Легенда из подземелий

*Лекои Опоаль Л`диэн*

Настали хорошие дни. Нас вела хорошая погода и очень скоро мы оказались в Агираде, а он, если верить буклетом, был лучшей страной во всем Скаханне.

Мне было печально расставаться с морскими животными, особенно с дельфинами, - они живут совсем не так, как как звери на земле и в небе, мне будет сильно не хватать их благодушия и беспечности. К тому же, мне предстояло снова сесть на лошадь, и, сойдя с трапа, я чувствовал себя совсем не таким счастливым, как ожидал.

Мы провели в портовом городе пару недель до тех пор, пока Арланд не передал суду белых сов все сведения о «Глубинном демоне». Команда моряков, освобожденная от демона, была заключена под стражу, но потом их вроде бы отпустили, заставив ежемесячно приходить в Орден и рассказывать, как хорошо они себя вели. Корабль, кажется, достался Ордену, и на этом дело было закончено.

Вся эта история стала большой новостью, о ней подробно писали в каждой газете… только вот писали не совсем правду. Арланд сказал, что не стоит Ордену знать, что я могу превращаться в гигантского морского дракона, а Бэйр не захотела «публичности», как она выразилась, потому везде было написано, что Арланд справился со всем один и это сделало его кем-то вроде героя. Его даже узнавали на улицах!

Наверное, если бы меня стали незаслуженно хвалить, мне было бы очень стыдно, но братец просто светился от радости. Не помню, чтобы видел его когда-нибудь таким счастливым.

- Пойми, для него это большой шаг, - сказала мне Бэйр, когда я поделился с ней своими мыслями. – Он чуть не потерял все тогда в лесу, но смог вернуться к той жизни, ради которой так много работал. Самый большой его страх почти сбылся, но мы вместе все преодолели, и теперь все так хорошо... Понимаешь?

Я не понимал, но спорить не стал. С тем, что все хорошо, я тоже не мог согласиться: мы по-прежнему жили в гостиницах и никаких планов кроме как следовать за его высочество Арландом у нас не было.

Впрочем, свое недовольство я держал при себе. Однажды я уже дал волю злым чувствам и ничего хорошего из этого не вышло. Я быстро учусь.

Когда суд закончился, Арланду дали хорошее назначение. У одной очень влиятельной семьи на востоке страны случилось несчастье, и Орден направил к ним свою главную знаменитость, чтобы, как объяснила Бэйр, выразить этой семье свое уважение.

Что ж, теперь нам предстояло отправиться в один из крупнейших городов Агирада, находящийся на восточной границе с лесами диких леннайев. Добраться туда можно было на лошадях, но тогда мы бы потратили на путь целый месяц, поэтому задумались о том, чтобы путешествовать на пароходах по рекам или на поезде.

Бэйр, когда узнала о том, что в нашем мире есть поезда, работающие на магии, была без ума о счастья. Она так рвалась на вокзал, что Арланду ничего не оставалось, кроме как раскошелиться на три билета для нас и три для лошадей. Я тоже раньше никогда не видел поездов, но мне идея ехать внутри громыхающего металлического монстра нравилась совсем не так сильно, как Бэйр, приходящей в восторг от всего механического.

Два дня в тесной комнатушке с окном за шторками были похожи на заключение в темнице, только хуже! В Ордене меня хотя бы кормили как следует, а тут давали только дешевую походную еду, просто счастье, если на немногочисленных остановках удавалось выйти и купить подсохших на ветру пирожков. К тому же, я все это время не мог превращаться, потому что держать животных в купе было запрещено, а лететь за вагонами я не успевал.

Как говорил один ишимерский мудрец, все в этом мире заканчивается, и, к счастью, поездки на поездах тоже. В середине второго дня мы вышли на станции в городе со странным названием Трехполье.

Этот город разительно отличался от всех мест, которые мне доводилось видеть прежде. Дома здесь были крепче и выше, их украшала лепнина, улицы вымощены узорами из кирпича, на бордюрах ни единой трещинки, фонтаны, статуи на многочисленных мостах и очаровательные торговые лавки с изящными надписями прямо на окнах.

- Ба, да мы в Петербурге! – воскликнула Бэйр, озираясь по сторонам. Мы шли от вокзала к гостинице, ведя за собой лошадей с поклажей, и она все это время не переставая крутила головой. – Я будто дома!

- Так выглядит место, где ты жила? – удивленно спросил Арланд.

- Не совсем так… но есть районы в некоторых городах, где очень похоже, - ответила она, сворачивая шею за парой прохожих.

Это были мужчина и женщина, оба были одеты довольно необычно: женщина в тяжелом расшитом сарафане и легком кафтане с меховой оторочкой, на ее голове платок, стиснутый на лбу обручем. Мужчина был одет на похожий манер, только вместо сарафана широкие штаны из плотной дорогой ткани. Он носил аккуратно подстриженную бороду и волосы, отстриженные ровно по уши.

Они тоже смотрели на нас удивленно, наверняка наша одежда показалась им не менее странной, а когда заметили взгляд ведьмы, ускорили шаг и очень быстро скрылись в переулке.

- Странные они здесь какие-то, - подвела итог Бэйр, пожав плечами и продолжив путь.

Люди в Агираде имели свои отличия. Если в Рашемии мне попадалось множество русых и светлоглазых, а в Тангейе почти у всех были темные глаза и прямые каштановый волосы, как у Дейка, то в Агираде люди оказались зеленоглазыми, со слегка вьющимися волосами светло-коричневого цвета. Женщины низкого роста, с овальными пухлыми лицами и тонкими вздернутыми носами, обсыпанными веснушками. Мужчины тоже низкие, коренасты, с тонкими сгорбленными носами, низкими широкими лбами и узкими и длинными подбородками, многие носили густые красиво подстриженные бороды. Мне они все казались очень красивыми.

И вот, снова гостиница. Одно хорошо: в гостиницах, которые выбирал Арланд, всегда имелись слуги для ухода за лошадьми, и нам с Бэйр не нужно было после дороги возиться в конюшне, как было всегда.

Вместо того, чтобы снять одну большую комнату на троих, Арланд зачем-то снял три разные комнаты, что выходило намного дороже. Когда я предложил пожить с Бэйр, чтобы сэкономить, ведьма замялась, а потом сказала, что не дело нам спать вместе, раз теперь мы не жалеем денег на комфорт.

Моя комната была просторная и по-своему красивая, но слишком пустая для места, в котором можно долго жить. Одному мне в ней быстро стало одиноко, и я вышел вниз поужинать.

Ни брат, ни Бэйр все никак не спускались. Я поел в одиночестве, а потом поднялся и постучался к ведьме. Мне никто не открыл, зато почти сразу по коридору разнесся ее громкий смех… идущий из комнаты Арланда.

- Чего ты хотел? – спросил братец, приоткрыв дверь совсем на чуть-чуть, будто не собирался ни выходить ко мне, ни пускать меня внутрь.

- Мне скучно, - сказал я, без труда заглядывая в комнату поверх его головы. Высокий рост дает свои преимущества.

Я разглядел тележку с серебряными блюдами, на которых еще виднелись остатки ужина, бутылку шампанского, пирожные и корзинку с фруктами.

- А меня позвать не хотите!? – возмутился я. – По какому поводу праздник?

- А я говорила, что он обидится! – заметила Бэйр из глубин комнаты. Она сидела в своем лучшем платье, которое они купили с Кудеяром, и волосы у нее были завиты. Подойдя к двери, она оттолкнула Арланда бедром и выступила вперед. – Прости, Лео, мы увлеклись. Понимаешь, у нас почти нет возможности побыть вдвоем, и…

- То есть мне вам не мешать?

От этих слов мне самому стало грустно и холодно, и Бэйр изменилась в лице. Она сделала шаг ко мне и протянула руки, чтобы увести меня в их комнату на этот праздник непонятно чего, но я отошел назад.

- Я лучше пойду погуляю, - сказал я, честно стараясь, чтобы голос не звучал так сердито, но ничего у меня не вышло. Я злился на них, и они это понимали.

За мной никто не пошел, я только слышал, как Арланд пробормотал что-то невнятное вернулся в комнату, закрыв дверь.

Переодевшись в свою лучшую городскую одежду, я вышел из гостиницы и отправился на прогулку вдоль просторных городских улочек.

Лето уже заканчивалось и стемнело достаточно рано, зажглись красивые кованные фонари, и новый город в их свете стал еще необычнее. Прохожих мне почти не попадалось: видимо, в этот вечер у всех, кроме меня, имелись какие-то свои дела. Только изредка мимо проезжали черные экипажи, запряженные породистыми лошадьми, иногда - открытые повозки с дамами в богатых сарафанах и легких шубках. Все они куда-то спешили, наверное, к друзьям или семье.

Поскольку людей и интересных животных мне не попадалось, я разглядывал дома. Двери в подъезды больших домов, - днем Бэйр назвала их многоквартирными, - были строгие и однообразные, но вот отдельные дома, принадлежащие одной семье, хозяева старались украсить. Например, тут везде были очень необычные двери и на каждой непременно находилась вывеска с гербом и фамилией семьи или на худой конец с эмблемой живущего тут ремесленника.

Я прошел вдоль улиц, несколько раз сворачивал в переулки и вдруг вышел к парку. Деревья с жесткими листьями, ветвистые кусты, яркие магические свечи за мутными стеклами металлических черных фонарей... пространство было наполнено мрачной одинокой грустью, и это мне откликалось.

Мне встретилась одна из лавочек вдоль тропинки, и я решил немного посидеть, поразмышлять, поглазеть на прохожих, если такие вдруг появятся.

Хотя я старался не расстраиваться, мысли все равно находили дорогу к болезненной теме, и в конце концов я стал думать о себе и о тех двоих, что решили провести наш первый вечер в этом городе без меня.

