«Он сзади»

— А вот эта красная вообще непонятно для чего! — сказал Жак и снова громко загоготал. Профессор Мёерби вопросительно обернулся к помощнику капитана.

— Активация дальнобойных лазеров, для поражения наружных целей, — объяснил Луц, слегка поведя бровями, словно извиняясь за поведение капитана, — но вообще ни разу не пользовались. У нас же только исследовательская миссия.

Профессор Мёерби отвернулся от приборной панели и посмотрел на стенной экран. Там была проекция огромной галактической карты. Звёзды, планеты и их спутники мерцали на ней яркими точками. Посреди карты серебрился маленький треугольник — их корабль. От него, петляя между огней, шла пунктирная линия.

— То есть вы хотите сказать, что через пять дней мы войдём в зону Гальи и я смогу приступить к наблюдениям? — профессор повернулся к капитану.

— Да что там через пять, проф, через три! Угля в топку подкинем и на четвёртой космической, вжжжух! Как говорится, если звезда не идёт к капитану Бастену, то капитан Бастен организует взрыв сверхновой!..

Под оглушительный смех капитана в рубку вошла Зью и поставила на стол три стакана с белковой смесью. Кожа девушки была словно из перламутра и переливалась оттенками разных цветов. Луц вскочил со стула и бросился ей помогать.

— А, Зью! — Жак заметил вошедшую. — Познакомься, это профессор… — капитан пощёлкал пальцами, — Мёрви. Два часа как прибыл, специалист по Гальи и всё такое.

Профессор холодно кивнул Зью и снова повернулся к капитану.

— Меня не интересует обслуживающий персонал. Где я могу найти вашу исследовательскую группу?

— Зью не обслуживающий персонал, — выступил вперёд Луц, — она — руководитель группы и ведущий исследователь. А также, — сквозь пушок его бороды начал пробиваться румянец, — один из самых талантливых…

— А, так это вы, хорошо! — профессор подошёл к Зью и подал ей руку. — Какие у вас актуальные показатели по джи-спектру?

Зью секунду смотрела ему прямо в глаза, а затем, откинув белокурые волосы со лба, резко повернулась и вышла из комнаты.

— Зью, ты куда, детка? Я даже не успел пригласить тебя на ужин, — бросил ей вслед Жак.

— Что случилось? — Мёерби так и застыл с вытянутой рукой.

— Кажется, вы её обидели, — Луц взмахнул руками. — Она же девушка! Да и сами понимаете, движение за равноправие…

— Не понимаю, — отрезал профессор и раздражённо тряхнул седыми волосами.

— Поди их пойми, — подмигнул Жак. — То ли дело элиенты.

— В строгом смысле их тоже нельзя назвать бесполыми. Но оставим эту дискуссию, — профессор хмыкнул, — девочкам. Сколько человек в вашем исследовательском проекте и кто ещё находится на корабле?

— Наукой занята команда из пяти человек, кроме них на борту ещё несколько инженеров, технический и обслуживающий персонал, ну и конечно, охрана; всего, — Луц на секунду задумался, — около тридцати человек, не считая… пассажиров. Я тут как раз снимал по ним показания.

Капитан Бастен оторвался от стакана с белковой смесью и ухмыльнулся.

— Можете быть спокойным, проф. Они не буйные.

— Я здесь для иных целей, — ответил Мёерби.

— Кстати, а чего Академия так с перевозками зачастила? Уже который раз с ними мотаемся.

— Не думаю, что Академия должна перед вами отчитываться, — сухо заметил профессор. — Что ж, спасибо за экскурсию по отсеку управления, это было очень интересно, — его лицо приняло скучное выражение, с которым он, должно быть, читал лекции. — Но давайте ещё раз проговорим программу.

Профессор повернулся к карте.

— Если мы минуем это метеоритное облако без задержек, то уже через два дня я смогу приступить к измерению джи-спектра и снятию данных. Для этого мне понадобится часовая задержка на орбите Г-20 и полное отключение местной гравитации. Впрочем, детали можно обсудить после. А сейчас, прошу вас, я хотел бы увидеть лабораторию и объяснить задачу подчинённым. Господа?

Он повернулся к мужчинам, но те на него не смотрели. Застыв и не произнося ни слова, они глядели на радар над приборной панелью. Он горел пронзительным цветом и часто мигал.

Профессор Мёерби проследил за их взглядами и тоже уставился на мигающий радар.

— Что это значит? — спросил он, переводя взгляд с Жака на Луца.

Капитан Бастен медленно поставил стакан на стол и подошёл к приборной панели. Его лицо стало серьёзным, шутливое настроение как рукой сняло.

— Луц, проверь показания, — скомандовал он.

Молодой помощник капитана нервно застучал по клавишам, вглядываясь в данные на экране.

— Капитан, это… — растерянно начал Луц и замолчал.

Жак подбодрил его:

— Спокойно. Просто скажи, что видишь.

Помощник попытался перепроверить информацию, но внезапно корабль наполнил оглушительный вой сирены. Луц в испуге отдёрнул руку от панели управления.

— Чёрт! Извините, капитан, я случайно…

— Отставить панику! Раз уж включил, пусть работает, — капитан выдохнул и потёр переносицу, — зачитай показания… пожалуйста.

— Сканеры фиксируют неопознанный объект примерно в пятнадцати сотых единицы от нас, — ответил Луц. — И он приближается.

— Скорость? Траектория? — быстро спросил капитан.

Луц снова застучал по клавишам.

— Скорость… около двух тысяч кликов. Траектория… При таком медленном движении для точного вычисления надо ещё немного времени. Но в любом случае, он летит в нашу сторону.

Жак нахмурился.

— Это невозможно. В этом секторе не должно быть никаких кораблей, кроме нас.

Профессор Мёерби, до этого молча наблюдавший за происходящим, напомнил о себе:

— А почему вы уверены, что это корабль? Это может быть какой-нибудь неизвестный вид космического организма. Ведь Y-туманность ещё мало изучена, здесь могут быть уникальные формы жизни, адаптировавшиеся к местным условиям.

Капитан быстро глянул на профессора, затем снова повернулся к помощнику.

— Дай мне связь с инженерным отсеком.

На главном экране появилось изображение встревоженного человека в комбинезоне.

— Доложить обстановку, — потребовал Бастен.

— Все системы в норме, капитан, — отрапортовал инженер. — Двигатели в спящем режиме.

— На какую скорость можем выйти при экстренной активации?

— До трёх тысяч за полчаса, после начнём ускоряться.

— Вас понял, тех-офицер. Включайте малый антигравитационный, а большие пока не трогайте. Попробуем уйти с его траектории, — сказал капитан и дал отбой.

