«Хельгейм ЖКХ, или Форс-мажоры по-русски»

«Хельгейм ЖКХ. Добро пожаловать»

Офис располагался в полуподвале девятого этажного дома, который с фасада казался образцом сталинской основательности: первые этажи были отданы под цветочный магазин, кофейню с вязаными ковриками на столиках и аптеку, где всегда горел зелёный крест. Жизнь здесь кипела правильная, благообразная. С тыльной стороны, однако, всё выглядело иначе: четыре подъезда с вечно приоткрытыми дверями, крашеные-перекрашеные стены, коляски в тамбурах и уютный, как его называли жильцы, двор — с качелями, перевернутой покрышкой под клумбу и бочком для сбора ртутных ламп, который уже полгода никто не вывозил.

Именно с этой, тыльной стороны, за железной дверью без таблички, в помещении с окнами на уровне тротуара, находилась управляющая компания «Хельгейм ЖКХ».

Харви спускался по ступеням медленно, стараясь не задеть идеально отглаженные брюки о сырую стену. Светильник на лестнице моргал с частотой аварийного маячка. В руках у него был кожаный портфель, в голове — стратегия первого дня: оценить активы, провести собрание с ключевыми сотрудниками, наметить план по выводу компании на рентабельность. Он купил этот бизнес, потому что хотел диверсифицировать активы и, честно говоря, потому что цифры в отчёте выглядели как ухоженный сад. Никаких долгов, ровные тарифы, аккуратная дебиторка.

— Здесь пахнет котлетами, — сказал Майк, идущий следом. — И сыростью.

— Это запах стабильности, — отрезал Харви. — Выход на платформу.

Майк скептически оглядел дверь, на которой когда-то была табличка, но от неё остались только следы двустороннего скотча. Пахло действительно котлетами — вентиляция вытяжки из кафе на первом этаже была совмещена с вентиляцией полуподвала, и теперь любой, кто сидел в офисе, мог точно определить меню дня. Харви уже мысленно добавил в свой план пункт «переговоры с арендатором о перенастройке вентканалов».

Они вошли.

Помещение оказалось больше, чем казалось снаружи. Три кабинета, выходящие окнами-«лежачими полицейскими» во двор, общая комната с двумя столами, кухонный уголок с чайником советских времён и странным устройством, напоминающим половину кофеварки. Но главное, что бросилось в глаза, — это пустота. Столы без компьютеров, шкафы без папок, стены с дырками от гвоздей, где когда-то висели лицензии и графики. На полу — обрывки бумаг, канцелярские скрепки, один одинокий стикер с надписью «ГИС ЖКХ — войти: пароль 12345».

— Это ограбление? — спросил Майк.

— Это передача дел, — поправил Харви голосом, в котором начинало прорезаться что-то новое, непривычное. Возможно, удивление. Возможно, лёгкая паника.

Из дальней комнаты, которую можно было назвать кабинетом только при большом воображении, послышался шум. Кто-то передвигал мебель. Харви поправил галстук и направился на звук с выражением человека, который пришёл предъявлять права.

В кабинете, склонившись над единственным уцелевшим стеллажом, стоял крепыш среднего роста с рыжей бородой, такой густой, что, казалось, её можно было использовать как аварийный запас утеплителя для труб. Он был одет в рабочую куртку, из-под которой выглядывала фланелевая рубашка, и сосредоточенно перебирал какие-то железки, разложенные на полу с педантичностью хирурга.

— Вы кто? — спросил Харви тоном, не предполагающим возражений.

Рыжий поднял голову. Глаза у него оказались светло-голубые, спокойные, с лёгкой примесью безумия, которое обычно встречается у людей, посвятивших жизнь технике и порядку.

— Бьёрн, — сказал он и протянул руку. — Главный инженер. Вы, наверное, новые хозяева?

— Харви. Владелец. Это Майк, он будет заниматься ГИС ЖКХ и документооборотом.

Бьёрн кивнул, посмотрел на Майка с сочувствием, от которого тому стало не по себе.