Самое обидное было то, что я все понимал и мысленно уже простил их, но лучшего от этого мне не становилось. Это были новые, сложные чувства.

Наверное, Бэйр могла бы влюбиться в кого-нибудь получше, я ей это даже сказал, когда впервые увидел их с братцем на корабле. Поначалу мне было ее жаль, потом стало жаль, что она стала отдаляться от меня и больше времени проводить с ним. А потом я понял, что все это было неизбежно, что на месте Арланда мог оказаться кто угодно, и, так или иначе, непременно настал бы день, когда я вот так буду сидеть на лавке в одиноком парке и грустить, потому что в этот вечер у моего единственного друга нет на меня времени.

В конце концов я пришел к тем же мыслям, какие уже посещали меня несколько месяцев назад: у меня не было занятия, как у Арланда и Бэйр, у меня не было знакомых, кроме них, и не было никакой большой цели. Я, словно сувенир на память, привязанный к седлу, еду туда же, куда и они, просто потому что больше мне ничего не хочется. А им теперь часто хочется быть вдвоем, без меня, и я ничего с этим не сделаю.

Тяжело вздохнув, чтобы не позволить слезам сдавить горло, я упер локти в колени и стал внимательно рассматривать узоры из камней на дороге. Помогло.

Неподалеку раздались неторопливые женские шаги. Звук приближался, и вскоре я увидел замшевые сапожки, чьи аккуратные каблучки опускались на камни с приятным гулким звуком. Замерев на долю секунды, их обладательница подошла к моей скамье.

- Вы ждете кого-то? – спросила она.

- Нет, никого не жду, - ответил я и подвинулся на лавочке, чтобы она тоже могла сесть.

Подняв взгляд, я увидел девушку, возможно, чуть старше меня. Она была одета совсем как местные, только вот ее сарафан был черный с цветочными узорами из блестящих ниток. Ее кудрявые светло-коричневые волосы были забраны в косы и связаны пучком на затылке, но пара кудрявых прядок обрамляла круглое лицо. Зеленые глаза были подведены черным карандашом, от чего вид у нее был мрачноватый и грустный.

Впрочем, смотрела она живо и дружелюбно.

За девушкой из-за кустов выпрыгнуло странное создание. О таких я раньше только читал. Его задние ноги были совсем как кошачьи, длинный хвост заканчивался красиво расчесанной кисточкой, передние же лапы были кожистые, трехпалые, с подвижными когтистыми пальцами, как у орлов. Пушистая пернатая грудь гордо выпячена, могучая изогнутая шея с пышным густым опереньем заканчивалась орлиной головой с желтым крючковатым клювом и перьевыми загнутыми ушками. Из-под серых перьев на меня смотрели грозные зеленые глаза. Крылья, сложенные вдоль едва оперенных боков, покачивались в такт шагам гордого зверя-птицы.

- У вас чудный грифон, - заметил я, любуясь переливающимися в свете фонарей перьями. – Я читал о них, но никогда не видел... мне казалось, они чуть больше.

- Это не грифон, - улыбнулась девушка и хлопнула по своим коленям. Издав звук, похожий одновременно на мяуканье и на крик хищной птицы, грифон подобрался и, чуть взмахнув крыльями, прыгнул на ноги хозяйки, вцепившись передними когтями в подол ее платья. – Это норуш, они совсем домашние, - добавила девушка, погладив за ухом своего питомца. Тот разинул клюв и крякнул.

Взяв норуша под передние лапы, хозяйка прижала его к груди, как ребенка. Он обнял ее всеми конечностями и положил голову на плечо, довольно заурчав, но не забыв бросить на меня предупредительный взгляд.

- А можно погладить? – спросил я.

- Он обычно кусается...

- Ничего страшного, мы и сами с зубами, - улыбнувшись, я протянул руку к норушу, чтобы пригладить ему перья, но как только он почуял меня, тут же встрепенулся и потянулся к моим пальцам, чтобы укусить. Пальцы я отдернуть успел, но все равно вышло неприятно.

- В самом деле кусается, - я спрятал обе руки под мышками и злобно посмотрел на норуша. Встреться ты мне еще без хозяйки, я тебя без хвоста оставлю!

Поняв, что я хочу донести до него своим взглядом, норуш поспешил спрятаться под плащом девушки.

- Норуши лучшие питомцы, даже если не очень приветливы с чужаками, - сказала девушка. - Ведь они преданы, как собаки, ласковы, как котята, и могут петь не хуже птиц. Как странно, что вы их не видели до сих пор! Едва ли не каждый день где-нибудь устраивают норушьи бега и залеты, ежегодно в Агираде проводятся выставки... Это ведь наш национальный символ. Я не знаю ни одной семьи, у кого бы не жил такой!

- Я тут не так давно, если честно. Только сегодня сошел с поезда, а до этого путешествовал по другим странам, - объяснил ей я.

- А откуда же вы? – поинтересовалась девушка. Похоже, иностранцы здесь в диковинку… хотя не удивительно: сюда так долго добираться!

- Я из Рашемии, моя семья владеет землями на северо-западе страны.

- Так вы граф? – от изумления незнакомка округлила свои красивые зеленые глаза и ее губы чуть приоткрылись. Мне стало приятно.

- Да, - кивнул я. - Мое имя Лекои Опоаль Л`диэн Сеймур. А вас как зовут?

- Меня?... Шарлотта Грейми, я дочь городского судьи. Простите, я не привыкла, что меня могут не знать, - она виновато улыбнулась.

- Приятно познакомиться.

Я взял руку девушки, чтобы поцеловать, но ее норуш зарычал. Я на него цыкнул и угрожающе нахмурился, только тогда он заткнулся и позволил мне познакомиться со своей хозяйкой.

- А что, в Рашемии так принято? – удивленно спросила Шарлотта, аккуратно вынув руку из моих ладоней.

- Да, - кивнул я. – А что насчет местных обычаев?

- При знакомстве мы жмем руки или касаемся правыми плечами, вот так, - она изогнулась и коснулась моего плеча. Ее лицо и волосы оказались так близко, что я почувствовал аромат духов. Очень приятный запах, я невольно потянулся за девушкой, когда она отстранилась.

- Что это вы? – спросила она, смутившись.

- У вас замечательные духи, - ответил я, садясь прямо и выпрямляя спину. Всегда забываю выпрямлять спину, а Бэйр говорит, это очень важно. – Вы давно гуляете? – спросил первое, что пришло мне в голову.

- Не так чтобы очень, я вышла меньше часа назад.

- Это очень красивый город. Я хотел бы посмотреть на что-нибудь... особенное. Не подскажете, где это?

- Здесь много чего есть.

- А вам что нравится?

- Эммм... – Шарлотта прикусила нижнюю губу, задумавшись. Это выглядело очень мило... она вообще очень красивая девушка. Особенно когда задумывается. – Есть одно место, возле которого я могу ходить часами, - призналась она. – Если хотите, я вас к нему отведу.

- Это было бы здорово!

Шарлотта вывела меня из парка, и мы пошли по улицам города, болтая о каких-то пустяках. За разговором мне все вокруг казалось куда более оживленным и приветливым, чем раньше. На улицах, куда она меня вывела, появились нарядно одетые прохожие, они ходили парами или компаниями, веселились. И я тоже шел не один, разговаривал и улыбался. Я тоже стал частью этого города.

Новая знакомая рассказала мне историю города, и о некоторых семьях, чьи дома мы встречали. Оказалось, что здесь вывески над дверью – пик моды. Каждая семья сама делает себе эскиз и отправляет его резчику, тогда он вырезает табличку, и все соседи в округе знали, что за семья живет за конкретной дверью.

Мы подошли к застекленной витрине бакалейной. Внутри играла музыка и горели приглушенным оранжевым светом лампы, за маленькими круглыми столиками сидели посетители, запивая пирожные чаем. В воздухе разливались звуки неторопливых бесед, а запах из открытого окна кухни шел такой, что у меня задрожало под коленками.

- Обожаю это место, - призналась Шарлотта. – Если бы не фигура, каждый день бы здесь сидела!

- Царство корицы, глазури и сахарной пудры... нежные бисквиты, хрустящее тесто, песочное печенье... О, да, лучшее место в городе должно пахнуть именно так! – согласно кивнул я, вдыхая ароматы полной грудью. Хорошая выпечка, как же мне этого не хватало в путешествиях!

- Любите сладкое, господин граф? – девушка посмотрела на меня с лукавой искрой в глазах.

- Зависит от настроения. Я больше люблю готовить, а не есть, - признался я.

- Готовить!?

- Да, думаю, я хорош в этом деле. Судя по стряпне тех, кого я встречал за время путешествия, я бы мог обставить всех людских поваров.

- Людских? – Шарлотта растерялась, но по ее глазам было видно, что мои слова ее ничуть не удивили. Было сложно, понять, что она такое разыгрывает, но я с таким уже сталкивался и знал своего врага в лицо: это была вежливость. - А вы... вы ведь не человек?

- Я могу быть кем угодно.

- Я не очень понимаю, о чем вы, если честно...

- Это не так важно, кто я, на самом деле, - я решил не пугать ее и не говорить, кто я такой. Тем более, Арланд просил не распространяться насчет обстоятельств моего рождения и воспитания.

Постояв еще немного у бакалейной, мы продолжили прогулку. Шарлотта показывала мне памятники и значимые в городе здания, при этом девушка успевала болтать обо всем на свете. От интересующей меня истории города мы перешли на недавнюю интригу, связанную с ссорой двух старших домов, затем Шарлотта рассказала мне последние новости, а потом стала осторожно выспрашивать у меня, кто я и откуда. Я заметил, что она сильно расстроилась, когда узнала, что я скорее всего уеду через несколько дней.

