Ласковый голос ледяной бездны

В городе Цзэдун август, как и жаркое лето, приближался к концу. Солнцепёк уже не ощущался таким убийственным, а асфальт не плавился прямо на глазах, как это было всего полмесяца назад. Хотя раньше казалось, что если на тротуаре разбить сырое яйцо, то под воздействием солнечных лучей спустя пару минут — если не меньше — вы получите готовую яичницу. Удобно, не правда ли? Можно перекусить прямо на ходу, не заходя домой или в любое другое место, оборудованное плитой. Однако вечно всем недовольные жители шумного города не находили сею хитрость практичной. Вместо этого они предпочитали скрываться в тени раскидистых деревьев или сидеть в помещении, расслабляясь под холодными потоками воздуха, генерируемые кондиционером.

Примечание 1:

Цзэдун — «благодать, восток»

Если бы в длинном коридоре Бюро общественной безопасности не работал кондиционер, Мэй Нуань, скорее всего, уже растеклась бы в безжизненную лужицу на полу. Впрочем, благодаря добросовестным усилиям охлаждающей техники, местному уборщику не пришлось тратить время на оттирание инородной влаги с напольной плитки. Вместо этого он прятался в своей каморке. Молодая девушка, двадцати двух лет, сидящая на откидном пластиковом стуле, прислонилась виском к выкрашенной в голубоватый цвет стене и с замученным видом обмахивалась папкой, в которой были собраны её личные документы. Сама юная особа с черными волосами, собранными в хвост, была облачена в самые простые синие джинсы и белую футболку.

Примечание 2:

Мэй Нуань

Мэй — «красивая; китайская слива»

Нуань — «теплая, мягкая»

Время близилось к вечеру. Часы на включившемся экране смартфона показали 18:23. Девушка скучающе посмотрела на время и вздохнула, заблокировав гаджет. В этом коридоре она провела уже больше четырёх часов, а за ней так никто и не пришёл! Если бы она знала, что всё случится именно так, то лучше бы осталась дома читать новую главу маньхуа, вышедшую на днях, а не бесцельно торчала здесь. Собственно, ей бы и не пришлось тратить своё время, если бы её высокопоставленный дядя, внезапно озаботившийся судьбой племянницы-сироты, не начал крутить шестерёнки механизма, в котором работал, желая устроить горячо любимую родственницу на хорошую должность.

Мэй Нуань родилась в небольшом городке южнее Цзэдуна под названием Ланхуа. Он находился в живописном месте, сравнимом с райским уголком. Его территория напоминала цветок орхидеи, что и объясняло название. С трёх сторон он омывался океаном, и лишь с одной был соединён с материком. В нескольких километрах от центра возвышалась Зелёная гора — так её назвали потому, что она круглый год оставалась покрытой цветущей растительностью. За горой находился золотой пляж с кокосовыми пальмами и кристально чистой водой, которая воплощала собой градиент: от прозрачного до глубоко-синего цвета.

Население городка не превышало пятисот тысяч человек, что являлось редкостью для страны, и объяснялось технической отсталостью этого места. Даже спустя многие века главным занятием жителей оставалось земледелие. Почти все фабрики были ориентированы на производство экологически чистых продуктов, а их выбросы были абсолютно безвредны для окружающей среды благодаря мощнейшим фильтрам. По шуточному мнению жителей, на эти фильтры ушёл весь местный бюджет. Как бы то ни было, место по праву можно было назвать райским.

На окраине располагался частный сектор из однотипных белокаменных домиков с красными крышами. В одном из них и жила семья Мэй.

Прожив беззаботной жизнью шестнадцать лет, родители девушки устали от размеренного существования на самом краю города: слишком далеко было до центра, школы и офиса. Поэтому вскоре они переехали поближе, успешно продав дом и купив на эти деньги квартиру в одном из самых чистых районов центра.

Когда Мэй Нуань окончила последний класс школы и получила аттестат с отличием, её отец, Мэй Юн, решил сделать ей подарок — организовать поездку за границу, о которой она давно мечтала.

