«Стальной Лепесток: Возрождение Дома Амакуни»

Пролог: Крах Надежд

Холод пронзал до костей, но это было ничто по сравнению с холодом в груди. Игорь Амакуни, младший сын обедневшего рода, стоял на коленях в главном зале своего поместья. Перед ним, на постаменте из черного мрамора, лежал Родовой Камень — источник силы для всех аристократов Империи. Кристалл, размером с кулак, имел глубокую трещину прямо посередине.

— Жалкое зрелище, — раздался скрипучий голос.
Эмиссар Императорской Службы Родов, сухой старик в зеленом кимоно с вышитым драконом, брезгливо рассматривал камень через увеличительное стекло на тонкой ручке. Рядом переминался с ноги на ногу отец Игоря, Такеши Амакуни. Когда-то могущественный воин, сейчас он выглядел сломленным стариком.

— Ваш род существует уже четыреста лет, — продолжал Эмиссар. — Ваш предок, Куно Амакуни, служил самому Царю-Богатырю. А теперь? Камень треснул. Это значит, что ваша кровь выродилась. Ваш старший сын погиб на границе, защищая форт от тварей Бездны? Похвально. Но это не исправит Камень. — Он перевел взгляд на Игоря. — А этот... у него даже искры дара не осталось. Камень отверг его. С сегодняшнего дня род Амакуни лишается дворянского титула и всех привилегий. Поместье отойдет казне за долги. Вам дается три дня, чтобы собрать вещи.

Отец покачнулся, но устоял. Он лишь молча поклонился, провожая Эмиссара. Когда за гостем закрылась дверь, в зале повисла звенящая тишина.

— Прости, отец, — голос Игоря сел. Он смотрел на свои руки. Тонкие, слабые пальцы аристократа, никогда не знавшие настоящей работы. И эта пустота внутри, там, где у других аристократов бурлила энергия Ки.

Такеши подошел к сыну и, несмотря на свою немощь, отвесил ему тяжелую пощечину.
— Встань. Амакуни не кланяются судьбе. Мы кланяемся только Императору и Небу.

Игорь поднялся, потирая щеку. В его глазах не было слез, только тупая обреченность. Он знал, что его считают слабаком. Он пытался развить дар, но Камень, давший силу роду, будто высасывал из него жизнь, пока однажды не погас совсем.

— Я... я подвел тебя.

— Ты подвел не меня. Ты подвел свой Род, — устало ответил Такеши. — Но в этом нет твоей вины. Такова воля Камня. Иди. Завтра мы покинем этот дом. Начнем жизнь простыми крестьянами.

Игорь вышел во внутренний двор. Старый сад, за которым веками ухаживали его предки, был засыпан снегом. Сакура, посаженная еще первым Амакуни, стояла голая и черная.
«Всё кончено. Я никто».
Он опустился на колени прямо в сугроб, глядя на черные ветви. Тело бил озноб. Внезапно его взгляд упал на старый, занесенный снегом валун у корней дерева. На его поверхности едва заметно мерцали какие-то символы.
«Я никогда их раньше не видел...»
Игорь протянул руку, чтобы стереть снег и наледь. Как только его ладонь коснулась холодного камня, мир взорвался болью.

Глава 1: Кодекс Выжившего

Сознание Игоря (два часа спустя)

Боль. Оглушительная, всепоглощающая боль.
Но это была знакомая боль. Боль от перегрузок в кабине меха. Боль от сломанных ребер. Боль ЖИЗНИ.

Первая мысль, которая пришла в голову Игорю (тому самому, пилоту из другого мира), была: «Я жив? Как?».
Последнее, что он помнил — это лицо мутанта-берсерка, разрывающего броню его «Вепря», и удар тока, когда реактор пошел вразнос.
Но вместо небытия перед глазами плыли непонятные иероглифы.

