«Warhammer: Цена Имени»

Ночь была тихой. Я сидел за столом, уставившись в монитор. Пальцы зависали над клавиатурой, но слова не шли. В голове пустота. Сегодняшняя глава так и не хотела рождаться.

— Ладно, перекур, — пробормотал я и пошёл на кухню.

На сковородке зашипело масло, и вскоре я ел простую яичницу. Вернувшись к компьютеру, я снова попытался работать… но вместо этого кликнул на случайную статью про Warhammer 40,000.

Я никогда глубоко не погружался в эту вселенную. Знал только отрывки, отдельные имена, странные слова вроде «Инквизиция» или «Хаос». Но чем больше читал, тем сильнее тянуло глубже.

Мрачные истории, бесконечные войны, гигантские армии, миры, поглощённые варпом… Я читал взахлёб, будто боялся оторваться.

Часы пробили полночь. Потом два. Потом четыре. Я даже не заметил, как рассвело. Ни строчки новой главы так и не было написано.

Я устало потёр глаза. Клавиатура оставалась пустой, а в голове шумело.

— Чёрт, завтра точно напишу… — пробормотал я и рухнул в кровать.

---

Я открыл глаза.

Пол был холодным и твёрдым. Стены — белые, ровные, без окон. Над головой тусклый свет. Я дёрнулся, резко сел.

Это не моя квартира.

На мне были армейские ботинки, тёмные штаны, майка, сверху лёгкая ветровка и перчатки. Всё сидело идеально, будто сшито под меня.

— Что за… — выдохнул я. Сердце стучало, дыхание сбилось.

Перед глазами вспыхнули слова. Сначала размытые, потом — чёткие, словно надпись в воздухе:

> «FinansistXXX. В наказание за то, что ты пренебрёг писательством, тебе предстоит пройти испытание.»

Я застыл. Слова не исчезали.

> «Испытание первое: убить змею.»

Я опустил взгляд — у стены извивалась тонкая форма. Обычная серая змея, не длиннее метра. Она медленно ползла ближе.

— Что за хрень? Это испытание? — сорвалось у меня с губ.

Надписи дрогнули и загорелись вновь:

> «Замечено сомнение. Испытание будет скорректировано.»

«Перейдите в другую комнату. Эта будет уничтожена через 3 минуты.»

Со щелчком в стене открылся проём. Сердце ухнуло вниз. Я поднялся на ноги и пошёл вперёд.

Коридор вывел меня в новое помещение. У входа на полу лежала мачете. Я поднял её.

А дальше… из тьмы донеслось тяжёлое дыхание.

В свету показалась голова. Чешуя, мускулы, блеск глаз. Анаконда. Метра четыре, может пять.

Я сжал рукоять.

И в этот момент надписи вспыхнули снова:

> «Перед началом испытания укажите название своего мира. Из него будут вызываться существа и предметы на грани смерти.»

Я замер. Название… мира?

Я знал только одно — Земля. Но это звучало как-то слишком просто. Что система имела в виду?

Я не знал ответа.

Мозг лихорадочно перебирал варианты.

И тогда я написал одно-единственное слово, которое первым пришло в голову:

Warhammer 40,000.

Надписи замерли. Потом:

> «Принято.»

Я сжал зубы.

Мир передо мной зашипел, огромная тень двинулась вперёд. Испытание начиналось.

Я стоял у входа, сжимая мачете. Холодная рукоять скользила в ладони, и я крепче сжал пальцы. Сердце билось быстро, но не хаотично — скорее, как перед соревнованием.

И всё же, когда напротив тебя медленно поднимается голова пятиметровой анаконды, уверенность трещит.

Я сделал вдох, выровнял дыхание.
Паника — худший враг.

Думай. Она сильнее. Тело толще моей ноги, хватка железная. В прямом столкновении задавит. Но я быстрее. У меня есть руки, ноги и клинок.

Анаконда шевельнулась, змеиное тело с шорохом скользнуло по полу. Она замерла, изучая меня. Её язык метнулся в воздухе, будто пробуя мой запах.

