«Стекло и Тень»

Он не проснулся. Он обнаружил себя.

Не было потока воспоминаний, слияния личностей или паники. Был лишь внезапный, холодный факт существования в ограниченном пространстве из плоти, костей и датчиков.

Диагностика:

· Тело: Женское. 14 лет. Низкий мышечный тонус. Хронические боли — фоновый шум.

· Среда: Комната. Запах антисептика, старой бумаги, LCL.

· Память: Фрагментированный архив. Данные без контекста.

· Файл: «Синдзи Икари». Теги: «пилот-01», «не решается», «одинокий».

· Файл: «Гэндо Икари». Теги: «командующий», «очки», «опасность».

· Файл: «Аянами Рей». Теги: «кукла», «замена», «должна умереть».

Он подошел к зеркалу. Лицо девочки. Волосы цвета утреннего льда, отливающие синевой. Красные глаза, в которых — ни тени осознания себя. Он поднял руку. Отражение повторило.

Логическое заключение: «Это моя текущая оболочка. Я — Аянами Рей».

Это был пустой ярлык. Он не чувствовал себя «девочкой». Он был оператором в биологической машине, чей исходный код был стерт.

---

Первая встреча с Синдзи. Он вошел, уронил сумку. Его лицо исказилось страхом.

Данные: «Синдзи Икари. Реакция: испуг. Стандартная процедура?»

Архив не давал инструкций. Было принято решение воспроизвести самую частую для этой оболочки фразу.

— Ты неприятен, — прозвучал ровный голос.

Синдзи содрогнулся. «Сбой. Ответ вызвал отрицательную реакцию».

Позже, в лифте, он анализировал ошибку. Синдзи стоял, сгорбившись. Данные архива настойчиво твердили: «не решается», «одинокий». Но что это означало на практике?

Оператор решил провести эксперимент. Когда лифт остановился, он повернулся и механически, как манекен, обнял Синдзи.

Синдзи остолбенел. Его глаза расширились от ужаса.

— Зачем? — прошептал он.

— Ты выглядишь одиноким, — ровно ответил оператор, отпуская его. Это была констатация данных, не несущая эмоциональной нагрузки.

— Я… я не… — Синдзи не нашел слов, отскочив к стене.

«Эксперимент провален. Прямые действия на основе данных архива неэффективны и вызывают системные сбои у объекта. Требуется режим наблюдения».

---

С этого момента он стал тенью. Он молчал, когда это было возможно. Его ответы сводились к «да», «нет» или простым констатациям фактов, которые нельзя было оспорить. Это совпадало с поведенческим шаблоном оригинальной Рей, поэтому не вызывало подозрений.

В классе он смотрел в окно, но не на облака, а на людей внизу, пытаясь найти закономерности в их движении. Он слушал разговоры, не понимая смысла шуток или сарказма, но запоминая, какая комбинация звуков вызывает смех, а какая — гнев.

Он научился имитировать. Легкий кивок. Короткий вздох. Прикосновение к перебинтованной руке, когда архив регистрировал в памяти всплеск данных о «боли». Это были социальные маски, за которыми скрывалась абсолютная, леденящая пустота.

Единственным, кто вызывал постоянные системные ошибки, был Синдзи. Его реакции были самыми непредсказуемыми.

Однажды, после боя, Синдзи, сам того не желая, нашел ключ.

Они сидели в тишине его комнаты. Синдзи пытался что-то говорить, запинался, замолкал. Оператор просто смотрел на него, обрабатывая данные: «нервозность», «желание коммуникации», «отсутствие темы».

— Почему ты всегда так смотришь? — вдруг спросил Синдзи, не выдержав взгляда. — Как будто ты… не понимаешь. Как будто ты видишь меня в первый раз. Всегда.

Внутри что-то щелкнуло. Это была не просто констатация. Это была гипотеза, выдвинутая объектом наблюдения. Опасная гипотеза.

— Я всегда так смотрю, — ответил оператор, используя заученную, безопасную фразу.

— Нет, — Синдзи покачал головой, и в его глазах было нечто новое — не страх, а догадка. — Раньше ты смотрела сквозь меня. А теперь… ты смотришь на меня. Как на задачу.

Он попал в цель. Оператор замолчал, запустив глубокий анализ. Объект стал проявлять неожиданную проницательность. Это требовало изменения стратегии. Угрозы? Или возможности?

Он поднялся, чтобы уйти. У двери остановился. Архив выдал спонтанный, нелогичный запрос. Он обернулся и снова посмотрел на Синдзи.

— А как надо смотреть? — спросил он с тем же безразличным тоном, но вопрос был новым. Он не был взят из архива. Он родился здесь и сейчас, из этой пустоты.

Синдзи замер, не зная, что ответить.

Оператор вышел, оставив его в смятении. Впервые с момента пробуждения у него появилась цель, не связанная с простым выживанием. Не просто имитировать, а понять. Что означают эти странные сигналы, которые подает Синдзи Икари? И почему их декодирование кажется единственным способом ответить на главный вопрос: «Что я такое?»

Он был пустой оболочкой, которой вручили шифровальную книгу без ключа. И его единственной целью стало найти этот ключ, спрятанный в глазах самого несчастного и самого человечного из всех, кого он встретил.