Наша прогулка закончилась тем, что я проводил Шарлотту до ее дома и, поцеловав ей на прощание руку, отправился на поиски ближайшей подворотни. Найдя достаточно темную, я превратился в голубя и полетел к гостинице.

Был второй час ночи и Бэйр, наверное, уже спала, но я все равно решил зайти к ней в комнату. Иногда она засиживалась допоздна со своей старой тетрадкой, и с ней можно было поговорить, но в этот раз, к моему удивлению, я не застал ведьму, ее номер был пуст.

Поднявшаяся было тревога быстро улеглась, я понял, что произошло, и вышел в коридор. Раздельные комнаты для комфорта… ну да, ну да.

Чувства, от которых я почти избавился за время прогулки с Шарлоттой, накрыли с прежней силой, и я отправился спать к себе, зная, что еще долго не смогу уснуть.

Сперва я снова думал о Бэйр и о том, что мне надо искать свой путь в жизни, который пойдет рядом с ее дорогой и дорогой Арланда, но потом позволит мне оставить их. Однако эти сложные мысли быстро вытеснили более приятные: я стал думать о Шарлоте, о том, что она рассказывала, и том, что я сам сегодня видел.

Я будто подсмотрел в окно чужого дома: люди, которых я увидел сегодня вечером, жили совсем иначе, чем я. Они росли под теплом светлом собственного дома, с родителями, ходили в школу и домашних животных, играли с друзьями, и самая страшная их проблема – это выбор платья или расчет с банкиром. Они ломают головы над тем, что приготовить на ужин, и понятия не имеют, каковы на вкус змеиные яйца, которые приходится есть, загибаясь от голода в пустыне, потому что двухметровый царевич полукровка сожрал все припасы… Я впервые увидел ту размеренную обычную жизнь, о котором так часто думал, но которая обходила меня стороной, сколько я себя помню.

Наверное, мне стоит встретиться с Шарлоттой завтра, попробовать увидеть еще что-нибудь, пока есть возможность. Бэйр собиралась заняться продажей зелий, и я буду ей помогать, но вряд ли она заставит меня весь день быть с ней. Помогу ей и буду свободен, тогда и зайду за Шарлоттой.

Я проснулся от того, что слуга постучал в мою дверь три раза: сигнал, обозначающий приглашение на завтрак. Быстро приведя себя в порядок, я отправился вниз, в столовую. Арланд и Бэйр сидели рядышком за одним столом и о чем-то довольно шептались.

- Как вчера прогулялся? – спросила ведьма с таким искренним участием, что у меня отпало всякое желание ворчать по поводу вчерашнего.

- Хорошо, спасибо, - ответил я, усаживаясь напротив них. – Это красивый город.

- Да, тут здорово, - согласилась Бэйр, выглянув за окно, где по мощеным улочкам прохожие спешили на работу. – Даже жаль уезжать.

- Уже!? – я так расстроился, что даже не посчитал нужным это скрывать.

- Арланда направили чуть дальше за город, в фамильный особняк. Там сейчас находится предполагаемый одержимый, - рассказала ведьма. - Я решила, что нам лучше поехать вместе, во-первых, потому что может понадобиться наша помощь, во-вторых, потому что в городе не так-то легко будет найти покупателей на зелья.

- Значит, мы уезжаем сегодня? – повторил я, мысленно прощаясь со всеми своими планами насчет прогулки с Шарлоттой.

- Что-то не так? – Бэйр взяла меня за руку и от ее прикосновения стало легче. – Ты не хочешь ехать?

- На самом деле да, - признался я, посмотрев на нее, потом на Арланда. - Вчера я познакомился с одной девушкой, и мы договорились встретиться снова сегодня. К тому же, я хотел найти себе какую-нибудь работу... хотя бы на пару дней.

- Ты познакомился с девушкой? – они удивлено переглянулись, и беспокойства в этой переглядке было куда больше, чем должно вызывать такое простое событие.

- И кто она? – осторожно спросила ведьма, повернувшись ко мне.

- Ее зовут Шарлотта, она дочь городского судьи. Я хотел встретиться с ней сегодня после того, как помогу вам с работой. Но все отменяется, не так ли? – я вопросительно взглянул на них обоих.

- Это замечательно, что ты познакомился с девушкой, особенно то, что она дочь городского судьи, - произнесла Бэйр так медленно, будто слова давались ей с трудом. Под конец фразы она взглянула на Арланда, словно приказывая ему сделать что-то.

- Эм... – Арланд растерянно взглянул на меня. – И... что у вас с ней было?

- Она водила меня по городу и рассказывала о интересных местах здесь.

Бэйр облегченно вздохнула.

- Тебе она понравилась? – спросила ведьма, вновь улыбнувшись.

- Она милая, - я пожал плечами.

Арланд тоже улыбнулся и опять странно взглянул на Бэйр. В этом взгляде было столько нежности и тепла, будто он смотрел на маленького пушистого котенка, а не на растрепанную ведьму.

- А знаешь, братец, поездка в деревню займет не меньше трех суток, - заметил он, снова повернувшись ко мне. – Ты можешь остаться здесь, а мы с Бэйр поедем... На самом деле, я могу поехать и один: помощь мне не понадобится. Вы можете остаться и вместе погулять по городу. Бэйр, ведь ты вчера говорила, что хочешь здесь все осмотреть.

- Я мог бы познакомить тебя с Шарлоттой, - предложил я.

- Хм, - Бэйр задумалась. Пока она думала, к нашему столу подошла служанка и, поздоровавшись, вручила нам по картонному листочку, где были написаны блюда и цены на них.

- Очень удобно! – заметил я, просмотрев листочек. – Но как же дорого…

- Это Агирад, здесь все дорого, - вздохнула Бэйр. – Дейк скорее умер бы тут от жадности, чем заказал что-нибудь…

Мы сделали заказ и вернулись к нашему разговору.

- Я бы хотела поехать, - неуверенно произнесла она. – Но как ты тут один будешь?...

- Значит, все-таки с Арландом, - я вздохнул и недовольно посмотрел на братца. – Ничего. Оставьте мне одну из комнат, а сами езжайте. Я присмотрю за вещами, если хотите.

- Ты уверен, что справишься? – Бэйр все еще сомневалась, но я видел, что ей хотелось уехать.

- Имеешь ввиду, не умру ли я за три дня с голоду или не наживу неприятностей? Я обещаю, что буду осторожен, - я улыбнулся. - Езжайте, а я попробую найти себе занятие! Поживу хоть немного самостоятельно.

Как оказалось, Бэйр и Арланд должны были ехать сразу после завтрака. Они заплатили за мою комнату и еду в общей столовой, оставили мне на хранение ненужные тяжелые сумки и отправились в путь, дав мне десять золотых «на сладости для девушки», как сказал Арланд.

Попрощавшись с ними, я отправился на поиски работы. Как я понял, в большом городе можно устроиться кем угодно, самое легкое – уборщиком или посыльным. Впрочем, мне не хотелось бы скрести грязные поды и бегать весь день от дома к дому. На самом еще вчера мне пришла в голову отличая идея насчет того, где я хотел бы поработать.

Без труда отыскав бакалейную, которую мне показала Шарлотта, я вошел внутрь.

Колокольчик, приделанный к деревянной фиолетовой двери, мелодично звякнул, обратив на меня внимание служанки, моющей полы. Это была полноватая женщина лет сорока.

Было восемь утра и посетителей пока еще не было, поэтому лицо женщины выразило досаду по поводу моего визита.

- Закрыто! – проворчала она, продолжая натирать полы.

С кухню доносились приятные запахи готовящейся выпечки, я слышал, как суетится повар, разливая тесто по формам, и как гремит посудой судомойка.

- Я хотел бы поработать здесь пару дней, - произнес я, надеясь, что все говорю правильно. – С кем я могу поговорить насчет этого?

- Это лучшая пекарня в городе, и здесь нет места для бродяг вроде тебя! – прокряхтела уборщица.

- Я не бродяга, я путешественник, и, к тому же, я вполне чистый для работы на кухне, ваше замечание несправедливо, - заметил я, с укоризной смотря на сгибающуюся пополам женщину.

- Пф, какой важный! Иди, поговори с хозяином, в его кабинет можно пройти через кухню.

- Спасибо вам.

Кивнув ей в знак признательности, я тщательно вытер ноги о половой коврик и пошел к двери, ведущей на кухню, стараясь не наступать на уже вымытые доски пола.

В кухне меня встретили, мягко говоря, не слишком радушно, и, хотя я объяснил, что хочу устроиться на работу, меня выгнали. Но к счастью, выгнали меня через другой вход, ведущий на задний двор, где находилось открытое окно в кабинет хозяина. Превратившись в птицу, я влетел внутрь и прежде, чем мужчина, сидящий в кресле, успел опомниться, я вновь стал самим собой.

- Здравствуйте, я ищу работу. Не могли бы вы нанять меня на несколько дней? – вежливо спросил я, на всякий случай красиво улыбаясь и всем своим видом выражая почтение.

- Ты как здесь оказался!? – воскликнул он. Это был в меру упитанный усатый мужик с лицом кондитера, злоупотребляющего бисквитами с ликером.

- Я вошел через дверь, - соврал я. – Насчет работы. Я уверен, что я вам подойду, ведь я умею отлично готовить, знаком с приемами финийских, тангейских и ишимерских поваров, в совершенстве знаю традиционную рашемийскую кухню, особенно мне удаются пироги из грибов и мяса и десерты. Если это важно, то так же я умею работать с охмаражскими приправами и создавать их, если мне дадут нужные ингредиенты... я готовил для царевича Кудеяра одно время.

Лицо усатого мужчины, замершее в возмущенной гримасе, постепенно вытягивалось от удивления, только когда я упомянул Кудеяра, кондитер пришел в себя и перестал на меня пялиться.