Экран связи погас. Следующие несколько минут прошли в напряжённой тишине. Все на мостике внимательно следили за показаниями приборов. Корабль начал потихоньку набирать скорость в несколько десятков кликов в минуту. Наконец, Луц снова заговорил:

— Капитан, фиксирую небольшое увеличение скорости объекта. Также пришли данные с внешнего анализатора, вывожу на экран первичные результаты.

— Интересно, — пробормотал профессор. — Знаете, это также может быть астероидный фрагмент специфического металл-состава. В условиях, близких к симуляции Гимеля, соединения никеля могут вызывать интересные гравитационные эффекты, например…

— Достаточно! — прервал капитан профессора. Затем нажал кнопку на панели связи. — Служба безопасности, сопроводите профессора Мёерби в исследовательский отсек. Немедленно.

Когда за возмущённым профессором закрылась дверь, капитан Бастен повернулся к Луцу:

— Так, парень. Теперь спокойно и по порядку. Что у нас там на радарах?

Луц быстро проверил показания.

— Объект продолжает ускоряться, капитан. Незначительно, но всё же. Точная траектория всё ещё не вычислена. Есть вероятность, что он войдёт в зону нашей местной гравитации. Но это случится не раньше, чем через час.

Жак задумчиво потёр подбородок.

— Ладно, похоже, у нас есть время разобраться. Отправь все данные анализатора Зью и её… — он усмехнулся, — мозгам. Пусть составят полный энерго-профиль объекта.

— Есть, капитан, — кивнул Луц и начал быстро работать с консолью. — Добавить какие-нибудь комментарии?

— Да, — Жак на мгновение задумался. — Передай Зью, что нам нужен полный анализ как можно скорее. И ужин, но он может подождать, пока мы не разберёмся с этой штукой.

Луц скривился и защёлкал по клавишам.

— Готово, капитан. Отправил всё, что было.

— Отлично, — Жак вздохнул и прикрыл глаза, собираясь с мыслями.

Тихое гудение приборов наполняло мостик. На главном экране мерцающая точка неизвестного объекта неумолимо продолжала приближаться. Пальцы капитана отстукивали по подлокотнику кресла дёрганый ритм.

— Знаешь, Луц, — капитан вдруг мягко ностальгически улыбнулся, — а я скучал по такому. Адреналин, неизвестность, опасность… Прямо как в мои лучшие годы, — его взгляд затуманился. — Оса-перехватчик, штурмовые налёты, эх… А здесь без конца одна канитель: профессорьё, отчёты, спектры, тьфу! Хоть женщины есть, и на том спасибо.

— Да, сэр, простите, я понимаю, но… — Луц осёкся и провёл рукой по волосам. — Мне кажется, мы уже говорили об этом, но я всё-таки хочу ещё раз попросить вас насчёт Зью…

— Брось, парень, я же не о ней! Был бы зверь, а охотник найдётся!

— Нет, вы понимаете, у меня это серьёзно, я… — Луц замолчал и стал красным как кнопка активации лазеров.

— Да всё мы понимаем, расслабься, — Жак похлопал его по плечу. — Действуй, старпом! Решительно. И времени не теряй.

— Босс, можно? — В дверном проёме показалась голова охранника.

— Да, заходи, что там?

— Сопроводили профессора в лабораторию, вот, хотел доложить, — огромный охранник едва помещался в узком пространстве входа.

— Хорошо, что он?

— Всё чего-то говорил про Академию и этот, как его, икспиримент. Да я ничего не понял, — он развёл руками.

— Да, старичок совсем того, со своей наукой, — Бастен покрутил пальцем у виска. — Ладно, пока свободен, иди. Передай своим, чтоб чистили сапоги, намечается заварушка.

Охранник ухмыльнулся и исчез в проёме.

Раздался звонок. Капитан обернулся к панели, чтобы принять вызов.

— Исследовательский отсек, младший сотрудник Дик на связи, — на экране появилось усталое лицо мужчины с короткими, уже тронутыми сединой волосами. Поперёк его лба шла глубокая морщина. — Мы провели первичный анализ и выявили химический состав объекта.

— Так, какие ваши выводы?

— Он имеет практически полное сходство с астероидами М-типа: никелево-железный сплав, высокое альбедо, небольшие вкрапления камня и силикатов. Однако есть одна странность. Секунду, возьму графики.

— Вас понял, Дик. Так, стоп. А почему доклад делаете вы? Где ваш руководитель?

— Зью вышла куда-то, с приборами, — Дик закатил глаза, — сказала, что-то срочное.

— Ладно, продолжайте, — капитан нетерпеливо махнул рукой.

— Так вот, радиоскопический анализ выдаёт что-то не вполне нетипичное: судя по всему, объект полый внутри. А на другой диаграмме вообще присутствуют какие-то вибрации неясного источника. Мы не можем быть уверены полностью, для этого нам надо ещё немного времени, чтобы прогнать их по базе, однако я уже могу сделать предположение, что…

— Сэр, у нас параллельный вызов, — Луц защёлкал по кнопкам, — кажется, по экстренной линии.

— Отбой, Дик, заканчивай анализ. Соединяй!

— Капитанская, слышите?! — сквозь шипение динамиков пробился хриплый голос. — У нас ЧП в зоорарии! Приём, капитан?!

— Бастен на связи! — гавкнул капитан. — Доложить обстановку!

— Дежурный у аппарата. Элиенты вышли из анабиоза. Бьются в стены, грохот, ничего не слышно!..

— Где они сейчас?

— В спецотсеке.

— Есть угроза побега?

— Люки задраены, но их сила… Металл начинает прогибаться.

— Запускайте усыпляющий газ! Его хватит на час. Когда отключатся, всех перетащить в капсулу. Действуйте!

— Есть, выполняю!

Капитан выключил связь и сосредоточенно нахмурился. Подумав несколько секунд, он повернулся к Луцу:

— Приказы по порядку: всю охрану и инженеров в зоорарий. Первые обеспечат эвакуацию элиентов. Инженеры же пусть проведут оценку возможных повреждений, там ведь ещё и машинное отделение рядом. Научному блоку — запрос по поводу причин феномена и возможные методы борьбы. Да, и ещё вызови пару техников, чтобы организовать отделение капсулы. Пусть уж лучше её разнесут, чем корабль.

Луц застрочил по клавиатуре, его пальцы заметно дрожали.

— Готово? Теперь свяжись с научным блоком, мы не договорили.

