«Белая ведьма»

В стародавние времена много необычного случалось.

И вот родилась на болотах, в старой избушке, девочка с белыми, как снег, волосами и голубыми, как небо, глазами. Да родилась она не в простой халупе, а в избушке священника.

И начал священник замечать, что девочка с другими детьми не играет, а всё норовит в лес убежать. На что он спрашивает: что да как? На что она всегда отвечала, что в лесу у неё друзья.

Решил священник проследить за ней. Только она в лес убежала — так и он за ней. А уж как в лес зашёл, так и деревья сдвинулись. И дороги ни вперёд, ни назад не найти. Бредёт он и видит, что по сторонам только глаза волчьи сверкают, да филин ухает. Страшно ему стало. Он и давай молиться.

Долго ли, коротко ли — да вышел из леса к дому. Только пару седых волос прибавилось.

Вернулся домой, а дочка за столом сидит, да ножкой болтает. Начал он её выспрашивать, где была, что делала. А она снова за своё говорит: с друзьями в лесу играла.

Священник серчал и запретил ей выходить из дому.

— Ты, — говорит, — не знаешь, какой ценой жизнь тебе дана. А вот так себя ведёшь. Видела бы это твоя мать…

А девочка и говорит:

— Так она всё видит. Вот же она, рядом с тобой за столом сидит. Я с ней тоже играю. Она мне даже научила считалочке.

Двинул отец кулаком по столу и пошёл к кузнецу горькую пить. Кузнец немой был, поэтому всегда мог выслушать.

И не заметил священник, как начал каждый день к горлышку прикладываться. А домой приходит — всё выбрано, приготовлено. Да дочь всё в окно на лес смотрит. А то бывает и разговаривает неизвестно с кем. Да смеётся. Но лишь отец дверь открывает — как всё стихает.

Поползли слухи по деревне, что у священника не всё хорошо. Да однажды увидели его в церкви навеселе — так сразу старейшине и доложили. Пошёл тот к священнику и поговорил с ним крепко. А в церкви его сын стал работать по случайной воле судьбы.

Совсем опустил бывший священник руки. Да и замёрз в снегу зимой по дороге от своего дома до кузницы.

А девчушка между тем повзрослела, да в девушку превратилась. А немного после и сил магических набралась.

Раз в лесу увидела во сне она охотника, что в собственный капкан попал. Тут уж лесные духи постарались — устали от его слёз и осипшего от крика молящего голоса.

Прибежала в лес — и действительно, увидела она его измученное лицо, да сжалилась над ним. Снять капкан помогла, да домой отвела. А ночью и травами поила, и на древнем языке что-то шептала, и припарки ставила. Да так, что наутро на месте ужасной раны не было ничего.

Обрадовался охотник, пытался у девушки имя выспросить. Да не сказала она ему. Лишь отдала ему капкан в назидание да еды в дорогу. И с тем выставлен он был за порог.

Побежал охотник сразу к кузнецу, чтобы капкан восстановить. Да и рассказал всё ему во время работы. А кузнец ночью отправился в бывший дом священника. Постучал робко, оглянулся — и увидел хозяйку, из леса возвращающуюся, с глазами, что в темноте блестят. Да в сопровождении волков увидел — и, испугавшись, домой убежал.

Меж тем со временем в деревне слух прошёл о молодой целительнице. Ведь охотник и в трактир успел зайти до своего ухода. И начали в дом бывшего священника люди со своими болячками ходить. Всем она помогала, ничего взамен не брала. Всё в её доме было, а чего не было — стало быть, не нужно.

Только добром своим врага она нажила — аптекаря местного, которому от её деятельности убыток пошёл. Пошёл он разбираться, без стука в дом вошёл. Да так и обмер от красоты девушки. И хоть старше он был её на несколько лет, но красив был и сам. Он только и смог, что попросить её на свидание сходить.

Посмотрела дочь священника на него строго и напомнила, что у аптекаря жена есть, которая помогла ему всего достичь. Поэтому отправила она его домой. Да сказала больше без дела не приходить.

Аптекарю с той поры и вино в рот не идёт, да еда в глотку не лезет. Решил он во что бы то ни стало расположение травницы получить. В тех мыслях и столкнул случайно жену в колодец. Да ведро несколько раз ей на темечко уронил.

А как только последнюю горсть земли кинули на последний деревянный наряд жены, так он сразу к травнице и побежал.

— Так, мол, и так, — говорит. — Человек я свободный, деньгами обеспечен. Только хозяйки нет.

Посмотрела на него травница суровее прежнего и говорит, что за душегуба никогда не выйдет.

Решил он тогда с другой стороны зайти. Да сделать то, после чего обязан будет жениться. Догадался, что травница ничего плохого живым существам не делает.

А в это время снова решил наведаться к кузнецу со своей немотой. Да как увидел, что происходит, — испугался связей аптекаря и опять убежал.

А через некоторое время и дочка у травницы появилась. Но она на маму не похожа была, а скорее противоположность ей. У травницы волосы как молоко были, а у дочери — как воронье крыло. У травницы глаза голубые, а у неё — изумрудно-янтарные.

Да и к людям дочь тянулась, а мать их сторонилась.

