«Перстень Вильнэллы»: часть первая, глава десятая

Окливий

Великий Роман в стихах «Перстень Вильнэллы»

Часть первая: «На берегах Дщери Анемоны»

Глава десятая: «Утро»

…Сумрак редел, тёмнеющие обнаруживая склоны.

Поверхность Дщери Анемоны

Заволокло вуалью сыроватой мглы.

Напоминавший (ночью) очертания скалы

Туманный сгусток – обретал форму бокала.

А́брисы о́строва, особняка, причала

И судна прорисовывались – до чудно́го – мало.

Прелесть! – «Дженнэлла» переночевала

Под небом звёздным и безоблачным впервые

За много лет. Канаты смоляные

Тёрлись, поскрипывая, о причальные столбы,

Словно устав от изнурительной борьбы

За недоступную свободу:

Столбы причальные не повалились в воду,

Канаты не размокли и не перетёрлись

(Хоть за свободу отчаянно боролись).

То объяснимо: судовой канат – не нить.

Канатам до́лжно поскрипывать, служить.

Нет, не могла «Дженнэлла» от острова отплыть…

В час оный – когда уже заметно поредела

Сутемь ночная (а утренняя не поголубела) –

Озеро, чащи, остров, холм

(На коем высился роскошный дом)

Преображались в выцветший фантом.

Они проявлены – так пейзажисту видится – наполовину.

Но чтоб сию (незавершённую) картину

Раскрасить посочнее, дописать,

Придётся час (иль больше) подождать.

Луч солнечный из бездны синей вырвется: проступят краски.

Кисть заскользит по полотну свободно: без опаски…

Впрочем, пока Светило сонное не показалось.

Озеро, впитывая всполохи рдяные, пробуждалось.

Шёпот русалок, отблески на ряби, крики птичьи…

Дщерь обретала привычное обличье

Неторопливо, величаво, постепенно…

Первой проснулась и спустилась вниз Альфенна.

Вскоре – минут через пятнадцать – к ней

Супруг любимый присоединился:

Сдержанный, рассудительный Флосей.

Потом Ультэли придти поторопился,

Учуяв запах варёных овощей,

Запасы коих пока не истощились.

Они в горшочках небольших варились

Над очагом, сложенным из речных камней.

Фельения спустилась к завтраку последней.

Впрочем, для девушки двадцатилетней

Простительно желание подольше полежать

В постельке утром, понежиться, поспать.

Друзья друг друга поприветствовали ласково, радушно.

Красавица за стол села послушно:

Так ей Альфенна повелела.

Затем колдунья горшочки принесла и тоже села,

Сказав: «Начнём. Завтрак, любезники, готов.

Берите чистенькие ложки.

У нас осталось несколько кусков

Пойманной вечером рыбёшки;

Есть овощи и чёрствые лепёшки;

Найдётся также немного ежевики и морошки…».

Достав кусочки рыбы из дымящихся горшков,

Альфенна бережно их по тарелкам разложила;

Да овощей добавить не забыла,

Вслух рассуждая про «прожорливых гребцов»…

Альфенна (раздавая столовые приборы):

Рассказывай, принцесса: как спалось?

И что во сне увидеть довелось?

Фельения (взяв увесистую ложку):

Русалок…

Ультэли (подвигая к себе тарелку):

Уж лучше бы приснился жирный… лось.

Немудрено. Нас потчуют одним и тем же блюдом.

Мы рыбу ели вечером, едим её и утром.

Рыба, чешуйки, рыбьи плавники…

Хвост рыбий вместо стройненькой ноги.

Точнее: вместо пары стройных ног.

А рядом с озером к тому же нет дорог.

Коль нет дорог, по коим можно на ногах передвигаться,

То остаётся лишь одно: хвост отрастив, плескаться.

Поэтому русалки девушке и снятся.

Флосей (поднося ложку ко рту):

Чушь!

Альфенна (глядя на пар, поднимающийся над тарелкой):

Полностью согласна, дорогой.

Ультэли (принцессе):

О чём беседовали сказочные существа с тобой?

Фельения (разламывая ложкой кусок рыбы):

О… о… замужестве.

Альфенна (оживившись):

Ого! Шалуньи!