- Ври-ври, да не завирайся, юноша! – нахмурился он. – Для царевича Охмараги!? Такое очевидное вранье даже смешно!

- Но я в самом деле готовил для царевича! Ведь он уехал с родного острова, чтобы совершать подвиги на материке, а наша еда непривычна для сенари, им требуется время, чтобы привыкнуть, - начал вежливо объяснять я. - Он путешествовал вместе со мной и моей подругой какое-то время, ради него мне и пришлось учиться использовать охмаражские приправы.

- Рассказывать такие вещи может либо безумец, либо тот, кто говорит правду, - кондитер задумчиво разгладил усы. – Я не могу поверить тебе на слово. Все, кто сюда приходит устраиваться на работу, заливают, что готовят как боги, а на деле же им нельзя доверить даже крем выкладывать!

- Работа нужна мне всего на несколько дней, я могу просто помогать на кухне, если вы не хотите доверять мне готовку.

- Естественно я не доверю тебе готовку! – возмутился мужчина. – Ты ведь совсем не знаешь нашей кухни!

- Тогда чем я могу заняться?

- Заняться?... – он задумчиво меня осмотрел. - Твоя внешность привлечет посетителей. Слуги, принимающих заказы, давно просили отгул, так что заменишь их обоих, будешь работать с десяти утра до девяти вечера каждый день. Я заплачу тебе пять золотых за каждый день работы, плюс твои чаевые. Согласен?

- Да... хорошо. А что такое чаевые?

- Как тебя зовут, чудик? – спросил он, проигнорировав мой вопрос и потянувшись к какой-то бумажке.

- Лекои Опоаль Л`Диэн Сеймур.

- А короче?

- Леопольд.

- Леопольд... так зовут моего кота, - усмехнулся мужчина. – Мое имя Костаф Деноре, и ты принят на работу в моей бакалейной. Иди в зал, найди там нашу управляющую… такая грымза в очках… Она тебе объяснит, что нужно делать. Скажи, что заменишь Карлоса и Линду.

- На три дня.

- На три дня, - кивнул Костаф. – А теперь вон с глаз моих!

Я отправился искать управляющую. Она была занята отчитыванием какого-то бедолаги в форме и не сразу заметила меня. Когда же заметила, попыталась выгнать, но я объяснил ей, что меня взяли на работу. Тогда по ее поручению один из поваров отвел меня в раздевалку, заставил переодеться в форму слуги – кремового цвета рубашку с пышными рукавами-тюльпанами и светло-сиреневый поясной фартук. Я заплел волосы в более изящную и сложную косу, чтобы они не подметали пол, и отправился за поваром, слушать о своей работе.

Моего наставника звали Роберто, он объяснил мне, где какой столик, как обслуживать клиентов и где забирать заказы, а также рассказал про чудесную вещь - чаевые. Все время, оставшееся до открытия, я сидел и изучал меню – такую же картонку, как в нашей гостинице.

К десяти часам утра я уже знал наизусть все цены и блюда, к тому же я успел незаметно понаблюдать за приготовлением каждого и запомнить почти все рецепты – знакомые мне десерты с небольшими изменениями. Теперь я мог рассказать будущим клиентам о каждом из блюд, об их составе и вкусе.

Когда начался рабочий день в бакалейной, меня выставили у входа, как украшение интерьера, и велели встречать гостей. Управляющая в очках велела мне широко улыбаться гостям, чтобы были видны клыки, хотя обычно меня все просили их не показывать. Странные они тут.

Первые несколько часов все гости заходили лишь за тем, чтобы быстро купить свежего хлеба у прилавка, они спешили по делам и никому не хотелось подолгу засиживаться.

Примерно в час дня пришел мой первый клиент и сел за третий столик, находящийся у окна. Я записал в блокнот его заказ и отнес листок на кухню, через пару минут принес ему на подносе пирожное и кофе, а потом вновь встал на свое место и стал скучать, иногда переговариваясь с одним трех поваров. Он тоже хотел знать, откуда я, а потом спрашивал про Рашемию.

К трем часам посетителей стало столько, что не хватало мест! Я едва успевал бегать между столиками и разносить заказы. Не знаю, как так получилось, что я не перепутал ни один из заказов, хотя на одном мне были все десять столиков. К пяти часам я валился с ног и ничего не соображал, в голове только пробегали строчки бесконечных заказов. Я чувствовал себя машиной, которая выполняет однообразные действия просто потому, что ничего больше не может. Одно только грело мне душу: благодаря тому, что я хорошо подготовился к работе, изучил меню и понаблюдал за приготовлением десертов, я смог ответить на вопросы даже самых привередливых клиентов и этим заработал себе чаевых больше, чем мне должны были заплатить за день.

Ближе к концу моего рабочего дня, к восьми часам вечера, произошло целое событие, пробудившее мою забродившую от однообразной работы голову. В одной из клиенток я узнал Шарлотту.

Она сидела ко мне спиной и общалась с еще одной девушкой, видимо, с подругой. Я не видел лица Шарлотты, но узнал ее голос. Клиентов вокруг в это время было не так много, поэтому я смог немного задержаться возле ее столика и послушать. Кажется, они говорили обо мне.

- ... Граф, представляешь! – увлеченно объясняла Шарлотта.

- Здравствуйте, - я подошел сзади и вежливо улыбнулся.

Девушки посмотрели на меня, Шарлотта удивленно ахнула.

- Леопольд! – воскликнула она. – А я как раз рассказывала о вас... а что вы здесь делаете?

- Я решил немного подработать. Тут приятно пахнет, - объяснил я. Мне было так приятно снова видеть Шарлотту, что я не переставал улыбаться и, наверное, выглядел, как идиот. Впрочем, меня и так постоянно принимают за идиота, мне в этом плане терять нечего.

- Граф, работающий прислугой? – подруга Шарлотты, курносая девушка с неестественного цвета золотыми волосами, насмешливо выгнула бровь. Почему-то эта особа мне не понравилась с первого взгляда. – Скажи, Леопольд, разве твой род настолько беден?

- Мой род достаточно богат, чтобы держать в порядке неплодородные северные земли, и то, что я работаю, не имеет никакого отношения к его состоянию, - возразил я. Хорошее настроение, навеянное появлением Шарлотты, омрачилось.

- Шарли, это же все ясно, как летний день, - усмехнулась крашенная блондинка, посмотрев на подругу и закрутив один из вьющихся локонов на палец. – У него приятные черты, потому что его отец-граф в свое время погулял с леннайкой. Открой глаза, милая: он нищий бастард, потому и связался с тобой!

- Малена! – девушка вспыхнула и поспешила извиниться передо мной. – Леопольд, не принимай это в серьез, пожалуйста! Увы, не все такие добрые и бескорыстные души, как ты... Как же мне стыдно, боги!... – она прижала к глазам руки в перчатках.

- Нам два лимонных кекса и чая с чебрецом и медом, - Малена одарила меня издевательским взглядом и пренебрежительно добавила: - И замени нам скатерть, а то я вижу здесь пятно.

- От вашей ядовитой слюны, полагаю. Она так и брызжет в стороны.

Не выдержав, я все-таки нахамил этой мерзкой девице и удалился, забрав с собой скатерть, на которой в самом деле было мокрое пятно.

Обслужив всех остальных посетителей, я отнес заказ к столику, за которым была Шарлотта. К счастью, она уже была одна, ее противная подруга, видимо, обиделась и ушла.

- Леопольд, вы ведь не сердитесь? – она взглянула на меня глазами, полными сожаления. – Это ужасно, что она сказала, и, если вы подумали, что я с ней хоть в чем-то согласна... Знайте, что это не так!

- Я не сержусь, конечно, но подруга ваша не самая приятная особа, надо заметить.

- Она просто не привыкла сдерживаться, да и судит о людях всегда предвзято, во всем видит подвох. А так она очень хорошая, просто общество ее потрепало...

- Вот ваш заказ, - я поставил на ее столик лимонный кекс и чай, а затем отправился обслуживать других клиентов. У меня не было никакого желания выслушивать оправдания этой мерзкой Малены. Да, она верно сказала, что я нищий бастард, не имеющий и медяка заработанных денег... но что-то подсказывает мне, что сама она за всю жизнь заработала не больше, чем я за этот день.

В следующий раз я подошел к Шарлотте только когда потребовалось забрать деньги за заказ.

- Леопольд, вы так и не сказали мне ничего... Я не хотела бы, чтобы наша дружба вот так оборвалась.

- Что я могу сказать? Я ведь на работе.

- А когда заканчиваете?

- Через полчаса закрытие.

- В таком случае я подожду вас здесь... Можно еще малиновое пирожное со сливками?

- Можно, - я снова улыбнулся и, кажется, это привело Шарлотту в восторг.

После того, как я закончил работу, переоделся и получил свой первый заработок в размере одного с половиной золотого, мы с Шарлоттой снова отправились гулять по улицам города.

Уже через несколько минут прогулки я и думать забыл про обиду на эту Малену и чувствовал себя прекрасно, несмотря на длинный рабочий день и на адский голод. Девушка, убедившись, что я не злюсь, предложила мне познакомиться с другими ее друзьями, которые, услышав обо мне, захотели пообщаться.

Пока я ужинал в одной из попавшихся нам харчевен, Шарлотта описывала мне каждого из людей, с которыми мне предстояло встретиться.

Одной из них была актриса, которой удалось выйти замуж за драматурга, оба они работали в театре, который открылся совсем недавно и пока только готовился к первому спектаклю. Кроме них там находилось около трех богатых девушек, описания которых были так похожи, что я даже не стал пытаться запомнить, чем они друг от друга отличаются. Два молодых человека моего возраста или чуть старше, один из университета, другой молодой певец, оба прекрасно держатся в обществе и их определенно ждет большое будущее. Главными людьми в компании являются двое, один из них сын мэра, другая его сестра, которая участвует в движениях против чрезмерной трудовой нагрузки на рабочих с фабрик, находящихся недалеко от города и снабжающих его товарами.

