, если это так, то мне достаточно одного вина- сказал Ксентил и сделал большой глоток.

- Можешь забыть про свои неприятности. Ты помилован.

От полученной новости бывший узник пролил содержимое чаши на пол.

- Неужели случилось чудо, олигархи проявили милосердие? Такие ублюдки с большой охотой сами бы удавились, чем дали кому-нибудь свободу.

- «Совет» тут не при чем. Стратег сейчас власть в городе. - Гелиор лукаво улыбнулся.

-Хм…оказывается пока я занимался сочинительством в сырой камере, грянули перемены. Скажи тогда, стратег, зачем я тебе понадобился? Хотя начинаю догадываться.

Старик одним глотком осушил килик (5) и вздохнув начал говорить.

- Армия варваров приближается к полису. Еще три дня, и они будут здесь. Каждый человек на счету, тем более умеющий владеть оружием. Я прошу тебя возглавить конницу и задержать кемберов, пока не подойдет подкрепление их других городов.

- Все же я оказался прав, это казнь, только подданая под другим соусом. Старик, возвращай меня обратно в камеру, я займусь более толковым делом.

- Послушай, парень, сейчас нужно забыть старые обиды и выступить против общего врага.

- Обиды!? Мой отец убит, а те, кто повинны в его смерти спокойно ходят по земле и считают Таул своей собственностью! Я не собираюсь проливать кровь за этих богатых свиней. Путь провалятся в преисподнюю, там им и место.

- Да я также плевал на них, - продолжал Гелиор, - но на кону жизни граждан полиса. Ведь месяц назад, ты пошел с горсткой друзей свергать деспотию, не только ведомый местью, но и ради простых людей, что же поменялось сейчас? Возьми меч и помоги родному городу прогнать захватчиков, если боги подарят нам победу я обещаю помочь тебе в дальнейшем. Мое слово железо.

- Твоя помощь была нужна раньше, возможно, и друзья остались живы. Ты и тебе подобные больше беспокоитесь о собственном достатке чем о народном благе.

- Я не помню, чтобы ты приходил в мой дом и о чем-то просил. Вы молодые не привыкли слушать советы старших, а когда получаете синяки, то вините нас в ваших бедах. Гордыня, вот ваш главный недостаток.

Слова старика уязвили Павсиния, ведь сказанное оказалось чистой правдой. Заговорщики совсем не позаботились о поддержке уважаемых людей Таула. Возможно, это и стало главной причиной провала.

- А может, получив лошадей и деньги, я просто исчезну и оставлю город на произвол судьбы? Как тебе такой расклад?

- Истинные негодяи не озвучивают свои планы и не пишут комедии сидя в сырой камере.

Парень ничего не ответил, он обдумывал доводы стратега и постепенно начинал с ними соглашаться.

- Сколько людей мне будет предоставлено?

- Четыре сотни легких всадников, среди которых будет отборный отряд амолитов. Они плыли наниматься к царю Танею, чудом удалось перехватить их.

- Войско не великое, но думаю шуму навести удастся. Старик, подавай свое эолийское и зови танцовщиц! Никто не знает останемся ли мы завтра живы, так что будем праздновать сегодня.

По залу разнесся громкий смех.

3

Чем меньше становилось расстояние между вражьим войском и Таулом, тем больше нарастало недовольство среди населения. Плохую роль в ситуации сыграл отъезд из города крупного кавалерийского отряда под покровом ночи. Естественно, скрыть подобное не удалось, и многие расценили это как побег. На следующее утро началось самое ужасное. На базаре пара баламутов, взобравшись на пифосы (6), громко кричали о каре богов, постигшей полис, и подбивали народ покинуть проклятое место, пока не стало поздно. Объятая паникой толпа, схватив пожитки, ринулась в порт. Гелиор действовал решительно и жестко. Огромная цепь перекрыла выход из гавани и несколько сотен ощетинившихся копьями гоплитов (7) закрыли путь к кораблям. Несколько неразумных попытались прорваться и остались лежать на окровавленной брусчатке. Следующую волну насилия Таул мог не пережить и поэтому стратег и олигархи объявили о проведение народного собрания. Планировалось успокоительными речами сбросить градус напряженности. В назначенный час практически все жители полиса собрались на площади, рядом с Храмом Покровителей. На площадке у входа, в священное здание, стояли члены «Совета» в полном составе. По правую сторону от них находился стратег, одетый в блестящие на солнце доспехи. Позади, в синих гиматиях и в войлочных шапочках, почти неподвижно стояла группа жрецов во главе с первосвященником Нилосом. Отделившись от своих коллег, этнарх Антиог подошел к краю площадки. Несмотря на малый рост и лишний вес, он обладал мощным голосом и преуспел в ораторском искусстве. Подготовленная им грандиозная речь являлась прекрасным тому подтверждением.

- О, таулийцы, сограждане, друзья! Делили, ранее, мы чашу радости и горя меж собой. И в столь тревожный час традициям изменять мы не должны. Так вспомним же праотцов пример, которым в трудностях пришлось свой быт вести, одной рукой с врагом сражаясь, другой же камень подносить для стены городской. Выстоять они смогли несмотря на беды и город возвести на зависть всему Перею. И посылаемые богами испытания, нам следует понимать не как погибель, а как закваску для духа воинского. Прогоним из домов трусость и сомнения, ведь отправляют разум и тело ослабляют, приютим надолго солидарность и отвагу. На помощь к нам торопятся соседи и скоро вместе встанем в порядок боевой. Так сокрушим же варваров проклятых и Родину спасем.

По окончанию речи жрецы открыли заранее заготовленные птичьи клетки и десятки белых голубей взлетели вверх. Покружив над толпой, они послушно опустились на крушу храма

- Взгляните! -прокричал Антиог- не смогли голуби священные дом родной покинуть и нам не следует. Это ли не знак божественный?

Произнесенные этнархом слова попали прямо в сердце взволнованному народу. Настроение людей резко поменялось. Место паники занял яркий восторг. По всей площади стали разносится крики одобрения и в небо полетели шляпы и прочие вещи.

«Таул! Таул! Таул!» - гремело на улицах полиса.

- Немного залежавшегося зерна и вот тебе божественное чудо. - с улыбкой проговорил Гелиор подойдя к первосвященнику.

- Приходиться идти на маленькие хитрости, иначе исчезнет вера- ответил Нилос.

- А наказание за святотатство?

- Все совершается во благо богов, да и кажется они сейчас заняты совершенно другими делами.