Ожидание было невероятно томительным. Мэй Нуань собрала чемодан за три дня до вылета и уже буквально сидела на нём в ожидании родителей, уехавших из-за внезапной месячной командировки, назначенной директором компании, в которой они работали.

Сидя за небольшим столиком на три персоны, Мэй Нуань болтала ногой, набирала на палочки стеклянную лапшу с овощами, томлёными в соевом соусе, и в третий раз смотрела любимую дораму — казалось, она хотела заучить все реплики персонажей наизусть. Драма была снята по детективному роману писательницы, знаменитой как внутри страны, так и за её пределами. Её книги издавались тысячными тиражами, принося автору немалую прибыль, а читателям — полное погружение в атмосферу загадочных преступлений и запутанной любовной линии между главными героями. Они были полностью противоположны по характеру, и, хотя разница в возрасте составляла всего шесть лет, они вели себя так, будто их разделяла целое поколение, за чем было забавно наблюдать.

В самый разгар очередной словесной перепалки между героями зазвонил мобильный телефон Мэй. На экране высветился номер матери.

Мэй Нуань неохотно поставила дораму на паузу и ответила на звонок.

— Да, мамочка? — спросила девушка, опуская взгляд в тарелку с лапшой.

— Алло? Это дочь господина и госпожи Мэй?

Рука девушки замерла на полпути ко рту, и стеклянные ниточки лапши беззвучно упали обратно в тарелку, смешиваясь с остальной массой.

— Да, я. Что такое? Что с моими родителями?

— Соболезнуем, но ваши родители погибли в дорожном происшествии на месте. Нам нужно…

Дальнейшие события прошли как в тумане. Слова, доносившиеся из трубки, словно никак не касались Мэй Нуань. Её сердце провалилось в бездну, в самые тёмные глубины океана, где чудовищное давление способно разорвать хрупкие, неадаптированные организмы, стереть их в порошок и не оставить ни крупицы надежды на выживание.

Так долгожданная поездка сорвалась, а двое самых близких людей навсегда остались погребены под каменными плитами городского кладбища. После той трагедии Мэй не могла оставаться в городе, где почти каждый уголок напоминал ей о родителях. Продав квартиру и собрав вещи, девушка уехала учиться в Цзэдун, в Государственный университет правоохранительных органов. Это был один из вузов, куда она подавала документы, но не рассматривала его серьёзно: не хотела уезжать далеко от родных, да и город казался ей слишком большим и шумным.

Больше всего её терзали слова полицейских о том, что произошедшее — заранее спланированное убийство: все признаки указывали на это. Капитан местной полиции уверил девушку, что дело будет раскрыто любой ценой, а преступник получит по заслугам. Конечно, Мэй ничего не оставалось, кроме как довериться ему, но в глубине души её не покидало тяжёлое предчувствие.

Мэй Нуань подавала документы на два направления: психологию и правоохранительную деятельность. Недолго поразмыслив, она выбрала второе.

Спустя полгода после аварии Мэй написал человек, обязавшийся раскрыть преступление:

«Мэй Нуань, здравствуйте. С сожалением вынужден сообщить, что найти преступника не удалось. Все полученные нами улики оказались не более чем нелепыми совпадениями, не имеющими к делу никакого отношения. Обстановка была настолько напряжённой, что мои сотрудники готовы были считать доказательством каждый упавший лист. Дело признано несчастным случаем и переходит в статус закрытого. Примите мои соболезнования, но такие казусы в нашей работе действительно случаются. Мы не боги и не можем заранее утверждать о причинах преступления и давать стопроцентные характеристики».

Сначала Мэй показалось, что это жестокий розыгрыш, но, несколько раз перепроверив номер и позвонив капитану, девушка убедилась в правдивости сообщения… Она отказывалась верить, что гибель родителей — всего лишь стечение обстоятельств! Этого не может быть… Здесь явно что-то не так. Если это несчастный случай, то где труп водителя мотоцикла, который вместе со своим байком и машиной её родителей свалился в реку?! На камерах было отчётливо видно, как человек в чёрной экипировке падал с моста.

Она должна была выяснить правду, несмотря ни на что. Даже если на это уйдёт полжизни...

