Лёд и Камень - "Резонанс Орбит"

Что есть любовь? Безумье от угара,
Игра огнем, ведущая к пожару.
Воспламенившееся море слез,
Раздумье – необдуманности ради,
Смешенье яда и противоядья.

(Ромео и Джульетта

Уильям Шекспир)

Вселенная была холодна. Она была величественной гробницей, высеченной из мрамора законов. Миллиарды огней от крошечных ледяных карликов, плачущих алмазной изморозью, до пылающих гигантов, корчащихся в предсмертной агонии своего величия, двигались в вечном, безмолвном менуэте. Каждый шаг, каждый пируэт был предрешён эпохами до их рождения. Гравитация была безжалостным дирижёром. Инерция железной поступью судьбы.

Комета Эйра была одной из самых одиноких танцовщиц этого балета. Ее путь это длинный, тоскливый эллипс, петля ужасающей красоты вела её из ледяного небытия окраин вселенной к ослепительному, краткому разгону для следующего путешествия по орбите от Звезды, и обратно – в объятия вечной ночи. Тысячелетия одиночества выморозили ее ядро глубже, чем любой вакуум. Она была вечной невестой собственного предназначения, заточённой в хрустальном гробу орбиты.

Возвращаясь от Звезды, ее хвост ярко светился призрачным, жемчужным сиянием, как последним воспоминанием о тепле.

И вдруг на ее пути встретился метеорный поток. Мелкие, суетливые, ничтожные осколки древнего катаклизма. Они пронеслись сквозь ее разреженную атмосферу, как стая испуганных бабочек. Большинство просто мимолётный холодок на коже. Все, кроме одного.

Он. Метеор. Небольшой, плотный, выжженный вечным изгнанием комок камня и закалённого страданием металла, не был частью хаоса. Он был вечным странником, выбитым когда-то из своей колеи, блуждающим в беззвёздной пустоте без цели, без имени. Но лишь до этого самого мига.

Когда метеор пронёсся недалеко от ее ядра, от сердца Эйры, случилось невозможное. Возможно это была сила гравитации чувств, возможно столкновение эмоций. Это был какой то "Немыслимый Резонанс". Глубокий, вселенский вздох, вибрирующий гул, родившийся в самых потаённых недрах Эйры и отозвавшийся эхом в каменной груди метеора. Ледяное сердце кометы, сжатое вечным холодом вечности, вдруг содрогнулось от нового чувства. От чужой боли, столь же бездонной, как ее собственная пустота, но пылающей, как трение о саму ткань бытия. Камень метеора, веками немой, запел, звонкой, пронзительной, несуществующей нотой тоски, что разрезала космическую тишину, как нож.

Мысли Эйры (ледяные кристаллы): "Что это? Не свет... не Звук? Боль? Нет... Это... Зов. Из тьмы, из подсознания, из вечности. Зов, похожий на немоту".

Мысли Метеора (раскалывающийся камень): "Холод... Но не пустота! Холод, который знает, но не принимает! Который чувствует, но не ощущает! Кто Она? Кто я? Где я? Где Она? Что со мной?"

Мгновение. Одно космическое мгновение, растянувшееся в вечность и сжавшееся до точки. Их траектории расходились под убийственно острым углом. Закон Инерции, железный тюремщик, властно тянул Эйру прочь, в ее ледяную могилу на окраинах. Метеора же уносило в неизвестность, в сторону зловещих, пыльных туч межзвёздной материи. Эйра впервые ощутила одиночество. Ее орбита прежде священный путь, гарантия возвращения к свету, превратилась в клетку из алмазных прутьев. Она видела, как Он удаляется, его внутренняя песня-крик затухала, подавленная ужасом предстоящей вечной разлуки.

Мысли Эйры (взрыв пара): "Нет! Не хочу снова в одиночество! Не в эту звенящую ледяную пустоту! Он... Он знает, он понимает мою боль! Я найду тебя! И ты ищи меня!"

"Неееет!" – вырвалось из неё струёй газа, ярче и яростнее любой вспышки у Звезды. Струя сбила с курса мелкие осколки. Бесполезно. Он ускользал.

Метеор, впервые за своё бесконечное скитание, ощутил тяжесть. Гравитацию притяжения. Магнитное поле желания. Тяжесть утраты того, чего он едва коснулся. Его бесцельное странствие обрело вдруг страшный, ясный смысл: Он был Отделен. Пространство, прежде просто арена для падения, стало бездной, разверзшейся между ним и Единственной, кто услышал его немой крик. Его каменное сердце (оно горело теперь, как уголь!) сжалось от боли, которую не могла измерить ни одна наука.

Мысли Метеора (трение о пыль): "Уходит... Куда она уходит? Свет во тьме гаснет! Моя пустота... стала горше, ибо я узнал, что она не обязательна! Ищи меня и я найду тебя!"

