«Шесс-кха»

Жаркое солнце безжалостно палит с неба, отражаясь от бескрайних песков и раскалённых каменных стен города. На окраине оазиса жизни раскинулся рынок – сердце города, где жители обмениваются друг с другом тем, что удалось раздобыть в столь недоброжелательном месте. Узкие ряды пёстрых палаток тянутся вдоль извилистых улочек, пропитанных запахом пряностей, жареного мяса и смолы.

Среди этих улочек идет молодая девушка, с бронзовой кожей и длинными волнистыми пепельными волосами. Будучи одетой в старый, рваный сарафан, она медленно перебирает босыми ногами по раскаленному песку, бережно придерживая себя одной рукой за большой круглый живот, а другой удерживает большой тканевый мешок. Она неловко засматривается на прилавки, стараясь не привлекать к себе внимание. Женщина неуклюже уклоняется от граждан, погруженных в свои дела. Несмотря на свою осторожность, так или иначе она задевает нескольких прохожих, тем самым привлекая их взгляды. В обычной ситуации, люди бы не придали этому большого значения, но здесь, увидев женщину, прохожие немного отшатываются, искривляя свои лица в неприятной гримасе, а кто-то даже сразу отряхивается, будто замаравшись в грязи.

Несмотря на реакцию зевак, девушка продолжает идти вперед, целенаправленно направляясь к одной конкретной лавке. Там, на небольшом столе, заваленном верблюжьим мясом, рядом со столом стоит корзинка с металлическими бидонами верблюжьего молока. Около стола множество людей, что предлагают какие-то свои вещи на обмен с мужчиной по другую сторону стола. Приблизившись к очереди, женщина встает в ее конец, терпеливо ожидая, когда придет ее время. Внезапно, какой-то высокий мужчина, ростом под два метра, не замечая ее протискивается вперед, отталкивая в сторону. Пепельноволосая тихонько ахает, но не осмеливается что-либо сказать, лишь слегка нахмурив свое уставшее лицо, покрытое въевшейся сажей, пылью и песком.

По мере продвижения очереди, из-за стола все отчетливее виднеется торговец. Это невысокий, смуглый толстый мужчина, с длинными черными усами, что выглядят не очень ухоженными, но при этом не менее впечатляющими. Схватившись за воротник своей белой рубахи, он машет рукой, тем самым проветривая себя, бормоча что-то про сильную жару и продолжая обслуживать людей.

Когда очередь дошла до двухметрового мужчины, тот раскрыл свой тканевый мешок достав из него пару пустых бидонов, на манер тех, что стояли в корзинке рядом. Мужчина молча довольно кивнул, потянувшись в корзинку и вытащив оттуда бидон молока, а затем поставил его рядом с хорошим куском мяса. Лысый мужчина посмотрел на это, сказав:
– Эй, в этот раз кусок меньше.
– Прости, но что есть.

Мужчина недовольно фыркнул, но понимающе кивну. Схватив кусок мяса, он опустил его себе в мешок, а бидон молока взял во вторую руку. Схватив мешок, он направился куда-то в неизвестном направлении.

Девушка, стоявшая за ним, мягко улыбнулась и сделала пару шагов вперед. Как только усатый мужчина увидел ее, его карие глаза тут же округлились, и он недовольно буркнул:
– Нет! Этель, я уже говорил тебе неоднократно. Твои лепешки мне не нужны! Иди! Не трать мое время и не трать время тех, кто ждет.

Глаза девушки потускнели от обиды, а нижняя губа задергалась, когда он потянулась в мешок доставая пару тонких хрустящих лепешек, говоря:
– Н-но… но… Посмотри, они очень вкусны, правда. Пожалуйста, Мухаммед… Мне тоже нужно что-то есть…

– Вот и ешь свои лепешки. Отстань! – воскликнул мужчина, отмахиваясь рукой вперед.

– Пожалуйста, ты же знаешь, что если ты не поменяешься, то никто не поменяется…
– Вот именно! Поменялся я однажды с тобой из жалости, теперь ты постоянно ходишь мозги потрепать! Мое мясо стоит сотни твоих лепешек, а ты приносишь лишь пару десятков. Даже если ты весь мешок мне отдашь – этого мало! – продолжил возмущаться мужчина, – Иди, обменяй на что попроще, потом еще на что, а потом может и сможешь найти что-то на что я уже с тобой поменяюсь. Все, не распугивай мне клиентов.