— ГИС ЖКХ, значит. Ну, удачи. Я пока разбираю то, что осталось. — Он кивнул на свои железки. — Это всё, что я нашёл от старого инструментария. Остальное вывезли. Даже разводные ключи забрали. — В его голосе прозвучало такое искреннее горе, будто речь шла о фамильных ценностях. — Но кое-что я восстановлю. А вы схемы сетей видели?

— Схемы должны быть в документации, — уверенно сказал Харви. — В юридическом отделе.

Бьёрн усмехнулся в бороду:

— Юридический отдел уволился вместе с директором. И с главным инженером. И с диспетчером. И с уборщицей. Они вообще всех уволили, даже тех, кто работал на полставки. Я пришёл сюда через знакомого сантехника из соседней УК. Сказали, новый собственник набирает команду. Ну, я и пришёл. Думал, хоть документы посмотрю, а их нет.

— Как это — нет? — спросил Харви, чувствуя, как его идеальный план начинает давать трещину.

— А так. Старый директор сказал: «Ничего новым не оставлять». Вывезли всё. Архивы, паспорта домов, акты, даже сервер из подсобки вынесли. Я уже обошёл три подвала, пытался понять, где какие задвижки, — и ни одной актуальной схемы. Есть только вот это. — Бьёрн достал из кармана куртки сложенный листок и развернул его. Это была салфетка из кафе «У Петровича», на которой шариковой ручкой были нарисованы какие-то линии, точки и надпись: «Тут тепловой узел, главное не трогать этот кран, он всё перекрывает».

Харви взял салфетку двумя пальцами, как берут улику с места преступления.

— Это всё?

— Это всё, — подтвердил Бьёрн с видом человека, который уже смирился с судьбой. — Ещё в подвале дома 17 на стене маркером написано: «Отопление — второй стояк справа, если стоять лицом к стене». Я проверил — работает.

Майк, который всё это время молча оглядывал помещение, подошёл к единственному столу в общей комнате, на котором стоял старый системный блок с наклейкой «ГИС ЖКХ АРМ». Он нажал кнопку включения. Компьютер издал звук, похожий на хрип больного тюленя, и загрузился. На экране высветилось окно входа в государственную информационную систему.

— Пароль, — пробормотал Майк. Поднял стикер, валявшийся на полу. — «12345». Ну, логично.

Он ввёл пароль. Система задумалась, потом выдала ошибку: «Учётная запись заблокирована. Для разблокировки обратитесь к администратору». И следом, мелким шрифтом, словно издеваясь: «P.S. Коля был здесь. Всему своё время».

— Администратор, — повторил Майк. — Кто у нас администратор?

— Был программист Коля, — сообщил Бьёрн, раскладывая свои железки по новой системе. — Он тоже уволился. Вроде бы уехал в Сочи. Сказал, что больше не хочет видеть ГИС ЖКХ до конца жизни. И, судя по сообщению, успел нам привет оставить.

— Значит, восстановление доступа через техподдержку, — сказал Харви, пытаясь вернуть ситуацию под контроль. — Это решаемо. В конце концов, мы профессионалы. Мы справимся.

— А вы в курсе, что техподдержка ГИС ЖКХ работает по электронной почте и отвечает в среднем через две недели? — уточнил Майк.

— Справимся, — повторил Харви, уже менее уверенно.

В этот момент в дальнем углу общей комнаты, где они до этого никого не заметили, раздался звук — лёгкое позвякивание ложки о край кружки. Все трое обернулись.

В углу, за столиком, на котором стоял электрический чайник, сидела женщина. Она была одета в серый кардиган, на ногах — домашние тапки (видимо, в офисе было холодно). В руках она держала кружку с чаем, на лице — выражение абсолютного спокойствия. Казалось, она сидит здесь уже несколько часов, а может быть, и несколько лет, и её совершенно не волнует, что вокруг происходит.

— Добрый день, — сказал Харви после паузы. — Вы…

— Бухгалтер, — ответила женщина. — Я осталась.

— Вас не уволили?

— Забыли. — Она сделала глоток. — Со старыми хозяевами такое часто бывало. Они вообще много чего забывали. Например, платить налоги. Или подписывать акты. Или менять пароль от ГИС. — Она кивнула на экран компьютера. — Там ещё есть второй вариант входа, если 12345 не работает. Логин — «директор», пароль — «директор». Тоже не работает, но так хоть понятно, что пытались.

