«Перстень Вильнэллы»: часть первая, глава девятая

Окливий

Великий Роман в стихах «Перстень Вильнэллы»

Часть первая: «На берегах Дщери Анемоны»

Глава девятая: «Первая ночь на острове»

…Ужин, столь некогда желанный, завершился.

Ультэли подобрел, развеселился.

Он перебрасывался шутками с Флосеем.

Флосей, будучи прирождённым лицедеем,

Охотно балагурил и острил.

Насытившись (то есть: набравшись сил),

Наши герои – неразлучная четвёрка

(Флосей, Альфенна, Фельения, Ультэли),

Посовещавшись – разумеется, недолго

(Ибо и свечи почти что догорели) –

Увидеть спальни захотели.

Прибравшись на столе, помыв посуду

(Уборка заняла минуту),

Путники свечи новые зажгли

И за принцессой побрели

По лестнице, ведущей на второй этаж.

Любовницу Вильнэллы охватил мандраж:

Фельения (глядя на ступеньки):

Спален здесь много. Любые выбирайте.

Но по ночам по коридору не блуждайте.

Я вас могу принять за нечисть.

Ультэли (размахивая свечой):

Превосходно.

А я надеялся пожить недельку беззаботно.

Тут нечисть водится?

Фельения (осипшим голоском):

Да раньше не водилась.

Но вдруг? – она здесь поселилась

За годы отсутствия людей?

Альфенна (прижавшись к мужу):

Я нечисти боюсь, Флосей!

Флосей (посмеиваясь):

Думаешь, я́ привидений не боюсь?

Ультэли (самоуверенно):

А я от нечисти, дружище, отобьюсь.

Ультэли сыт; и не страшны ему вампиры-вурдалаки.

Флосей (другу – с иронией):

Надеюсь, избежать удастся драки?

Фельения (пугливо озираясь):

Займём три спальни, расположенные рядом.

Сегодня мы не полюбуемся закатом.

Уже стемнело. Чтобы страх унять,

Будем в соседних спальнях ночевать.

Альфенна (стараясь держаться между мужем и Ультэли):

А ночью нечисть может из углов повылезать?

Флосей (продолжая посмеиваться):

Альфенна, право… разговор смешной.

Мы много лет в постели спим одной.

Чего тебе пугаться? Дом пустой.

Ультэли спальню соседнюю займёт.

Он и Фельению спасёт

От призраков блуждающих по дому.

Фельения (осматривая коридор):

О, нет. Я обращусь скорее к домовому

За своевременной защитой.

Но… что скрывается за дверцей приоткрытой?..

Возглас Фельении заставил друзей остановиться.

Лучи от пламени свечей

Встревоженные высветили лица:

Лица непрошеных гостей.

Тишь… она вечно в темноте таится.

За недоверчивостью приоткрывшихся дверей

Нередко щерится… непостижимое начало?

Что?.. что за дверью зарычало?

Иль скрипнуло? Что это? – рёв? – переходящий в скрип?

Да, неспроста голос у девушки осип!

Ему ли вторит? – набравшись интонаций злых

Голос петель несмазанных дверных?

Ладонь принцессы дверь толкнула. Мрак шатнулся.

Луч от свечи, проникнув в спальню, штор коснулся.

«Идёмте. Прекраснейший ночлег для лежебок. –

Произнесла принцесса, переступив порог. –

Осмотрим спальню. Растревожим шторы.

Давно здесь не трудились полотёры…».

Вошедшие осматривали комнату. Их удивило

Её убранство пышное. Свечное трио

Ярко, улыбчиво светило.

Широкая кровать, мягкие кресла, стол,

Зеркало, отражающее стены, пол;

Шкаф угловой, накрытые (тряпьём) перины,

Парчовые – украсившие низкое изножье – балдахины.

На стенах – превосходные картины.

А дополнением – особенно приятным – стало

(Что и обрадовало, следует признать, немало

Освободителей медлительной «Дженнэллы»)

Открытие: окна роскошной спальни целы…

Фельения (с трудом открыв окно):

…Прекрасно! От многих мы избавлены забот.

Флосей, Альфенна, вам эта спальня подойдёт?

Альфенна (стряхивая пыль с покрывала):

О, да. Условия воистину – шикарны.

