«Первопрестольные игры в кроке́т».

Мы живем в мире беды, из которого уже не уйти.

Что такое «подстава»? Это одна из разновидностей контрразведывательной операции, в ходе которой выступают оперативные сотрудники или агенты с целью выявления и предотвращения изменнической деятельности. «Подстава» имеет определенную форму и содержание. Форма «подставы» - это непосредственное установление оперативным сотрудником или агентом контакта с объектом изучения. Цель «подставы» - это установление с конкретными лицами таких отношений, которые позволяли бы выявить и предупредить их изменнические действия.

Пролог.

…Ядвига проснулась под самое зимнее утро 192… - м года,* в мокрой от пота ночной сорочке. Уже которую ночь подряд ей снился один и тот же сон. Прекрасный мужчина…Как это обычно бывает, во сне скрадывались очертания его лица, и она могла ощутить лишь его образ. Она не открывала глаз, лежала в постели с неподвижным лицом. Потом медленно подняла веки, в очередной раз вырывая себя из ночных грез. Голова, руки, все тело были совершенно мокрыми, сердце трепетало. Она наивно пыталась себя успокоить и убедить, что это всего лишь сон…Встала, сбросила на пол мокрую ночную рубашку, прошлепала босыми ногами в ванную комнату. Залезла под едва теплый душ, ополоснулась, вытерлась полотенцем и влезла в короткий халатик. Не могло быть и речи о том, чтобы снова лечь во влажную постель. Надежды уснуть снова тоже не осталось. Чтобы себя хоть чем - то занять, Ядвига прошла в прихожую, к трюмо, взяла вчерашнюю газету. В прихожей пахло духами. Всюду валялись безделушки и украшения, чулки, подвязки, на столике в прихожей, перед зеркалом, на трюмо сиротели увядшие уже белые розы. Тут же лежали визитные карточки, конверты, письма. Все выглядело как милый беспорядок обеспеченной женщины. Она вошла в комнату с мужской, развязной независимостью. Комната была крохотная, убогая: металлическая кровать - узкая, скрипучая, с проржавевшими шариками, столик, шаткие венские стулья, платяной шкаф. Ядвига пододвинула один из венских стульев к окну, села, закурила легкую испанскую пахитосу,** швырнув спичку в угол, включила тусклую экономическую лампу, распахнула газету и вяло плюхнулась в тину рекламных объявлений…

Папироса в губах Ядвиги крутилась, будто прикушенный червяк. Дойдя до второй страницы ее глаза выхватили короткую новость в разделе светской хроники…«Вчера в Берлин прибыл наследник российского престола…», «Наследник отбыл из Берлина»…

Словно испугавшийся ребенок, Ядвига смежила веки. Голова наполнилась оглушительной пустотой. Открыв глаза, она усмехнулась косенькими углами рта - в голове по - прежнему ничего не было, ни мыслей, ни чувств. Только пустота. Бесконечная пустота…Ядвига притушила окурок, размяв огонь пальцами. Память услужливо вернула ей Его образ и она почувствовала сильное волнение. Хотя никаких причин для него не было всего мгновение назад…

Они лежали в осеннем поле, оглашаемом звуком медных охотничьих рожков. В прозрачном воздухе звенел лай собак, стучали дробью копыта полсотни лошадей. Где - то в стороне, по бродам через бурелом и соловые поля мчалась парфорсная охота. Мелькали чёрные и алые рединготы, всадники один за другим перемахивали через поваленные деревья в погоне за поднятым гончими рыжим зверем. Она подняла Его руку к своему лицу, поцеловала, прижала к щеке и закрыла глаза. Открыв глаза снова, она увидела, что Он смотрит на нее, как завороженный. Он положил руку ей на затылок и привлек к себе. Их губы встретились, нежный поцелуй, теплое дыхание, - и Его сильные пальцы, ласково перебирающие ее волосы…И новый поцелуй, в котором уже не было ничего целомудренного. Ядвига ласкала Его губы языком, раздвигала свои губы, впуская внутрь Его язык. Его ладони легли на ее маленькую грудь, она закрыла глаза, сосредоточившись на своих ощущениях. Она с изумлением почувствовала, что в внизу живота стало влажно и горячо. Что это? Никогда раньше ей не случалось возбуждаться от простого прикосновения мужчины. Ей хватило двадцати секунд, чтобы влюбиться в Него, но она почти сразу призналась сама себе - друзьями они станут вряд ли…