Майк попробовал. Пароль не подошёл.

— А третий вариант?

— Третий был записан на стикере под клавиатурой, но клавиатуру, кажется, тоже вывезли. — Бухгалтер поставила кружку. — Но вы не переживайте. В ГИС ЖКХ главное не войти, главное — чтобы потом не выгнали за недостоверные данные. А с данными у нас, — она помедлила, — небольшая сложность.

— Какая? — спросил Харви, хотя уже знал, что ответ ему не понравится.

— Старый директор перед увольнением обнулил показания всех общедомовых приборов учёта. В системе теперь нули. А по факту там есть показания, и они отличаются от нуля. Где-то значительно.

Бьёрн, до этого спокойно перебиравший ключи, замер.

— В каком смысле — «значительно»?

— В том смысле, что ресурсоснабжающие организации выставят счета по среднему, а среднее там было, сами понимаете, какое. Если в ближайшие две недели не восстановить данные, компания должна будет около трёх миллионов.

В комнате повисла тишина. Сквозь вентиляцию донесся запах жареного лука — в кафе на первом этаже начали готовить обед.

— Значит так, — сказал Харви, поправляя галстук. — План. Майк — восстанавливаешь доступ и данные. Бьёрн — берёшь салфетку и начинаешь составлять реальные схемы сетей. Бухгалтер…

Он посмотрел на женщину.

— Как вас зовут?

— Неважно, — ответила она. — Я буду сидеть здесь и ставить резолюции. И чай. Кто-нибудь будет?

— Буду, — сказал Бьёрн. — С сахаром.

— Мне тоже, — добавил Майк, не отрываясь от ноутбука.

Харви вздохнул, расстегнул пиджак и сел за стол, который, видимо, предназначался директору. Стул скрипнул, под ножкой что-то хрустнуло — похоже, ещё одна канцелярская скрепка.

— Я думал, что покупаю бизнес, — сказал он, обращаясь скорее к самому себе. — Управляющую компанию. С персоналом. С документами.

— Вы купили «Хельгейм ЖКХ», — спокойно заметила бухгалтер, ставя перед ним кружку. — Это другое.

— Чем же?

— Тем, что здесь всё работает не потому, что есть документы, а потому что кто-то когда-то запомнил, где какой вентиль. Или не запомнил, и тогда работает по-другому. Вы быстро привыкнете.

Харви взял кружку. Чай оказался крепким, почти чёрным, с сахаром — Бьёрн, видимо, успел передать просьбу.

— В моём мире документы — это всё, — сказал Харви.

— В вашем мире, — кивнула бухгалтер, — возможно. А в мире ЖКХ всё держится на людях, которые помнят, где лежат ключи. Или, — она посмотрела на Бьёрна, — на тех, кто умеет делать новые.

Бьёрн поднял голову, и на его лице впервые появилось нечто похожее на улыбку.

— Ключи я сделаю, — сказал он. — Вопрос времени. И запчастей. И того, что у нас нет ни денег, ни документации, ни связи с ресурсниками. Но ключи — это святое.

Майк оторвался от ноутбука.

— У меня новости. Техподдержка ГИС ЖКХ прислала автоответ: «Ваш запрос принят, срок рассмотрения — до 30 рабочих дней». Я не уверен, что мы столько продержимся с нулевыми показаниями.

— Значит, будем искать другие способы, — сказал Харви. — В конце концов, я юрист. Если система не работает по правилам, я найду правила, по которым она обязана работать.

— Деньги на это есть? — спросила бухгалтер.

Харви открыл портфель, достал папку с отчётами, которые ему дали при покупке. На первой странице крупными цифрами была обозначена прибыль, дебиторская задолженность и ликвидные активы.

— Здесь всё чисто, — сказал он, проведя пальцем по строчкам. — Никаких долгов. Ровные показатели. Компания работала стабильно.

Бухгалтер взяла папку, мельком глянула на цифры и вернула обратно.

— Это отчёт, который старый директор показывал покупателям. А настоящий отчёт я вам завтра принесу. Там другие цифры.

— Какие? — спросил Харви голосом, который пытался сохранить спокойствие.