— Мы кое-что обнаружили, сэр, — на экране снова возник Дик. Усталое выражение его лица сменилось каким-то нездоровым возбуждением. — Судя по этой диаграмме, мы имеем дело с чем-то необычным. Я бы даже сказал, экстраординарным.

— С чем же?! — подогнал Бастен.

— Видите ли, в этих вибрациях имеется определённое сходство с данными, которые есть в нашей базе. Их рисунок почти полностью совпадает со средними показателями частоты мышечных сокращений элиента в анабиотическом состоянии.

— Вы что, младший сотрудник, хотите сказать, что на нас летит один большой астероид-элиент?!

— Да откуда уж младшему сотруднику знать… — тень презрения промелькнула на его лице. — Но знаете, капитан, существует одна гипотеза. Научно она ещё не подтверждена, но имеются несколько препринтов…

— Сэр, — Луц тихо подал голос. Бастен махнул на него рукой.

— Что за гипотеза, ну?!

— Вы знаете, чисто теоретически можно предположить, что одна из форм их размножения может включать в себя наличие единой матки, которая…

— Сэр, это срочно, — на лице Луца отразилось смятение.

— Да что там такое?

— Произошла отстыковка капсулы.

— Так быстро? Минуту, Дик, — капитан выключил связь. — Но как же они успели?

Луц, белый как мел, молчал, не в силах ответить.

— Ты послал вызов техникам?

— Я как раз печатал его, но… не успел отправить.

— Чёрт! — капитан хлопнул рукой по столу. — Соедини меня с капсулой, живо!

Несколько секунд в динамиках раздавались шуршание и треск, а потом сквозь помехи донёсся суховатый мужской голос.

— Да, я слушаю. Говорите, я на связи.

— Мёерби, чёрт бы вас побрал! — заорал Бастен в микрофон не своим голосом. — Что вы там делаете?!

— Провожу независимую экспертизу. Джи-спектр, знаете ли, сам себя не измерит. Так что мы с вашим сотрудником делаем небольшую вылазку, раз представился такой шанс, так сказать, во благо науки.

— Кто ещё с вами, профессор? — внезапно подал голос Луц.

— Зью, моя новая ассистентка. А теперь, капитан, делайте вашу работу и не мешайте работать мне.

— В какой момент вашего двухчасового пребывания на моём корабле вы стали отдавать приказы, Мёрви?!

— Ровно в тот момент, когда нашей экспедиции был присвоен статус X-2, то есть… — профессор сделал паузу, — пять минут и сорок две секунды назад. Теперь, согласно «Положению об организации межзвёздных научных экспедиций», я, как старший профессор Академии, принимаю командование на себя. Так что занимайтесь своими задачами, капитан, ну… или не занимайтесь. В общем-то, это уже неважно. Я отключаюсь.

Жак в ярости схватил коммуникатор и заревел прямо в сеточку микрофона:

— К вашему сведению, уважаемый старший профессор, я ваши академии через колено ломал и ещё сломаю! А корабль этот мой! Мой, понимаешь?! И академические свои ручонки вы лучше по швам держите, а не тяните к штурвалу! Вы тут все у меня просто пассажиры!..

Капитан Бастен замолчал, только когда увидел индикатор конца связи.

— С-сэр, вообще говоря, мы ведь действительно должны…

— Ни черта мы не должны, Луц, кроме как спасать корабль и экипаж. Слушай мою команду: перехвати управление капсулой, пока она ещё не ушла; но сначала двигатели. Что там с траекторией?

— Секунду, — Люц защёлкал по клавишам. — Наша скорость — триста сорок кликов. Мы уже сместились на два градуса правее относительно изначальной координаты. Так, а траектория астероида… О нет! Через сорок минут он войдёт в наше магнитное поле.

— Тогда к дьяволу капсулу! Командуй экстренную активацию двигателей и бери курс в противоположную от астероида сторону. Оставим его сзади. Мы не можем рисковать кораблём.

В этот момент снизу что-то громыхнуло. На контрольной панели напротив индикатора зоорария замигала лампочка.

— Выполнять приказы, старпом! Вспомни всё, чему тебя учили в лётной школе, а я пойду прогуляюсь, — Жак нацепил на голову мятую фуражку и прикрепил к поясу мобильный интерком. — Чувствую, без меня там не справятся. Я буду на связи, не скучай!

И капитан покинул мостик.

***

— Если взять левее на тридцать градусов, то можно будет наблюдать объекты с нужного угла, вот так, да; и это мне ещё про кнопки объясняют, пф!.. — бормотал профессор Мёерби, заканчивая настраивать автопилот. Через минуту двигатели пришли в движение, и капсула начала набирать скорость.

Профессор встал, потирая руки, и заходил по узкому пространству в необыкновенном волнении.

— Великий эксперимент, великий… — проговорил он и вскинул голову. — Ассистент, аппаратура готова? Мы должны задокументировать весь процесс, не упустив ни одной детали, это история!

Он повернулся к Зью, но та на него не смотрела. В её глазах отражался стремительно удаляющийся корабль и бездонная ночь.

***

Луц ещё раз запустил программу: «ОШИБКА СВЯЗИ! КАПСУЛА ВНЕ ЗОНЫ ДОСТУПА!»

— Не достать, слишком далеко! — в отчаянии вскричал он.

Радар продолжал мигать. Теперь на нём светились две точки, но одна из них удалялась от корабля, а другая приближалась к нему.

— Я не могу, не могу… — Луц уронил голову на руки, — я не могу бросить Зью! Но приказ капитана!.. Если сейчас не дать разворот, то при такой скорости останется полчаса, а потом всё… — он запустил руки в волосы. — А что если пойти за капсулой, по дуге слева, а там перехватить управление, — тогда, может быть, удастся… Но астероид! Но Зью! Но приказ!

Люц поднял голову и взвыл от отчаяния.

— Думай, думай, старший ничтожный помощник, чёрт бы тебя побрал, думай!

Он судорожно глянул в экран, потом на радар, потом снова на экран. А затем его взгляд опустился ниже, на приборную панель.

***

С мостика капитан Бастен отправился прямиком в оружейную. Конечно, по сравнению с армейскими складами тут было довольно скудно. Но имелось главное — дискомёт. Только с подобным оружием можно чувствовать себя на равных в бою с элиентами. Либо так, либо топорами. Твари умели гасить большинство излучений, и быстро регенерировали, поэтому с обычным кинетическим вооружением воевать было сложно.

Капитан разблокировал сейф ключ-картой и достал единственный дискомёт, покрутил его в руках, примеряясь к размеру модели, затем взял ленту со сменными дисками и перекинул её через плечо.