Флосей (помогая супруге):

Мы очень, Фелья, благодарны.

Мои слова – не лживый реверанс.

Не помню: когда в последний раз

В покоях мы подобных ночевали.

Альфенна (поглаживая балдахин):

Любимый, не нагоняй печали…

Фельения (удовлетворённая увиденным):

Пойдёмте, осмотрим две другие комнатушки.

Кстати, в шкафу лежат подушки…

Осмотр комнат продолжался.

Их вид почти не отличался

От первой спаленки. Везде

Соскучившись – до пятен пылевых – по чистоте

Стояли кресла, шкафчики, кровати…

А окна, обращённые к широкой водной глади,

Лязганьями, дребезжаниями возражали,

Когда вошедшие их второпях приоткрывали.

Дабы пыль ночью непрошеным гостям не досаждала,

Пришлось перетряхнуть перины, покрывала;

Пришлось и пол (наспех, конечно) подмести.

Уборка, начатая ближе к десяти

(Часам) – закончилась почти в одиннадцать. Ультэли

(Которому порядком надоели

Долгие хлопоты и чихи) предложил друзьям

Угомониться; а, предложив, улёгся сам,

Чтоб убедительности действом сим придать словам.

Теперь, Читатели, вообразите:

Комната, занятая воздыхателем Герхити,

Располагалась между спальнями друзей.

В той спальне, что находилась чуть правей

Заночевали Альфенна и Флосей;

А в третьей комнате – мы обнаружим её дверцу слева

От двух (закрывшихся теперь уже) дверей –

Будущая обживалась королева.

Впрочем, то – данность отдалённых дней…

Друзья друг другу доброй ночи пожелали

И разошлись по комнатам. Они устали.

Ночь лиходействовала, расплетая чары сна.

Но неназойлив писк её веретена...

Фельения стояла у окна.

Ночь оказалась душновата и темна.

Красавица подавлено молчала.

Тень от холмов – заводи, чащи укрывала,

Поэтому ни возведённого у берега причала,

Ни очертаний пришвартованного судна

Принцессе разглядеть не удалось.

Девушка чувствовала себя неуютно…

«Пришла?..» – до её слуха донеслось.

Всплеск?.. глас фантомный? Но он сладок!

Вопрос – проделки веселящихся русалок?

Их много здесь: на озере. Эскиз самовнушения?..

«Пришла…» – отозвалась вполголоса Фельения.

«Вернулась! Поглядите на неё! Вернулась! –

Послышался девичий смех. – Пришла и не споткнулась!

Мы по тебе соскучились… немного.

Давно ж не видела ты о́тчего порога!

Русалочки учуяли твой запах за версту…».

Принцесса вглядывалась, морщась, в темноту.

Напрасно. Ни хвостика не видно меж ветвей, ни силуэта.

Лишь длинная (и искривлённая) полоска света

На водной глади обозначилась; и то – вдали.

Посланцы ночи зёрна звёздные толкли

В огромной ступе небосвода.

Труха ссыпалась медленно: с мгновения захода

Великого Светила и аж до пробуждения зари.

Она ссыпалась в тёплое – и только! – время года,

Водные помечая пустыри.

А время это – лето, поздняя весна…

Над озером витала тишина.

«Ты снова здесь?.. увы, теперь одна?.. –

Послышались насмешливые оклики русалок. –

Удел твой, глупая принцесса, жалок!».

«Удел мой жалок? Это почему же?» –

Девушка возмутилась. «Помечтай о муже! –

Одна из нескольких собравшихся русалок рассмеялась. –

Кому ты в Штутгерлисте отдавалась?».

«Не ваше дело!» – принцесса зашипела.

«Нет, наше, наше… ах, гадкая Вильнэлла!

Ты прокатилась в её колеснице?

И… отдалась потом развратной сей девице?

Вспомни о принце, Фельения, о принце…».

«О принце?» – недоумевала девушка. «Он близко!

Ах, глупая бродячая артистка! –

Сквозь всплески смеха тараторила русалка. –

Принц тебя любит… любит страстно, жарко!..».

«Жарко?» – воскликнула, отпрянув от окна, красавица.

«Ведь ты развратница, Фельения, развратница…–

Хором русалки повторяли. –

Развратница, развратница…». «А ну!.. заверещали!

