«Пленница собственной истории» «В огне и боли восстаёт дикое сердце»

В глубинах замка царила ночная тишина которую нарушали лишь приглушённые шаги ночных стражей. Их сапоги мягко постукивали по каменному полу, иногда раздавался звук брони, когда кто-то поправлял ремни или перекладывал оружие. Слуги давно разошлись по своим комнатам, тяжело укладываясь на жёсткие постели после долгого дня. Уставшие, они спали крепко, даже не слыша сквозняков, гулявших по тёмным залам, или далёкого гула, что иногда доносился из старых стен. Весь замок, казалось, замер в этом ночном покое. Лишь в королевских покоях едва слышно доносился храп. Король Эдмунд мирно спал, его дыхание было тяжёлым, но размеренным, время от времени оно сменялось чуть более громким всхрапом. Он лежал неподвижно, словно изваяние, погружённый в глубокий сон. Рядом, под тонким балдахином, покоилась королева Марта. На первый взгляд казалось, что она спит беззвучно, но стоило прислушаться - и становилось ясно: именно от неё раздавался тот самый храп, пусть и не громкий, но достаточно упорный, чтобы нарушить тишину. Всё в этом месте должно было оставаться неизменным до рассвета. Но среди этого спокойствия и дремлющего величия одна душа не находила себе покоя. Для принцессы Элизабетт эта ночная тишина как и всегда была обманчива. Она не убаюкивала, а давила, становясь лишь затишьем перед её личной, тайной борьбой. Её комната была пуста. Сама же принцесса, затаив дыхание, сидела на самом верху своей любимой дозорной башни. Это место было её тайным наблюдательным пунктом. Отсюда, из темноты узкой бойницы, открывался идеальный вид на внешнюю стену замка и маршруты ночного караула. Добраться сюда всегда было целым ритуалом. Каждую ночь она спускалась по верёвке из связанных простыней, рискуя сорваться, а затем тенью скользила по саду, прячась от стражников. Но риск того стоил. На каменном полу перед ней был разложен потёртый лист пергамента - грубый план замка, который она когда-то утащила из архива. Рядом лежал обгрызенный кусочек угля. Элли сверилась с планом, а затем снова выглянула в бойницу.

Эл: Так… - прошептала она, её дыхание вырывалось изо рта облачком пара.

Эл: От подножия башни до стены - примерно шестьдесят шагов.. Или.. пятьдесят? Черт.. нужно будет перечитать.. - Она наблюдала за мерцающими огнями факелов внизу, запоминая маршрут караула.

Эл: Около.. Двадцати шагов до поворота. Минута, чтобы пройти вдоль западного крыла. Потом они останавливаются у ворот на две минуты.. Или.. три? - бормотала она, делая пометки на пергаменте.

Эл: Это моё окно. Четыре минуты.. Точно четыре! - Её взгляд переместился на саму стену. Массивная, каменная, высотой не меньше десяти метров.

Эл: Десять метров… - она прикусила губу, проводя расчёты.

Эл: Простыни рвутся. Нужно минимум тринадцать метров веревки, с запасом и крюк.. Но.. Где достать столько? - Мысли лихорадочно работали.

Эл: Может, выкрасть из конюшни? Нет.. Слишком рискованно. Сплести из плюща, что обвивал башню? Долго и ненадежно.. - Она снова посмотрела на стену, на её почти гладкую поверхность.

Эл: Нет, просто так не перелезть.. - она покачала головой.

Эл: Но если подняться на новую дозорную башню… оттуда до стены ближе. И высота меньше.
Она снова склонилась над своим планом, внося новые пометки. Её пальцы, испачканные углем, дрожали не от холода, а от азарта. Это была уже не просто мечта о свободе. Это был чёткий, просчитанный план. Через несколько часов чертежей и размышлений она поняла, что рассвет близко и пора возвращаться в свои покои. Спрятав пергамент и уголь под шаткую половицу, она бросила последний взгляд на спящий замок.

Эл: Ещё неделя.. - решила она.