Особенно меня заинтересовала девушка, беспокоящаяся о рабочих, и чета из театра.

Встреча должна была состояться в десять вечера, в квартире у парня, учащегося в университете. Шарлотта, видимо, сильно нервничала, ведя меня к своим знакомым, я же наоборот, испытывал воодушевление. Я позорился много раз и часто не замечал этого, еще один раз сделать какую-нибудь глупость ничего для меня не значило... по крайней мере, мне хотелось верить в то, что я смогу узнать людей, подружиться с ними и, может, понравится им, а если нет, то ничего страшного все равно не произойдет.

Квартира, куда мы шли, находилась в трехэтажном кирпичном здании. Мы зашли в подъезд и поднялись по каменной лестнице на второй этаж, а оттуда через плохо освещенный коридор с потрескавшимися досками пола и ободранными стенами уже вошли в квартиру студента. Нас встретила сразу вся компания.

Несмотря на то, что дом, куда мы пришли, был старый и достаточно мрачный, небольшая квартирка студента оказалась светлой и уютной. Стены были обклеены светлой бумагой, пол устелен стареньким паркетом. Нигде не лежало ковров, зато в главной комнате вся мебель была обита застелена толстыми мягкими тканями. На обшарпанном комоде стояли небольшие картины в позолоченных рамках, старые затертые шторы на большом окне когда-то могли висеть в доме какой-нибудь знатной семьи. На меня большое впечатление произвела огромная картина, изображающего породистого охотничьего норуша в лесу. Она висела прямо над диваном, занимая почти всю стену, и так сильно выделялась в пустой комнате, что могло показаться, будто студент ее у кого-то стащил.

Люди, сидящие в креслах и на диване, пили чай. На круглом столе посреди комнаты стоял поднос, а на нем - старый фарфоровый сервиз и вазочки с печеньем.

- Это Леопольд, я рассказывала вам о нем сегодня утром, - объяснила Шарлотта, беря меня за руку и уводя к паре стульев в углу. Только когда она коснулась моей руки я опомнился и перестал пялиться по сторонам.

- Здравствуйте, - я осмотрел присутствующих и поздоровался со всеми сразу. Они уставили на меня любопытные взгляды своих блестящих в свете люстры глаз.

- Присаживайтесь, - хозяин квартиры, тощий угловатый юноша в очках и с растрепанными волосами, указал мне на один из стульев, приглашая сесть. – Мы как раз обсуждали положение рабочих людей на вашей родине.

- Должно быть, это был интересный разговор, - я ответил первое, что пришло в голову. Но никто моего ехидства не заметил. Студент продолжил, как ни в чем не бывало.

- Мы слышали, граф, что вы путешествуете, живете скромно, если не сказать бедно, и не гнушаетесь работы?

- Если это так, то вы отличный пример для знати, - заметила девушка, сидящая на диване. На ней был строгий коричневый сарафан и кремового цвета рубашка с узкими рукавами и кружевными манжетами, наверняка доставшимися ей от бабушки: сейчас такие уже никто не носит. Коричневые волосы девушки были заплетены в аккуратную косу, выражением лица незнакомка напоминала учительницу, и только дорогие золотые серьги и жемчужные бусы указывали на то, что она совсем не из простого люда. Видимо, это дочь мэра.

- Я бы не сказал, что я хороший пример, - возразил я, внимательно оглядев собеседницу. – Я уехал из поместья путешествовать, хотя мог бы остаться и заняться хозяйством. Другое дело, что я не приспособлен для такой ответственной работы, как управление землей.

- А раньше вы занимались чем-то подобным? – спросил смуглый мужчина. Пышные черные волосы, уложенные назад, короткая борода, орлиный нос и черные глаза выдавали в нем тангейца, а яркие детали пышного костюма – творческую личность. Видимо, это был драматург, о котором рассказывала Шарлотта. – Видите ли, госпожа Наталь давно хотела найти кого-нибудь, кто близок к этому делу, и хорошенько промыть ему мозги... И, да, извиняюсь за грубость, меня зовут Фиар Корко, а это моя жена, Лариса, - он указал на красивую рыжую женщину возле себя.

- Очень приятно, - я вежливо кивнул паре, а потом продолжил: – Нет, я никогда не управлял поместьем, этим занимался мой отец. Он следил за доходами и состоянием наших владений, много времени посвящал изучению истории нашего рода.

- Вам не кажется, что это неправильно, когда одни люди работают на других, а те отдыхают? – спросила у меня Наталь, дочь мэра.

- По-моему, это правильно, если каждый при своем деле, - ответил я, пожав плечами. - Каждый занимает свое место, а кому это не нравится, всегда может изменить свою жизнь.

- Но ведь дворянину легче это сделать, чем, скажем, придавленному обществом рабочему, не так ли?

- Человек сам хозяин своей судьбы, у меня множество знакомых, которые могут послужить этому примером, - снова возразил я. Какие странные темы они тут обсуждают! Только вот мне непонятно, умно об этом говорить или бессмысленно?

- Например? – девушка аж подобралась от любопытства. Я осмотрелся и понял, что все в комнате смотрят на меня с такой внимательностью, будто я собираюсь показывать им фокусы или делать еще что-то интересное. Мне стало неуютно, но я пересилил себя и продолжил говорить.

- Мой брат, например. Он мог стать главой нашего рода, главным графом севера, но он выбрал ремесло взамен неторопливой жизни в поместье.

- Какое же это ремесло? – этот вопрос задала Шарлотта, которая почти светилась от удовольствия. Видимо, ей нравилось, что на меня обращают столько внимания.

- Он стал инквизитором.

В комнате повисло молчание.

- Странный выбор... – заметил драматург, пригладив бороду. – Очень странный выбор для графа.

- Но все же он стал частью ордена Белых Сов и сейчас с гордостью выполняет свои обязанности. Только сегодня он отправился в селение недалеко отсюда, чтобы изгнать из кого-то то ли злого духа, то ли вовсе демона, - ответил я.

- Это случайно не того, о котором позавчера написали в газете? – насторожилась Лариса, жена драматурга.

Все присутствующие взволнованно заговорили каждый свое, из общего гомона я так ничего и не понял. Только когда все успокоились, Фиар стал объяснять мне, что было написано в газете и сколько это подняло шума.

- Я так понял, что вы здесь недавно, граф, и пока не знаете, что здесь произошло. Так позвольте мне объяснить, - сказал он. - Две самые богатые и знатные семьи решили, наконец, объединиться, и поженить своих отпрысков, Аврору и Иона, но неделю назад Ион стал вести себя очень странно. Он поссорился со всеми своими друзьями, устроил скандал в опере, и, наконец, объявил о расторжении помолвки. Родители Иона говорили, что он сам не свой в последнее время, как будто это и не он вовсе. Чтобы избежать разборок и еще одного скандала, они увезли юношу куда-то в пригород, где у них есть дача. Ходят слухи, что они пригласили туда недавно приехавшего инквизитора, который наделал шуму в Ордене в Тангейе и в Рашемии, поймав знаменитую ведьму и оправдав ее. Если уж этот гений своего дела не излечит рассудок Иона и нельзя будет свалить все на злого духа, то семье придется уехать из города, а, возможно, из страны...

- Да, это мой брат, - я улыбнулся. – Интересная история. Думаю, если с Ионом в самом деле что-то не так, Арланд излечит его. Он, несмотря на ужасный характер, свое дело знает.

- Вот это находка! – засмеялась одна из девушек, которая подходила разве что под описание трех дочерей богатых отцов. – Шарлотта, ты привела к нам будущую знаменитость, уверяю тебя! Граф, да еще родной брат инквизитора, который сейчас спасает честь семьи Варенети!

- Леопольд, вы не говорили мне, что ваш брат инквизитор, - с тихой укоризной заметила мне Шарлотта.

- Я не думал, что это важно при знакомстве, простите, - шепотом ответил я.

- А что, правда говорят, что он приехал сюда с той самой ведьмой? Вы знаете ее? – спросил у меня Фиар.

- Конечно знаю, она моя лучшая подруга. Ее зовут Бэйр.

- И она везде с вами ездит? Наверное, это ужасно... магички из академии все себе на уме, страшно представить, как ведет себя настоящая дикая ведьма! – воскликнула другая девушка.

- Вовсе нет, мы очень хорошо ладим, - возразил я. – Это заблуждение, что ведьмы невыносимы. Она добрее и преданней всех, кого я знаю.

- Не испытываете ли вы к ней нечто большее, чем симпатия, дорогой граф? – усмехнулся драматург. –. Вы весь светитесь, когда говорите о ней!

- Конечно! Она замечательная, ее нельзя не любить, - ответил я, удивляясь такому странному тону Фиара.

- А ваш брат знает о ваших чувствах? – с восторженным придыханием в голосе спросила одна из обезличенных богатством девушек.

- Знает, - я кивнул. – Мы с ним оба очень близки с Бэйр, хотя все вокруг считают очень странным, что инквизитор может так тепло относиться к ведьме.

- А что же ведьма? – спросила актриса, жена Фиара. Она и все сидящие в комнате выглядели очень удивленными и заинтригованными.

- А что она? И она нас любит, - ответил я, не понимая, почему это всех так поражает.

- Так вы что... втроем? – драматург посмотрел на меня исподлобья.

- Да, мы отлично дружим, думаю, нас даже можно назвать семьей, - ответил я, совсем растерявшись и нахмурившись. Как говорил мне Арланд, в непонятных ситуациях надо принимать вид уверенный и немного оскорбленный. – Почему вы на меня так смотрите, разве я сказал что-то удивительное?