Прошло два года с тех бурных и одновременно замечательных событий. Два года. Два, на редкость скучных, однообразных и трудных года. Кажется, тогда она расставила, и для себя, и для Него, все точки над «i», немало гордясь своей тонко дозированной назидательностью и будучи абсолютно уверенной, что Он все понял и сохранил статус - кво. Сохранил и упрочил. Это было заметно во время их последней встречи - в Его поведении не было и в помине какой - нибудь резкости или неприязненности. Он пригласил ее на прогулку в лес. Он так и сказал ей по телефону: «Хочу угостить теперь вас зимним лесом». Он надеялся получить отказ, но Ядвига неожиданно согласилась. Она была достаточно умной женщиной, чтобы не понять, что скрывалось под оболочкой невинного вроде бы предложения: «Давайте - ка съездим в лес». Потому что в подтексте звучало иное: «Давай уедем на пару дней за город и побудем вместе» - так было в Его интонации и во взгляде, и она быстро все поняла. Но растерялась она лишь на мгновение - в ней жил дух авантюристки и вновь пойти на адюльтер с всамделишним принцем показалось ей заманчивым. Она согласилась.

В ее присутствии Он был оживлен и раскован. По - прежнему. Но уже возникла между ними дистанция, уже сделалась как - то сама собой немыслимой любая фамильярность, просто даже короткость, как бывало прежде. Он был другой. И она была другая, не та, которую он встретил, пожалуй, еще красивее, захватывающей, но было в ней что - то совсем новое. Что именно, она и сама не могла понять. Может быть, секрет был совсем прост: другие духи, другая одежда…В тот момент она сначала не почувствовала к Нему ничего, кроме спокойной благодарности, и поэтому могла позволить себе все. Все, что не выходило за рамки их прежней игры, в чем не было для него прямых указаний, прямого призыва к решительным действиям. Разумеется, никаких действий не последовало. Они неловко улыбнулись напоследок. Бессмысленно перекинулись парой ничего не значащих пустых фраз. Ядвига видела, что Он больше всего в тот момент боялся коснуться ее. Наверное Он понимал: случись сейчас прикосновение, и сразу же станет ясно, осталось ли все по - прежнему или…Прикосновения не состоялось, искра не пробежала вновь…Все свершилось по принятым законам куртуазности, они оба постарались романтизировать это кружение по зимнему лесу, даже подстрелили двух куропаток и расстались с признаками благодарности друг другу за это неожиданное свидание. Их отношения действительно были похожи на любовь, но это так до конца и не стало настоящим. Ядвига смотрела на Него и видела в Его глазах то же смятение чувств, что ощущала сама в своем сердце. В этот момент она почувствовала себя униженной, разгневанной и злой, сознавая, что Он не позволит себе ничего личного, не собирается позволять сейчас. Je m'en fou.***Ничего не оставалось, как уйти, и уйти немедленно. Она мечтала об одном: поскорее уехать домой, выйти из машины и покончить с этим невыносимым напряжением. И все же, какая - то часть ее души страстно желала, чтобы это никогда не кончалось…

Многое изменилось, многое…Но нельзя же, черт возьми, чтобы в жизни не было ни одного черного пятнышка! Ей от святости очень далеко, но и на солнце есть пятна! Ядвига не сомневалась в том, что на самом деле, чувства никуда не исчезли, они просто затаились до поры до времени, и караулят удачный момент. Не случилось сейчас, так случится после…

…Всего лишь короткая газетная заметка. Две строчки в разделе светских сплетен, слухов и хроники, а ее всколыхнуло внезапно. Ядвига обвела взглядом комнатку: здесь выстраивалась вереница дней, недель, месяцев уныния, повторяемого, словно много раз просмотренная фильма. Пока у нее хватало ума не придавать событиям двухлетней давности слишком большого значения. Она даже решила, что все же оказалась достаточно сообразительной, чтобы разглядеть ловушку, в которую едва не попала.

Но отныне Ядвига фон Тротта - Трейден предпочитает тихую и обеспеченную жизнь, без больших интриг и обжигающих страстей... Надо подумать, и крепко подумать. Люди не приходят к успеху или к результату сами. Их к нему приводят, правда, бывает, что иногда приводят нарочным делом.**** Нужно быть осторожной. И не просто осторожной, а более чем осторожной. Ставка в предстоящей игре может оказаться очень высокой.

Ядвига бросилась лихорадочно одеваться. Надевая теплую скандинавскую шапку с завязками, она сосредоточенно разглядывала себя в зеркало, вертя головой вправо и влево, пытаясь успокоиться. Одевшись, Ядвига выбежала на улицу. На улице в шесть часов утра не было почти никого - измятые дворники, молочник с бидонами, возле дома напротив, на трамвайной остановке, вжался в стену низенький неприметный человечек, затянутый в полупальто едкого горохового цвета. Он притоптывал задубевшими от холода ногами.

