Лед в Сердце Огня

Пролог: Осколок Льда в Сердце Огня

В поместье принца Айро стояла та особенная, удушливая жара, которая бывает только в столице Страны Огня перед грозой. Воздух был плотным, как раскаленный сироп, пропитанным запахами серы из далеких кратеров и сладковатым ароматом цветущих огненных лилий. Но для двухлетнего Кайзена этот зной не имел значения. Ему казалось, что он находится в эпицентре ледяного шторма, беззвучного и невидимого для остальных.

В два года мир воспринимается иначе. Чувства еще не облечены в сложные словесные конструкции, они приходят как чистые, неразбавленные ощущения: шершавость татами под коленями, вкус соленой влаги на губах, гулкое эхо шагов в коридоре. И сегодня главным ощущением был холод. Страх, одиночество и звенящая тишина, воцарившаяся в комнате матери, проникали под кожу, заставляя крохотное тело цепенеть.

Кайзен замер перед большой бронзовой чашей, стоявшей на низком столике из черного дерева. Обычно слуги наполняли её водой для умывания, добавляя лепестки жасмина, но сегодня она была пуста от украшений. Только чистая, прозрачная вода. Из соседней комнаты доносился плач — громкий, требовательный крик новорожденного брата, Лу Тена. Этот звук раздражал Кайзена, ввинчивался в уши, как назойливое насекомое. Но он сам не плакал.

Его взгляд был прикован к воде. В её зеркальной глади он видел свое отражение: бледное лицо, непривычно серьезное для ребенка, испуганные золотистые глаза и дрожащие губы. Он смотрел в эту бездну, и странным образом бездна начала отвечать ему. Чем дольше он вглядывался в колебания жидкости, тем спокойнее становилась поверхность, словно его дыхание замедляло сам ритм природы.

Внезапно произошло нечто невозможное. Вода не просто успокоилась — она замерла. От краев чаши к центру поползла белесая корка. Тонкие, как паутина, узоры инея стремительно захватывали пространство, поглощая отражение испуганного мальчика. Кайзен не отшатнулся. Он завороженно наблюдал, как его зеркальный двойник исчезает под слоем мутного, плотного льда, становясь неподвижным, застывшим во времени.

Дрожь в теле унялась. Мальчик вдруг почувствовал странное, глубокое родство с этим замерзшим миром внутри бронзового сосуда. Лед был совершенен. Он был твердым, непроницаемым и безмолвным. Ему не было больно. Если он, Кайзен, станет таким же — если он покроет свое сердце такой же коркой, спрячет свои страхи и слезы глубоко внутри — никто и никогда не сможет причинить ему боль.

В этот момент, пока где-то в глубине поместья праздновали рождение Лу Тена, а слуги шептались о смерти леди Дены, маленькое сердце Кайзена сделало выбор. Выбор, который был не по силам и взрослому мужу, но который стал единственно возможным для ребенка, желающего выжить. Он решил, что больше не будет «просто ребенком». Он станет тем, кто скрывает свою истинную суть за идеальной, холодной и блестящей поверхностью.