У девушки начали наворачиваться слезы, она хотела было что-то сказать, но ее оттолкнул кто-то в сторону из-за чего она чуть было не потеряла равновесие. Ей с трудом удалось ухватится за свой мешок с лепешками и притянуть к себе, схватившись как в драгоценности. Шмыгнув носом, она посмотрела по сторонам, и отправилась дальше, надеясь на то, что кто-то все-таки обменяется с ней.

***

Поздно вечером девушка, с мешком на плече быстро, но неуклюже перебирала ногами стараясь успеть к своему дому. Добравшись до небольшого, песчаного пуэбло, она быстро вошла внутрь, захлопнув деревянную дверь и перекрыла ее деревянным бруском. Подвешивая на дверь, сплетенное из гибких корней пустынного кустарника, идеальный круг внутри которого переплетены прочные волокна из коры и сухожилий антилопы, образуя замысловатый узор, напоминающий паутину. Тяжело выдохнув, она скатилась по двери вниз, усевшись на песчаный пол. Тяжело сглотнув, она потянулась к мешку, доставая оттуда лепешку. Покрутив ее дрожащими руками, она вгрызлазь в нее истекая слезами, от волнения и безнадекги, а также от страха перед тем, что приходит в город каждую ночь.

С улицы доносится вопль, от которого девушка скукоживается, держа несчастную лепешку, а по коже пробегает ледяной холодок. Не переставая жевать ее, она продолжает сидеть, неподвижно, лишь двигая челюстью и судорожно подрагивая.

Внезапный удар в дверь вынуждает ее вздрогнуть, и пискнуть, после чего она закрывает рот рукой и продолжает дрожать, тихонько отползая от двери, поглаживая свой живот. Повторный удар в дверь, из-за которого со стен и потолка осыпается немного песка, а следом слышится мерзкий, ехидный голос:
– Ну же… Впусти меня… Я чувствую твой запах за версту, безбожная ты сука! Впусти и я выпотрошу тебя, достав твоего маленького ублюдка из утробы!

Еще пара яростных ударов по двери, сопровождающиеся повторными возгласами:
– Сука, открой! Впусти меня! Я облегчу твою жизнь! Убью! Сожру! Выпотрошу! Откушу голову твоему нерожденному ублюдку! Я слышу, как бьется его маленькое сердце! Я слышу, как бьется твое трусливое сердце!

Девушка дрожит, боясь двинуться хоть куда либо, ее лицо покрывается холодным потом, она отчаянно зажмуривает глаза, надеясь, что кошмар скоро закончится.

– Я доберусь до тебя! Обещаю! Обещаю, обещаю, обещаю! Я буду жрать твоего ребенка у тебя на глазах!

Еще несколько ударов в дверь, после чего прозвучал недовольный рев, что каждое мгновение отдалялся все дальше и дальше.

Этель сглотнула, после чего выдохнула с облегчением, поднимаясь на ноги и вытирая слезы. Взяв лежащий на полу остаток лепешки, она побрела к соломенной кровати. Аккуратно, она присела на ее край, а затем укусила лепешку и улеглась в постель. Зажмурив глаза, она пыталась отогнать страшные мысли, дабы заснуть.

***

Ранним утром, когда едва взошло солнце, девушка широко раскрыла глаза чувствуя боль в животе. Приподнявшись на кровати, она положила руки на живот, обеспокоенно бормоча:
– Ну, ну… Тише, малыш… Тише. Все будет хорошо, все обязательно будет хорошо. Мама найдет что-то кроме этих лепешек, обещаю. А ты потерпи еще немного, хорошо?

Прикладывая усилия, она поднимается с кровати, подходя к двери. Поднимая деревянную балку, она откладывает ее в сторону, после чего берет мешок и вновь выходит в город.

На улицах снова оживленно, жители спокойно ходят по улицам, занимаясь своими делами. Единственно, что нарушает их безмятежность, так это Этель, увидев которую люди сразу же меняются в лице, строя такую гримасу, будто увидели мусор.

Проходя по переулкам, Этель оказывается небольшой площади, на которой сразу же бросается в глаза большая клетка, размещенная в самом сердце площади. Рядом с клеткой табличка, на которой большими буквами начерчена надпись: «Всякий раз, когда голову посещают плохие мысли, задумайся о том, что ты можешь оказаться здесь».

Взволнованно посмотрев на табличку, Этель продолжила путь к рынку, где по-прежнему царит жизнь. Первым же делом Этель снова идет к Мухаммеду, снова порядочно стоит в очереди и как только она до нее доходит, ее сразу же встречает недовольный взгляд торговца, что возмущенно говорит:
– Ты издеваешься?