— Такие, какие обычно бывают у компаний, которые продают в спешке, увольняют всех сотрудников и вывозят серверы. — Она поднялась, забрала свою кружку. — Я пойду, у меня ещё есть документы в другой комнате. Там, где сейф.

— У нас есть сейф? — удивился Майк.

— Был. Старый хозяин хотел его вывезти, но он вмурованный. Там, по идее, должны быть копии некоторых договоров. Если их не выкинули.

Бухгалтер вышла в соседнюю комнату, и через минуту оттуда донеслось:

— Мальчики, идите сюда. Тут такое…

---

В кабинете, который, видимо, когда-то был директорским, в стене, за картонной панелью, обнаружился самый настоящий сейф. Небольшой, довоенный, с массивной ручкой и круглым диском кодового замка. Он был вмурован в кирпичную кладку так основательно, что, казалось, переживёт само здание.

— Красивая вещь, — с уважением произнёс Бьёрн, проведя пальцами по холодному металлу. — Старая школа.

— Открыть сможешь? — спросил Харви.

— Технически — да. Но там код. Если три раза ошибиться, замок блокируется намертво. Без болгарки не вскрыть.

— А болгарка у нас есть?

— Болгарка есть. — Бьёрн задумчиво почесал бороду. — Но если мы её сейчас включим в этом подвале, во-первых, полдома оглохнет, во-вторых, приедет полиция, потому что жильцы вызовут ОМОН по звуку. И в-третьих, искры могут поджечь ту самую вентиляцию из кафе, и мы сгорим вместе с котлетами. Поэтому давайте сначала попробуем код.

Все посмотрели на бухгалтера. Та стояла в стороне, сложив руки на груди, и смотрела на сейф с видом человека, который знает разгадку, но не торопится её выдавать.

— Вы знаете код? — спросил Майк.

— Знаю.

— И какой?

— А зачем вам? — спокойно спросила бухгалтер. — Вы новый собственник. Должны уметь решать проблемы. Вот и решайте.

— Это какой-то тест? — нахмурился Харви.

— Это порядок, — ответила она. — У старых хозяев был код от сейфа, но они его забыли, потому что за десять лет открыли его только раз. Мне пришлось напоминать. Теперь ваша очередь.

Бьёрн присел на корточки, внимательно осмотрел замок.

— Четырёхзначный код. Обычно ставят даты рождения, годовщины, номера домов. Какие у нас варианты?

— Дом 17, — предположил Майк. — 1705? 0517?

— Пробуй.

Бьёрн медленно повернул диск. Первая попытка — 1705. Замок не поддался. Вторая — 0517. Тишина.

— Осталась одна попытка, — напомнила бухгалтер. — Потом болгарка и ОМОН.

Харви посмотрел на неё. Она выдержала взгляд, и в уголках её губ мелькнуло что-то похожее на улыбку.

— 2405, — сказал Харви.

— Почему? — удивился Майк.

— Бьёрн говорил, что код от входной двери — день рождения старого директора. Скорее всего, он был человеком простым и везде ставил одно и то же.

Бьёрн медленно набрал 2405. Раздался глухой щелчок, и ручка сейфа повернулась.

Внутри лежали три пыльные папки, старая флешка на шнурке, позеленевшая медаль «За доблестный труд» и банка солёных огурцов домашнего засола с приклеенным стикером: «Если открыли — значит, вы свои. Огурцы не выбрасывать, они отличные. С уважением, бывший главный инженер дядя Витя».

— Это… огурцы? — сказал Майк, заглядывая в сейф.

— Отличные, — подтвердил Бьёрн, вынимая банку. — Я таких с прошлого года не ел.

— Оставь на месте, — велел Харви. — Сначала документы.

В папках оказались копии договоров ресурсоснабжения, акты разграничения балансовой принадлежности и — о чудо! — распечатки показаний приборов учёта за последние три года.

— Это то, что нужно, — выдохнул Майк. — Если я сейчас введу эти данные, система может и не заблокироваться.

— Может и не заблокироваться, — повторила бухгалтер. — Или заблокируется, потому что Коля поставил защиту от дурака. Но это уже ваша головная боль.

