«Ирония судьбы с колонкой - Алиса.»

Ирония судьбы с виброколонками, котами и покойной Ларисой.

Дом был самый обыкновенный. Такой дом, где стены тонкие, соседи толстые, а секреты — общие.

В квартире №12 жили молодожёны Карина и Олег, люди горячего темперамента и искреннего убеждения, что медовый месяц обязан звучать как итальянская опера. Они любили друг друга громко, вдохновенно и с таким количеством стонов, что даже люстра иногда звенела от сочувствия.

Но за стеной, в квартире №13, проживал гражданин Илья Ильич. Человек одинокий, вредный и слегка философский. У него был кот Герасим, старая газета на столе и виброколонка, которую он любил больше, чем человечество.

Когда в первую же ночь из квартиры №12 послышались такие романтические звуки, что даже батареи покраснели, Илья Ильич сел на кровати и сказал коту:

— Герасим… это что, опера?

Герасим прислушался, прищурился и ответил мяуком, который на кошачий язык переводится так:

— Нет. Это биология.

Илья Ильич хмыкнул и включил колонку.

Колонка была хитрая. Как только она улавливала особенно страстный стон, она отвечала смехом психиатрической больницы.

Не обычным смехом.

Нет.

Там были:

хихиканье,

визг,

какое-то радостное "хи-хи-хи-ха-ха-хааааа!",

и один особенно страшный голос, который смеялся так, будто его щекотали электричеством.

Молодожёны замерли.

— Олег… — прошептала Карина.

— Да?

— Над нами смеются.

Олег побледнел.

— Может… мы слишком… артистично?

С этого дня страсть начала… заикаться.

Каждый раз, когда дело подходило к кульминации, из стены начинался сумасшедший хохот.

— ХА-ХА-ХА-ХА-ХААА!!!

— Олег… давай завтра…

И так медовый месяц постепенно превратился в… распаковку подарков.

Подарков оказалось много.

Тостер.

Мультиварка.

Набор полотенец.

Самовар.

Три одинаковых сервиза от трёх тёть.

И наконец — колонка Алиса Некст.

— Попробуем? — сказал Олег.

Попробовали.

И обнаружили режим:

"Сварливая жена".

Колонка вдруг заговорила голосом, от которого у любого мужа начинала дергаться бровь.

— ОПЯТЬ ШУМИТЕ?!

— Люди спят, паразиты!

— Совсем стыда нет!

— Работать надо, а не ахать!

Но главное было не это.

Голос был удивительно похож на… Ларису.

Покойную жену Ильи Ильича.

Лариса всю жизнь работала надзирателем в тюрьме.

Она ругалась художественно.

С фантазией.

С интонацией лагерного радио.

Герасим-кот помнил её прекрасно.

— Встать!

— Сесть!

— Кто тут жрёт ночью?!

И вот однажды ночью случилось историческое событие.

Илья Ильич включил свой психиатрический смех.

В ответ из квартиры №12 раздался голос:

— ИЛЬЯ!!!

— ОПЯТЬ ДУРЬЮ МАЕШЬСЯ?!

— СПАТЬ ЛОЖИСЬ, БАЛБЕС!

Старик побледнел.

Он сел.

Он прислушался.

— Л… Лариса?..

Колонка продолжила:

— Я ТЕБЯ И С ТОГО СВЕТА ДОСТАНУ!

— КОЛОНКИ ОН ВКЛЮЧАЕТ!

Илья Ильич тихо лёг.

Накрылся одеялом.

И больше никогда не включал смех.

На следующий вечер на балконах встретились два кота.

Герасим и кот молодожёнов — Маркус.

Маркус сказал:

— Ну что у вас там?

Герасим задумчиво посмотрел на окна.

— Хозяин теперь тихий… как мышь в валенке.

— А у моих снова медовый месяц начался, — сообщил Маркус.

Они оба помолчали.

Потом Герасим философски произнёс:

— Вот это, брат… и есть ирония судьбы.

Маркус кивнул.

— Люди мстят колонками.

— Колонки мстят голосами.

— А мы всё это слушаем.

Герасим зевнул.

— Хорошо хоть…

мы просто коты.

И оба ещё долго сидели на балконах, наблюдая за домом, где:

молодожёны снова стонали,

старик вздрагивал от воспоминаний,

а виброколонки тихо хранили великую соседскую войну. 😼