- Да он наивен, как ребенок! – засмеялся молчавший до этого юноша. Видимо, это был упомянутый Шарлоттой певец. – Он даже не понял, на что ты намекаешь, старый развратник, - он дружески хлопнул по плечу драматурга.

- Простите граф, жизнь знаменитости испортила мои мысли, - усмехнулся Фиар, склонив голову в знак извинения. – Значит, вы просто друзья?

- Конечно.

- Ах, Леопольд, не пугайте нас так, - облегченно улыбнулась Шарлотта. – Я уже подумала, что... впрочем, неважно.

- Его нужно непременно познакомить с Лендоном, - заметила всем Лариса. – Леопольд, вы определенно очень хороший юноша, многие захотят пообщаться с вами. Нужно вас приодеть. Вы уж простите, но походная одежда совсем не подходит к вашему красивому лицу! С такой внешностью вы должны выступать на сцене и вертеться в лучших кругах общества, скажу я вам.

- Спасибо, - я вежливо кивнул. Впервые комплимент моей красоте был по-настоящему приятен и не мешался с издевкой... видимо, это хороший знак! Значит, я все сделал правильно и понравился им.

Так продолжалось до полуночи. Бесполезная, на мой взгляд, болтовня текла неторопливо, но ровно. Как и чай из старого фарфорового чайника. Темы сменяли одна другую и не сказать, чтобы все они были интересны, о некоторых вещах мне нечего было сказать и я молчал, когда же речь заходила о чем-то знакомом, например, о книгах Ванеро Патти или о новых веяниях в фасонах косоклинных сарафанов, я высказывал свое мнение, и всем оно нравилось, как ни странно. Кажется, мне удалось произвести впечатление приличного нелюдя и меня так и не приняли за идиота, чего я опасался поначалу.

Я провел с новыми знакомыми целый вечер, и только когда я уже не смог сдержать зевков, меня отпустили в гостиницу. Шарлотта ушла вместе со мной.

- Вы, Леопольд, очень странный, вы знаете это? – спросила она, когда мы стояли у двери ее дома.

- Я догадывался, - хотя глаза уже слипались, а тело одолевала слабость, я нашел в себе силы улыбнуться и сделать доброе лицо.

- Все мои хорошие знакомые многого ждали от встречи с вами... я, видимо, увлеклась, когда описывала наше необычное знакомство. Но вы их не разочаровали, и спасибо вам за это.

- Мне тоже было интересно пообщаться с такими людьми, как ваши знакомые... Может, опустим это «вы»? Я понимаю, что приличия обязывают, но, если честно, я привык общаться совсем не так, - понимая, что, возможно, я делаю глупость, я все же сказал то, что хотел сказать уже давно. Все же слишком высокопарно звучит это «вы», а от этих сложных предложений голова уже раскалывается!

- Как скажешь...

- Лео. Зови меня Лео, - уверенно поправил ее я. – Все друзья зовут меня именно так.

- Хорошо, - Шарлотта улыбнулась и ее зеленые глаза блеснули в свете фонарей. Она застенчиво коснулась рукой подола своего сарафана и переступила с ноги на ногу. – Мы встретимся завтра, или я уже надоела тебе?

- Я уже говорил, что мой брат и Бэйр уехали на три дня. Эти три дня я буду здесь, и мы обязательно будем видеться. К тому же, мадам Корко обещала отвести меня к какому-то Лендону, чтобы тот сшил мне новую одежду... Хотя я и сам могу справиться, на самом деле.

- Да, ты говорил, что шьешь, - Шарлотта закивала и немного подалась вперед. – Так значит, я смогу увидеть тебя завтра?

- Да, сразу после работы я приду к твоему дому.

- А раньше ты не можешь?

- Увы, у меня есть дела, с десяти утра до девяти вечера я занят в бакалейной.

- Да... ты ведь работал весь день сегодня. Наверное, очень устал, - в голосе девушки прозвучала приятная забота. Я тут же вспомнил о Бэйр и на душе потеплело.

- В самом деле, я немного вымотался, - признался я.

- Эм... тогда я не буду задерживать тебя? – Шарлотта как будто спрашивала. Она выжидающе смотрела на меня, как будто я должен был что-то сделать.

- Спокойной ночи, Шарлотта. До завтра!

Помахав ей рукой, я развернулся и направился к уже знакомой темной подворотне. Там со мной попытался заговорить нетрезвый мужчина, но мне не хотелось тратить на него время, поэтому я просто ударил его в нос, как учил Кудеяр, чтобы он потерял сознание и прекратил меня толкать. После я превратился в птицу и отправился в гостиницу.

Только войдя в комнату, я разделся и залез под одеяло, надеясь не проспать завтрашнюю работу.

Встав в семь утра, я вымылся, привел себя в порядок и плотно позавтракал, помня вчерашнюю голодовку. Затем я отправился в бакалейную, пришел раньше всех, так что мне открыла уборщица. Вскоре появился хозяин и, чтобы я не сидел без дела, велел мне начинать готовить по рецептам. К тому моменту, когда пришел первый повар, я уже выполнил треть их работы... Но, вопреки моим надеждам, за хорошие результаты меня не оставили на кухне, а погнали обратно в зал, чтобы я снова был красивой зверушкой для посетителей.

Новый день тек в том же ключе, в каком и предыдущий, только заработок оказался больше в два с половиной раза, что не могло не радовать. Посетителей тоже было больше, и все они очень пристально разглядывали меня, а когда замечали мой взгляд, отворачивались.

Вечером я снова отправился к Шарлотте и ее друзьям. На этот раз мы встречались в доме самой Шарлотты и у меня была возможность осмотреть жилище знакомой, которое раньше я видел только снаружи.

Как она мне потом рассказала, родители купили ей небольшой домик и устроили на работу в местную музыкальную школу, чтобы Шарлотта понимала цену своей самостоятельности. Это было небольшое двухэтажное жилище где-то между центром и окраиной города. Всего три комнаты, если не считать кухни, ванной и прихожей. Одинокой девушке и ее небольшому грифону хватало этого пространства с головой.

Обстановка в доме говорила о том, что Шарлотта не стремилась к роскоши, простоте или уюту, она шла собственным путем. Изнутри дом оказался достаточно мрачным, и дело было не только в плохом освещении, но и в мебели.

Пока мы были одни, Шарлотта показала мне каждую комнату. За время этой небольшой экскурсии я не увидел ни одной картины, или яркой вазочки, или горшка с цветами. Вся прихожая – недлинный, но широкий коридор, - была занята вешалкой и большим черным деревянным стеллажом со множеством книг в старинных переплетах. В зале, к которому вела прихожая, мебель была из темного дерева с темно-синей обивкой, и представляла собой диван, два кресла по бокам от него, и несколько стульев, расставленных вокруг круглого стола. На столе стояла красивая черная металлическая миска с печеньем. Но общей мрачности дома придавали некий шик такие детали, как большое зеркало в красивой бронзовой оправе в спальне, золотая паутинка вышивки на темно-синем покрывале кровати, золотистые кисти на подвязках для тяжелых темно-синих штор, бронзовые подсвечники, металлические статуэтки, расставленные в каждой комнате. На втором этаже находились две комнаты - спальня и кабинет. В кабинете на стенах были аккуратно развешены и расставлены причудливые музыкальные инструменты, пюпитры, повсюду валялись нотные тетради. Последние можно было обнаружить в самых неожиданных местах в доме, от корзины для растопки дров до буфета.

Главным украшением дома был огромный рояль, стоящий в зале и занимающий добрую половину комнаты. Черный, отполированный, с матовыми клавишами цвета слоновой кости, он как будто звал за собой в глубокий мир музыки. Не удержавшись, я попросил Шарлотту сыграть что-нибудь.

Девушка охотно села за рояль и ее ловкие пальцы сами будто забегали по клавишам. Дом наполнился гулкой, тягучей музыкой, от которой по спине поползли мурашки. Тяжелые низкие ноты подавляли все мысли, подминали под себя настроение. Голова уже подчинялась не мне, а мелодии, она вела меня по закоулкам собственной памяти... В моей голове пробудились воспоминания о доме, они были такими живыми и ясными, как будто я в самом деле видел все снова.

Темные подземелья с запахом сырости, толстые каменные стены, высокие башни, куда никто никогда не ходит, склеп с привидениями, старый еловый лес, густой и мрачный, как раз такой, в котором заблуждались принцессы из сказок с плохим концом...

Я вспомнил свою комнату, которая теперь была никому не нужна, и все вещи в ней, созданные с таким вниманием, пылились и портились от сырости.

Наверное, мне не стоило поддаваться воспоминанием. Во мне проснулась прежняя тоска по родному. Мне хотелось оказаться дома, наедине с животными и каменными стенами, хотелось этого так сильно, что тело разрывалось на части, мышцы ныли и дрожали, конечности сводило в судорогах... Я едва держал себя, чтобы не напугать девушку.

Закрыв глаза руками, я ссутулился и сжался, глубоко вздохнул, чтобы прийти в себя.

- Леопольд, все в порядке? – обеспокоенный голос Шарлотты прозвучал совсем близко, музыка, уносящая меня в воспоминания, прекратилась. – Ты совсем бледный...

- Ты прекрасно играешь, - ответил я, не отнимая от глаз рук. В комнате был полумрак, я и без глаз все прекрасно видел. Способность чувствовать все, на что ложиться тень – наследство от матери. – Я читал, что музыка хороша, если она затрагивает самые сокровенные уголки души. Твоя музыка прекрасна.

- Я сама это написала. Спасибо, - Шарлотта ответила смущенно, но тут же сменила тон. – И все же, тебе плохо. В чем дело?

- Это... может показаться странным. Ты не против, если я немного распущу косу?

