«Надежда Фаэтона»

Над бескрайним Солёнистым морем, разрезая облачные поля, скользил воздушный корабль. Он был похож на малый дирижабль, сотканный из просмоленной парусины и облаков, на носу его красовалась любовно выточенная фигурка фаэтонки из полированного дерева, вглядывающаяся в дали из-под руки. Но его полёт поддерживала не магия пара, а сокрытая в его сердцевине энергия большого кристалла. Роторный парус, укрывшийся между двух гондол легче воздуха, гнал его вперёд. Его ровный, низкочастотный гул отдавался в ступнях Фрэи слабой вибрацией, словно пение земли перед грозой.

Фрэя стояла у поручня, вцепившись в него пальцами. Ветер трепал её световые пряди, пахнувшие озоном и сладковатым дымом родного Арата. Он принёс с собой резкий, живительный запах моря – солёный, с горьковатыми нотами йода и свежести далёких штормов. Она глубоко вдохнула, и её 'Аео, кристалл во лбу, отозвался лёгким, почти незаметным свечением, впитывая не только свет, но и сам дух этого места.

Она не просто смотрела – она видела. Её восприятие, обострённое кристаллом, раскрашивало мир в недоступные обычному глазу цвета спектра. Вода внизу была не просто лиловой. Она переливалась ультрамариновыми всполохами подводных течений и алыми пятнами тепловых отмелей, где кишела жизнь. Воздух мерцал золотистой дымкой испарений и серебряными нитями магнитных полей, окутывавших остров, словно паутина.

И вот сквозь вечерний туман, стелющийся как покрывало, он показался – «её» остров. Не просто поросший искривлёнными деревьями клочок суши, а место силы, дышащее древней тайной. И в самом его сердце, на горе со срезанной, будто гигантским мечом, вершиной, лежало то, ради чего она прибыла сюда.

Плато.

Оно возвышалось подобно алтарю, и на нём застыл странный, немой балет. Сорок восемь окаменевших деревьев, их стволы, изогнутые в немыслимых, мучительных и грациозных позах, вырисовывались на фоне багровеющего неба. Они не напоминали деревья. Это были окаменевшие спруты, застигнутые бурей, гигантские морские коньки, застывшие в изящном изгибе, спящие драконы, свернувшиеся кольцами. Казалось, они не просто застыли, а запечатлели миг вечного диалога, титанической битвы или священного ритуала. Сучки на их стволах смотрели на мир слепыми, круглыми глазницами, десятками немых зрачков, следящих за всем островом с высоты.

Ни травы, ни цветов. Лишь призрачный серо-голубой цвет окаменелой древесины и мелкий, белёсый песок, похожий на лунную пыль. Царство безмолвия, сон, длящийся тысячелетия.

«Там... – сердце Фрэи учащённо забилось. – Именно там оно и есть».

Капитан, мужчина с лицом, изрезанным морщинами и шрамом от старого ожога, молча указал на приближающуюся каменную спираль пирса. Его молчание было красноречивее любых слов. –Удачи, – хрипло бросил он, первый и последний раз за весь путь нарушив молчание, когда деревянный трап со скрипом коснулся древних камней. – Не теряй свой свет! Она попыталась встретиться с ним взглядом, но он быстро отвёл глаза и сделал вид, что осматривает парус перед отплытием.

Корабль, оставив её одну на плато, взмыл в поднебесье. Оглушительный гул его кристалла быстро растворился в шуме ветра и криках птиц, и на Фрэю обрушилась гробовая, давящая тишина, нарушаемая лишь навязчивым, шелестящим шёпотом колючих кустарников у подножия холма. Они словно обсуждали её. Одиночество накатило физической волной, сжимая горло.

Тишина, накрывшая всё вокруг после ухода корабля, была не просто отсутствием звука. Для Фрэи она обрела плотность, вкус и цвет. Это был густой, бархатный мрак, пахнущий остывшим камнем, влажным песком и сладковатым дымком угасшего костра. Его пронизывали невидимые нити – ультрафиолетовое сияние ночных цветов, распускавшихся вдали, и инфракрасные тёплые следы пробежавших по скалам юрких бегунов. Её 'Аео, кристалл во лбу, мягко пульсировал, переводя шёпот вселенной на язык её чувств.

«Так! У меня всё получится!» – лихорадочно твердила она себе, перебирая склянки в сумке. Но голос в голове звучал чуть более визгливо, чем ей хотелось бы. Запах страха, острый и кисловатый, смешивался с ароматом моря и сухой полыни.

Она решила разбить лагерь у скального выступа, бросила вещи и с трудом добыла огонь. Использование кремня был не единственным способом развести огонь, но она не хотела истощать свои запасы. В инфракрасном спектре ей были видны холодные жилки, сбегавшие со склонов. Найденной на берегу большой раковиной она зачерпнула воды из горного ручья и, добавив туда щепотку сушеных трав и ягод, поставила на огонь. Этот восстанавливающий силы сбор она приготовила сама, подсмотрев секреты приготовления у повара в Пансионе. Едва бытовые хлопоты закончились, её взгляд вновь устремился наверх, к загадочному плато.

Она строила планы, прокручивая в голове маршрут восхождения. В реальности всё выглядело не так, как на макете. «Обойти с востока, там каменная осыпь, можно подняться... Или попробовать взобраться по тому гигантскому «хвосту»...» Ей уже виделось, как она осторожно ступает по этому священному месту, как её пальцы скользят по прохладной, гладкой поверхности окаменелостей, как она ищет... Его.

Сокровище. Причину её отчаянной вылазки. Право не быть «Напрасной вспышкой». Право носить звание Младшей Жрицы.

«Сто глаз смотрят... – прошептала она, глядя на темнеющий силуэт плато на фоне заходящего солнца. – И лишь один... ждёт именно меня».

С этой мыслью, сладкой и тревожной одновременно, она начала вечерний Танец, «Танец Заходящего Солнца», впитывая последние лучи светила. Кристалл нужно было срочно подзарядить.

Она оглянулась ещё раз, прислушиваясь к вечерним звукам, распустила пояс, и лепестки её платья взлетели. Она закружилась, подобно белому цветку, едва касаясь засохшей корочки пены у самой кромки воды. Её живое платье жадно впитывало лучи, энергия текла по венам густым золотым сиропом, но сегодня её вкус был иным – с привкусом морской соли и древней пыли… Кристалл насыщался, и страх одиночества растворялся в нём.