Годы. Десятилетия. Века? Время для вечных это лишь мера страдания. Боль не утихала. Она кристаллизовалась в ядре Эйры, делая лёд хрупким, странно... отзывчивым на память о том гуле. Она прожигала пустоту вечности изнутри в поисках единственного метеора, превращая своё бесцельное движение в одержимый поиск единственного ориентира во всей бесконечности, Ее бесконечности.

Эйра начала бунт. Она искала слабину в своих цепях. Стала не просто отклоняться от своей вечной орбиты, она начала расходовать свою сущность, свою плоть.

Мысли Эйры (таяние ядра): "Орбита это петля. Надо... вырваться! Замедлить шаг... ждать... Верить. Искать Его".

Каждое прохождение перигелия, ближе к Звезде, вместо того чтобы нарастить новый лёд надежды, она своё отчаянье обращала в оружие. Она направляла выбросы раскалённого газа не по воле инерции, а против неё. Тормозила.

Микроскопически.

Мучительно, Опасно.

Каждый выброс был клок ее плоти, вырванный с корнем, крик, застывший в вакууме. Она ломала свои оковы, свою орбиту, удлиняя ее, делая более пологой, стремясь остановить неумолимый ход космических часов. Ее хвост стал неровным, пульсирующим багровым шрамом на лике неба, как больное, надорванное сердце. Она шла наперекор «Закону Сохранения Энергии», платя за каждый сантиметр свободы своей массой, своим блеском, самой основой своего кометного бытия. Она сжигала себя живьём, чтобы изменить Судьбу.

Новые Мысли Эйры (искажение траектории): "Ещё... Ещё один выдох... ещё часть себя... в прах. Лишь бы... успеть. Увидеть Его снова".

Метеор не обладал физической силой. У него не было выбора, он метеор, вселенские силы выбросили его в пустоту, придав ему прямой вектор вечного движения в одном направлении без каких либо альтернатив. Но теперь он обладал силой духа, яростью тоски. Он искал возможность развернуться. Спрашивал звезды и планеты. Он искал Ее след. Слабые возмущения в пыли, нежное касание ее ледяного дыхания на магнитных полях, на струнах мироздания. Он научился использовать гравитацию планет-гигантов для отчаянных манёвров, выворотов. Ему во что бы то ни стало было необходимо развернуться. Он бросался в их гравитационные объятия, как в петлю палача, рискуя быть разорванным приливными силами, лишь бы резко дёрнуть себя в сторону. Он летел сквозь пылевые облака, которые сдирали с него слой за слоем, истирая в порошок, но зато несли крохи драгоценной информации: «запах ее льда, отзвук ее вибрации». Он стал мастером крошечных, самоубийственных коррекций, каждую из которых оплачивал частицей своего каменного тела, крупицей своей темной сущности. Он стирал себя в пыль, чтобы найти Дорогу к хвостатой обольстительнице.

Мысли Метеора (гравитационная праща):

"Больно...

Разрывает...

Гнёт...

Ломает...

Плевать...

Я смогу...

Но там – на выходе из петли – траектория... ближе к Ней?

Да! Ещё! Сотру ещё грань... ещё грань... Лишь бы... к Ней. Ближе к Ней"

Весть о "Безумной Кометке", истерзанной собственным отчаянием, и "Одержимом Камне", стирающем себя в призрачном поиске, в поиске призрака, всколыхнула тихий космос. Другие кометы шелестели льдом, передавая предостережения сквозь пустоту. Астероиды в поясе глухо перестукивались ритмами осуждения. Даже далёкие звезды, казалось, взирали с холодным, сиянием непонимания действий двух обезумевших.

А эти два влюблённых нарушали незыблемые правила, рушили идеальный порядок. Они бросали вызов самой сути этой Реальности.

Эйра, ослабленная до предела, с почти угасшим хвостом, долетела, добралась, доползла до апоцентра той самой далекой точки своей искалеченной, растянутой как струна тоски орбиты. Она была медленнее, чем когда-либо. Она замерла. Расчёт, Интуиция, Безумная надежда говорили ей:

«Здесь... Здесь старт к главному движению в нужном направлении к финалу.»

Мысли Эйры (на грани замерзания):

"Тишина...

Холоднее, чем когда-либо...

Но я пожду. Здесь.

Он... должен...

Я должна...

Я чувствую...

У меня получится..."

Метеор, израненный, изъеденный, потерявший половину своей темной массы, пробился сквозь последние рубежи. Его внутренний голос взревел визгом немыслимой силы - он смог, он разрушил закон движения метеоров, он летит назад, к ней навстречу. ОН ЧУВСТВОВАЛ ЕЕ БЛИЗОСТЬ! Но он летел слишком стремительно, по смертельной касательной. Он пронесётся мимо! Снова. Навсегда. Теперь уже точно навсегда. В вечную, теперь уже невыносимую, ибо познанную, пустоту.