Эл: Ещё неделя, и я соберу всё, что нужно. И тогда меня здесь не удержит ни одна стена.
Обратный путь всегда был хуже. Возвращаясь из своей башни-убежища, Элли чувствовала, как стены замка снова начинают давить, а воздух - густеть. Она скользила тенью вдоль живой изгороди, когда боковым зрением уловила движение. На одной из дальних стен мелькнул тёмный силуэт. Он замер на мгновение, высокий и неподвижный, словно каменная горгулья, наблюдающая за ней. Сердце ухнуло в пятки. Стражник? Элли замерла, вжимаясь в колючие кусты роз, расцарапав руку. Но фигура не двинулась с места, а затем так же беззвучно растворилась в утреннем сумраке. Холодный пот прошиб её. Кто бы это ни был, он её видел. Забыв про осторожность, она бросилась к своему балкону.
Верёвка из простыней, влажная от росы, казалась предательски тонкой. Подниматься было пыткой. Руки, исцарапанные за ночь, горели, мышцы ныли от напряжения. Каждый сантиметр вверх давался с боем. Сердце колотилось где-то в горле, заглушая все остальные звуки.

Эл: «Главное - не смотреть вниз… Не отпустить…»
Когда её пальцы наконец нащупали холодный край балкона, сил почти не осталось. Она позволила себе выдохнуть, но в тот же миг нога соскользнула с мокрого камня. Тихий вскрик сорвался с её губ. Прежде чем страх успел захватить её полностью, крепкая рука схватила её за запястье.

Д: Держу! - раздался тихий, но уверенный голос. - девушка втащила её на балкон. Только оказавшись на твёрдом полу, Элли почувствовала, как дрожат её ноги.

Д: Gāi sǐ! - зашипела Дэй, быстро закрывая двери балкона.

Д: Скоро рассвет, Элли! Караул сменится через полчаса! Если бы они тебя заметили…

Эл: Они и заметили.. - хрипло ответила принцесса, тяжело дыша и откидывая с лица растрёпанные волосы. Воздух в покоях казался спёртым, давящим.
Девушка замерла, её тёмные глаза расширились от тревоги.

Д: Что? Кто?

Эл: Не знаю. Я видела тень на стене. Кто-то следил за мной.. - Элли опустилась на кровать, проводя рукой по шее. Ощущение чужого взгляда всё ещё липким холодом ползло по спине.

Д: Это могла быть Грисельда? - предположила Дэй.

Д: Она часто встаёт до рассвета.
Принцесса покачала головой.

Эл: Нет, силуэт был.. мускулистый.. Это был мужчина.. Он просто… стоял. И смотрел.
Дэй виновато опустила голову.

Д: Мне нужно было пойти с тобой. Прикрыть тебя.

Эл: Нет! - резко отрезала Элли. В её голосе не было страха, только холодная злость.

Эл: Если нас поймают, казнят тебя, а меня запрут так, что я и солнца не увижу. Я не могу тобой рисковать.
Она легла на кровать и зажмурилась. Ночной холод уступал место ледяной решимости. Этот таинственный наблюдатель не напугал её. Нет. Он лишь сделал её ярость холоднее, а решимость - острее. Она выберется. Теперь она была в этом уверена как никогда.
Дэй присела рядом, её голос стал мягче, почти ласковым:

Д: Qīn ài de… Тебе нужно поспать хоть пару часов. Ты совсем измучилась.
Элли открыла глаза. Они блестели в полумраке комнаты упрямым огнём.

Эл: Это ничего не меняет.. - твёрдо произнесла она, глядя в потолок.
Дэй вздохнула, понимая, что спорить бесполезно. Принцесса уже приняла решение. И этот ночной наблюдатель, кем бы он ни был, лишь ускорил неизбежное. Их разговор нарушил мелодичный звон колокольчика откуда-то с улицы - предвестник пробуждения замка.

Эл: Очередной тяжёлый день.. - она накрыла лицо подушкой, стараясь спрятать свои сонные глаза от солнечных зайчиков.
Тем временем, в другом крыле замка, тишину нарушал лишь мерный скрип сапог. Король Эдмунд стоял у высокого окна, но смотрел не на светлеющее небо, а вниз, на дворцовый сад. Даже отсюда, с высоты, было видно, как пожухли листья на аделинах, а земля в клумбах потрескалась, превратившись в пыльную корку.

