Ледяной крик сквозь вечную зиму

Ледяной крик сквозь вечную зиму.

"Каждый ледяной крик — это зов утраченной души, ищущей искру света в вечном мраке."

За горами, в сердце вечной зимы, лежит страна, которой нет на картах. Её земли покрыты снегами, а ледяные ветра поют старые песни в развалинах городов. Здесь не бывает весны — лишь вечный холод, сковывающий камень и души. Люди научились жить среди льда, но страх перед Великим Вихрем не утихает. Он – напоминание о тех, кто однажды пытался покорить силу природы и заплатил за это."

"Когда-то давно она спрашивала у наставников, что находиться за горами.?«Вечный холод и смерть», — отвечали те. Но вихрь был не единственным, что скрывало эти земли. Здесь забывали имена. Здесь исчезали истории. Здесь люди жили и умирали, не зная, что их мир больше, чем они видят в бескрайнем белом просторе."

Огонь в печи потрескивал, отбрасывая длинные тени на стены. Запах дичи, жарящейся на печи, заполнял весь дом. Муж вернулся поздно — уставший, но довольный. Олень на плече, кровь на рукавах. Мы смеялись, когда он рассказывал, как гнал зверя по скользкому снегу. Впервые за несколько недель в доме было спокойно. Тепло.

За домом простирались покрытые снегом поля, деревья склонялись под тяжестью инея. Где-то вдалеке выли волки, но они не решались подойти близко — слишком ярко горел наш очаг, слишком сильным был запах человека. Ночь стояла ясная, лунный свет отражался от сугробов, покрывая землю серебристым сиянием.

Звуки бури за окном смешивались с тихими звуками ужина. Запах жареного мяса наполнял дом, создавая иллюзию уюта, которой, как оказалось, суждено было продлиться лишь мгновение.

Муж вздрогнул, поставил кружку с водой на стол и повернул голову к окну. Сквозь тонкую пелену инея виднелся отблеск пламени. Крики. Далекие, но уже близкие. Слишком близкие.

— Что это? — я сжала ложку в руке.

Муж медленно поднялся, подошел к окну и отдёрнул занавеску. Его лицо исказилось, когда он увидел пылающие крыши соседских домов и тёмные фигуры, шагающие по снегу.

— Дрэйвены, — прошептал он.

Я замерла.

— Возьми её и спрячьтесь, — голос мужа был ровным, но я видела, как напряглись его плечи, как побелели пальцы, сжимая топор. — Я задержу их.

— Нет... — я схватила его за руку.

— Но он обнял меня и прошептал на ушко: «Спрячься в кладовке, всё будет хорошо, я сейчас их прогоню».

— Я заглянула в его глаза, в них отражался страх, но он не поддался ему. Именно за это я его и люблю.

Я кивнула,взяла ребенка на руки, положив в корман нож,и отправилась в кладовку.

Я слышала, как снаружи трескались стены, рушились деревянные балки, как раздавались крики. А потом шаги... Глухие, тяжелые, неестественные. Они шли к нам.

Муж бросил взгляд на меня — короткий, прощальный. Затем задвинул засов, подпёр дверь столом и спрятался за шкафом, сжимая в руках топор.

Дверь разлетелась в щепки. Они ворвались, как хищники, чьи тени сливались с ночной мглой. Высокие фигуры были в шерсти, их лица были ужасающими, а глаза жаждали смерти, в руках кривые клинки, потемневшие от времени и крови. Дрэйвены — проклятые, забытые богами существа, живущие в тенях и питающиеся страхом. Они не разговаривали, не спрашивали. Просто действовали.

Муж атаковал первым. Его топор вошел в грудь ближайшего нападавшего, разбрызгивая чёрную кровь по полу. Тот рухнул, но второй уже двигался.

Я затаила дыхание, прижимая ребёнка к груди.

Дрэйвен перехватил руку мужа с ужасающей легкостью, словно человек был тряпичной куклой. Я видела, как напряглись жилы на его шее, как бешено забились вены. Он знал, что не справится.

— Найдите ее, — голос Дрэйвена был похож на ржавый металл.

А затем хруст.

Муж упал на пол, в глазах — в его мертвых глазах — я увидела неверие, злость... и страх.

Они разбросали всё вокруг, перевернули стол, распахнули занавески.

Я зажала рот рукой, чтобы не закричать от страха, который охватил меня. Но потом я поняла, что выхода нет, они найдут нас. Я повернулась к своему сокровищу, улыбнулась и обняла ее.

— Сиди на месте, всё будет хорошо, — прошептала я, в последний раз глядя в маленькие испуганные глаза.

А затем достала нож и бросилась на них.

Мой нож вонзился прямо в шею одной из этих тварей. Я оттолкнула её, и мы упали на пол. Когда я попыталась подняться, меня ударили. В лицо, сильно, безжалостно. Мир потемнел.

Когда сознание вернулось, я увидела, как они склонились над кем-то... Нет, над ней.

— Хороший дар, — сказал один из Дрэйвенов, заглядывая в её глаза. — Великий ритуал потребует великой жертвы...

Но прежде чем он успел её коснуться, раздался новый звук — низкий, вибрирующий, как удар колокола. Вспышка света. Крик. Дрэйвен осел на колени, его грудь пронзил луч магической энергии.

В дверном проёме стояли они. В длинных тёмных плащах, с холодными взглядами. Их ауры сверкали льдом и силой, затмевая свет очага. Арканы. Они вошли, словно судьи, без спешки, но с неотвратимостью. Огонь вспыхнул, воздух содрогнулся от магии.

Дрэйвены бросились в бой, но у них не было шансов. Ледяные клинки вспарывали плоть, лядиной ветер сжигал тьму. Они падали один за другим. И вскоре всё стихло.

Я дрожала, не в силах подняться. Один из них склонился надо мной, его голос был нежным.

— Вам не о чем беспокоиться. Теперь она в безопасности.

Я с трудом подняла голову, увидела, как они уносят её.

— Не трогайте, пожалуйста...Выдавила я из себя последние слова.

А затем шаги растворились в снегу..