«Тавшан каны» для Степана

Жили-были в Самаре обычный слесарь Степан и его жена Марго. Степан обладал талантом превращать любую зарплату в бесцветную сорокоградусную жидкость, а Марго владела даром вызывать громы и молнии, когда Степан возвращался домой, ориентируясь исключительно по стенам, как летучая мышь по эхолокации. Дело в том, что Марго была потомственной ведьмой в двенадцатом колене, но скрывала это за образом рядовой домохозяйки в стеганом халате.

И вот однажды, когда Степан попытался закусить кактусом, приняв его за огурец, терпение Марго лопнуло. Она взмахнула кухонным полотенцем и прошептала: «Эне-бене-чай-налей!», после чего привычный мир Степана схлопнулся...

Очнулся Степан на мягких подушках посреди шумного Стамбула, в районе Султанахмет. Вокруг ни одного магазина «24 часа», зато из каждой лавки доносится позвякивание ложечек о стекло.

День 1. Великая жажда

Степан метался по Гранд-базару, как раненый тигр.

— Слышь, командир, — хрипел он, обращаясь к торговцу коврами, — где тут у вас... это... «горючее»? Трубы горят, понимаешь?

Торговец понимающе кивнул и протянул ему маленький стеклянный стаканчик-тюльпан с огненно-красной жидкостью.

— О! — возрадовался Степан. — Настойка? Коньячок?

Он жадно глотнул и... чуть не выплюнул легкие. Это был крепчайший черный чай «Ризе».

— Ты что, издеваешься?! — закричал Степан. — Я же просил радости, а ты мне заварку подсунул!

День 3. Галлюцинации

Степану начали сниться запотевшие бутылки. Он пытался найти в Стамбуле хоть каплю спиртного, но везде натыкался только на чай. Чай на пароме через Босфор, чай в гостях у чистильщика обуви, чай даже в очереди в туалет. Отчаявшись, он попытался забродить айран на солнце, но получил лишь очень “сердитый” йогурт.

День 7. Переломный момент

От безысходности Степан сел на лавочку у Галатской башни и взял пятый за утро стаканчик чая. Он начал замечать странное: голова не болит, руки не трясутся, а город вокруг выглядит невероятно чётко, как в 4К-разрешении.

— Слушай, — обратился он к местному дедушке в феске, — а чего это у вас чай в таких стаканах странных?

— Это «инче белли», сынок, — ответил старик. — Как талия любимой женщины. Держишь за края — горячо, смотришь сквозь него — солнце видишь.

Степан присмотрелся. Чай и правда светился рубиновым светом. Он сделал глоток, причмокнул и вдруг почувствовал прилив еще большей ясности в голове.

День 14. Перерождение

Через две недели Марго решила проверить мужа и явилась ему в жасминовой дымке. Она ожидала увидеть Степана, грызущего косяк двери из-за отсутствия чего-нибудь спиртосодержащего, но увидела... философа.

Степан сидел в чайном саду перед нардами, со стаканчикам-армудом в руке, а рядом стоял двухэтажный чайник “чайданлык”.

— Степа, домой хочешь? — произнесла изумленная Марго. — Там в холодильнике «беленькая» заждалась.

Степан посмотрел на нее спокойным ясным взором, отпил из «тюльпана» и ответил:

— Марго, радость моя, какая «беленькая»? Ты посмотри на этот «тавшан каны» — кровь кролика! Цвет, аромат, терпкость! Я вчера понял: от водки ты тупеешь, а от турецкого чая начинаешь понимать язык птиц и устройство мироздания.

— Ты что, серьезно? — удивилась ведьма.

— Серьезнее некуда. Тут в чае вся мудрость Востока. Ты мне лучше сахарок-рафинад подай, я теперь вприкуску умею. И вообще, Марго, наколдуй-ка нам еще пахлавы, а то у меня под чай дополнительная чакра открылась.

И остался Степан в Стамбуле. Теперь он лучший гид по чайным лавкам, а Марго больше не колдует — ведь зачем нужна магия, когда есть свежезаваренный чай, от которого даже у самого сурового слесаря душа начинает петь, как муэдзин на рассвете.