Э: Дождей всё нет.. - голос его был хриплым.
Королева Марта, сидевшая в кресле, не ответила. Её пальцы методично, почти до одержимости, расправляли бахрому на бархатной подушке, вытягивая каждую ниточку в идеальную линию.

М: И не будет, mon cher.. - сказала она наконец, не поднимая головы.

М: Наши земли умирают. Я читала утренние доклады. В деревнях начинается ропот. Союз с Бриллиантовым королевством - не прихоть, это наш единственный шанс.
Она наконец подняла на него усталый взгляд.

М: Да, они - лишь одно из Осенних королевств, не ровня единому Летнему престолу. Но у них идут дожди, Эдмунд. Их казна полна. Они могут дать нам зерно, чтобы пережить зиму, и золото, чтобы укрепить армию.
Эдмунд медленно повернулся к ней.

Э: Я видел, к чему приводят такие «шансы», Марта. Я помню твоего дядю и его «счастливый» брак, который должен был принести мир, а принёс лишь войну и два гроба.
В её движениях появилась жёсткость. Она резко отбросила подушку в сторону.

М: Прошлое в прошлом. Та трагедия случилась потому, что они были неосторожны и слабы. Наша дочь не повторит их ошибок.

Э: Потому что мы запрем её в клетке? - в его голосе прозвучала горечь.

Э: Лишить её выбора - значит сломать её.
Марта резко выпрямилась, её спина стала прямой, как лезвие.

М: Лучше сломленная принцесса в безопасном замке, чем свободная, но мёртвая! - в её голосе зазвенел металл.

М: Ответственность - это бремя, которое не выбирают. И пока Элли будет оставаться за этим забором, под надёжной охраной, всё будет хорошо. Этот союз - наша единственная защита.
Он подошел к ней сзади и тяжело опустил ладони ей на плечи. Мышцы под его пальцами были напряжены, как камень.

Э: ...Ma chère. Страх - плохой советчик.
Она накрыла его руку своей, холодной, как лёд.

М: Страх заставляет действовать. Именно поэтому скоро прибудет Вианэль Миллтон.. Она защитит Элли. Любой ценой.

Э: Любой ценой, за которую мы щедро платим, ma chère.. - тихо поправил её Эдмунд.
Марта хотела возразить, но их напряженный разговор прервал тихий стук в дверь. Они оба замерли. Эдмунд резко убрал руки с её плеч. Они посмотрели сначала друг на друга, а потом, как по команде, - на дверь.

Э: Войдите.
Когда дверь в гостиную скользнула в сторону, на пороге появилась принцесса. Она шагнула внутрь, прикрыв ладонью зевок. Каждый её шаг был осторожным, она старалась не хромать, но ноющая боль в мышцах после ночной вылазки выдавала себя. Она держала руки за спиной, пряча свежие царапины на костяшках.

Эл: «Они знают» - пронеслось в её голове.

Эл: «Эта ночь… он донёс им».
Эдмунд первым повернулся к дочери. Он стоял у окна, и его силуэт казался тёмным и тяжёлым на фоне рассвета.

Э: Доброе утро, солнышко. Как спалось?
Его голос был обманчиво-ласковым, но плечи были напряжены. Простой вопрос прозвучал как щелчок взводимого арбалета. Элли замерла на полсекунды.

Эл: Доброе утро… - голос прозвучал на удивление ровно.

Эл: Мне снились тревожные сны…
Она опустила взгляд на узор ковра, ожидая упрёка. Но вместо этого Марта, сидевшая в кресле, лишь тяжело вздохнула.

М: У нас у всех сейчас тревожные сны, chérie.
Плечи Элли на мгновение расслабились, но тут же снова напряглись. Если они говорят не о её побеге, то о чём тогда?
Марта жестом указала на стол, где лежал развёрнутый пергамент с докладом.

М: Река у Серебряного Ручья почти пересохла. Урожай на восточных полях погиб. Наши люди смотрят на нас с надеждой, Элли. Надеждой, которую мы уже почти не можем им дать..
Эдмунд подошёл и положил тяжёлую руку ей на плечо. В его прикосновении была не только решимость, но и бесконечная усталость.