Заткнитесь! – молвила принцесса тихо. –

Кто там хохочет? – русалка иль бобриха?».

«Зря добрую русалку оскорбляешь.

Ты замуж выйти не желаешь? –

Другой раздался звонкий голосок. –

Массэлий без тебя бы жить не смог.

Какой он всё же дурачок!..

Массэлий близко… очень близко…

Поклонник твой не боится риска.

Принц столько лет тебя искал!..».

Смех удивительных существ не умолкал.

Он над водой на добрые полмили разносился.

Мрак полуночный становился

Чернее подлого навета.

Мерцавшая на середине озера полоска света

Сминалась тенью, порождаемой холмами.

Смех… плеск… смешливы дамы с рыбьими хвостами!..

«Искал меня…» – вздохнула девушка. «Да-да! Искал! –

Ответ догадки подтверждал. –

И, наконец, нашёл тебя; и твой нашёл домишко.

Не отвергай его, шлюшка ангеймская… глупышка!..».

«Так называть меня имеет право лишь… Вильнэлла!» –

Лицо принцессы покраснело.

«Вильнэлла – женщина… а ты – девица! –

Не унималось существо хвостатое. – Тупица!

Да что могло у вас – дам знатных – получиться?

Позор!.. Фу-фу!.. давно ль ты стала взрослой?

Связаться с фурией худой красноволосой!..

Фу!.. Думай исключительно о принце, шлюха!..».

«Проваливайте! Чтоб и духа

Не чуяла я вашего до золотой зари!» –

Рявкнула девушка. «Принцесса, не хитри! –

Кого ты хочешь обмануть? –

Произнесла готовившаяся уже нырнуть

В темнеющее озеро русалка. –

Остынь, блудница-забияка».

«Проваливайте! Поговорим потом!

А ну, русалка, шевели хвостом!» –

Воскликнула принцесса, задёргивая шторы.

Она услышала смех дружный за окном.

«Дались мне ваши уговоры!

Нашлись тут праведницы! Римские сеньоры!

Читайте проповеди водяным да лешим;

Либо утопленникам молодым, окоченевшим!..» –

Дополнила Фельения, сев на кровать.

Ей совершенно не хотелось спать.

Слова русалок любовницу Вильнэллы разозлили.

Подсвечник, очищенный от пыли,

Стоял на тумбочке: возле кровати.

Он создавался (впрочем, как и дом) для знати.

Свеча зажжённая алела.

Вспомнив Вильнэллу, принцесса посмотрела

На перстень: он сверкал на пальце.

Вспомнила также девушка о неком старце:

О жившем несколько веков назад

Почтенном графе: он был на… ящерке женат?

Пальцы красавицы потёрли камень драгоценный.

Луч от свечи – трепетный, бледный –

Роскошный перстень обласкал.

Он сразу о́жил, ярче засверкал.

Фельения потёрла камушек сильнее.

Ей померещилось? – иль в спальне стало холоднее?

А также чуточку темнее?

Да неужели свечка прогорела?

Принцесса снова на подсвечник посмотрела.

Нет. Он по-прежнему лукаво золотился.

Лишь стебель свечки искривился

Под непрестанным действием огня.

Ночь, поумерившая пыл долгого дня,

Не напиталась упоительной прохладой.

Тогда откуда? – то ли марью неприятной

Повеяло? – то ль лёгким холодком?

Не чересчур ли долго пустовал сей дом?

Не слишком ли он обезлюдел? – задичал?

Перстень на пальце ослепительно сверкал.

Фельения в сияние его вгляделась.

Спальня качнулась, завертелась.

Девушка всматривалась в отблески и вскоре разглядела

Постель… фигуру худощавую… Вильнэлла?!

Догадка разум принцессы озарила:

Вот для чего ей виконтесса подарила

Таинственное украшение! Сюрприз!

Оно, сверкая, тешило каприз:

Фельения вновь очутилась во дворце

Любовницы. Наитие? – иль сказка о ловце?

Спальня… постель… но рядом с виконтессой

(По-своему, конечно же, прелестной)

Лежит блондинка. И какая! –

Стройная, привлекательная, молодая

И… обнажённая! Но кто она такая?

А сколь нежны объятия! Вильнэлла!

Ты… изменила мне? Да как же ты посмела?!