Она развернулась и вышла в общую комнату. Через минуту оттуда донеслось позвякивание ложки — чайник снова закипал.

Бьёрн осторожно поставил банку с огурцами на стол.

— Дядя Витя был мужик правильный, — сказал он. — Если он оставил огурцы, значит, компания была нормальная. Пока её не развалили.

— Огурцы — это, конечно, важный индикатор, — заметил Харви. — Но давайте сосредоточимся. Майк, забираешь флешку и папки. Бьёрн, ты…

— Я пойду проверю, что там с вентиляцией из кафе, — перебил Бьёрн. — А то у нас тут запах котлет становится навязчивым. Если они не перенастроят вытяжку, мы к зиме будем пахнуть как столовая. И, — он кивнул на сейф, — дяди Витины огурцы надо бы убрать в холодильник. Если он есть.

— Холодильника нет, — донеслось из общей комнаты. — Старый вывезли вместе с сервером.

— Тогда съедим, — решил Бьёрн и, не дожидаясь ответа, вытащил из банки огурец. Хрустнул. — Отличные. Точно отличные.

Харви посмотрел на него, на Майка, который уже копировал данные с флешки, на бухгалтера, которая заваривала новую порцию чая, и понял, что его идеальный бизнес-план только что превратился в нечто совершенно иное.

---

Харви решил выйти на свежий воздух. Не потому, что сдался, а потому, что стратегия иногда требует паузы. Он поднялся по лестнице, набрал код 2405 и толкнул дверь.

Двор встретил его запахом мокрой листвы и детским криком с качелей. Он сделал шаг к арке, ведущей на фасадную сторону, но не успел — путь ему преградила женщина с авоськой, полной картошки.

— А, новый! — сказала она громко, будто видела Харви каждый день. — Ну наконец-то. А то мы уж думали, вы все разбежались. Слушай, у нас в третьем подъезде кран на кухне течёт уже месяц. Всё капает и капает. Когда почините?

Харви открыл было рот, чтобы объяснить, что он владелец компании, а не сантехник, но женщина продолжила:

— И ещё. У нас в подвале кто-то лампочку выкрутил. Темно, страшно. Ты же мужик, спустись, вкрути. Вон там, — она махнула рукой в сторону подвального люка, — ящик с инструментами должен быть.

— Я владелец управляющей компании, — наконец произнёс Харви. — Моя задача — стратегическое управление.

— Стратегическое, говоришь? — Женщина хмыкнула. — А у нас, значит, тактическое капает. Ну, владелец так владелец. Тогда скажи своему сантехнику, чтобы пришёл. А то я заявку уже две недели назад оставила, и тишина.

— Мы только сегодня приняли компанию, — начал Харви.

— Ну вот и принимайте. Кран в третьем подъезде, квартира 47. Не забудь. — Она развернулась и ушла, оставив Харви стоять посреди двора с авосечной картошкой в сознании.

Он сделал ещё шаг к арке, но из подъезда номер два вышел мужчина в трениках и с собакой на поводке.

— О, новый директор? — Мужчина прищурился. — А чего это у нас в подъезде свет моргает? Энергосберегающие лампы поставили, а они моргают. Глаза режет. Сделайте что-нибудь.

— Я передам главному инженеру, — ровным голосом сказал Харви.

— И ещё, — добавил мужчина, удерживая собаку, которая решила обнюхать харвивы ботинки. — У нас мусоропровод забили. Опять. Третий раз за месяц. Вы там кого наняли? Может, хватит экономить?

— Я разберусь, — сказал Харви, делая шаг назад.

Собака, удовлетворённая осмотром, потянула хозяина к качелям. Мужчина ушёл, бросив на прощание:

— А ботинки у вас дорогие. Не по нашим лужам.

Харви опустил взгляд. На его идеальных замшевых оксфордах темнело мокрое пятно — собака, видимо, решила, что новая обувь требует маркировки территории.

Он глубоко вздохнул, развернулся и пошёл обратно к двери в полуподвал. Арка с кафе и цветочным магазином подождут.

Когда он вернулся в офис, Бьёрн уже сидел за своим столом и составлял список того, что нужно купить для ремонта в подвалах. Рядом стояла наполовину опустевшая банка с огурцами. Майк, подключив флешку к ноутбуку, с удивлением смотрел на экран.