— Вот это я понимаю, теперь повеселимся, — Жак широко улыбнулся и поднёс ко рту интерком. — Приём! Капитан вызывает дежурного по зоорарию! Приём!

Сначала коммуникатор молчал, потом издал несколько неразборчивых шумов и снова стих. Попытки связаться с кем-то из охраны тоже результатов не дали.

— Луц, как меня слышно?

— Слышу вас чётко, сэр, — раздался голос старпома.

— Не могу связаться ни с кем из зоорария и охраны, — капитан вышел из оружейной и уже стоял перед лифтом на нижние ярусы. — Каков статус выполнения приказов?

— Заканчиваю программирование маршрута, передал приказ техникам, двигатели активируются в ближайшие минуты, — отбарабанил помощник капитана.

— Хорошо! — двери лифта открылись, капитан вошёл внутрь. — Кто-нибудь выходил на связь с мостиком?

— Так точно! Дик доложил, что они работают по элиентам, но у них нет доступа к лабораторному оборудованию — он есть только у Зью! А она ушла, и профессор с ней, без них…

— Это мы и так знаем! Дальше! — Жак нажал кнопку и лифт поехал вниз.

— Оставшаяся научная команда находится в лаборатории, нет только Зью.

— Да мы поняли, что её нет, говори короче! Кто остался в машинном отделении?

— Старший инженер и два техника. Остальные должны помогать в зоорарии. Больше связи ни с кем не было.

— Передай по громкой связи приказ, чтобы все находящиеся в помещениях первой категории важности там и оставались. Весь гражданский персонал пусть остаётся в каютах или, если они не там, следуют в зелёные зоны. Оставшаяся охрана пускай двигает в красную зону. Точка сбора — центральный лифт яруса Z. Выполнять!

— Есть, капитан!

Интерком замолчал, а лифт остановился. Капитан Бастен сделал шаг назад, вскинул оружие и направил его на двери. Если элиенты вырвались из своей клетки, а команда не смогла их сдержать, то теоретически они могут быть в любом отсеке яруса.

Через секунду двери разъехались в стороны, и капитан увидел искомую букву на стене, затем коридор, из глубины которого тут же последовало три удара, как будто кто-то со всей силы ударил металлической трубой по стене, но сразу же всё стихло.

Рядом никого не было, и капитан вышел в коридор. Благодаря внутренней гравитации, манёвров корабля экипаж не чувствовал, но мог слышать: снизу раздался гул включаемых двигателей — видимо, Луц закончил строить маршрут.

Освещение перешло в аварийный режим: половина ламп перестала работать, другие горели красным. На полу через каждые пару метров светились зелёным маленькие стрелки, которые вели к лифту. Из динамиков послышался голос Луца:

— …повторяю, весь гражданский персонал должен как можно скорее покинуть красную зону. Точка эвакуации — центральный лифт. Сотрудники службы безопасности должны проследовать туда же для организации эвакуации и обеспечения… ээ… безопасности.

Капитан шёл мимо толстых стёкол помещения для лабораторных животных. Их держали на этом ярусе, а в лабораторию транспортировали по мере необходимости. Бастен коротко посмотрел на ряды клеток с мелкими грызунами и террариумы для насекомых и рептилий, многие пустовали. Он задержал взгляд только на самой крупной клетке, в которой сидел орангутан. Это было совсем старое животное, которое, кажется, всю жизнь таскали по разным уголкам космоса. Зачем — капитан не знал, да и вообще не думал, но сейчас это тихое и спокойное существо, мирно срывающее листья с ветки, вызвало у Бастена жалость.

«Так, отставить, не думай об этом», — капитан прошёл мимо окна и оказался перед поворотом, за которым начинался отсек для содержания особых организмов, — «думай о лакричных палочках, Жак, думай о лакричных палочках».

Этой мыслительной технике Жака научили в ранние годы службы. Вместе с психологом они долго искали положительный образ, без которого невозможно побороть панику, вызываемую на подсознательном уровне одним лишь видом элиентов. Нужны были визуальная схожесть и стойкая ассоциация с тёплыми воспоминаниями. Лакричные палочки Жак никогда не любил, но в детстве отец часто привозил со смен в космопорту именно эти сладости. Лучше образа было не подобрать.

Жак глубоко вздохнул и, выставив перед собой дискомёт, повернул за угол.

Никого.

У капитана вдруг закружилась голова, и он опёрся о стену.

Освещение работало здесь ещё хуже, и глазам потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть к темноте. Спустя миг капитан разглядел несколько неподвижных тел.

Он прогнал слабость и подбежал к ним. Это оказались три техника. Бастен склонился над ними. Его пальцы почувствовали что-то вязкое, чем были заляпаны их комбинезоны.

— Дышат! — облегченно выдохнул он. — Кажется, просто спят. Значит, газ-таки всё же дали, но почему в коридор…

Он встал и снял с пояса фонарик. Стена справа, за которой находился спецотсек, была похожа на смятый и вновь развёрнутый бумажный лист. Продавленный во многих местах металл образовывал глубокие вмятины, как будто по нему не переставая били гигантским молотком. Входной люк был сорван. Искорёженная сталь вокруг дыры торчала острыми углами.

В этот момент впереди слева что-то разбилось об пол. Бастен резко перевёл туда луч фонаря. Окно дежурной было расколото вдребезги. По краям едва держались изрезанные осколки.

— Есть кто живой? Это капитан Бастен!

За окном что-то пропищало, и сквозь треск раздался тихий, дрожащий голос:

— Кто-нибудь, помогите, прошу.

Говорили по радиосвязи.

— Я уже иду, — крикнул Бастен, непонятно зачем.

Он закрепил фонарик на стволе и сделал несколько шагов.

Вдруг он почувствовал, что воздух вокруг него стал гуще, плотней.

А затем из темноты донёсся влажный стрекот.

Капитан заскользил вдоль стены, не сводя глаз с окна. Шаг, второй, стали видны внутренности комнаты: распахнутый ящик, свисающий противогаз, брызги крови на стене, горящий оранжевым коммуникатор для экстренной связи…

.

-

–

—

ОНО

—

–

-

.

Чёрный столб стягивал верх и низ комнаты. Узелки мышц непрерывно сокращались вдоль тела, а между ними, подобно червям, тянулись и извивались маленькие усики.

«Сейчас начнётся», — подумал капитан. — «Папа возвращается с работы, лакричные палочки на блюдце…»

С чавканьем усики всосались внутрь, а столб изошёлся дымящейся смолой. Весь коридор наполнился сладковатым запахом, в носу защипало. Капитан покачнулся, но не отвёл взгляда и не опустил оружие. Сердце отчаянно заколотилось. Ещё немного…

Элиент начал набухать, образуя шарик мышц в центре столба.