Этель выставляет руки, жалобно проговаривая:
– Пожалуйста! Мухаммед, я тебя прошу! Просто, дай мне хотя бы молока! Мой ребенок… – она опускает руки поглаживая живот, – Ему не хватает полезных веществ!
– Твой ребенок не моя забота!
– Прошу! Я сделаю все что пожелаешь, абсолютно!

Недовольный мужчина пробегается по ней глазами, скрещивая руки, отвечая:
– Я вижу… Ты уже сделала однажды для кого-то все что он пожелал, теперь страдаешь!
– Нет, ты же знаешь…
– Брехня все это, Этель! Никто не верит, что ты нетронута. Ты ведь беременна!
– Я ведь говорила, это правда. Я никогда и ни с кем. И так и будет дальше, если ты просто поменяешься со мной молоком на эти лепешки!

Мужчина тяжело выдыхает, говоря:
– Прости, Этель. Мне нужно кормить семью. Если у тебя нет чего-то ценнее лепешки, я не стану меняться. И твое тело, опороченное или нет, меня не интересует.

Девушка опускает голову, после смахивает слезы, кивая. Она отходит в сторону, поднимая свой мешок, краем глаза она замечает бидон с молоком, стоявший в корзине. От безысходности, она бросает свой мешок и хватает флягу тут же срываясь с места, дабы убежать. Из-за большого живота все ее действия неуклюжи и топорны, но она делает это. В след она слышит разъярённый голос Мухаммеда:
– Эй! Стой! Стража! Она украла у меня молоко!

В моменте девушка понимает какую глупость она совершила, но у нее нет выбора, все что она может, так это бежать и молиться всем возможным богам, что стража не догонит ее и не найдет... Хотя даже тогда она осознает как это глупо, ей некуда идти, негде прятаться и этот глупый поступок ника не продлит ей жизнь… Девушка петляет закоулками, пытаясь протащить тяжелую флягу, но из-за своей неповоротливости спотыкается и падает прямо на живот. Тут же из ниоткуда берутся несколько стражников, которые хотело было ее арестовать, но внезапный вопль Этель поставил их в неловкое положение.

– Ай! Нет! Не сейчас! – она кричит, держась за живот, пытаясь набрать воздуха в легкие.

Стражники переглянулись, не понимая, что происходит.

– Что вы встали как истуканы!? – прозвучал женский голос.

Рядом с Этель появилась темноволосая женщина средних лет, что тут же опустилась рядом на колени, принимаясь успокаивать Этель.

Стражники продолжали стоять, когда девушка воскликнула:
– Вы совсем безмозглые? Помогите мне, тут девушка рожает!

Будто включившись, мужчины подхватили Этель, один из них буркнул:
– Куда ее?
– Несите ко мне. – уверенно ответила женщина.

Без лишних вопросов они потащили Этель вслед за женщиной, что вела их прямо к своему пуэбло, что являлся как ее домом, так и местной клиникой. Войдя внутрь, она тут же воскликнула:
– Миколо, освободи стол!

Невысокий, пухлый мужчина подорвался с кровати, дабы понять, что происходит. Увидев Этель, он промолвил:
– Марина, это такая шутка?

– Ей нужна наша помощь!

Без лишних вопросов, лишь фыркнув, бородатый мужчина побрел к столу, быстро скинув с него все что было, он отошел в сторону. Стражники положили Этель, что кричала от невыносимой боли. Марина тут же встала рядом, принявшись раздавать указания мужу, управляя родами.

Стражники стояли позади, все еще находясь в шоке от такой неожиданности, но тут же пришли в себя, когда услышали голос Марины:
– Вы мешаете!

Мужчины тут же покинули помещение. Один из них направился к начальству. Он шел по улочкам песчаного города, пока не вышел к той самой площади. Войдя в пуэбло напротив клетки, стражник увидел загорелого мужчину в легких доспехах, сидящего за столом и разъярённого Мухаммеда, что возмущенно кричал:
– Она каждый день приходила ко мне! И не смотря на мои отказы, продолжала это делать! А теперь она украла мое молоко! Ее пора наказать! Мне это надоело, мистер Стерн!

– Я тебя услышал, Мухаммед. Моя стража во всем разберется…
– Я в этом не сомневаюсь, мистер Стерн! Но я недоволен тем, что вы тут сидит и не ищете ее вместе со своей стражей!

– Успокойся, воровство молока не настолько тяжкое преступление, чтобы я лично отправился ее искать. Когда мне ее приведут, тогда и накажем.