— Боже, — прошептал он. — Здесь всё. Показания, акты, договоры. Даже старые протоколы собраний. Дядя Витя действительно был гений.

— Или просто единственный адекватный человек, который там работал, — заметил Бьёрн, отправляя в рот ещё один огурец. — Бывает.

Харви молча снял пиджак, повесил его на спинку стула и сел.

— Во дворе меня приняли за сантехника, — сказал он.

— Ну, вы в пиджаке, — философски заметил Бьёрн. — У нас сантехники обычно в куртках. Перепутать сложно. А что хотели?

— Кран течёт. Лампочка в подвале. Мусоропровод. И свет в подъезде моргает.

— Ну, свет в подъезде — это я починю, — сказал Бьёрн. — Там просто контакты окислились. Лампочку вкручу. Кран — это к сантехнику. А мусоропровод… — Он задумался. — Мусоропровод — это отдельная песня. Его десять лет не чистили как следует. Надо вызывать спецтехнику.

— Деньги есть? — спросила бухгалтер, не оборачиваясь.

— Пока нет, — признал Харви.

— Тогда пока будем объяснять жильцам, что чистить мусоропровод — это их прямая обязанность, если они кидают туда что попало. Я вам потом текст подготовлю. Юридически грамотный.

Харви посмотрел на неё с новым интересом.

— Вы и в этом разбираетесь?

— Я бухгалтер, — сказала она. — В нашей работе главное — чтобы никему ничего не был должен. А для этого иногда приходится разбираться во всём.

Она поставила перед Харви очередную кружку чая.

— Вы сегодня уже дважды выходили на улицу и дважды возвращались. Можете не торопиться. Здесь всё равно никуда не денется.

— Вы имеете в виду проблемы?

— Я имею в виду работу. Она никуда не денется.

Харви взял кружку. Чай был таким же крепким, как и в первый раз.

— Хорошо, — сказал он. — Значит, план. Майк, восстанавливаешь данные в ГИС ЖКХ. Бьёрн, делаешь реальные схемы сетей и разбираешься со светом в подъезде. Бухгалтер, готовите текст про мусоропровод. А я пока схожу в кафе. На этот раз — через фасад. И подумаю, как мы будем выходить из этой ситуации.

— А если в кафе снова будут жильцы? — спросил Майк.

— Тогда я закажу кофе и просто посижу в углу. Это тоже часть стратегии.

Он надел пиджак, проверил, что пятно на ботинке не слишком заметно, и направился к выходу.

— Харви, — окликнул его Бьёрн. — Код от двери вы помните?

— 2405. День рождения старого директора. Как и код от сейфа. Как и, подозреваю, пароль от его электронной почты.

— И от холодильника, который вывезли, — добавила бухгалтер.

— И от холодильника, — согласился Харви. — Люди с фантазией.

Он вышел на лестницу. Из открытой двери офиса доносился стук клавиш Майка, который уже начал вводить данные с флешки, и размеренный звук перебираемых инструментов — Бьёрн наводил порядок в своём новом хозяйстве.

С фасадной стороны дома, через арку, слышалась музыка из кофейни и звон посуды. Всё было как обычно. Жизнь шла своим чередом, и трубы в подвалах продолжали течь, а жильцы — жаловаться, даже не подозревая, что у их дома теперь новые хозяева.

Харви глубоко вздохнул, набрал код 2405, толкнул дверь и вышел во двор, где солнце пыталось пробиться сквозь крону старого тополя.

«Хельгейм ЖКХ», — подумал он. — «Ну что ж, добро пожаловать».

Из-за двери донеслось:

— Бьёрн, а почему у тебя разводные ключи лежат в алфавитном порядке?

— Потому что так их легче находить. Не мешай, Майк. У тебя своя война, у меня — своя.

— А огурцы ты зачем съел? Они же были уликой!

— Уликой чего? Того, что дядя Витя умел солить? Я ему потом передам, что банку опустошили с уважением. Это важнее любой улики.

Харви улыбнулся, поправил галстук и пошёл в кофейню. На сегодня стратегических решений было принято достаточно. Остальное — завтра.