[ВНИМАНИЕ! Обнаружен критический скачок нейронной активности!]
[Сканирование носителя... Ошибка! Биологические маркеры не совпадают с базой данных "Проект Феникс".]
[Обнаружено постороннее сознание. Провожу адаптацию...]
[Адаптация завершена на 12%. Требуется внешняя энергия для завершения синтеза.]
[Добро пожаловать в Интерфейс "Кодекс Выжившего", командир.]

Игорь (новый, старый) открыл глаза. Он лежал на снегу. Руки и ноги тряслись от холода, но он чувствовал их. Живые.
«Что за черт? Это не рубка моего меха...»
Он сел. Вокруг был сад. Русский сад, но с азиатскими нотками. Пагода, сакура... А потом в голову хлынул водопад чужих воспоминаний.
Он прожил чужую жизнь за секунду. Слабость, презрение отца, треснувший камень, холод. И его собственное имя — Игорь Амакуни.

— Черт... — прошептал он голосом подростка. — Я в другом мире? В теле какого-то неудачника?

Он попытался встать, и тут же система перед глазами замигала снова.

[Обнаружена нестабильность носителя. Энергетическая структура (Духовное Ядро) повреждена (Трещина). Текущий ранг: Нулевой (Неспособный).]
[Для завершения синтеза и стабилизации Ядра требуется подпитка.]

— Какое ядро? Какая подпитка? — вслух спросил Игорь, озираясь. Его взгляд снова упал на валун. Символы на нем горели алым. В его прошлой жизни, мире руин и технологий, такие символы означали одно — аномалия. Источник радиации или энергии.

[Обнаружен источник первичной энергии: Остаточная Родовая Эманация. Предлагаю провести синтез. Вероятность разрушения тела носителя: 67%.]

— Шестьдесят семь процентов? — усмехнулся Игорь. В прошлом мире он выживал с вероятностью в пять. — А, была не была. Вали всё.

Он снова положил руку на камень. На этот раз символы вспыхнули ослепительно. Энергия диким током ворвалась в его тело. Это было похоже на удар током высокого напряжения и глоток свежего воздуха одновременно.

Игорь закричал, но не отпустил камень. В его сознании снова замелькали картинки: самураи в доспехах Ояма, рубящиеся с чудовищами, огромные драконы в небе, император на троне из костей, и его собственный предок, Куно Амакуни, стоящий на коленях перед сияющим существом и получающий из его рук тот самый Родовой Камень.

Вспышка погасла. Камень под рукой Игоря рассыпался в пыль.

Игорь упал на спину, тяжело дыша. Холод ушел. Внутри, там, где была пустота, теперь горел маленький, но яркий уголек энергии.

[Синтез завершен на 100%]
[Духовное Ядро стабилизировано. Трещина закрыта композитным сплавом энергий.]
[Ранг: Нулевой (Пробужденный). Статус: Уникальный.]
[Доступны способности Интерфейса "Кодекс Выжившего":]

— Да вы издеваетесь... — выдохнул Игорь, глядя на висящие перед глазами полупрозрачные надписи. — Это же интерфейс моего старого "Вепря"! Только старый Искин переделал его под биологию?

[Верно, командир. Биологические матрицы разрушились. Я использовал доступный материал для сохранения вашего сознания и адаптировал интерфейс под новые реалии.]

— Голос в голове. Теперь у меня еще и голос в голове... Ладно, разберемся.

Он встал. Снег под ним растаял, образовав круг земли. Сакура над ним, та самая, старая, вдруг выпустила десятки нежных розовых бутонов, расцветших за секунду прямо на глазах.
Игорь посмотрел на свои руки. Они больше не были тонкими и слабыми. Пальцы стали крепче, жилистее. Тело наполнилось силой, которой у прежнего хозяина не было и в помине.

Где-то в доме хлопнула дверь, и раздался крик отца:
— Игорь! Игорь, где ты?! Эмиссар вернулся! Он говорит, что его люди засекли выброс родовой энергии! Что происходит?!