— Вы кого-то ждёте? — вдруг прозвучал сверху голос, который вывел Мэй Нуань из состояния продолжительной прострации.

Девушка от неожиданности вздрогнула всем телом и резко подскочила со своего насиженного места, сильнее сжав в пальцах папку с документами, словно та была спасительной соломинкой. Только тогда девушка сообразила поднять взгляд больших тёмных глаз на того, кому принадлежал голос. Перед ней стоял статный мужчина лет тридцати со слегка отросшими волосами цвета тёплого блонда, касающимися шеи. Одет он был в белую, идеально выглаженную рубашку с коротким рукавом и чёрные узкие брюки. Несмотря на жару, на сгибе его локтя висела тёплая бежевая кофта. Молодое привлекательное лицо без каких-либо изъянов на кожных покровах лучилось доброжелательностью, а выразительные глаза голубоватого оттенка за стёклами очков в тонкой округлой оправе выглядели добрыми.

— Я... — главной проблемой немногословной Мэй Нуань было складывать свои думы в осмысленные предложения.

Вот и сейчас ей не удалось сказать нечто стоящее без заикания. По природе своей Нуань была тихой и робкой. Она жутко боялась общения с посторонними людьми.

Пристально рассмотрев лицо девушки, мужчине вдруг показалось, что ему уже приходилось видеть эту особу раньше. Вот только где? Спустя непродолжительные размышления, длившиеся меньше трёх секунд, над его головой словно загорелась лампочка. Точно! Ему уже доводилось видеть её фото в документах о приёме на работу в их отдел, которые пару дней назад лежали на столе его начальника.

— Погоди-ка, а ты случайно не стажёр в спецотдел? — бросив любопытный взгляд на папку в руках девушки, проницательно догадался полицейский.

С облегчением выдохнув и радуясь тому, что ей не пришлось объяснять всё самой, на что потратился бы остаток уже подходящего к концу дня, Мэй Нуань несколько раз кивнула.

Глаза мужчины обрадованно засияли, и он представился:

— Я как раз там работаю. Моё — имя Цин Хуан.

Примечание 3:

Цин Хуан

Цин — «благородный»

Хуан — 凰 — «феникс»

Заметив недоверчиво настороженный взгляд девушки, он хлопнул себя по лбу, будто вспомнил важную деталь, и продемонстрировал полицейское удостоверение личности в опрятной обложке. Нуань склонила голову, изучая информацию и фотографию в документе небольшого формата, возникшем на уровне её глаз. Пока она читала и пыталась всеми известными ей способами проверить бумагу на подлинность, как делали в фильмах про детективов, которые так нравились девушке, мужчина по фамилии Цин снова заговорил:

— Ох, чего ж ты сразу не зашла в наш офис? Если бы я случайно не наткнулся на тебя, тебе пришлось бы заночевать здесь.

Мэй Нуань в недоумении моргнула и в спешке попробовала тихо оправдаться, боясь, что сейчас её будут ругать за невнимательность:

— А разве…?

— Офис спецотдела находится не в главном здании Бюро, — угадав направление мысли девушки, сообщил полицейский. — Тебе разве не указали адрес, куда нужно прийти?

Девушка энергично замотала головой, отчего та чуть не оторвалась от основания шеи.

С толикой сочувствия глядя то на покрытое крошечными капельками пота от волнения лицо горе–стажёра, то на документы в её тонких бледных руках, Цин Хуан, убрав собственное удостоверение в задний карман брюк, начал размышлять вслух:

— И что же мне с тобой делать?.. Единственный вариант, который я могу тебе предложить, — поехать со мной в офис спецотдела и наведаться в кабинет отдела кадров, там тебе точно помогут. Это всяко лучше, чем и дальше сидеть здесь. Я как раз закончил свои дела, и нам по пути. Что думаешь?

Не то чтобы у Мэй Нуань был выбор, но как бы ей того ни хотелось, пришлось кивнуть и тихонько отозваться:

— Хорошо...