Вот доченька подросла и начала рассказывать людям, что мёртвых видит. Что всё про всех знает. А жители деревни только смеялись. А те, что поменьше, ещё и обзывались.

Во что бы то ни стало решила она всеобщее признание получить.

А на беду кузнец наконец-то до травницы дошёл. Помычал про свою беду. А она на него волком смотрит. Но всё равно с травами что-то делает. Сквозь зубы объяснила, как немоту эту убрать, да домой отправила.

И за месяц выучился заново кузнец говорить. Да так ему понравилось, что все секреты, которые знал, рассказал. И про травницу всё, что знал, как на духу выдал. Да только приукрасил, чтобы история звучала.

Сопоставил всё люд — и двинулся к дому травницы. Только теперь уже её ведьмой называли. И выкрикивали, что отца она извела. Что дитя неизвестно от кого нагуляла. Что аптекаря погубила, чтоб к ней все ходили. Да и много выдумок других.

Начали подходить к дому её с вилами и факелами. Да только начали из леса волки скалящиеся выходить, дом окружать. За ними кабаны, яростью пышущие. Даже медведи на задних лапах выходили.

Вышла белая ведьма из дома и в тишине повисшей говорит, что не сделала никому ничего плохого. Пристыдила их: вот, мол, какой монетой вы за добро платите.

Из толпы вышел священник — тот самый, что стал священником после того, как её отца отстранили. И сказал, что не просили они ничего. А ведьму и подавно видеть у себя не желают. Ведь на всё воля Божия.

И сказал, что сроку ей на уход из деревни — три дня.

Начала белая ведьма вещи собирать. А дочке строго-настрого запретила к людям выходить. И вот на второй день пошла она на могилу к отцу, чтобы попрощаться.

А дочка не послушалась. И тоже через некоторое время из дома вышла.

А пока обе отсутствовали, кто-то из местных решил красного петуха в дом пустить. Да только петух, как вкопанный, встал — и к дому ведьмы не приближался. Зато через миг по огородам обычных жителей понёсся. Да в хлев забежал. И начался пожар.

Виновного даже искать не стали. А выловили дочку ведьмы — и камнями забросали.

Ведьмино сердце почувствовало беду. Рванула она к дому. А там снова толпа с факелами, но уже около дома горящего. И все кричат, что как она им дома подожгла, так и они ей.

А дочка — чертова семья — на площади лежит.

Понеслась стремительно ведьма туда и увидела бездыханное тело своей дочери. Прижала она её к себе да залилась горючими слезами.

Увидели то вороны да разнесли весть по всему лесу. Ветер страшный поднялся. Буря с молниями началась. Да звери хищные вылезли из своих нор.

Бежали жители в панике. Да только все, кто хоть камешек в дочь ведьмы кинул, далеко убежать не смогли.

Убежала ведьма в лес с тельцем дочки на руках и стала спрашивать лесных духов, что делать. Никто не знал. Лишь леший тихо кожаную книгу дал ей в руки.

Потрогала она эту книгу и поняла, что кожа здесь не звериная.

Вызвала ведьма по той книге демона — и оживил он ей дочь, дав сроку жизни ведьме всего лишь десять лет. А уж после он за её душой придёт.

И жила мама с дочкой в лесу. И хорошо жили. А о том случае напоминала лишь чёрная прядь на голове белой ведьмы.

Людская молва вновь разнесла, что живёт в лесу травница. Люди опять к ней потянулись. И опять никому она в помощи не отказывала. Только в доме её теперь всегда был большой свирепый волк, что по собственному хотению охранял её.

А за это время дочь подросла и сбежала от матери, прихватив с собой кожаную книгу.

Вот прошло уж десять лет с того дня, как ведьма чуть дочь не потеряла. Отослала она волка из дома, наготовила вкусный отвар из трав и стала ждать. А чтоб не скучно ждать было, закончила саван дошивать, что ещё десять лет назад начала.

И вот в полночь возгорелись в печи дрова, и вылез из неё демон. Поприветствовала она своего посетителя да отвар с дороги сначала предложила выпить, а потом уж к делу приступить.

Только он хотел согласиться, так как знал, что ведьма не обманет, как вдруг окно разбилось — и влетела в него птица чёрная, и обратилась дочкой ведьмы. Сказала она, чтоб мать её демон оставил, и предложила ему с собой сразиться.

Но увидел демон, что не по силам ему молодая ведьма, и сказал, что договор изменён быть не может.

Лишь на секунду растерялась молодая ведьма — а потом блеснул в её руке чёрный кусок стали, и белая ведьма вознеслась на небеса.

Взревел демон, что остался ни с чем, а молодая ведьма превратилась в чёрную птицу с белым пером и улетела.

И до конца жизни она помогала людям, хоть и ненавидела их всей душой. Так старалась она загладить свою вину перед матерью. А с каждым добрым делом появлялись у неё белые пряди вместо чёрных.

И вот, когда стала она уже стара, забыла и о ненависти к людям, помогла охотнику, угодившему в собственный капкан, села в кресло и уснула беспробудственным сном для этого мира.

А в другом вся семья священника воссоединилась.