«Котэй, мята и Warhammer 40k: хроники пушистого ересиарха»

«Император защищает!
Но если рядом кот с мятой — лучше защищайте Императора.
— Из записей комиссара, погибшего со смехом»

-------------------------------------------------------------------------

Меня звали Котэй. Должность до катастрофы — библиотекарь-ритуалист: чиню принтеры литаниями, стучу по серверу ребром лапы (священный удар “Ctrl+Alt+Мяу”), пялюсь на ксерокс так, чтобы он сам начал печатать раскаяние. Биологически — кошкомужик: уши, хвост, гордость за ус и привычка падать на лапы, даже если падаешь лицом в устав.
Наркотик — мята. Для обычных котов — кувырки. Для меня — чистая энергия и официальный грех №7 во всех диоцезах Администратума. На пакетике честно: «+900% к чарам, −100% к осторожности. Не смешивать с молитвами Омниссии».
Я смешал.
Вечер, чай «Успокой усы», мешочек мяты «Для медитации и плохих решений», на коленях — «Warhammer 40,000: справочник по выживанию для тех, кто уже не выживет». Я начертил круг «в масштабе кота», расставил шесть ванильных свечей (эстетика — броня души), положил в центр пресс-папье-шестерёнку (официально — «фокус-кристалл, возможно унесённый в кармане»), выучил литанию «Дружелюбный контакт с машинным духом»… и увидел жирное предупреждение:
НЕ ДОБАВЛЯТЬ «НЯ» К ИМЕНИ ОМНИССИИ.
Я кивнул. Предупреждение мигнуло снова. Я сделал вдох мяты, кивнул ещё раз и сказал:
— Омниссия, благослови мой когитатор… ня.
В воздухе всплыло окно, которого быть не должно:
СИСТЕМА: Конфликт библиотек: cute.magic v1.3 ↔ grimdark.lit v40k.
Подсказка: «ня» несовместимо с молитвами.
Продолжить? [ДА] [ДА]
Я нажал оба. Потому что характер.
Комната сложилась в оригами «космический кот», потолок подал рапорт на отпуск, пол ушёл в самоволку — и меня всадило в чужой мир звуком «чпок-йой». Последняя мысль: Император Кошкомужиков, прими мою отписку.
Очнулся лицом в землю. На вкус — прометий, копоть и чья-то позавчерашняя присяга. Над ухом пф-дзынь — болт сел в грунт там, где начиналась моя гордость. По левому флангу хор культистов исполнял «Кровь богам и повышенную зарплату ведущим идиотам». Справа гвардейцы спорили с лазганом о режиме «авторадость».
— Гражданин аномалия, — пропищал над головой сервокраниал. — Предъявите печати чистоты и сформулируйте смысл жизни в трёх словах.
— Сон. Чай. Мята, — ответил я. — Последовательность обсуждаема.
Череп записал «сарказм — подозрительный» и улетел докладывать в Синод.
Я сел. Передо мной — Warhammer 40k во всей нелепой славе: окопы, дым, черепа — все улыбаются одинаково, потому что им уже можно. Я вдохнул, прижал мешочек мяты к сердцу (святое место), и вслух произнёс титул:
— Император Кошкомужиков, Владыка Девяти Жизней и Полок Солнечных, дай пушистому слуге перезарядку.
Ответ пришёл как всегда — через нос. Я закинулся мятой.
СИСТЕМА: Сверхдоза. Эффект: +мощь, +нахальство, −совесть.
Предупреждение: не говорить «ня» рядом со словом «Омниссия». (Мы, чёрт возьми, серьёзно.)
— Принято, — сказал я. — Ня.
Культисты заметили меня почти одновременно с молниями, которые я кинул в них из вежливости.
Первый взвыл, как квитанция за отопление, и присел подумать. Второй попытался философски осознать «Кошачий Огонь», но познание остановили брови, которые внезапно загорелись. Третий поймал лобовой «Канцелярский щит» — печати чистоты слились в сияющую стену формы А-17 «Отказ в ереси», — и аккуратно выключился с выражением «Я не согласен».
— Еретик! — выкрикнул из окопа комиссар, плащ которого был длиннее моей биографии. — Кто оформлял твоё прибытие?
— Император Кошкомужиков, — честно сказал я. — И мята.
Комиссар посмотрел в небо (проверить, не улыбнулся ли кто), затем твёрдо:
— Раз на нашей стороне — прикрывай фланг. И не говори «ня» в лазарете.
— Попытаюсь, — пообещал я. (Не попытаюсь.)