И что же посоветовали они уличной плясунье?

Фельения (зевая):

Не отвергать… юношу… будущего мужа.

Альфенна (усмехнувшись):

А ты сказала бы: «Ответь-ка, дорогуша,

Где отыщу я юношу на озере безлюдном?

Среди камней? – на мелководье мутном?».

Фельения (со вздохом):

Глупейший сон.

Альфенна (отправляя наполненную ложку в рот):

А что ещё тебе приснилось?

Фельения (также попробовав кусочек рыбы):

Поездка в Штутгерлист…

Флосей (пережёвывая пищу):

Да, то, что там творилось –

Забудется – клянусь! – ещё нескоро.

Погрелась наша дочь в лучах фавора!

Ультэли (набивая рот рыбой и овощами):

Флосей, мы съездили не зря.

Альфенна (Ультэли):

Тебя бы поселить у стен монастыря…

Женского…

Ультэли (протягивая руку к кувшину с водой):

Я не пилигрим.

Разлука холодит сильней студёных зим;

А Штутгерлист – горячий городишко.

Альфенна (убеждённо):

Тебе пойдёт на пользу передышка.

Ты кушай… кушай… торопыжка.

Фельения (намереваясь переменить тему разговора):

Флосей, Альфенна, как ва́м спалось на новом месте?

Поведайте: чаши качающиеся уравновесьте.

Флосей (восторженно):

Чудесно! Мои косточки – ах, жалкий я холоп! –

Чуть не растаяли как мартовский сугроб!

Вот до чего приятны мягкие перины!

Альфенна (переглядываясь с мужем):

Запомни, Фелья, уж таковы мужчины:

Ради перин удобных, тёплых, мягких,

Ради явлений сомнительных, двояких

(Я говорю о страсти к женщине), они готовы

Любые отворить засовы.

Поэтому легко их охмуряют, скажем, вдовы…

И как сугроб весенний… мужчина чает в страсти раствориться.

Ультэли (пытаясь разгрызть кусок сухой лепёшки):

Я попытался бы, Альфенна, отшутиться,

Но лучше поспешу сперва

Тебе напомнить: Герхити – не вдова…

Фельения (рассеянно):

А-а-а!.. хватит балагурить, препираться.

Вам удалось-таки сегодня отоспаться?

Ответь, Ультэли!

Ультэли:

Да!

Фельения (снова зевая):

А вам, супруги?

Флосей (с ухмылкой посматривая на жену):

Естественно. Сон – лучший лекарь скуки.

Есть, правда, и ещё одно надёжнейшее средство…

Альфенна (погрозив пальцем):

Но-но!.. молчок!.. оставим лицедейство…

Ребячество, любимый, неуместно.

Давайте лакомиться…

Ультэли (вторя колдунье):

Лакомство – полезно!..

Альфенна (сосредоточившись на приёме пищи):

Да, поглощать рыбёху и лепёхи,

Полезней чем озвучивать скабрезные намёки…

В течение пятнадцати минут завтрак был съеден.

Ни яств имеющихся, ни старинных сплетен

Альфенна, Ультэли и Флосей не обсуждали;

Да и с расспросами к Фельении не приставали.

Спустя полчасика друзья собрались на причале.

Сумрак рассветный к наступившему мгновению зачах.

«Дженнэлла» выкупалась в согревающих лучах

Взошедшего Великого Светила

(Не тронув килем берегового ила).

Канаты продолжали жалобно скрипеть.

Только сейчас смогли герои Романа рассмотреть

Дом, выстроенный на холме пологом.

Он явно пребывал во сне глубоком.

Не нужно слыть чревовещателем, пророком,

Дабы предвидеть будущее незавидное его.

Взгляда достаточно (внимательного) одного…

Флёр увядания… и… тщетность утешения…

Сколь жутки призраки распада, разрушения!..

Мачеха их – неумолкающая злыдня-тишина.

Никто ни двери не откроет, ни окна.

Мхом обрастает отвалившаяся черепица.

К кому за помощью в пустыне обратиться?..

Ультэли (принцессе – рассматривая стены и крышу жилища):

Действие времени ваш дом не пощадило.

Он выглядит заброшено, уныло.