Капитан нажал на спусковой крючок. Диск со свистом вылетел и обрубил нижнюю часть пришельца. Смола брызнула во все стороны. Капитан отпрыгнул, уходя от удара. Из шарика вырвался пучок мышц и впился в измятую стену, где только что стоял Бастен.

Элиент трубой натянулся между окном дежурной и стеной коридора.

Тварь перешла в атаку. Чёрная мышца полетела в капитана. В последний момент он выстрелил, и диск разрезал её вдоль. Располовиненная мышца упала по сторонам от Бастена и стала втягиваться обратно.

Капитан отступал назад. «Давай, палочка, иди к папочке».

Элиент приближался: набухал и зигзагами выстреливал своё тело вперёд. Верхний правый угол коридора, нижний левый, середина стены. При каждом «шаге» тварь подтягивала мышцы, которые оставались сзади.

Капитан поймал ритм движения элиента и выстрелил снова. Набухший шарик повис на одной ножке. Бастен выпустил в элиента все оставшиеся в магазине диски, один за другим. Мышцы твари метались, стараясь защитить сердцевину. Вновь показались усики. Зашипела элиентская смола.

Бастен отпустил дискомёт и выхватил нож. В два прыжка он оказался у элиента и прижал к полу единственный клубок мышц, который ещё извивался. Ловким движением он разрезал тело и запустил руку внутрь. Нащупав, что искал, капитан вырвал твёрдый сгусток плоти. Он ещё пульсировал в его руках. От него к мышцам шло множество толстых нитей. Капитан с отвращением и каким-то удовольствием сжал комок, отчего нити набухли, а из тех, что были оборваны, потекла дымящаяся смола.

— Время десерта, — сказал капитан и проткнул сердце элиента ножом.

Вдох.

Выдох.

Бастен встал, тяжело дыша, и отбросил в сторону безжизненный орган.

Капитан вымотался, хотя бой занял не больше сорока секунд. Он стянул перчатки и прислонился к стене.

— Вот ведь, и это был только один, а всего их… — капитан поглядел в дальний конец коридора, — должно быть, пять. Надо двигаться дальше.

Он снял с ленты набор дисков и перезарядил оружие. Перчатки заткнул за ремень. Переступая через ошмётки чёрной плоти, Бастен вновь оказался у дежурной. В углу лежал труп самого дежурного с пробитой грудной клеткой, элиентов не было. На коммуникаторе мигала лампочка и горела надпись «Ангар».

— Значит, выжившие там, понятно…

Но сначала спецотсек: нельзя оставлять противников в тылу. Бастен подошёл к вырванному люку. Десять сантиметров специального металл-сплава. Сквозь такую преграду задетектировать импульсы человеческого мозга невозможно. А без этого элиенты слепы.

Перешагнув люк, Бастен осторожно вошёл в помещение, где должны были содержаться пришельцы. Быстрая проверка чёрных сталагнатов не обнаружила. Состояние помещения было ещё хуже, чем в коридоре. Камеры для элиентов разбиты, анабиотическая жидкость разлилась по полу. Всё оборудование было уничтожено. Больше всего пострадала стена, которая непосредственно прилегала к борту корабля. Но толщу наружной обшивки им, конечно, было не пробить.

Обходя помещение по периметру, Бастен заметил дыру вентиляции в стене.

— Чёрт, — капитан присел и аккуратно заглянул в проём, готовый открыть огонь.

Внутри, забив собой весь воздуховод, лежала масса из чёрных мышц. Часть смолы вытекла. Она не дымила и не шипела. Элиент находился в глубоком сне.

— Луц, приём, я в спецотсеке, — сообщил капитан в интерком, поднимаясь.

—… — интерком не ответил.

— Старший помощник, приём, это капитан! Как слышишь меня?!

Через несколько секунд интерком всё-таки заработал:

—… а… да? — голос Луца звучал тихо и неразборчиво.

— Что ты там мямлишь? Дежурный убит, трое техников в отключке, элиенты вне отсека. Одного я уничтожил, второй в вентиляционной шахте в спящем состоянии. Видимо, он повредил воздуховод и поэтому усыпляющий газ пошёл не туда. Передай приказ эвакуационной команде: тварь необходимо обезвредить! Остальных элиентов пока не обнаружил, но, вероятно, они в погрузочном ангаре. Возможно, там ещё есть выжившие. Я немедленно отправляюсь туда. Как принял?

—… принял, — связь с характерным щелчком оборвалась.

Капитан удивлённо поднял брови, но времени разбираться с интеркомом не было. Повесив устройство обратно на пояс, он вышел из спецотсека.

***

— Кто пустил сюда ботаника?

— А кто взял в охрану риггера?

— Ты назвал меня риггой?!

Двери лифта раскрылись; из него высыпали два охранника и учёный в лабораторном халате.

— Он назвал меня риггой! — воскликнул охранник маленького роста, прыткий и вертлявый, с кожей переливающихся цветов.

— Ну с точки зрения генома природу вы действительно обманули…

— Нет, вы видели! Сначала навесили ботаника, потом обозвали риггером, что дальше?!

— Заткнись, ригга! — беззлобно пробасил до этого молчавший охранник, огромный как медведь, с чёрным бластером за плечом. — А моих предков называли ниггерами, кого это волнует теперь?

— Я тут за ботаника-расиста помирать не стану!

— Значит так, вот там, — медведь показал пальцем в коридор, — хренова туча взбесившихся элиентов. Мы — эвакуационная команда. У нас — спецоперация. Двигаем за капитаном, мочим приблудов, спасаем корабль.

Он повернулся и смачно харкнул на стену. По указателю яруса вниз потекла слюна.

— За мной. Учёный, валяй лекцию.

Они побежали по коридору. Дик бежал сзади, стараясь не отставать:

— Элиенты относятся к малоизученному и крайне агрессивному виду. Могут жить в любой среде, даже в вакууме, перемещаются быстро. Если не спят, то всегда нападают. Им не важно, на кого. На усиках расположены электромагнитные локаторы — так они засекают живое присутствие.

Мимо мелькали стёкла зоорария.

— Мышечное устройство невероятно гибкое. Сердце распределено по всему телу, собирается в пучок в момент перегруппировки мышц. Пытаться поразить его в текучем состоянии бессмысленно. Оно раздвоится и продолжит существовать автономно в разных телах.

Они повернули за угол.

— Техники!

Они подбежали к трём распростёртым телам. Дик склонился над ними, но большой охранник жестом приказал двигаться дальше. Они включили фонарики.