— Ну давай, гадина, — выдохнул я сквозь зубы.

Я шагнул в сторону, стараясь держать дистанцию. Мачете — не копьё, мне придётся быть ближе, чем хотелось бы.
Где слабые места? Голова. Шея — если рассечь, может быть шанс. Глаза. Но попасть туда сложно. Главное — не дать ей обвиться вокруг меня.

Змея рванулась. Тело сверкнуло чешуёй, и в долю секунды она метнулась вперёд, пытаясь схватить меня. Я успел отскочить, ударил мачете по шее — но только чиркнул, оставив царапину.

Слишком поверхностно. Надо глубже. Используй вес, используй момент.

Я резко наклонился, схватил с пола обломок камня, бросил его в сторону. Змея дёрнулась туда на звук. Я сделал шаг сбоку и ударил сильнее, наотмашь.
Мачете вошло в мясо, чешуя треснула. Анаконда взвилась, яростно извиваясь.

Меня едва не сбило с ног. Она хлестнула хвостом, и я ударился о стену. В глазах потемнело. Но я сжал зубы и снова поднял клинок.

Не отступай. Если даст обвиться — всё, конец. Надо закончить быстро.

Она снова пошла в атаку. Я пригнулся, скользнул под её головой, ударил вверх, целясь в основание черепа. Мачете врезалось глубоко.
Хриплый рык — или скорее шипение — пронёсся по комнате. Тело змеи дёрнулось в конвульсиях, захлестнуло меня, ударило в грудь. Я вжал локоть внутрь кольца, не давая ей сомкнуть хватку, и со всей силы вогнал клинок ещё глубже.

Кровь брызнула, горячая, вязкая. Чешуя дрожала под руками.
Секунда — две — и анаконда затихла.

Я тяжело дышал, вытирая пот и кровь со лба. Сердце колотилось, мышцы ныли. Но я стоял. Я выжил.

Перед глазами снова вспыхнули строки:

> «Испытание завершено.»
«Физическая подготовка: выше среднего.»
«Отмечено: высокий уровень адаптивного мышления.»
«Доступ к функции ‘Гача’ открыт.»



Я выдохнул и сжал мачете, чувствуя, как руки всё ещё дрожат.
Это был только первый шаг.

Я сидел на холодном полу, спина прижата к стене. Мачете всё ещё была в руке, клинок заляпан тёмной кровью. Передо мной неподвижно лежала туша анаконды — массивное тело толщиной с бревно. Чешуя поблёскивала в свете, на полу расползалась лужа.

Я сглотнул и медленно встал. Сделал несколько шагов, присмотрелся.
Она настоящая. Не иллюзия, не голограмма. Настоящая кожа, мышцы, кровь. Запах — резкий, металлический.
Я присел, провёл рукой по чешуе. Холодная, влажная.

— Чёрт… — пробормотал я.

Система, надписи, испытание… всё это было слишком реально. И слишком нелепо.
Меня что, кто-то закинул сюда ради забавы?

Я тяжело выдохнул и сел обратно, глядя на мёртвую змею.
Неужели это наказание?..

Мысль всплыла сама, и я криво усмехнулся.
А вдруг это мои читатели? Один из них психанул, что я главу не выложил, и проклял меня?
Я вспомнил десятки комментариев вроде: «Ну когда уже продолжение?» или «Автор, ты где?!» — и стало не по себе.

Смешно. Писать книги опасно для жизни. Опоздал с главой — и тебя швыряют в комнату с анакондой.
Я покачал головой.

Место вокруг оставалось странным. Гладкие стены без щелей, потолок с ровным светом, будто кто-то встроил лампу внутрь самой поверхности. Ни дверей, ни окон. Только я, мёртвая змея и мачете.

Я провёл ладонью по стене. Холодный камень, или что-то на него похожее. Ни малейшего шва.
Где я? Кто это сделал?