Игорь глубоко вздохнул, расправил плечи и пошел к дому. В его глазах больше не было обреченности. В них горел холодный, расчетливый огонь пилота, которому приказано выжить любой ценой.
«Что ж, мир мечей и магии? Посмотрим, как вы справитесь с тактикой уличных боев в руинах».

Он вошел в дом. Эмиссар стоял в коридоре, злой и взволнованный, а за его спиной маячили двое стражников в доспехах.
— Мальчишка! Что ты натворил?! — зашипел Эмиссар, приближаясь.
Игорь спокойно посмотрел на него. В этот же миг перед его глазами всплыла надпись:

[Анализ: Человек (Маг 3-го ранга "Стальной ветер"). Уровень угрозы: Желтый (Средний). Рекомендация: Избегать прямого столкновения.]

Игорь улыбнулся самой невинной улыбкой, на которую был способен.
— Ничего, господин Эмиссар. Просто гулял по саду. А что случилось?

Эмиссар остановился, вглядываясь в лицо юноши. Что-то изменилось. Этот парень больше не был похож на забитого щенка. Сейчас он напоминал... натянутую тетиву лука.
— Ты лжешь, — процедил Эмиссар. — Родовой камень вашей семьи треснул. Выброс энергии невозможен. А ну посторонись, я проверю твой Дар.

Эмиссар выбросил руку вперед, намереваясь схватить Игоря за запястье и прощупать его энергетические каналы. Но Игорь, повинуясь старому рефлексу, не думая, сделал полшага в сторону и резко ушел с линии атаки, одновременно подставив подножку. Эмиссар, не ожидавший сопротивления, споткнулся и, если бы не подоспевшие стражники, рухнул бы лицом в пол.

В коридоре повисла звенящая тишина.
Эмиссар выпрямился, его лицо пошло красными пятнами.
— Ты... ты посмел?!
Из-за угла вышел отец Игоря. Он увидел сына, стоящего в стойке, которую никогда ему не показывал, и странный огонь в его глазах.
— Игорь? — тихо спросил Такеши.

Игорь перевел взгляд с отца на Эмиссара. В его голове уже прокручивались варианты: уйти в отставку, принять бой, спрятаться. Но сейчас его тело было слабым, а враг — силен.
Он склонил голову в вежливом, но не подобострастном поклоне:
— Прошу простить мою неловкость, господин Эмиссар. Я испугался и дернулся. Конечно, проверяйте.

Он протянул руку. Эмиссар, все еще пылая гневом, схватил его за запястье. Он зажмурился, посылая импульс энергии в тело парня... и через секунду открыл глаза, полные неверия.
— Этого не может быть...
— Что там? — спросил Такеши с дрожью в голосе.
Эмиссар отпустил руку Игоря и отшатнулся, будто обжегся.
— Ваш сын... — голос Эмиссара сел. — У него нет Дару. Но... его ядро... оно стабильно. И оно... пульсирует. Это невозможно. Такое бывает только у детей, которые вот-вот должны пробудиться. Но он же был пустым!

Игорь спокойно убрал руку за спину. Перед глазами всплыло новое сообщение:

[Внимание! Двойной синтез завершен. Обнаружена враждебная энергия в теле. Проведена нейтрализация и маскировка. Ваш Дар замаскирован под "Спящий".]

— Видимо, Камень ошибся, — ровным голосом произнес Игорь. — Или, может быть, род Амакуни еще не сказал своего последнего слова.

Он посмотрел на отца. В глазах старого воина заблестели непрошенные слезы.
— Отец, позволь мне самому поговорить с Эмиссаром. Думаю, нам есть что обсудить.

Игорь Амакуни, пилот, солдат и теперь потомственный аристократ, сделал первый шаг к тому, чтобы превратить позор рода в его величайшее оружие. Впереди его ждали боярские думы, подземелья с монстрами, тайны Императорского двора и девушки с глазами, полными стали и магии. Но это уже совсем другая история.