Э: Наше решение, Элли. Возможно, единственно верное.. Союз с Бриллиантовым королевством..
Воздух в комнате словно загустел.
Элли медленно подняла голову. Она посмотрела на мать, потом на отца. Их лица были похожи на каменные маски.

Эл: Опять будем говорить про свадьбу? - её голос был едва слышным шёпотом.

М: Это больше, чем свадьба.. - ровно ответила Марта.

М: Это торговое соглашение, подкреплённое династическим браком. Их земли в Осени цветут, пока наши превращаются в пыль. У них есть вода и полная казна.
Элли отшатнулась, сбрасывая руку отца со своего плеча. Она горько, беззвучно рассмеялась.

Эл: Так вот какова цена? - её голос, до этого сонный, стал острым и колким.

Эл: Меня - на зерно? Мою жизнь - в обмен на их дожди?!

М: Перестань говорить глупости! - Марта поднялась с кресла. Её спокойствие треснуло, но она ещё не кричала. Её голос был низким и звенящим от сдержанной ярости.

М: Речь идёт о выживании! О том, что твои «чувства» не накормят детей в деревнях, которые уже смотрят на своих родителей голодными глазами!
Элли горько, беззвучно рассмеялась. Слёзы обиды и гнева обожгли глаза, но она не дала им волю.

Эл: Мой народ? Дети в деревнях? - переспросила она, и в её голосе звенел лёд.

Эл: Да я в глаза не видела никого из своего «народа», кроме служанок да Дэй! Стража меняется каждую неделю, я даже их имён запомнить не успеваю.
Она сделала шаг вперёд, её сжатые кулаки дрожали.

Эл: Каждый раз, когда во дворец приезжали послы или просители с тех самых голодающих земель, меня запирали в комнате. Почему? Почему я должна жертвовать собой ради людей, от которых вы меня прячете, как чуму?!
Марта на мгновение дрогнула, обменявшись быстрым, тревожным взглядом с Эдмундом.

М: Ради твоей же безопасности! - голос королевы стал резким.

М: Мир за этими стенами жесток, Элли. Люди бывают злы, завистливы. Один неосторожный взгляд, одно неверное слово - и ты могла бы стать мишенью. Мы защищаем тебя!.
Принцесса сжала кулаки, её дыхание стало частым. Она переводила взгляд с матери на отца, ища хоть каплю понимания, но видела лишь двух монархов, загнанных в угол.

М: Это бремя, которое не выбирают, милая.. - голос Марты снова стал тише.

М: Подумай о нас..
Элли опустила голову, её плечи дрогнули. Она медленно вернулась на место и рухнула на стул, обхватив себя руками. Протест не угас, он просто ушёл вглубь, превратившись в холодную, звенящую решимость. Они не оставят ей выбора. Значит, она заберёт его сама.
Сердце гулко стучало в груди, отбивая такты плана. Завтрашняя ночь.

Эл: «Нужна верёвка...» - она на мгновение замерла. Верёвки не было.

Эл: «Ничего. Я просто украду её из конюшни сегодня же.» - мысль была быстрой и холодной.

Эл: «Нужно что-то ценное…» - Её взгляд скользнул по серебряным подсвечникам на камине.

Эл: «Мамино ожерелье? Нет… слишком заметно. Еда…»
Она слышала голоса родителей, но они доносились будто сквозь толщу воды, превратившись в бессмысленный гул.

Эл: «Оружие… на кухне есть разделочные ножи…»
Лишь когда дверь тихо приоткрылась, и в зале воцарилась напряжённая тишина, Элли очнулась от своих мыслей и подняла взгляд.
На пороге стояла высокая фигура. Решительная. Собранная. В её осанке читалась уверенность, в глазах - холодный расчёт.
Фигура сделала шаг вперёд и, слегка склонив голову, произнесла:

В: Ваше Величество, меня зовут Вианэль Миллтон. - Её голос звучал спокойно, но в этой спокойной речи чувствовалось нечто острое, как натянутая тетива лука.

В: Мне было поручено прибыть сюда в связи с возросшей угрозой.
Король и королева внимательно рассматривали её, но Вианэль на мгновение задержала взгляд на Элли. Принцесса, погружённая в свои мысли, заметила это лишь краем глаза. Ей было не до этого. Внутри она уже бежала.