— Обычно не маскируются и не прячутся, — голос Дика начал дрожать. — Сами могут заметить живое существо, только если мозг жертвы имеет повышенную электромагнитную активность, как, например, при страхе или панике. О БОЖЕ, ЧТО ЭТО?!

— Элиент, что-что! Вернее то, что от него осталось. О, а здесь ещё и труп, во, взгляни, — риггер обернулся и толкнул его в плечо. — Только брось орать.

Они закончили обшаривать фонариками дежурную и двинулись к люку.

— Я первый, вы за мной, хотя… — охранник бросил взгляд на Дика, которого била мелкая дрожь. — Ты лучше здесь постой, если пальбу услышишь.

— Нет, я с вами, — всхлипнул Дик.

— Только не паникуй!

Один за другим они вбежали в проём. Лучи фонариков разрéзали темноту спецотсека.

— Камеры пусты, а в каждой было по элиенту. Значит, все сбежали. О, чёрт, этот запах, — Дик скорчился и его вырвало на пол.

— Этот биолог кончился, несите следующего, — насмешливо сказал прыткий. — Геном, говоришь?

— Здесь пусто, уходим.

Через минуту они уже бежали по тёмному коридору. На подгибающихся ногах Дик плёлся в хвосте.

— Ты пробовал снова связаться с капитаном? — на ходу бросил медведь.

— Да, не отвечает, — ответил Дик.

— Ладно, давай дальше про элиентов. Есть способы их обезвредить, не вступая в бой?

— Да, в лаборатории была электромагнитная глушилка, но я… она сейчас у Зью.

— Что ж ты с нами вызвался?

— Есть ещё один способ…

Коридор начал петлять то влево, то вправо. Они пробежали мимо двух пробитых насквозь охранников, но даже не замедлили шаг. Откуда-то спереди стали доноситься глухие металлические удары.

— Есть такая гипотеза «роевого размножения». Это как у пчёл. Они налетают на матку, и так образуется новый улей, — голос Дика перестал дрожать. — У элиентов, видно, также: их матка посылает высокочастотный импульс-призыв. Элиенты входят в состояние гиперактивации. Начинается налёт. Но как именно это происходит — неизвестно, потому что никто никогда не видел. По крайней мере, из живых.

Автоматические двери, заблокированные при тревоге, были пробиты ударами чудовищной мощи. На полу и стенах остались следы смолы.

— Мы почти на месте, док. Быстрее, что делаем?

— Возможно, элиенты просто хотят вырваться наружу. Надо открыть им проход.

Они остановились у последних дверей, за которыми располагался ангар. Оттуда доносился непрерывный грохот.

Охранник вытер пот и заорал сквозь шум:

— Твари на нас. Твоя задача добежать до пульта управления. Он по центру внизу, в комнате. Мы тебя прикрываем. Откроешь первые ворота. Только первые! Иначе хана кораблю. Внешние створки разблокируешь после. Когда они все окажутся в лётном коридоре. Но сначала закрой внутренние. Всё понял?

— Вроде да, — Дик был бледен как полотно, но уже не колотился.

— Не дрейфь, ботаник, — риггер хлопнул его по плечу и передёрнул затвор бластера. Его цветная физиономия шла пятнами.

— Даю минуту на ментальную настройку! Время!

***

— Они же сейчас их выломают.

Бастен занял позицию за железными перилами второго этажа.

Чёрная мышечная масса почти полностью покрывала мощные двустворчатые двери выходного шлюза. Металл скрипел и скрежетал. От пришельцев поднимался смолянистый пар. Иногда было слышно, как мышцы лопались. Но для регенерирующих элиентов это не было проблемой.

Капитан прицелился, но вдруг услышал высокий голос из комнаты управления.

— Пожалуйста, кто-нибудь, помогите…

Кто-то спасся! Бастен спустился по лестнице и обошёл элиентов по дуге. Перешагивая разбросанные грузы и трупы подчинённых, он подошёл к укрытию последнего выжившего. Капитан попробовал открыть дверь, но она оказалась заперта.

— Открывай! — прошипел Бастен.

— Нет, нет! Меня убьют, там монстры!

— Это твой капитан, Жак Бастен. Я пришёл тебя спасти. Если мы сейчас отсюда не уберёмся, то погибнем либо от элиентов, либо от разгерметизации.

Бастен нервно глянул на чёрную массу. Их разделяло всего метров пять. Для элиента такое расстояние — раз плюнуть.

— Послушай. Тебе нужно подумать о чём-то хорошем. Мы сейчас выберемся отсюда. Охрана перебьёт элиентов. Мы тихо-мирно доберёмся до станции. Академия выплатит нам кучу денег по страховке. И мы всей командой пойдём в бар. Что ты любишь пить?

— Я… я не знаю, капитан. Мне страшно, — голос за дверью дрожал.

— Хорошо, а как насчёт закусок? Помнишь те чёрные спагетти с чернилами каракатицы, которые мы ели перед вылетом?

— Д-да… Они были вкусные.

— Представь их сейчас. Длинные, чёрные, почти как эти элиенты. Но они безопасны, даже приятны. Ты можешь их контролировать, наматывать на вилку, есть.

— Я… я вижу их, капитан.

— Отлично. Теперь представь, как ты берёшь контроль над ситуацией, словно это просто твой ужин. Ты сильнее своего страха. Открой дверь, и мы пойдём есть настоящие спагетти.

Послышался щелчок замка. Дверь медленно открылась. Показался бледный и тощий парень из обслуживающего персонала. Бастен приветливо улыбнулся и протянул руку.

— Отлично, ты молодец. Думай о хорошем.

Паренёк вышел из комнаты. Больше там никого не было.

— Теперь двигай за мной. Постарайся не шуметь, и через пять минут ты будешь в своей каюте.

Они осторожно пошли к лестнице. Преодолев половину ступеней, Бастен понял, что шагов сзади не слышно.

— Эй, парень? — Бастен обернулся и увидел, что тот замер у основания лестницы и поскуливал.

«Чёрт, он теряет контроль!» Бастен прыгнул вниз и схватил парня за шиворот.

— А-а-а-а, пустите меня, на помощь!

Элиенты оторвались от двери и ринулись к людям.

Капитан потащил визжащее тело наверх. Сзади послышались удары чёрных молотов. Лестница дрожала.

Ещё пара ступенек, они на втором этаже. Капитан отбросил парня к стене и с разворота отправил несколько дисков по элиентам.

— Приди в себя, чёрт бы тебя побрал! Ну! Вставай!

Парень прохрипел что-то и завалился на бок. Его живот был вывернут наизнанку.