«Фельения?! Я… не ждала тебя, Фельения! –

Произнесло испуганно видение. –

Ты чем-то опечалена? – актриса!

Иль не в восторге от приятного сюрприза?

В чьи-то поверила отборнейшие враки?».

«Если б не эти… ах!.. несносные русалки!..» –

Всхлипнула гостья. «Венецианки!..

Венецианки!.. – Вильнэлла повторяла. –

Эти несносные венецианки! Карла!..».

«Карла? – встревожилась принцесса. – Я прошу отчёта».

«Карлотта. Моя любовница – Карлотта. –

Осклабилось видение. – Знакомьтесь.

Только прошу вас, дамы знатные, не ссорьтесь».

«Зачем тогда меня ты соблазняла? –

Спросила девушка. – Чтоб порезвиться?». «Угадала!» –

Ликующе Вильнэлла хохотала.

«Здравствуй, Фельения! Забудь слова русалок. –

Произнесла Карлотта, повернувшись на́ бок. –

Ты не шарахаешься от породистых смуглянок?

Я тебе нравлюсь? А? Принцесса-чаровница!

Одумайся, глупышка! Откажись от принца.

Кто красивее? – Массэлий или я?..».

«Теперь Карло́тта – любовница моя» –

Призналась дама, смугляночку обняв.

«А у Карлотты взгляд лукав! –

Подумала Фельения. – Красивая гадюка!

Но таковы уж представительницы юга…».

Карлотта, рассердившись понарошку,

Приподняла стройную ножку,

Перед лицом принцессы ею покрутила

И медленно на бёдра Вильнэллы опустила.

Прекрасная южанка поступила

Собственнически: эгоистично.

«Вильнэлла!.. Ты вероломна и двулична! –

Воскликнула принцесса, рассматривая губки

Очаровательной соперницы. – Не вынесла разлуки?».

«Не вынесла… разлуки… – заулыбалась виконтесса. –

Не вздумай выйти замуж за Массэлия, принцесса!».

«Не вздумай! – вторила любовнице южанка. –

Мне тебя, глупая принцесса, жалко.

Смотри… ожог получишь от огарка!..».

«Русалки – подлые создания. Чудные.

Они не кошечки ручные!» –

Обняв Карлотту, Вильнэлла процедила.

«Я думала, что ты меня любила? –

Фыркнула девушка. – Русалки – подлые создания?!

А вы?.. ты… мне довольно твоего признания!..».

Фельения услышала весёлый смех Карлотты.

«О, нет, принцесса… что ты?.. что ты?..» –

Возглас Вильнэллы заглушил смех непристойный.

Перстень нагрелся. Лукавец своевольный!

Нагрелся и подсвечник золотой настольный.

Золото жжётся!.. ай!.. через мгновение

Пальчики с камня соскользнули тихо.

«Я лишь тебя люблю… тебя… тебя, Фельения!.. –

Услышала красавица. – Тебя, трусиха!..».

Вмиг наваждение исчезло.

Исчез и лёгкий холодок.

Шторы, кровать, стол, шкафчик, кресло,

Пол, стены, сумрак, потолок…

Слабость минутная. Принцесса, что случилось?

Свечка – за миг пронёсшийся – сильнее искривилась.

«Я очень сильно утомилась! –

Пролепетала юная ревнивица. – Пора.

Пора уснуть. Ночь к скромницам добра.

Перстень Вильнэллы!.. Любовница хитра!

Какую мне игрушку подарила!

Невероятная содержится в нём сила!

Волшебная! Неистовая! Странно. Непонятно.

Карлотта?.. она – выдумка? Да. Вероятно.

Я никогда о девушке такой не слышала. Тем лучше!

Но о каком русалки говорили муже?!

Мне не за кого замуж выходить!..

Ладно, перину надо постелить;

Да свечку разомлевшую задуть.

Настал час лечь и отдохнуть!».

Принцесса поднялась. Увы, ещё нескоро

Бессвязные обрывки разговора

Выветрились из её рассудка.

Порой Фельении вновь становилось жутко.

Оставим же ревнивицу в покое до утра,

Ибо спать ей действительно пора…

Глава девятая завершена.

Продолжение следует…

Первая декада Февраля 2026-года

От автора

Окливий