Сердце билось быстрее, чем хотелось бы. Я снова сел и упёрся руками в колени.
Если это сон, он слишком детализирован. Если реальность… тогда меня кто-то взял и вырвал из моего дома. За что? За книги? За то, что я не пишу вовремя?

Я горько усмехнулся.
Видимо, завтра придётся серьёзно пересмотреть планы. Если доживу.

Перед глазами тихо вспыхнули новые строки. Они ждали.

Я сжал зубы. Сердце ускорилось.
Гача? Серьёзно? Это что, розыгрыш какой-то?

Надписи изменились:

> «Текущие условия:
– Доступен только один тип вызова: персонаж.
– Персонаж призывается из твоей вселенной Warhammer 40,000.
– Призываемый должен находиться на грани жизни и смерти в своём мире.»



Я замер.
— На грани жизни и смерти?..

Мысли закрутились. Это значит… система выдернет кого-то, кто в данный момент умирает? Солдата, космодесантника, орка? Кто угодно — лишь бы он был в шаге от гибели?

Холод пробежал по коже.
А если это будет кто-то безумный? Или чудовище? Я ведь даже не знаю, кто попадёт сюда.

На экране появилась ещё одна строка:

> «Сделайте выбор: начать первый вызов?»



Я сглотнул. В груди жгло странное чувство: смесь ужаса и… какого-то азартного любопытства.
Я всегда смеялся над теми, кто сливал деньги в мобильные гачи ради шанса выбить редкого персонажа.
А теперь… моя жизнь могла зависеть от этого броска.

Я протянул руку вперёд. Словно касаясь пустоты.

— Ладно… посмотрим, кого ты мне дашь.

Стены дрогнули. Свет вокруг стал тусклым, а передо мной распахнулся круглый узор, будто ожившая мандала. Линии света переплетались, вращались, складывались в символы.
Гул нарастал. Воздух стал тяжёлым, густым.

Это происходит по-настоящему.

Я сделал шаг назад, вжимая мачете в ладонь.
Круг вспыхнул, и чёрный разлом разорвал пространство.

Из тьмы донёсся хрип. Чей-то последний вдох. Тяжёлое тело упало на пол.

Я стоял, не в силах пошевелиться.

Передо мной лежал первый призванный персонаж.

Разлом захлопнулся с глухим звуком. На полу, прямо передо мной, лежал человек.
Тяжёлая броня, сожжённая и пробитая. Шлем сломан, из-под него виднелись седые волосы. На груди — выцветший символ: крылатая черепаха Кадии. Его дыхание было рваным, прерывистым.

Он хрипнул, пошевелился… и, словно очнувшись, резко поднял оружие. Лазпистолет дрожал в его руке, но дуло смотрело прямо мне в грудь.

— Где… чёрт возьми… я? — голос был низкий, хриплый, но в нём чувствовалась сила.

Я поднял руки, мачете всё ещё в пальцах.
— Эй, спокойно. Я сам не знаю. Проснулся здесь, как и ты.

Его взгляд метался. Потом глаза остановились на мёртвой анаконде у стены. Челюсть напряглась.

— Ты убил это? — он кивнул в сторону туши.

— Пришлось, — сказал я сухо.

Он помолчал, медленно опустил пистолет, но палец так и остался на спусковом крючке.
— Имя.

— Финансист… — я осёкся и поправился. — FinansistXXX.

— Полк? Мир? — короткие, жёсткие вопросы. Солдат до мозга костей.

Я сглотнул.
Сказать правду? Что я из другой реальности, где о нём пишут книги? Да он сочтёт меня еретиком и тут же вышибет мозги.

— Я… с мирной планеты, — сказал я после паузы. — Профессия тоже мирная. Я… пишу книги. Автор.

Сначала он не отреагировал. Потом перевёл взгляд на мои руки, сжимавшие мачете.
Затем снова посмотрел на змею. На её рассечённое горло.

Молчание затянулось. Его глаза сузились.
— Автор, говоришь… — он произнёс это слово так, будто пробовал его на вкус.
— А сам вот так, одним клинком, разделал тварь толщиной с мой торс?