— Твари!

Две из них образовали колонны к самому потолку, третья осталась внизу. Секунда, и ближайший элиент выплюнул пучок в лежащего парня. Его голова лопнула. Бастен бросился к проходу в зоорарий, но вторая мышца всей колонной обрушилась на решётчатый пол второго этажа, проминая под собой металл.

Бастен зигзагами побежал назад, выставляя максимальную мощность на дискомёте. Элиенты били мимо. Оружие издало сигнал в знак готовности. Бастен резко развернулся и запустил диск в элиентский шар. Снаряд вошёл глубоко внутрь, почти разрубив элиента. Мышцы забились в конвульсиях и рухнули на перила.

Отдачей Бастена бросило на пол. Второй элиент приближался. Бастен вернул дискомёт в обычный режим и перекатился на живот, уходя от удара. И тут через решётку он с ужасом увидел последнего элиента.

Капитан успел только выставить перед собой дискомёт.

От мощного удара Бастен подлетел вверх и потерял ориентацию в пространстве.

От следующего удара он почувствовал внизу адскую боль.

Ещё один удар.

Реальность распалась.

Бастен судорожно глотал воздух. Ползти только вперёд. Вокруг валялись ящики и тела товарищей.

Силы были на исходе. Капитан перевернулся на спину. Встречать смерть нужно смотря ей прямо в глаза. Но смерть не спешила с ударом и мигала оранжевой лампочкой.

— Капитан Бастен, капитан Бастен, капитан Бастен, — смерть почему-то говорила голосом Дика, — немедленно откройте ворота, откройте ворота, ворота!..

Голос причинял боль. Голос надо было убрать. Но голос чего-то хотел. Только непонятно, чего? Из последних сил капитан приподнялся и дёрнул за рычаг.

— Забирай… — прохрипел он и лишился чувств.

***

— Вот так! Получай!

Два охранника садили с бластеров не переставая. Недалеко от них лежал чёрный сгусток, который дрыгался при каждом выстреле.

— Лестница разбита, а бежать к дальней нельзя: на воротах твари! — большой охранник обернулся к Дику. — Говоришь, капитан спрятался в комнате управления?

— Да, я успел увидеть его фуражку.

— Тогда командуй на общий коммутатор: пусть открывает ворота, срочно!

Дик включил рацию и начал наговаривать приказ.

Один из элиентов оторвался от ворот и запустил пучок мышц в потолок.

— Ещё другой идёт! Я уведу его.

Вёрткий, как волчок, риггер покатился по полу в сторону. Встав на колено, он сделал несколько выстрелов и побежал снова. Элиент приближался. Медведь запустил длинную очередь в его основание, и элиент с жутким хлюпом распался на две части. Из его мышц потекла смола. Но уже через секунду на обоих тельцах начали формироваться новые сгустки.

Выстрел — и комок мышц полетел прямо в риггера, но тот вовремя упал на пол. Пучок сделал вмятину в стене и начал собираться для нового рывка. Риггер вскочил на ноги и побежал дальше. Элиент зашипел.

Вдруг лязгнули входные ворота. Створки медленно поползли в стороны.

Облепившие металл мышцы с чавканьем попадали на землю. А потом все элиенты начали бросать себя в открывшийся коридор.

Риггер обернулся: его преследователь был уже внизу. Из шлюза послышался грохот. Элиенты стали биться во внешние створки, отделяющие корабль от открытого космоса.

Что есть мочи он ринулся к дальней лестнице. Слетев по ступенькам, он оказался на первом этаже и, прыгая через тела, понёсся к комнате управления. Вдруг, уже у самой двери, грохот за его спиной сменился резким свистом. Он схватился за ручку.

«О чёрт, пробили!»

Мимо полетели ящики и обломки металла.

Он потерял опору. Ноги повисли в воздухе. Со страшной силой его потянуло назад.

С трудом подтянувшись на руках, он оказался на уровне проёма и толкнул створку внутрь. Она во что-то упёрлась. Он толкнул ещё раз и с трудом пролез внутрь. Прямо под ним лежало бездвижное тело капитана. Ниже его пояса было растекалось кровавое месиво.

Риггер закричал, извернулся и дёрнул рычаг вверх.

***

Профессор ещё раз постучал по прибору.

«Ничего не понимаю!»

Стрелка джи-спектрометра колебалась всё в тех же усреднённых значениях, хотя показатели должны были быть в два, а то и в пять раз больше! Специально, чтобы исключить любую погрешность (ведь, как он всегда говорил, измерения надо проводить «на пленэре»), профессор Мёерби парил в скафандре рядом с капсулой. За окном можно было видеть Зью, сосредоточенно склонившую голову над какой-то аппаратурой. Профессор показал ей большой палец вниз, но та не увидела. Он обернулся к астероиду.

Он летел параллельно их курсу — огромный неправильный эллипсоид. На поверхности виднелось несколько обугленных рытвин: корабль пару раз выстрелил в него лазерами, а потом — то ли у него иссяк заряд, то ли там поняли, что это бессмысленно. В общем, фейерверк быстро закончился. Теперь они стремительно сближались.

Последние пять минут профессор не знал показания радара, но готов был поручиться, что траектории двух объектов пересекутся в ближайшие десять минут. Или не пересекутся, но это было низковероятным событием.

Почему корабль вместо того, чтобы уходить от астероида, решил догонять капсулу, профессора не особенно волновало. А вот то, что показатели датчиков никак не фиксировали каких-либо аномалий, тревожило его не на шутку. По всем приборам выходило, что это обычный астероид, груда никеля и железа, который в условиях, близких к симуляции Гимеля, вёл себя обычным для таких космических тел образом: ускорялся под воздействием эффекта антигравитационного колодца — из-за корабельных двигателей, а при вхождении в магнитное поле начинал притягиваться — ещё бы, ведь никель! Первый курс, азбука.

«Но откуда тогда взялись все эти диаграммы? Или в лаборатории ошиблись? Но я же сам видел графики! Это не может быть ничем иным. Однако тут что-то не сходится. Мышечные сокращения, мышечные сокращения… Откуда там вообще взялись эти мышечные сокращения?!»

И тут он увидел их.

Чёрное.

Пульсирующее.

Растягивающееся и снова собирающееся в единый пучок.

Они приближались. Стремительно. Профессор в панике посмотрел на прибор. Стрелка зашкаливала. Он оглянулся на капсулу. Зью стояла и смотрела в окно. В её руке было что-то продолговатое.

«Не может быть!.. Матка…»

Чёрный сгусток врезался в шлем скафандра.