Стражник, прокашлялся, после спросил:
– Разрешите доложить?

Глава правопорядка и торговец одновременно посмотрели на мужчину, после чего мистер Стерн кивнул, говоря:
– Докладывай.
– Девка нашлась.

Мухаммед приободрился, говоря:
– Вот! Замечательно! Мистер Стерн, идите, арестуйте ее!

Загорелый кудрявый мужчина закатил глаза, но поднялся со стула, приблизившись к подчиненному, он сказал:
– Веди.

Стражник кивнул и повел его к клинике.

***

Приближаясь к кучке стражи, что продолжали стоять словно вкопанные, глазея на дверь, Стерн недовольно буркнул:
– Чего встали?

Стражники переглянулись, и тот, что привел сюда Стерна, сказал:
– Так… Рожает.

Стерн тяжело выдохнул, упирая руки в бока. Затем он подошел к двери, постучав.
– Некогда! – сразу же послышался приглушенный сквозь вопль Этель, голос Марины.

– Это Стерн, открывай!

Спустя пару мгновений дверь отварилась и к нему вышла темноволосая женщина.
– Чего тебе?
– Девушка, которую ты покрываешь нарушила закон.

Марина нахмурилась, отвечая:
– При всем уважении… Тебе голову напекло?
– То есть?
– Девушка рожает. Пожалуйста, не отнимай у меня время.
– Какая разница? Пусть рожает в клетке, сама.
– Нет! – твердо ответила женщина.

– Ты знаешь правила. – выдохнул Стерн.
– Ребенок в этом не виноват. И если в тебе есть хоть что-то человеческое, то ты позволишь ей родить, а потом я обещаю, что ее настигнет правосудие. Пожалуйста.

Стерн, колеблясь упер руки в бока. Оглянувшись по сторонам и посмотрев на своих стражников, он еле заметно кивнул, отступив.

– Спасибо! – воскликнула Марина, тут же возвращаясь обратно в жилище.
– Но как только она родит, моя стража ее заберет! – буркнул вслед Марине. Затем он развернулся и поднял руку, показав большим пальцем себе за спину, указывая дверь. – Вы меня слышали.
– Есть, сэр! – прозвучал хоровой ответ.

Внутри пуэбло Марина тут же приблизилась к Этель, говоря:
– Давай, тужься, еще немного!

Стоявший рядом Миколо, недовольно нахмурился, пробормотав:
– И зачем столько усилий ради этой шлюхи?
– Успокойся, ей нужна наша помощь.
– Один хрен ей долго не прожить. Я бы на ее месте сдох прямо сейчас.

– Мы не на ее месте, а теперь помоги мне…

Несмотря на недовольное выражение лица, мужчина присоединился. Марина продолжала подбадривать девушку, до тех пор, пока не послышался детский плач.
– Вот! Этель, ты молодец! – радостно воскликнула женщина, поднимая на руках ребенка. Медленно поднося его к матери, она радостно заявила. – Это мальчик!

Этель аккуратно берет сына на руки, искренне улыбаясь ему, целуя в лоб и говоря:
– Сайлас. Мой маленький Сайлас…

Как только младенец чувствует на своем лбу материнский поцелуй, он затихает, успокаиваясь.

На улице, стража что заметила, как утихли крики, тут же начала стучать в дверь.
– Открывайте!

Громкие звуки вновь заставляют ребенка плакать, но Этель было все равно, она крепко прижимала младенца наслаждаясь мгновениями, которые сейчас происходят, четко осознавая, что больше их не будет.

– Не так сразу! – выкрикивает Марина, – Ей нужно немного отдохнуть!
– У нас четкий приказ! Откройте дверь!

Марина продолжает стоять на месте, не зная, что делать, но вот Миколо подрывается к двери.
– Что ты делаешь?
– Я не хочу оказаться рядом с ней в клетке, за покрывательство, так что заткнись и не мешай им делать то, что они собираются сделать!

Убрав деревянную балку, он открывает дверь, и стражники тут же врываются в помещение. Марина быстро подскакивает к Этель, говоря:
– Отдай его мне, ради его же безопасности, прошу!

Этель, еще мгновение держит младенца, не желая отпускать, но понимая в какой она ситуации, она добровольно протягивает рыдающего малыша. Стража тут же оказывается рядом с девушкой, грубо хватая ее за руки и поднимая ее ослабленное тело. Без какого-либо снисхождения, они вытаскивают ее на улицу и тащат к клетке…