«Добро пожаловать в Ад: Директива 117»

Город лежал в руинах. Вокруг кипел бой, а языки пламени словно слизывали последние уцелевшие постройки. Повсюду — обломки, страх, леденящий холод и боль. Разрушенные магазины, дома, искорёженные машины и тела погибших мирных жителей. Их было так много, что воздух пропитался металлическим привкусом крови, смешанным с гарью.

Виктор стоял в центре огромного перекрёстка многополосной дороги, среди груды тел — своих солдат и вражеских, прорвавшихся за стены. Его технологичный костюм, который многие приняли бы за силовую броню, был изувечен: нагрудник измят, наплечник оторван, а по всей поверхности зияли разрезы, прорехи и чёрные подпалины. Истекая кровью, он стоял на одном колене, опираясь на меч, чтобы не рухнуть. А напротив... возвышался он. Солдат-рыцарь, словно само воплощение смерти, но с неуловимой схожестью с Виктором. Та же броня, тот же меч наготове. Даже сквозь непроницаемый шлем чувствовалась ухмылка — пренебрежительная и... разочарованная.

— И это всё? Лучший воин жалкой империи? — голос из-под шлема звучал механически, но динамики сумели передать усталое разочарование.

Виктор не шевелился. Он физически не мог подняться после полученных ран, но краем глаза видел на карте HUD: к позиции приближались новые метки.

Голова Виктора раскалывалась, будто её сжали в гигантском прессе, готовом раздавить череп, как перезрелый арбуз. Тело ныло, каждая клетка горела от боли, а кровь сочилась из ран, упрямо отказываясь сворачиваться.

Сознание поплыло. Сквозь пелену боли он различил рядом с противником... ещё одну фигуру. Рыцаря в идентичной броне, с мечом, указующим на врага. Его голос звучал не снаружи — он рождался внутри, будто тёмная сила прорывалась сквозь трещины разума. Что-то древнее, яростное, готовое вырваться наружу в последний миг перед гибелью.

Тот, что появился из ниоткуда, положил клинок на плечо. — Как странно... Он не видит его? — пронеслось в сознании Виктора. Кашель вырвал из горла кровавую пену. Силы таяли, как вода сквозь пальцы.

Призрачный рыцарь шагнул вплотную. Его меч — точная копия того, что дрожал в окровавленной руке Виктора — мерцал тусклым светом. Голос звучал механически, но в нём сквозила странная, почти живая ярость: — Падаешь?

Вставай!

Снова рви и кромсай.

Боль — не помеха, а твой новый доспех.

Страху здесь нет места. Сомнениям — конец.

Ты либо хищник... либо труп.

Встань.

Сожги страх! Разорви преграды!

Противник меж тем медленно занёс меч для финального удара. Казалось, само время замедлило ход, давая Виктору шанс. Ветер выл всё громче, а грохот боя стихал — словно последние защитники города уже пали. Надежда умерла. Остался только страх, леденящий душу.

Но голос в голове нарастал, превращаясь в рёв:

— Боль — не враг!

Это топливо, что гонит вперёд!

Твой путь — не для слабых.

Выбирай.

Кто. Ты. Есть.

Внезапно внутренние динамики брони взорвались гулом. Из них прорвался голос — взволнованный, почти человеческий, но с металлическим призвуком. Словно кто-то кричал сквозь броню, пытаясь достучаться из другого измерения.

Противник, занесший меч для удара, резко замер. Он отступил на два шага, будто получив незримый приказ. На карте HUD метки начали стремительно сближаться.

Голос зазвучал чётче. То ли это был костюм, то ли его собственный разум — Виктор уже не понимал:

— Виктор. Нас окружают. Цель — захват живым.

Директива 117 активирована.

Плен недопустим.

Цель: УМЕРЕТЬ В БОЮ.

Стереть данные. Уничтожить себя.

Живым — не сдаваться. Пойман — значит мёртв. Враг не получит тебя.

По визору шлема пробежали строки:

[СОСТОЯНИЕ БРОНИ: 2%]

[ОРГАНИЗМ: КРИТИЧЕСКОЕ]

[ДУША: АКТИВАЦИЯ...]

«Душа? Какой бред...» — мелькнуло в сознании.

— Эмоции — отключены.

Берсерк-режим — активирован.

Голос исказился, превратившись в рёв турбины. Перед глазами вспыхнула надпись кроваво-алым:

«ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В АД».

Автоинъекторы впились в шею. Ледяная смесь хлынула в вены — словно кислота, смешанная с плазмой. Это выжигало изнутри, но давало силу. Последнюю. Силу, чтобы убить. Умереть. Не даться.

Метки на карте сошлись вплотную. Виктор рванул вперёд, вонзив меч в щель между пластинами брони противника. Тот, кто минуту назад праздновал победу, рухнул, захлёбываясь кровью. Остальные замерли — слишком поздно.

Эмоции отключены.

Разум — лёд.

Цель — эффективность.

Он прорубился сквозь двоих, двигаясь к руинам в центре города. Враги опомнились, открыв шквальный огонь, но Виктор уже исчез в дыму. Погоня началась.

Город, некогда погребённый под пеплом войны, содрогнулся от новых взрывов.