***

«КОНДЕНСАЦИЯ ЗАРЯДА ЗАВЕРШЕНА | СИСТЕМА ГОТОВА К ПРИМЕНЕНИЮ»

Луц вытер мокрое лицо и рассмеялся безумным смехом. Лихорадочно блестя глазами, он ещё раз посмотрел на астероид, который занимал всё видимое пространство в правом обзорном окне. Луц готов был поклясться, что слышит гудение, с которым тот подлетает к кораблю всё ближе и ближе. Он уже давно перестал обращать внимание на верещание приборов и вызовы по рации — внутри него звучало одно лишь утробное ууу-ммм-ммм-ммм-… — и гул нарастал, гул приближался.

Почему-то именно сейчас из этого гула выплыла старая песенка из лётного училища: «На пыльных тропках тех наш звёздный экипаж, сияет ярче всех маяк надежды наш…»

Он ещё раз проверил прицел и выкрутил регулятор мощности на максимум.

— Непонятно для чего, говоришь! А мне понятно!..

Со всей силы Луц вдавил красную кнопку в панель.

***

«…палочка одна, палочка другая, палочка третья, начинай с начала. Если бы у элиента были рожки, он бы был чёртиком из табакерки! Какая шутка, смешно? Почему никто не смеётся? Не думай о белых обезьянах, только о чёрных-чёрных в чёрной-чёрной комнате. Но как их найти, если они чёрные? Смола, но не из дерева, вот вам загадка, дети, что это такое? Лакричная палочка! В чернильном соусе, ммм. И две кружки веселящего газа. Кутить-етить! При дамах попрошу не выражаться! Только без рук. Нет, я ничего не имел в виду, но что значит не готова?! Для этого дела готовым надо быть всегда. Вишенка. Несите десерт. Лакричный, пальчики оближешь. Папа всегда говорил, что не любит обезьян. А как же орангутан, пап? Тебе что, его не жалко? А если он чёрный? Из него уже вытекла вся смола, но сердце-то осталось! А у вас есть сердце? Осторожней, осторожней, тут хрупко. Что? Успокоится? Но я само спокойствие. Ты кто, почему у тебя кожа как радуга? Ты что, из этих? Не пробовал лакрицу? А ты попробуй. Тише, тише. Проверь показания. На корабле буря, задраить люки. Свистать всех наверх. Если этот в белом халате был бы чёрным, я бы в него выстрелил. Но чёрный сбоку, не понимаю. Зачем вам бластеры, ребятки? Вы что, космические пираты? Ха-ха-ха! Я таких как вы гонял по всей орбите. Вы у меня жарились под лазером. Как вкусно. Трюфели. Ножки. Почему так болят? Если бы не пенсия, бросил бы всё и убежал. На лакричных палочках-выручалочках. Или улетел. Вот туда. Но почему ничего не видно? Кратеры слева, кратеры справа. Плывут. Мы что, живём в астероиде? Темно. Даю команду на выход. Луц, врубай заднюю. Вот так. Открывается. Снова небо. Звёзды. Мы уже дома?..»

***

—…оттранспортировал капитана в лазарет и вернулся в исследовательскую. За время моего отсутствия команда детально проанализировала графики. Последняя диаграмма с вибрациями, судя по всему, не имеет отношения к астероиду. Это обычная техническая сводка по мониторингу состояния элиентов, просто без нужной атрибуции. Видимо, вы по случайности прикрепили её к общим данным и послали всё на анализ, мда. Но есть кое-что поважнее. Нам удалось получить доступ к лабораторному оборудованию. И это какое-то безумие. Здесь больше пятидесяти пробирок со скрещенным генофондом — людей и элиентов. Кажется, наш ведущий сотрудник пыталась вывести какой-то новый вид. Вы же знаете, что у риггеров и так полный комплект объединённого ДНК-модуля в свёрнутых спиралях. Но есть ещё одна гипотеза, о которой я слышал. Это так называемый проект «супер-риггер», который так и не решились осуществить. Если коротко, это гибрид человека и элиента. Новый вид живого организма. Страшный эксперимент. Если вы можете представить себе худший сценарий, то это он. Кажется, всё это неслучайно. Здесь есть кто-то сзади. Мы искали матку не там, где нужно. Во имя безопасности вселенной, если она ещё цела, уничтожьте капсулу! Старший помощник, ликвидируйте Зью как можно скорее! Старший помощник, вы меня слышите?! Луц, приём, приём!..

***

«…Так, теперь прямо по коридору, мимо зверинца. „На пыльных тропках тех!“ Кто ж тебя сюда засунул, зверь? Главное, успеть её встретить! Так, теперь налево и всё прямо. Эк, да вас тут трое. Может помочь? А, потом. Кто-нибудь ещё позаботится. Что со стеной? Да что тут вообще происходило? Всё в какой-то жиже. Ну и погром. И люк сорвали, мама. Ну да это ерунда, их всех уже распотрошили. А которых не распотрошили, те уже далеко. „…наш звёздный экипаж!“ Кто спас корабль? Я спас корабль! Пробурил насквозь, это ж надо! Расколол как орех, а вы говорите, матка! Как сказал бы капитан, на каждую матку найдётся свой… папка. Теперь точно на повышение. А если узнают про приказ?.. Ну там можно что-нибудь придумать. Зью, любовь моя, ты цела. Я спас тебя. Я увижу тебя. Быстрее, быстрее. Что с этими дверями? О боже мой, нет. Ну да этому уже не поможешь. Надо думать о живых. О спасённых. Я спас тебя, моя любовь. Теперь ты моя, „сияет ярче всех!..“»

***

Корабль, капитанский мостик, экран бортового компьютера:

«АВТОПИЛОТИРОВАНИЕ КАПСУЛЫ ЗАВЕРШЕНО. ПОСАДКА ПРОИЗВЕДЕНА УСПЕШНО. ЗАВЕРШЕНИЕ ПРОГРАММЫ»

***

Капсула, стойка для измерительных приборов, корпус электромагнитного излучателя модели Э-714:

MODE
○ disorient
◉ off
○ attract

***

Ангар.

Дверь капсулы открывается.

Луц вбегает на второй этаж.

Зью ступает на пол и медленно осматривается по сторонам.

Луц спускается по лестнице.

Зью обходит капсулу кругом и видит лестницу.

Луц прыгает через последние ступеньки.

На пол падает крышка вентиляционного люка.

Луц бежит к Зью. На его лице широченная улыбка.

Зью смотрит на что-то позади Луца.

Из отверстия появляется первый чёрный усик.

Зью переводит взгляд на Луца, и с её губ срываются последние слова.