Вчерашним вечером мы не успели оценить

Его плачевное – отчасти – состояние.

Флосей (также внимательно осмотрев дом):

Не страшно. Крышу удастся починить.

Достаточно лишь приложить старание.

Дом – загляденье! Он разрушится нескоро.

Не побывало в нём ни варвара, ни вора.

Поломки незначительны; крепок старик на вид.

Дом ещё век (иль половину века) простоит.

Фельения (вздыхая):

Отец прекрасных нанял мастеров.

Дом, возводимый на пути ветров

(И в том числе – осенних, зимних,

Хозяйничающих в местах сих диких),

Должен надёжным, крепким оставаться.

Кто же отважится в лачуге обживаться?

Альфенна (желая утешить красавицу):

Дом превосходен. В нём и уютно и не тесно.

Но, милая Фельения, ведь неизвестно

Насколько долго нам придётся загоститься здесь.

Фельения (направляясь к судну):

Бесспорно. Я от сестры жду весть;

А весточка и впрямь искать нас может долго.

В предположениях досужих мало толка.

Ныне найдутся заботы поважнее:

Надо узнать – и побыстрее:

Пока «бродяги» не дождались грома –

О том, что происходит в той части водоёма,

Куда вчера из-за усталости приплыть мы не успели.

Альфенна (последовав за принцессой):

Тогда нам обратиться следует к «Дженнэлле»

С просьбой доставить странников туда;

И хоть посудинка уже немолода,

Прогулка ей пойдёт на пользу.

Флосей (начав возиться с канатами):

Главное выявить возможную угрозу.

И своевременно. Фельения, я прав?

Фельения (встрепенувшись):

Прав абсолютно. Сейчас нам, друг Флосей, не до забав.

Флосей (поставив ногу на причальный столб):

Увы. «Дженнэлла» – просто маленькое судно.

Да, смастерить такое судно трудно.

Но, как мы видим: при наличии желания – возможно.

Когда же на душе у сакса доброго тревожно,

Обязан ли он думать о нуждах деревяшки?

Вещи – занятные пустяшки –

Переживают человека… уж его и нет,

А вещи, коими он пользовался – те не знают бед:

Стоят, лежат, висят… да украшают комнатушку…

Разумно ли жалеть плавучую старушку?!

Пора стряхнуть с неё тягучий сон…

Альфенна (без тени насмешливости):

Любимый, до чего же ты умён!

Флосей (посылая колдунье воздушный поцелуй):

Благодарю, красавица. Уж нас не станет…

Пройдёт зима, снег выпавший растает,

А «Дженни» плоскодонная продолжит плавать…

Уже без странников…

Ультэли (недовольно):

Дружище, хватит каркать!

Довольно нагонять унылый мрак!

«Уж нас не станет…»? Ха! Как бы не так!

Вздор! Пусть покойники о смерти рассуждают.

Флосей (выронив из рук канат):

Они ж не мыслят и в споры не встревают!..

Ультэли (не позволив другу договорить):

Тогда пусть на погостах лежат да не зевают;

А нам – живым – нельзя зря времени терять.

Если есть нечто, смеющее угрожать

Жизням ли нашим? – доходам? – интересам? –

То следует скорее – назло врагам да бесам –

Выявить и устранить опасность.

Альфенна (насмешливо):

Похвальная, ангеймский ловелас, бесстрашность!

Ультэли (пропустив издёвку мимо ушей):

Поплыли!

Фельения (спрыгнув на палубу):

Да. Восхитительный денёк.

С востока дует лёгкий ветерок.

Поднимем парус и к полудню (либо – раньше)

Владение осмотрим обширнейшее наше.

Плывём на запад…

Флосей (помогая жене спуститься в судно):

Любимая, прошу!

Не торопись…

Альфенна (ступая на палубу):

Нет-нет… я не спешу…

Островитяне, не тратя времени бездумно,

С причала перешли на судно.

Осуществить деяние сие было нетрудно:

«Дженнэлла», созданная опытными мастерами,

Не обладала высокими бортами;

А, следовательно, даже деви́ца

Могла легко на палубу спуститься;

И с той же лёгкостью – с жеманным озорством! –

Покинуть удивительный плавучий дом…

Переместившись на корму, Ультэли и Флосей якорь подняли.