Мужчина, представившийся полицейским из спецотдела, с довольным видом хлопнул в ладоши и повёл свою новую подопечную по тихому коридору главного здания общественного правопорядка. В столь поздний час здесь уже почти никого не было, — одни сотрудники разбрелись по домам по причине завершения рабочего дня, а другие, наоборот, выдвинулись на неотложное расследование. Только иногда навстречу им спешили молодые люди в форме с толстыми папками подмышкой, желая поскорее закончить с делами.

Цин Хуан время от времени на ходу вежливо здоровался с встречающимися на пути коллегами "по цеху" и, делая своими длинными ногами широкие шаги, двигался дальше. Добродушными речами и непринуждённой манерой держаться он внушал доверие и казался порядочным человеком с чистыми помыслами, поэтому Мэй Нуань, семеня чуть позади него, постепенно расслабилась, и даже её обычно непослушный язык перестал заплетаться, став способным воспроизводить связные сложносочинённые предложения, чему девушка не могла не радоваться. Ведь упасть лицом в грязь перед будущими товарищами по работе никому по доброй воле не хотелось бы. Однако присущая ей подозрительность никуда не делась, и Мэй бдительно оглядывалась по сторонам, словно ожидая получить нож в спину от недоброжелателя, выпрыгнувшего из-за угла.

Спускаясь по величественной мраморной лестнице на первый этаж, девушка увидела сине–золотое полотнище торжественного вида, закреплённое в верхней части стены. Она уже имела возможность видеть его, когда ещё днём заходила в здание. На синем полотне значились золотистые иероглифы, образующие фразу: "Правосудие будет вечно сиять в темноте мрака". Такие помпезные слова заставляли обычных граждан дрожать от всеобъемлющего восхищения и трепетного страха. Для тех же, кто каждый день носил форму и боролся за мир и покой Поднебесной как средь бела дня, так и в тёмное время суток, это пафосное предложение было вырезано на их костях и намертво запечатлено в самом сердце. Вставая по утру и заходя в отделение полиции, а также по завершении рабочего дня и возвращаясь домой, в них дышала эта строгая и непоколебимая фраза: "Правосудие будет вечно сиять в темноте мрака".

Для первых и для вторых этот лозунг одинаково являлся так называемым светом в конце тёмного туннеля судьбы, и надеждой на то, что, пока они живут и двигаются вперёд, каждое их действие имеет смысл, а все чаяния рано или поздно непременно принесут плоды. Добро всегда побеждает зло — такую призрачную истину прописывают авторы в любой сказке, — и что написано на бумаге в той или иной степени отражается в человеческих душах. Кто-то верит в это больше, кто-то меньше, однако всем живым существам свойственно рассчитывать на светлые обстоятельства и лучшую концовку, считая себя достойными. Сторона зла всегда оказывается в проигравших перед праведным божественным сиянием добра, однако именно победители пишут историю, вплетая в канву лишь те нити фактов, которые считают необходимыми, и могут в зависимости от собственного желания видоизменять их, пренебрегая средствами ради достижения великой цели.

Вопреки всем стараниям добра победить зло, оно окончательно никогда не искореняло его. В мире существует баланс черного и белого и, если одна сторона будет возвышаться над другой и преобладать в выстроенной веками систематизации устройства мира, невозможно сказать наверняка, какой хаос и резонанс возникнут на Земле. Но одно мы знаем точно: пока есть светлое и темное, мы четко отличаем границы перехода двух сторон и можем судить явления и процессы, причисляя им характеристики, соответствующие одной из сил. Кто же для них выступит в роли судьи?

Покинув здание Бюро общественной безопасности, Мэй Нуань обнаружила, что на город уже опустилась бархатная темнота, укрыв дома, деревья, цветочные клумбы и дороги тёплым одеялом, их баюкая в своих объятиях. Когда Цин Хуан заметил девушку у отдела кадров главного управления центрального отделения полиции города Цзэдун, на часах было 19:30. Офицер Цин повёл Мэй в сторону просторной, отлично обустроенной парковки для сотрудников, доставая из кармана брелок с ключами. После нажатия кнопки в самом дальнем краю полупустого ряда личных и служебных автомобилей отозвалась серебристая машина, приветливо подмигнув фарами. Мэй не очень хорошо разбиралась в марках автомобилей и практически не увлекалась данной темой, но этот экземпляр выглядел прилично и достойно.