Мысли Метеора (последний рывок):

"ОНА! Так близко!

СИЯЕТ! Но... не успеть!

Орбита... уводит!

НЕТ! БЫСТРЕЕ... ВПЕРЁД... НА ВСТРЕЧУ"

Видение Эйры было ослепительным и раздирающим:

«Он!

Но он проносится мимо!

Он несётся слишком быстро, я не успею.»

В ее ледяном ядре не осталось сил для мощного выброса. Осталось только одно: Отчаянная, бездонная всесжигающая и безумная святая решимость.

Мысли Эйры (последняя концентрация):

"Не уйдёшь...

Не отнимешь!

Все, что есть...

ВСЕ! В ОДИН БРОСОК! ВПЕРЁД!"

Она сделала последнее, на что была способна. Она сфокусировала. Весь остаток своей жизненной силы. Весь лёд. Всю боль ожидания. Всю невысказанную нежность. Всю ярость против несправедливости вселенной. В одну, тончайшую, сверхзвуковую иглу чистого экстаза и смертельного отчаяния. Для выстрела своим сердцем, своей душой, собой, для удара. По самой плотной, самой живой части метеора. По его каменному сердцу.

Мысли Эйры (выстрел):

"НА!

ВОЗЬМИ МОЮ ЖИЗНЬ!

ВОЗЬМИ МОЮ ЛЮБОВЬ!

ЛЕТИ КО МНЕ!"

Удар был подобен поцелую ангела и удару молнии одновременно. Не разрушение нет. Последнее, отчаянное прикосновение. Призыв. Толчок в объятия. Он догнал метеор на роковой траектории. Резко. Болезненно. Необратимо.

Метеор понял мгновенно. Это Её Голос! Ее Прикосновение! Ее Жертва! Его каменное сердце взорвалось. Волной чистой, дикой, неукротимой радости и благодарности. Он не сопротивлялся. Он принял новый курс. Курс, ведущий прямо в сердце Эйры. У него не было сил маневрировать. Только лететь. Навстречу. Навстречу Судьбе. Навстречу Концу. Навстречу НАЧАЛУ.

Мысли Метеора (курс в любовь):

«ДА!

ИДУ!

ЛОВИ!

ЛЮБЛЮ!»

Мысли Эйры (падение в любовь):

«ЛЮБЛЮ!

ИДУ!

ЛОВИ!

ДА!»

Они увидели друг друга. Последний взгляд сквозь пустоту. Комета, почти потухшая, холодная снаружи, но сияющая изнутри нестерпимым ледяным светом обретённой надежды и готовности к жертве. Метеор, маленький, тёмный, израненный, но пылающий изнутри огнём всепоглощающей ответной страсти и принятия.

Столкновение было неизбежно.

Оно не было катастрофой.

Оно Стало Слиянием.

Свадьбой. Искуплением.

В точке встречи, где холод вечной тоски встретил огонь безграничной преданности произошёл Всплеск. Ослепительно-белый. Красивый до слез. Краткий и вечный одновременно. Неуправляемая энергия веков одиночества, вся ярость борьбы, вся нежность ожидания и вся мощь всепоглощающей Любви высвободилась разом в одном акте космического слияния.

Когда свет рассеялся, на месте встречи кометы и метеора не было ни осколков, ни пыли. Было Облако. Нежное, дышащее, светящееся изнутри тёплым, золотисто-голубым сиянием вечного соединения. Оно медленно расширялось, принимая причудливую, совершенную форму это два гигантских крыла, сплетённые в вечном, неразрывном объятии, или два сердца, слившихся в один пульс, бьющийся в унисон с ритмом самой Галактики.

Так образовалась Туманность "Сердцевина". Место, где Лёд и Камень, Предназначение и Свободный Порыв, Незыблемый Закон и Всесокрушающая Любовь переплавились в нечто Новое. Целое. Свободное. Их резонанс больше не был криком тоски. Он был тихой, вечной, всепроникающей песней Единения. Песней, что разливалась по безбрежным просторам, напоминая всем, кто способен слушать сердцем:

«Даже в самом безжалостном механизме Вселенной есть Сила, способная переплавить саму ткань реальности. Сила, для которой нет слова "невозможно". Сила, которая оправдывает любое падение, любую жертву, любое нарушение "вечных" законов – ибо она есть сама Жизнь, воскрешающая к истинному Бытию.»

Они нашли свой хэппи-энд, став самой прекрасной, самой романтической, самой вдохновляющей легендой Галактики – легендой о Льде и Камне, которые предпочли Вечность Вместе – Вечности Врозь.