Затем канаты от столбов причальных отвязали.

Возле темневших свай плескалась синяя вода.

«Дженнэлла» покачнулась в тот момент, когда

Флосей отталкивал её веслом массивным от причала…

Поверхность Дщери Анемоны отливала

Оранжевым и нежно-голубым цветами.

Судёнышко, обласканное жаркими лучами

Взошедшего Великого Светила,

Почти бесшумно по глади заскользило.

Оно – намерено ли? – воду озера мутило,

Смешав оранжевые краски, жёлтые и нежно-голубые.

Вёсла, в уключины (с нажимом) втиснутые бортовые,

Поверхности воды коснувшись, словно засияли.

Когда Ультэли и Флосей «Дженнэллу» отогнали

Футов на сто от пристани, принцесса предложила

Парус потрёпанный поднять.

Альфенна место у руля занять решила,

Ибо уже умела судном управлять.

Её супруг, сил не жалея, помогал Ультэли.

Установив на мачте парус, друзья повеселели;

Вернулись к спутницам и подле них присели.

Теперь, когда отпала надобность грести,

Возможность появилась «дух перевести»…

Фельения (помогая Альфенне удерживать рулевое весло):

…В западной части – там, куда мы поплывём –

Находится исток реки. Он скрыт, но мы его найдём.

Посмотрим: не поселился ли вредитель по соседству.

Надо уметь дать укорот злодейству.

Я помню: в детстве мне рассказывала некая девчушка

О том, что скрывшаяся в зарослях речушка –

Один из наименее значительных притоков Рейна.

Но верно заявление сие или неверно? –

Я не отважусь поручиться.

Когда нас заставляли географии учиться,

Мы забавлялись: в воду прыгали с причала.

Нет, и Эльлония наук не изучала…

Альфенна (осматривая берега):

Невероятно. Как же здесь красиво!

Фельения (также любуясь пейзажем):

Красиво. Но, всё же, выглядит Дщерь очень сиротливо.

Меня охватывают грусть, тревога…

Я много лет не видела истока.

А сколько завораживающих воспоминаний

Теснится в разуме моём при виде Дщери, берегов!

Впрочем, сейчас не время для стенаний.

Денёк чудесный. Даже облаков

Нет на лучистом синем небосводе.

Ультэли (разматывая леску, сделанную из стеблей крапивы):

И мы плывём, принцесса, вроде

В низовье озера?

Фельения (выдержав паузу):

Да. В части верхней

«Чуланчик» – помните? – таится ветхий.

Вчера пожаловали мы с востока.

Ультэли (уколовшись о рыболовный крючок):

Ну а когда поплаваем возле истока,

Куда потом направимся?

Фельения (щурясь):

Домой… домой…

(Посмотрев на небо):

…Днём снова установится сильнейший зной!..

Судно, покачиваясь, быстро удалялось

От маленького острова и вскоре затерялось

На глади, выстланной дымами, фалдами лучей.

Пристань, украшенная арками ветвей,

Прильнув к холму пологому, темнела:

Листва над ней, зардевшись, шелестела.

«Куда же?.. куда же уплыла «Дженнэлла»?..» –

Печалилась она, то ли к воде взывая, то ли к солнцепёку.

«К истоку, сплетница зелёная, к истоку… –

Плеском Дщерь Анемоны отвечала. –

Днём вновь её увидишь у причала…».

Глава десятая завершена.

Часть первая завершена.

Продолжение следует…

Вторая декада Февраля 2026-го года

(Авторское предостережение! Главы первой части Великого Романа в стихах «Перстень Вильнэллы» не могут быть ни воспроизведены в кинематографической форме, ни явлены публике с театральных подмостков, ни напечатаны в виде книги. Ни в настоящем, ни в будущем, ни в отчизне, ни на чужбине (за исключением Франции и Ирландии!). А равно не должны использоваться фрагментарно тем или иным образом (нигде кроме двух вышеназванных стран). Налагается авторский запрет! Именем Куль-отыра налагается! И да постигнет осмелившегося нарушить данное авторское наложение проклятие немилостивого Куль-отыра!)

От автора

Окливий