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок.
— Я… просто повезло, наверное.

Он фыркнул, почти усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья.
— Повезло… Везение редко оставляет такие следы.

Его взгляд стал жёстче. Он убрал пистолет в кобуру, но я чувствовал — он не доверяет.
Солдат. Ветеран. Тот, кто видел слишком многое, чтобы принимать слова на веру.

— Я майор Ланс Кэлбридж, 117-й кадийский. — наконец сказал он. — Последнее, что помню — кровь, взрывы и смерть вокруг. Должен был умереть там… а очнулся здесь.

Я кивнул.
— Значит, теперь мы оба не знаем, где мы и что нас ждёт.

Он смотрел на меня ещё долго, словно пытался прожечь глазами. И я знал: он мне не поверил. Не до конца.

Я всё ещё стоял, сжимая мачете. Напротив — майор Ланс, высокий, крепкий, обожжённый войной мужчина. Его взгляд был тяжёлым, недоверчивым.

И тут снова вспыхнули строки — только перед моими глазами.
Ланс ничего не заметил.

> «Поздравляем. Первый призыв совершен.»
«Новый этап: совместное испытание.»
«Задача: пройдите в следующую зону.»



Я моргнул, стараясь не выдать себя.
— Что-то не так? — заметил Ланс.

— Нет… просто… — я кашлянул. — Кажется, здесь есть ещё куда идти.

В одной из стен, до этого гладкой и пустой, прорезался широкий проход. Я почувствовал, как холодок пробежал по спине. Мы переглянулись и шагнули внутрь.

Коридор вывел нас в неожиданное место. Стены исчезли.
Впереди раскинулось открытое пространство. Воздух свежий, пахнущий сыростью. Перед нами лежал лес — густой, тёмный, деревья уходили ввысь, словно чёрные колонны.

Я только сделал шаг вперёд, и система снова загорелась:

> «Испытание второе: выжить 24 часа.»



Я выругался про себя.
Выжить? В лесу? 24 часа?

Ланс ничего не видел. Он лишь щурился, оглядывая местность.
— Место похоже на тренировочный полигон… но я не узнаю ландшафта. Слишком… чисто. Никаких следов, никаких дорог. — он перевёл взгляд на меня. — Что ты делал, прежде чем оказался здесь?

Я напрягся. В голове пронеслись все мысли: про систему, надписи, гачу.
Но сказать это ему — значит обречь себя. Он подумает, что я одержим, что я еретик, и пристрелит меня, даже не моргнув.

— Я… писал, — ответил я наконец.
— Писал? — его брови чуть приподнялись.
— Книги. Я был дома, за столом, писал. А потом… очнулся тут.

Он долго смотрел на меня. Потом фыркнул, покачав головой.
— Автор, значит… — тихо пробормотал он.

Мы шагнули вперёд. Лес сомкнулся над нами, и начался отсчёт новых двадцати четырёх часов.

Лес оказался глухим и чужим. Деревья поднимались высоко, кроны почти не пропускали свет, и воздух был сырым, тяжёлым. Земля под ногами мягко пружинила от мха и корней.

Мы с Лансом шли молча. Он двигался уверенно, будто снова оказался на линии фронта. Я — с мачете в руке, стараясь не отставать.

— Первое правило, — заговорил он наконец. — В незнакомом месте искать воду. Без неё ты труп быстрее, чем от любого врага.

Я кивнул.
— Понял.

Мы вышли к небольшой низине. Между камнями блестел тонкий ручей. Ланс присел, попробовал воду, затем нахмурился.
— Сырая. Может быть заразу. Но пока выбора нет. — он наполнил флягу, сделал пару глотков и передал мне.

Я пил осторожно, чувствуя металлический привкус.

— Ты говорил, что писал книги, — продолжил он, оглядывая лес. — Мирная профессия. Но я смотрю на то, как ты держишься. Рост, телосложение… ты явно не библиотечный червь.

— Я тренируюсь, — ответил я уклончиво. — Спорт.