— Садись, — пригласил мужчина, галантно открыв дверь со стороны пассажира.

Девушка послушно устроилась на заднем кожаном сиденье, но не за водительским креслом, а на соседнем, дабы иметь возможность держать профиль человека, с которым осталась в машине одна, в своём поле зрения на постоянной основе. В салоне было чисто и приятно пахло ароматизатором с запахом хвои, а над бардачком красовалась золотая фигурка Будды на удачу. На приборной панели цифровые часы, показывавшие 19:38, лениво сменили "восьмёрку" на "девятку".

— Какую музыку любишь слушать? — обходительно поинтересовался Цин Хуан, разбираясь с автомобильным радио в попытке поймать хорошую станцию.

— Разную, — с неловкой полуулыбкой неопределённо отозвалась Мэй Нуань, не желавшая показаться привередливой, положив папку себе на колени и пристёгиваясь ремнём безопасности.

Офицер хмыкнул и, вполне удовлетворённый полученным ответом, не стал больше расспрашивать, видя скованность собеседницы, и в приподнятом настроении сказал:

— Тогда надеюсь, ты не будешь сильно против моего немного старомодного вкуса.

Уютный салон наполнился негромкими умиротворяющими звуками, действительно, несколько устаревшей музыки. Заведя машину, мужчина аккуратно выехал с парковки и неспешно пересёк центральные ворота Бюро, выезжая на проезжую часть.

На дороге, как и в коридорах отделения, было не оживлённо. За окном автомобиля равномерно сияли вывески круглосуточных магазинов и фонари ночного города. Светофоры терпеливо сменяли цвета с красного на жёлтый и зелёный, разрешая поздним водителям транспортных средств ехать по своим делам — кто-то спешил домой к семье, а кто-то на ночную смену. Машина ехала плавно, но не очень медленно, соблюдая все правила дорожного движения.

Как в конечном итоге Мэй Нуань всё же удалось выяснить от своего симпатичного проводника, спецотдел, в который ей изначально требовалось попасть к двум часам дня, действительно, находился не в главном здании Бюро, а на другом конце длинной центральной улицы. Странно, но в электронном письме с просьбой явиться в отделение для знакомства с руководством и прохождения стажировки, что получила девушка прошлым днём, не был указан точный адрес офиса этого загадочного специального отдела. Только месторасположение главного корпуса полиции, известного каждому жителю города.

Из водоворота мыслей девушку выдернул звук входящего вызова: прозвучал какой-то незнакомый переливчатый мотивчик. Цин Хуан, оставив на руле одну руку, второй достал из кармана брюк телефон, внимательно наблюдая за состоянием дорожного движения с помощью периферического зрения. Увидев на экране имя и иконку звонившего контакта, он нахмурил светлые брови, но всё же понизил громкость радиоприёмника до минимума и принял вызов, пальцем смахнув вверх зелёный значок "трубки".

— Алло? — сказал в динамик мужчина.

С того конца провода последовал ответ, но Мэй Нуань, навострившая уши, не смогла ничего разобрать. Тем временем офицер Цин произнёс:

— Босс Сяо? Да, слушаю.

Примечание 4:

Сяо — "молодой", "юный", "наложница", "мой"

Он немного помолчал, несколько секунд напряжённо слушая собеседника, а после доложил:

— В главном корпусе я повстречал нашего заблудившегося стажёра, и сейчас еду с ним к нам.

Абонент на другом конце что-то протараторил, и полицейский сменил напряжение в тоне на удивление с ноткой укора:

— Да... Что?! Почему вы об этом никому не сообщили? С вами так каждый раз, босс. Хорошо, сейчас приеду. Пришлите адрес.

Мэй Нуань на заднем сиденье нервно заёрзала. Что-то случилось? И что за босс Сяо? Раз это начальник Цин Хуана, то получается, теперь и её тоже? В случае, если ей, конечно, всё же удастся пройти собеседование, этапы которого оставались для неё загадкой.

Неизвестность часто пугает тем, что к её последствиям невозможно подготовиться заранее, поэтому уровень тревожности в крови девушки снова подскочил до критической отметки.