«Солнечное затмение»

Уиллоу-Крик — это маленький городок около Калифорнии. Тихий, невзрачный и совершенно отдалённый от цивилизации. Дни здесь проходили медленно и скучно, люди знали о каждом шаге друг друга. Пожалуй, это был слишком стереотипный город: не одевайся так, не выделяйся, женщина должна, мужчина должен… Как же хочется отсюда сбежать. В Париж. Завести кота и…

—Смотри куда идёшь!— громкий гул автомобиля. Одри, которая всё это время была в своих мыслях о Париже и котах, даже не заметила, как перешла дорогу в неположенном месте.

—Прошу прощения!— крикнула в след уезжавшему автомобилю девушка. Водитель, высунув руку из окна, показал ей средний палец. «Вот сволочь!»—Одри тихо фыркнула себе под нос и, развернувшись на каблуках, продолжила свой путь к школе. Она шла по уже давно выученному маршруту: те же вывески, те же прохожие, те же магазины. Всё так же серо и пыльно.

Спустя время Одри дошла до школы, даже не заметив этого, и стала подниматься по серым каменным ступенькам. Школа Уиллоу-Крик не отличалась особой оригинальностью, как и всё в этом городе. Красная краска, которой были покрашены стены здания, стала слезать и трескаться. Одри отметила про себя, что школа уже давно нуждается в ремонте. «Когда последний раз здесь что-то меняли? В 50-х? Поражает, что эта развалюха всё ещё стоит, а не сгнила в недрах ада».

Наконец девушка вошла в двери школы, где её ждало ещё одно испытание, которое даже рядом не стоит с ранним подъёмом или ссорой с водителем — контрольная работа по литературе. Главное написать, что Шекспир гений, и тогда миссис Хендерсон поставит ей зачёт. Тем временем Одри быстрым шагом дошла до своего шкафчика, параллельно здороваясь с каждым своим знакомым, которого встречала по пути.

Внутри школа была ничуть не лучше, чем снаружи. В длинных коридорах пахло хлоркой и застывшим потом. Ученики, которые стояли вдоль стен коридора, в основном были такие же скучные, как и всё вокруг. Все их разговоры крутились вокруг вчерашнего футбольного матча и новых сплетен, которые они узнали через родителей. Даже взрыв не мог бы вывести их из этой рутины. Одри чувствовала себя чужой среди них, её мысли всегда были далеко — в книжных магазинах Парижа, на мощёных улочках Рима или в джазовых клубах Нового Орлеана. Ладно, остаётся доучиться пару лет, и она уедет отсюда. Навсегда.

***Руки Одри подрагивали. Она выходила в этом году отличницей. Если она получит два, то это будет позор. Всё должно быть идеально. Она должна быть идеальной.

—Эй, пс!— раздался сзади голос Майка. Майк — парень Одри, с которым они уже встречаются около года. У него тёмные кудрявые волосы, которые всегда небрежно падают на его лоб. Шоколадные глаза игриво блестят от лучей солнца, а широкая заразительная улыбка была верным и постоянным спутником по жизни.

—Чего тебе?— спокойно спросила Одри, повернувшись к Майку в пол-оборота. В ответ парень лишь протянул ей скомканный кусочек бумаги.—И что это?—Майк лишь приложил указательный палец к губам и довольно улыбнулся.

—Мисс Блэк, мне стоит поставить Вам минус балл?—раздался громкий голос миссис Хендерсон. Одри активно отрицательно замотала головой, поворачиваясь обратно к своей работе. «Потом посмотрю»,–подумала девушка и снова уткнулась лицом в работу. Звонок вырвал её из раздумий над последним заданием.

—Сдаём работы!—громко объявила учительница, махая тестами над собой, чтобы привлечь внимание учеников. Нога Одри нервно барабанила по полу, а мысли лихорадочно крутились в голове. Ей оставалось одно задание, чтобы результат был идеальным. Одно чёртово задание.

Собравшись с духом, Одри протянула свою работу миссис Хендерсон, стараясь не смотреть ей в глаза. Учительница, как всегда, была непроницаема — её лицо не выражало абсолютно ничего. Одри надеялась на лучшее, но в глубине души боялась провала. Ей нужно быть лучше других, чтобы ею гордились. Если кто-то обойдёт её и на этот раз…

—Ну как всё прошло?—Майк обнял девушку со спины, и ей сразу же захотелось высвободиться из этих объятий. Но она продолжала стоять в них, чтобы не обидеть парня.

—Я не знаю… Я жутко нервничаю.

—Не переживай, ты умница, и я тобой горжусь… Кстати, ты посмотрела моё письмо?

—Потом посмотрю. Сейчас нет настроения.

—Ну по…— начал Майк, нервно теребя рукав своего свитера. Он так хотел, чтобы Одри посмотрела, что он ей написал. Для него это было важно.

—Я сказала: потом!— Майк дёрнулся как от удара, но ничего не сказал, лишь слабо улыбнулся.

***Одри шла домой, погруженная в свои мысли. Она чувствовала себя как белка в колесе, вынужденная постоянно крутиться, чтобы не выпасть из обоймы. И ради чего? Ради похвалы, одобрения, ощущения собственной значимости? Но внутри оставалась пустота, словно что-то важное было упущено. Даже отношения с Майком не помогали. Кстати, про Майка… Записка! Одри быстро развернула скомканную записку, в которой корявым мальчишеским почерком было написано всего три слова: «Я тебя люблю <3». Это было мило. Очень. Но внутри Одри ничего не откликнулось. Как обычно.

Вечер опускался на Уиллоу-Крик, окрашивая небо в цвета багряной розы и усталого золота. Девушка вошла в свой дом. Тишина. Как обычно. Ни брата, ни мамы дома не было. Тихо вздохнув, она прошла в свою комнату к письменному столу, где царил творческий беспорядок. На стене рядом со столом висели её рисунки. Вот Эйфелева башня, вот маленькая кофейня в Англии и тот самый рыжий кот, о котором она так сильно мечтала. Каждая работа — это маленькая история, которая была так непостижима здесь, в Уиллоу-Крик. И в этот момент ей вдруг стало страшно. Страшно, что так пройдёт вся её жизнь. Страшно, что она так и не вырвется из этого замкнутого круга, что все её мечты останутся лишь на страницах альбома. Ей хотелось убежать, оставить за спиной всё: этот город, одноклассников, друзей, Майка… Тут она почувствовала сильное чувство вины перед ним. Он любил её. Сильно. А она… она не понимала себя. Парень всегда говорил о любви и счастье, но почему-то у Одри внутри только пустота.