Он только хмыкнул, но глаза его скользнули к мёртвой анаконде, оставшейся позади.

Мы двинулись дальше. Лес становился гуще. Иногда казалось, что между деревьями мелькают тени. Я останавливался, но там ничего не было. Только шорохи, будто кто-то пробегал по веткам.

— Слышишь? — шепнул я.

Ланс поднял руку, останавливая меня. Он вслушался, лицо стало каменным.
— Да. Это не ветер.

Ветви над головой затрещали. На миг показалось, что там что-то тяжёлое переместилось. Я прищурился, пытаясь рассмотреть.

И тогда увидел.

Между кронами промелькнуло массивное, хитиновое тело. Нечто насекомоподобное, с длинными конечностями и изогнутыми когтями. Огромные глаза отражали свет. Существо двигалось бесшумно, как тень.

У меня внутри всё похолодело.

Тираниды…

Я никогда не видел их раньше, только картинки в статьях, но этот силуэт я узнал сразу.

— Большая насекомая тварь, — прошептал я.

Ланс медленно кивнул. Его рука легла на рукоять лазпистолета.
— Пара таких могла бы вырезать целый взвод, если не повезёт. — он посмотрел на меня. — Ты понял? Это не просто лес. Это охотничьи угодья.

Я сжал мачете так, что побелели костяшки.
Выжить двадцать четыре часа?
Это звучало всё более безумно.

И где-то в кронах снова зашуршали когти.

Мы нашли небольшую поляну, окружённую камнями. Ланс сразу сказал:
— Здесь встанем. Меньше открытого пространства, проще держать оборону.

Я собрал сухие ветки, развёл костёр. Огонь трещал, освещая наши лица. Ланс снял повреждённый нагрудник, проверил оружие. Вид у него был измождённый, но глаза по-прежнему горели сталью.

— Ты быстро учишься, — заметил он, когда я аккуратно разложил дрова.
— Приходится, — ответил я.

Немного помолчали. Я решился спросить:
— Майор… ты ведь должен был умереть там?

Он посмотрел на меня пристально.
— Да. Последний штурм. Взрыв. Вокруг враги. Я принял, что конец… а потом очнулся здесь. — Он глотнул из фляги и усмехнулся. — Видимо, умираю я плохо.

Мы оба засмеялись, но в смехе слышалась усталость.


---

Ночь опустилась быстро. Лес ожил: вдалеке слышались крики, щёлканье, треск веток. Костёр казался крошечным островком света в море мрака.

Ланс дремал, положив оружие рядом. Я сидел у огня, мачете на коленях, когда услышал тихий шорох за спиной.
Я обернулся — и сердце ухнуло вниз.

Из кустов медленно вылезла тварь.
Хитиновая броня, когти, блестящие глаза. Нечто вроде тиранидного скаута, ростом почти с человека. Оно двигалось низко, готовясь к броску.

— Ланс! — зашипел я.

Он мгновенно вскочил, схватив пистолет. Существо зарычало и рванулось вперёд. Выстрел ослепил поляну, снаряд пробил грудь твари, но она не остановилась.

Я метнулся сбоку. Нельзя дать ей схватить его.
Когда тварь прыгнула, я со всей силы вогнал мачете сбоку, под хитиновую пластину. Клинок вошёл с противным хрустом.

Существо завизжало, извиваясь. Ланс добил его двумя выстрелами в голову. Тварь рухнула в траву.

Тишина вернулась. Лес снова замер.

Я тяжело дышал, руки дрожали. Кровь — не моя, чужая, горячая — стекала по лезвию.

Ланс посмотрел на меня. Его взгляд был другим.
— Быстро среагировал. — Он кивнул. — Если бы не твой удар, эта тварь мне глотку перегрызла бы.

Я молчал, не зная, что ответить.

Он протянул мне руку. Я пожал её.
— Хорошо, Автор, — сказал он. — Ты не солдат. Но рядом с тобой я могу дожить до выхода отсюда.

И впервые за всё время в его голосе прозвучало уважение.