- Конечно...

Я снял несколько заколок-невидимок, удерживающих челку на месте, и спустил ее на глаза. Так мне стало спокойнее.

- Ты же ничего не увидишь так, - изумилась девушка.

- Я все вижу, не переживай за меня, - чтобы это доказать, я прошелся по комнате и переставил две статуэтки с камина и полки местами, затем вернув их обратно.

- Как ты это делаешь?

- Я же нелюдь, - я пожал плечами. – Я могу много чего странного.

- Например?

- Например видеть с закрытыми глазами.

- Можно спросить у тебя кое-что? – в вопросе звучало опасение, как будто я могу разозлиться.

- Да, конечно.

- Почему ты... такой?

- Какой? Седой или высокий? Или дело в моих глазах или длине волос? Что ты имеешь ввиду? – я улыбнулся, сев в одно из кресел. Оно оказалось на столько удобным, что едва сдержался от того, чтобы превратиться в кота и хорошенько на нем поваляться.

- Ты не похож ни на одного из нелюдей.

- Думаю, тайна моего рождения не то, о чем стоит рассказывать новым друзьям. Это страшная история.

- Ну вот, теперь ты меня совсем заинтриговал! - расстроено сказала Шарлотта, садясь на диван и облокачиваясь на его ручку, близкую ко мне.

- Я оборотень, Шарлотта.

- Оборотень!? Ты!?... Почему-то, мне всегда казалось, что они очень... двуличны. А еще неопрятны характером и от них сильно пахнет.

- Ну... я очень чистоплотное животное, на самом деле.

- Какое же?

- Эммм... я крыса.

- Крыса?... – Шарлотта сморщилась и улыбнулась. – Ты меня разыгрываешь! Никакая ты не крыса... может быть, рысь? Или волк? Росомаха? Я знаю, что размеры двух тел оборотня не могут сильно отличаться.

- И все же, я крыса. Многим неприятны эти животные, и можно понять, почему. Они очень умны, хитры и живучи, они преданы семье и опасны в бою, идя к цели, они находят обходные пути, уничтожают преграды, они быстро приспосабливаются, но при этом всегда остаются самими собой, изменяются только методы, но не характер. Люди боятся крыс, потому что им такими никогда не стать. Если бы крысы были размером побольше, они бы давно сжили людей со свету.

- Я все равно не верю, что ты такой. Превратись!

Я превратился в крысу и дал полюбоваться на себя. Затем прыгнул на спинку дивана и немного побегал там. Мне хотелось почувствовать себя в другом теле, надоело быть человеком, к тому же, недавняя вспышка воспоминаний пробудили инстинкты, которым можно было дать волю только в теле животного. Я принюхивался, прислушивался, осязал мир по-новому, пока была возможность.

Спрыгнув на сиденье рядом с Шарлоттой, я снова стал собой.

- Теперь веришь? – я по-крысиному задергал носом и зашушукал, пытаясь рассмешить девушку. – Похоже?

- Ты пугаешь меня, - обеспокоенно произнесла Шарлотта, отсаживаясь подальше.

- Хорошо, я больше не буду, - я убрал челку, снова прикрепив ее невидимками. – Когда все придут? Может, мы подготовимся? Если ты дашь мне полчаса, муку и яйца, я могу приготовить пирог.

- Крыса на кухне?... – Шарлотта нервно хихикнула.

- Я ничего не украду, обещаю.

- Я пошутила... это было довольно грубо, прости. Конечно, я буду рада помощи.

Я приготовил бисквит, который отлично сочетался с малиновым джемом, который обнаружился на кухне у Шарлотты. За готовкой девушка немного пришла в себя и снова развеселилась. Когда в дверь постучали ее друзья, мы уже болтали, как ни в чем не бывало.

Среди пришедших не было трех девушек, имена которых я не запомнил, но зато была одна, незнакомая мне. Судя по одежде, она была из очень богатой семьи. Как оказалось, ее звали Аврора. Бледная худая болезненного вида девушка. На протяжении всего вечера мне казалось, что она вот-вот упадет в обморок.

Как я узнал, это была та самая брошенная невеста. Это в ее жениха кто-то вселился и из-за этого он отменил помолвку. Над ним сейчас должен был работать мой брат.

Узнав, что я знаком с инквизитором, который взялся за ее жениха, Аврора немного приободрилась. Она весь вечер смотрела на меня по-особенному, а потом, когда я ушел на кухню, чтобы заварить еще чаю для гостей и побыть немного в одиночестве, она последовала за мной. Ей хотелось поговорить о своем женихе, как оказалось.

- Я столько слышала об инквизиторах, скажите, что из всего этого правда? Надо ли мне... опасаться худшего? – спросила она, смотря на меня глазами испуганного олененка.

- Я сомневаюсь, что Арланд пойдет на убийство, - я почему-то сразу понял, о чем именно она говорит. Я почти физически ощущал изводящий ее страх. Бедное слабое создание, наверное, сходит с ума от переживаний! - Он не раз говорил, что это крайняя мера, и к ней кодекс разрешает прибегать только в особых случаях. К тому же, если дело во вселившемся духе, он легко справится. Он... гений экзорцизма.

- В самом деле? – глаза девушки наполнились слезами. – Значит, все будет хорошо?

- Я уверен, что все обойдется, - я кивнул. Смотреть на Аврору было невозможно, ее всю трясло.

- Наверное, я выгляжу г-глупо?... – спросила она, зажимая рот рукой и едва сдерживая рыдания. Она оперлась на подоконник, возле которого я стоял. – Боги, я так переживаю!... Если бы вы знали, как мне плохо от всего этого. Призраки, духи, демоны... иногда мне кажется, что такое только в книгах бывает! А тут это коснулось Иона и так неожиданно, прямо перед свадьбой...

Я мог бы сказать ей, что призраки и духи - это сущая ерунда и что в мире есть вещи куда более ужасные, чем сорванная свадьба. Но что-то мне подсказало, что это ее не утешит.

- Мой брат возвращается завтра вечером, как только что-то узнаю, я непременно вам сообщу все подробности или устрою встречу, хотите?

- Если можно... О, боги, спасибо!

- Не стоит, для меня это такие пустяки, а для вас это важно...

- Шарлотта рассказала мне, что вы скоро уезжаете. Это правда?

- Мы нигде надолго не задерживаемся, увы. Не каждое место может принять такую компанию.

- Понятно. Спасибо, что поговорили со мной... у вас чайник кипит, - заметила она, робко указав пальчиком в сторону плиты.

Мы вернулись к компании, где продолжались другие, обычные разговоры. Пустая болтовня, состоящая из доводов, сплетен и новостей, иногда из обсуждений... все было то же самое, что и вчера, но сегодня я уже не скучал. Атмосфера такой посиделки начинала мне нравиться, было в этом что-то особенное.

Когда все узнали, что я скоро уеду, по большей части расстроились. Театральная чета Корко уже имела на меня свои планы, Шарлотта хотела подучить меня правильной игре на флейте, студент заинтересовался мной, как начитанным собеседником, и даже предложил мне поступить в его университет, чтобы не терять такую голову... в общем, вскоре я уже и сам пожалел о том, что придется уехать так скоро.

Дом Шарлотты я покинул вместе со всеми поздней ночью. Мне некогда было даже думать о том, что я скучаю по Бэйр и Арланду, я слишком устал для каких-либо мыслей.

Я поднялся так же рано, как и в прошлый день. Недосып был обычным делом во время путешествия, и я уже привык к состоянию, когда с утра едва ноги волочишь.

В бакалейной все прошло так же. Я подготовил все к приходу поваров, получил похвалу от хозяина, и отправился в зал, где смог немного подремать до полудня, пока не начали приходить клиенты.

Весь день я проносился, как белка в колесе, считая минуты на часах, которые висели над окном, из которого я забирал готовые заказы. В свой последний день я искренне радовался, что мне больше не придется отвечать на одинаковые вопросы посетителей и поторапливать ленивых поваров. Все-таки когда работаешь весь день без передышки и питаешься одними кексами, это утомляет!...

Только в половине девятого у меня появился повод порадоваться, я как раз шел к столику с недавно пришедшей парой, когда в дверях бакалейной появилась Шарлотта с подругой. Я поспешил к ним.

- Здравствуй, Лео, - поздоровалась девушка. – Мы с Авророй решили зайти, проведать тебя.

- Рад вас видеть.

- Лео? Куда ты смотришь?... – посмотрев туда же, куда и я, Шарлотта пораженно замолчала.

В паре, севшей за четвертый столик у окна, я узнал Арланда и Бэйр. Брат был одет в свою накидку с перьями, все инквизиторские штуки вроде цепи на поясе и медальонов на груди он, конечно же, не снял, сомнений в его профессии ни у кого не возникало. Бэйр наплела снова своих сложных ведьмачьих косичек, которые выглядывали из-под копны спутанных волос, она была в своих обычных штанах и рубашке с вышивкой-оберегом. Может, никто бы и не догадался, что она ведьма, если бы не плащ из крыльев летучих мышей....

Но ладно бы, если бы эти двое просто сидели рядом и разговаривали, мало ли, о чем могут говорить инквизитор и ведьма? Нет же, Арланд без всякого стеснения прилюдно целовал Бэйр в губы! А та была и не против, обняла его за шею одной рукой, а другой гладила щеку.

Вскоре все в бакалейной на них пялились, даже повара из кухни выглянули.

- Вы готовы сделать заказ!? – я подошел к ним и спросил громко и отчетливо.

- Лео!? Ты что здесь делаешь!? – испуганно воскликнула Бэйр, мгновенно отлетая от Арланда.

- Я здесь работаю! – нахмурился я. – А что вы здесь делаете!?

- Я решил сводить Бэйр куда-нибудь... – растерянно объяснил братец.