С бруствера вышел громила в маске из гвоздей, с топором «я старался казаться страшным, и это видно». Он шагал, как человек, которому в детстве разрешали бить посуду прямо в магазине.
— Ты меня особенно разозлил, — сказал я торжественно.
— Чем? — рыкнул он, поднимая топор.
— Уронил мою мяту.
Он замер на полшага — и получил в грудь мой любимый трюк. «Захват Сердца»: не вытаскивать, не жевать — просто нажать «Пауза». Он сел, как самоуверенный самовар, и задумался о бренности железа.
— Следующий, — вздохнул я. — Очередь на ересь без талона не обслуживается.
Анекдоты в огне (обязательная программа)
— Почему в Адептус Механикус нельзя котам?
— Почему?! — отозвался культист из дыма.
— Потому что мы мурчим не по уставу.
Ба-бах! — печать-граната объяснила ему смысл слова «удостоверяю».
Ещё один на бегу орёт: «Сдавай душу!»
— Забирай желудок, — советую. — Он всё равно переваривает только мяту.
На горизонте показался он — чёрная броня, цепи на предплечьях, за спиной — огонь, голос — как акт увольнения без объяснений. Не инквизитор, но близко по уровню «лучше отвечать кратко».
— Идентификация, — произнёс он.
— Котэй, — кивнул я. — Библиотекарь-ритуалист. Легально зависим от мяты. Юмор — не сертифицирован Империумом.
— Задача, — сказал он. — Закрыть этот ров до подхода «Чёрной Молнии». Выживешь — поговорим.
— Приму как пророчество Императора Кошкомужиков, — ответил я. — Хотя чай напрашивается.
Он посмотрел на меня так, будто в реальности обнаружился баг, и ушёл туда, где пламенем воспитания занимались другие.
Ко мне подполз культист, тот самый, которого жизнь ещё держала за воротник:
— Эй, кошак… твоя мята — фуфло…
…И вот тут случился догмат. В религии Кошкомужиков это называется «Касание Святыни непочтительной лапой». Молнии сами взвились по руке, кулак стал тяжёлым, как налог на радость.
— Сейчас будет пафос, — предупредил я. — Закрой глаза, стыдно будет всем.
Удар. Короткий, сухой, электрический. Без фонтанов — просто мгновенная честность с самим собой: «Да, я сказал глупость». Он рухнул. Мир полегчал ровно на вес одной мятной веточки.
— Запоминаем, — сказал я в пустоту. — Оскорбление Императора Кошкомужиков — смертный грех. Оскорбление мяты — сверхсмертный.
На правом фланге занудно скрипнул пси-жезл шамана. Воздух потянуло густой липкой просьбой «подарите сердечко нашему богу». Я шлёпнул в ответ Канцелярский Щит: блестящая простыня печатей «не положено» проломила его молитву, как отпуск через три инстанции, и шаман ушёл рефлексировать на тему «бумага против магии — 0:1».
Сервокраниал вернулся, завис на уровне ушей:
— Гражданин аномал… Котэй. Доклад: вы живы. Это настораживает.
— Мне самому непривычно, — признался я. — Но Император Кошкомужиков милостив к тем, кто делится мятой только с собой.
— Это ересь, — слабо пискнул череп.
— Это моя ересь, — сказал я. — Запишите как частную инициативу.
Сверху заревел транспорт. «Чёрная Молния» шла на посадку, как последняя надежда отчётности. По траншее пронёсся командный рёв: «За Императора!»
— За Императора Кошкомужиков! — не удержался я. — И за чай!
— Не в лазарете, — напомнил где-то далёкий комиссар.
Я поднял «Канцелярский Щит», включил «Громкий мур» — низкий вибрационный гул, от которого у врагов дрожат колени, а у своих в душе звенят чашки, — и шагнул в дым, где прометий пах как причёсанный апокалипсис.
Если это фанфик, пусть автор хотя бы поставит теги «юмор» и «ересь». Если жизнь — поставим сами.
БУГАГА БУГАГА, ня.
И — вперёд. Закрывать ров, обижать культистов и беречь святыни: мяту, чай и чувство юмора. В конце концов, даже в Warhammer 40k у кошек девять жизней. А у меня — ещё и запасной мешочек.

--------------------------------------------------------------------------------

«В мрачном будущем есть только война, бюрократия и мята, которую у вас попросят поделиться.
А делиться — ересь».
— Катехизис Императора Кошкомужиков, издание девятое из девяти жизней