Всякая женщина, даже не отягощенная богатым опытом и не наделенная красотой, хранит в своем сердце сказку о прекрасном принце. Ядвига была красива. Вызывающе красива. Она это знала. Но все чаще и чаще возникал у нее страх перед надвигающейся старостью. Тридцать два года давали о себе складками на шее и дряблостью кожи. До боли ужасала мысль, что она перестает быть женщиной, и что может случиться так, что мужчины в ней разочаруются.

У нее было много любовников, но все это была проплаченная любовь. Она видела мужчин - самцов. И даже муж ее, Александр Мюнстеррит, натурализованный литовец, несдержанный на язык бонвиван, прекрасно говоривший на множестве языков, включая русский, был таковым. Мюнстеррит, наверное, был человек хороший, где - то порядочный, интересный, но их отношения выглядели порой странно и ущербно. Что - то у них никак до конца не выходило. Не складывалось что - то. Мюнстеррит взял ее, Ядвигу фон Тротта - Трейден, из дворянского рода, восходящего к XV веку, происходящего из Мейссена и внесенного в матрикулы курляндского дворянства и ее громкую фамилию (одна из фон Тротта - Трейден, Бенигна - Готлиба. была женою Эрнста - Иоанна Бирона, одного из ближайших сподвижников герцога Курляндского). Ему льстила принадлежность к аристократическому роду, его слух ласкали все эти «герцоги» и «фоны». ПредприимчивыйМюнстеррит отстроил целую усадьбу близ Тракая, со свечной и парфюмерной мастерскими, с кузницей, с пивоварней. С одной стороны поместье было обнесено каменной оградой, за которой начинался ландшафтный парк в английском стиле. C легкой руки Мюнстеррита неподалеку от усадьбы заработала самая настоящая литовская корчма «Трактериус» и в меню появились блюда, которые входили в кулинарное наследие Великого Княжества Литовского. Мюнстеррит устроил уютную площадку для игры в крокет,***** который считался спортом королей: во время игры можно было держаться с достоинством и выглядеть на все сто, не теряя спортивного азарта, да еще попутно обсуждать с партнером последние новости или беседовать о делах. В крокет играли все. Эта игра не требовала каких - то особых усилий и высокого мастерства, не нужна была серьезная спортивная подготовка, в нее можно было играть вдвоем или всей семьей и с соседями. Крокету не помеха изысканные туалеты и неторопливая беседа. Крокет сопровождался чаепитием и являлся отличным развлечением как для самих игроков, так и для зрителей. Ни теннис, ни поло, ни даже гольф не позволяют проводить досуг с таким внешним эффектом. Все аристократическое общество увлекалось крокетом. Крокет постепенно сделался непременным атрибутом светского образа жизни. С этих пор в благоустройство каждой дворянской усадьбы обязательно включалась крокетная площадка. Она стала непременным ландшафтным элементом приусадебных парков. А еще Мюнстеррит оборудовал поля для выезда лошадей. А еще он устраивал парфорсную охоту,****** для чего завел псарню с французскими породами гончих собак.******* Он приглашал в поместье, помимо прочих, дипломатов, политиков, генералов, журналистов и многих своих иностранных друзей…

Странное дело, но Он, всего лишь один из них, пусть и вельможный, сановный, высокочтимый, никак не подходил на клиента, покупающего любовь Ядвиги. Она даже влюбилась в Него тогда. Кажется, влюбилась…Вдруг случилось нечто: она полюбила и полюбила так, как никогда в жизни. Для этого человека она готова была пойти на все, что угодно: на смерть, на позор, на поругание. Исчезла вся ее прошлая жизнь, с любовью и прочими превратностями. Ничего не надо, ничего не хотелось, ничего не ждала…

Как - то они выпили какого - то необыкновенного коньяка, закусили икрой, и опять выпили. Он - солидный, торжественный, игривый, лукавыйпредупреждал ее желания, - ухаживал, наливал, угощал. Хоть коньяк был мягкий, и казался совсем не хмельным, - но после второй рюмки в голове Ядвиги приятно зашумело, и сердце еще сильней забилось. И трогательно торчали ее маленькие груди. Она собралась с духом и сказала ему все. А Он? Он стал замкнутый, Он поднялся и ушел. Она даже восприняла Его отстраненность так, будто может манипулировать им. Но после были письма, только письма…

Но все проходит, и это прошло…Теперь Ядвига решила - все, хватит страстей, хватит мучений…Есть тайна, тайна переписки, самая настоящая государственная тайна, лакомый кусочек для международного шпионажа…В тех посланиях есть обычная романтическая чепуха, но есть и тайны, и интимные подробности и, при желании, можно нацедить грязного компромата. Положение их автора превращала эти любовные излияния в грозное оружие политической игры. И горе тому, кто попадёт под их жернова! Но эта тайна стоит денег! Порвав с мужем, Ядвига категорически отказалась от материальной помощи со стороны Мюнстеррита и до сих пор существовала только на средства, лично ею зарабатываемые. Средств этих было недостаточно даже по ее личным, весьма скромным запросам. Кому предложить письма?