- Нет, я спрашиваю о том, что вы здесь устроили! Что на вас нашло!? – я возмущенно зашипел, стараясь не кричать на всю бакалейную.

- Лео, ну мы же не делали ничего такого... – попыталась оправдаться Бэйр, краснея.

- Не на людях же и не в таком виде! Вы хоть понимаете, как это смотрится со стороны!?

- Он прав, - Арланд украдкой осмотрелся по сторонам и невольно встретился взглядами со всеми сидящими в зале и с поварами, выглядывающими из кухни. – Это было глупо.

- Глупо!? – возмутилась Бэйр. – Мы тоже люди! – она сложила руки на груди и откинулась на спинку стула. – Нам что, нельзя прийти в кафе и поцеловаться!? – уже громче, чтобы все слышали. Под ее взглядом все зеваки попрятали глаза, кто стал рассматривать руки, кто изучать пол.

- Нет, нельзя, - я нахмурился и указал глазами на дверь. – Лучше вам уйти. Я закончу через полчаса и... подождите меня около бакалейной. Я знаю место, где мы можем поужинать.

Недовольно бормоча ругательства, Бэйр встала и гордо направилась к выходу. Арланд, сделав невозмутимое лицо инквизитора при исполнении, направился за ней.

Уладив это дело, я отправился к столику, который заняли Шарлотта с Авророй.

- Это твой брат и та ведьма, да? – спросила Шарлотта, когда я подошел.

- Да. Видимо, они уже вернулись... Я познакомлю вас сразу после того, как закончу работать. А пока что вы хотите заказать?

Когда последние посетители ушли, а это произошло чуть позже ожидаемого времени, я отправился к хозяину бакалейной. Мне сделали выговор за то, что я прогнал ведьму с инквизитором, но я объяснил, что это были мои знакомые и поэтому все в порядке.

Рассчитываясь со мной, Костаф предложил мне поработать у него еще немного, но я отказался. С недовольным видом хозяин отдал мне заработанные почти круглосуточным трудом пятнадцать золотых, еще пять за усердие и помощь поварам, а потом выставил вон.

У входа меня ждали Шарлотта с Авророй и Арланд с Бэйр. Ведьма сильно замерзала и громко высказывала погоде все, что о ней думает. И хотя она не употребила ни одного крепкого ругательства, ее изобретательности хватило для того, чтобы две воспитанные девушки неподалеку зажали руками уши, пытаясь ненароком не запомнить эти ужасные оскорбления.

- Вот и я, - я подошел к компании. – Итак, Бэйр и Арланд, эти две девушки мои знакомые, Аврора и Шарлотта. Аврора, Шарлотта, это мой брат и лучшая подруга.

- Приятно познакомиться, - кивнула Шарлотта. Аврора все еще не могла отойти от шока из-за поведения Бэйр и поэтому слишком растерялась для того, чтобы выказать свою радость по поводу знакомства.

- Оу... Теперь их две? – ухмыльнулась Бэйр и по привычке протянула девушкам руку для знакомства. Они невольно сделали шаг назад и уставились на ведьму испуганными глазами.

- Шарлотта, ты не будешь против, если мы поговорим у тебя в доме? – спросил я. - Они вернулись недавно и голодные, я мог бы приготовить что-нибудь, пока вы будете говорить о деле.

- О каком деле? – Арланд недовольно выгнул бровь. – Ты что, не только себе нашел работу, но и нам ее добавил?

- Нет, просто Аврора, - я кивнул на белокурую бледную девушку, - невеста того юноши, которого ты лечил. Ей хотелось бы узнать, чем все кончилось.

- Ах, да, конечно, - по лицу инквизитора было видно, что ему меньше всего хочется снова разговаривать об этом. Я посмотрел на брата, извиняясь взглядом, но он только скривился, мол, ладно уж.

Мы направились в сторону дома Шарлотты. Арланд шел, задумавшись над тем, что ему сейчас придется говорить, а Бэйр устроила переглядки с Авророй. Они обе разглядывали друг друга, как диковинных животных в зверинце, обе никак не могли понять, что это за существо напротив.

- Лео... я боюсь, у меня не будет столько продуктов, чтобы всех накормить, - шепотом заметила Шарлотта, идущая рядом со мной.

- Зайдем на рынок, я куплю. Мне только что выдали мой первый заработок, так что можно немного погулять!

- Первый заработок? – между нами втиснулась Бэйр. – Так ты работал официантом все это время!?

- Да, - гордо ответил я. – Устроился сразу после того, как вы уехали. Работал с восьми утра до девяти вечера, вместо двух других слуг, а еще готовил! И того пятнадцать золотых, еще пять за усердие, и это не считая тринадцати, которые пошли с чаевых.

- Ух-ты! Да ты молодец! – ведьма улыбнулась и пихнула меня в плечо. – Вот это я понимаю, работа! Мне удалось продать только на десяток золотых. Может и мне в официантки податься, а?

- Не советую, слишком заморочено... к тому же, я почти не спал все это время, - мысль о сне вызвала зевок, который я едва сдержал. – Больше я так работать не хочу.

- Я смотрю, помимо работы ты еще успел познакомиться с кое-кем... – она покосилась на Шарлотту и Аврору.

- Да, у меня появилось полно новых знакомых! Через Шарлотту я узнал троих людей из местного театра, студента и трех странных богатых дамочек... вот. Мне, кстати, предложили работать в театре. Но я отказался, ведь мы уезжаем завтра.

- Да, опять переезд... мало приятного.

Мы зашли на рынок и там я едва успел купить все необходимое для запланированного блюда: почти все лавки были уже закрыты.

В доме Шарлотты мы все устроились на небольшой кухне, - пришлось принести стулья из зала, - и там уже началась беседа. Я параллельно с тем, что разговаривал, еще и готовил мясо в приправах с гарниром из жаренных овощей.

- Скажите, как там Ион? – робко спросила Аврора, когда поняла, что господин инквизитор больше не занят разглаживанием перьев на накидке и готов к серьезным разговорам.

- Все в порядке. Он жив, здоров, оправится через пару дней. Дух, захвативший его тело и разум, изгнан, свадьба состоится в назначенный день, если, конечно, вы сама еще не передумали, - монотонно продиктовал Арланд.

- Слава богам! – воскликнула Аврора и снова начала всхлипывать. – Все в порядке... какое счастье!

Удивленный такой реакцией, Арланд переглянулся с Бэйр, как бы спрашивая у нее, что ему теперь делать. Та растерянно пожала плечами. Никто из них расчувствовавшихся девушек утешать не умел, поэтому они сделали вид, что Аврора исчезла.

- Кстати, Ион был не первым, в кого вселился дух, - заметил инквизитор как бы между прочим. – Это было обычное привидение умершего пару лет назад дровосека. Ничего из ряда вон выходящего, но все же это не первый случай вселения... Шарлотта, вы можете рассказать мне что-нибудь о предыдущих вселениях?

- Я не слишком интересовалась, но кое-что знаю, - неуверенно ответила она. - В ваш Орден часто обращались, когда там еще был предыдущий инквизитор. Старик доживал годы в этом городе и помогал, чем мог. Он погиб год назад и с тех пор началась полная неразбериха! Больше пяти вселений произошло. Двум помогла ведьма, живущая в деревне неподалеку, двое еще чудят, насколько я слышала, а один погиб через месяц после того, как стал вести себя странно. Он бросился с башни. Были еще случаи, но я о них ничего не знаю, кроме того, что это действительно произошло.

- И кто эти пятеро?

- По именам не скажу, я их не знала. Точно знаю, что умерший был могильщиком.

- Арланд... – жалобно простонала Бэйр, пряча лицо в сложенных на столе руках. – Арланд, только не говори, что мы будем носиться по городу и разбираться со всем этим... я не перенесу больше!

- Я не могу все это так оставить, - возразил инквизитор. – К тому же... в Ордене мне сделали очень интересное предложение. Я думаю, тебе и Леопольду оно понравится.

- И что же они тебе предложили? – вздохнула ведьма.

- Постоянную работу. Я могу остаться здесь в качестве городского инквизитора. Неплохая зарплата и определенные льготы.

- Что ты имеешь ввиду? – насторожилась ведьма, выглянув из сложенных на столе рук.

- Ты устала от путешествий и приключений, тебе надо отдохнуть, Лео пора начинать жить нормальной жизнью, а это отличный город, - сказал он, указав рукой на окно. - Хорошая стража, низкая преступность, убийства происходят только на сцене оперы и театров. К тому же, Бэйр, тут есть академия. Ты сможешь сдать экзамен и стать полноценной колдуньей...

- Я и без всяких бумаг полноценная! – возмутилась ведьма.

- Я хочу сказать, что это место как раз для нас, каждый найдет себе занятие, - закончил Арланд. – Мы снимем дом и будем жить, как обычные люди. Мы ведь так давно хотели этого, разве нет?

- Хочешь сказать, мы остаемся здесь? – я не верил своим ушам.

- Леопольд! – радостно воскликнула Шарлотта. Ее лицо сияло восторгом. – Ты остаешься здесь!

- Кажется, так и есть...

- Ах! У нас в городе снова будет достойный защитник! – Аврора прижала руки к груди, глядя на Арланда. Ее бледные щеки раскраснелись от переживаний, а глаза блестели. - Раз все так обернулось, то вы приглашены в качестве почетных гостей на мою свадьбу! Официальное приглашение для вас троих я отправлю в Орден, а отца попрошу направить к вам человека, который подыщет хороший дом.

- Ух-ты... все это так неожиданно, - проговорила Бэйр. Ее глаза последние три минуты были круглые от удивления... как бы она не сказала сейчас, что после таких потрясений ей надо выпить.

- Мы непременно придем, - улыбнулся Арланд Авроре.

- Черта с два, за это надо выпить!