И снова липкая тоска навалилась на нее в одно мгновение. Надо что - то менять…Надо! А зачем? Так, может…

Пусть Он заплатит! И пусть это будет не по насертке.******** В конце концов, их письма друг другу стоят платы. Да, наворочено черт знает сколько! Можно сделаться мировой знаменитостью, или тихо убраться в затхлой квартирке. Но, пожалуй, сейчас стоило бы припрятать письма подальше. Она уже делала так, вскоре после того, как ее виленская квартирка подверглась более чем странному «ограблению». Это было после ее знакомства с ним, после их первых свиданий, после его первого отъезда и перерыва в отношениях…Судя по всему, действовали тогда не простые воры: ничего не взяли из вещей и драгоценностей, зато перерыли все книги и бумаги, прихватив с собой практически всю переписку. Все говорило о том, что под видом ограбления произведен был форменный полицейский обыск, притом несомненно, что без людей, знающих русский язык, тут не обошлось - очень уж квалифицированно были произведены «изъятия». Тогда «их письма» остались в целости и сохранности - по счастливой случайности вся переписка, все эти надушенные и перевитые розовым шпагатом письма оказались в ее кожаной вализке,********* забытой у близкой подруги. Странновато повела себя и литовская полиция, куда обратилась Ядвига. Выяснив, что ничего из «имущества» не похищено, полицейские чины вообще усомнились в самом факте грабительского налета, тем более, что дверь в квартиру была не взломана, а открыта каким - то ключом.

Сейчас, именно сейчас, в эту минуту, ей нужен был совет опытного и знающего человека. Человека, чьи черные глаза посмотрят на нее доброжелательно, но изучающе…

Она остановилась возле уличного телефона - автомата, задумалась. Кутаясь от мороза в меховую шубку, она шагнула в стеклянную будку, набрала номер.

-Да. Где вы? - человек на другом конце провода трубку взял почти сразу, узнал ее мгновенно, хотя и не слышал ни единого ее слова в трубку: ждал, что ли ее звонка?

-Здравствуйте. Мне необходимо с вами встретиться. Мне нужна встреча. - нарочито приподнятым голосом ответила она.

-До вечера не терпит?

-Нет.

-Затрагивается нечто большее, чем флирт? - он пытался пошутить, но в голосе его проскользнули суховатые нотки.

-Не знаю. Может быть. Это не телефонный разговор.

-Хорошо, приезжайте. Возьмите такси. - ответил он глухо.

Она повесила трубку и некоторое время стояла в будке, пытаясь разобраться в своих чувствах. Что-то в этом разговоре ее насторожило, и теперь Ядвига спрашивала себя, что именно.

В шесть часов утра в Вильне невозможно было поймать таксомотор, но ей повезло - автомобиль, старенький «фордик», выскочил из - за угла почти сразу, едва она сделала несколько шагов по улице. Она села в машину, назвала нужный адрес и решительно всучила водителю хрустящую ассигнацию. Тот сграбастал купюру молниеносным, еле уловим движением.

Низенький неприметный человечек в гороховом пальто проводил автомобиль взглядом, глубоко и сердито вздохнул, и подумал о стакане водки.

=========================================================================

под самое зимнее утро 192… - м года,* - некоторые иностранные критики заметили в свое время, что хотя многие романы, например, все немецкие, начинаются с даты, только русские авторы, в силу оригинальной честности отечественной литературы - время от времени не договаривают единиц.

закурила легкую испанскую пахитосу,** - Пахитоса - тонкая папироса из табака, в виде соломки, в которой вместо тонкой бумаги используется лист, покрывающий кукурузный початок.

Je m'en fou.*** - (франц.) Мне всё равно.

приводят нарочным делом.**** - (устар.) - то есть умышленно.

Крокет*****- Кроке́т (англ. и фр. croquet) - спортивная игра, участники которой ударами специальных молотков на длинной ручке проводят шары через воротца, расставленные на площадке в определённом порядке.

А еще он устраивал парфорсную охоту…****** - Парфорсная охота (фр. chasse à courre, нем. Parforcejagd; от фр. par force - силой) - вид охоты с гончими собаками, которые гонят зверей до их полного изнеможения. С начала XIX века практикуется как вид полевого конного спорта и носит название парфорсной езды.

с французскими породами гончих собак.******* - среди французских пород гончих собак есть четыре основные. Это: королевские белые, Святого Губерта - черные, Святого Людовика - серые, бретонские рыжие.

не по насертке. ******** (устар.) - то есть не по недружбе, не со зла.

в ее кожаной вализке,********* - Вализка* (франц. valise) - сумка, небольшой чемодан.