Легенда Кунг-Фу: Изгнанник

Привет вам, тюрьмы короля
Где жизнь влачат рабы
Меня сегодня ждёт петля
И гладкие столбы

В полях войны среди мечей
Встречал я смерть не раз
Но не дрожал я перед ней
Не дрогну и сейчас

Так весело, отчаянно
Шёл к виселице он
В последний час, в последний пляс
Пустился Макферсон

Я жизнь свою провёл в бою
Умру не от меча
Изменник предал жизнь мою
Верёвке палача

Разбейте сталь моих оков
Верните мой доспех
Пусть выйдут 10 смельчаков
Я одолею всех

Так весело, отчаянно
Шёл к виселице он
В последний час, в последний пляс
Пустился Макферсон

И перед смертью об одном
Душа моя грустит
Что за меня в краю родном
Никто не отомстит

Прости, мой край! Весь мир, прощай!
Меня поймали в сеть
Но жалок тот, кто смерти ждёт
Не смея умереть (давай)

Так весело, отчаянно
Шёл к виселице он
В последний час, в последний пляс
Пустился Макферсон

И так весело, отчаянно
Шёл к виселице он
В последний час, в последний пляс
Пустился Макферсон

В последний час, в последний пляс
Пустился Макферсон

Авторы: Robert Burns, Pavel Plamenev
Источник: Musixmatch

______________
Глоссарий:

1. Да жэнь — это китайский термин, который обычно переводится как "великий человек", "взрослый" или "человек высокого положения" / "сановник"

2. Сяньшэн — это стандартный китайский термин, который служит вежливым обращением и титулом. В современном языке он используется в значении «господин» или «мистер», как правило, перед фамилией (например, Ван Сяньшэн — господин Ван). В историческом и культурном контексте это слово также означает «учитель» или «наставник» и выражает глубокое уважение к образованному или искусному человеку.
_______________

Май 1208 года от н.э.
_____________

Лорду Шэню несколько дней подряд снился один и тот же кошмар, где какая-то панда уничтожала его великий флот и его победоносную армию волков под его знамёнами.

Во сне всё происходило на глазах его родного города — Гунмэнь. Этот город был одним из самых больших городов на южном побережье Китая. Он приковывал взгляды всех торговцев и мореплавателей, когда они заходили в его порт, либо же проплывали мимо него.

Гунмэнь был одновременно и торговым центром на юге Китая, и одновременно ключом к нему, тут протекала третья река по длине, и вторая по объему стока воды в Южно-Китайское море. Чжуцзян, именно так называлась, река проходящая Гунмэнь насквозь.

И вот по этой реке, по каналам в единое устье устремляется флот его мечты, сотни джонок, оснащёнными его изобретением — пушками, первыми в своём роде. Флот уже готов покинуть гавань, но тут прибывает панда, которая неуклюже освобождает неистовую пятёрку, а затем, к ним присоединяются узурпаторы, мастер Бык и Крокодил. Они начинают проходить один, за другим корабль его великого флота, уничтожая экипажи, а после блокируют устье реки, мешая остальным кораблям флота выйти в море. После чего, они начинают продвигаться к его флагману.

— Почему мы не стреляем?! — прокричал Лорд Шэнь в своём сне, глядя на своего генерала, волчьего происхождения.

— Они вырубают наших канониров! — ответил ему генерал. — Они уже близко! — панически прокричал генерал.

Он всматривался в то, что происходило перед ним. Пятерка вместе с пандой и узурпаторами подошли почти к флагману, прыгая с корабля на корабль, они ликвидировали экипажи кораблей флота. Не веря своим глазам, и вспоминая предсказание старой Вещуньи, Шэнь прокричал:

— Огонь!... Огонь по ним — панически закричал Шэнь.

— Но, мы же своих убьём. — отстранённо проговорил генерал.

— Я СКАЗАЛ ОГОНЬ ПО НИМ!!! — кричал во весь голос он.

Генерал повернулся к нему, и кинув факел за борт, с вызовом на Шэня, заявил:

— Нет!

В следующую секунду он получил три металлических кинжала в грудь. И сам Шэнь прыгает к пушке, успевая в последний момент навестить на корму соседнего корабля, который находится перед его флагманом. Он наводит пушку на корму, и стреляет именно в том момент, когда пятёрка не осознавая в горячке боя, подошли на прицел его великой пушки.

В последний момент мастер Тигрица спихивает из под прицела панду, и происходит выстрел.

Б-Б-А-З-х

Выстрел оказывается настолько чудовищным, что уничтожает десятки кораблей впереди, и освобождает устье реки.

Шэнь ликует, его флот выходит в море, все враги повержены, и корабли постепенно формируют боевое построение.

Шэнь смеётся над пандой, но видит что он встаёт на обломок корабля.

— Как хочешь, закончим с этим. — с ухмылкой на устах, говорит он.

Все пушки на кораблях наводятся на одну цель, панду. Шэнь видит странности в его телодвижениях, но приказывает открыть огонь.

Первый выстрел из пушки, панда перенаправляет в воду. Все удивлены.

— Ещё! Убейте его! Кто-нибудь, убейте! — кричит в ярости Шэнь, видя как одни за одними ядра не достигают цели.

Через несколько секунд ядра выпущенные из пушек, начинают прилетать обратно, по его джонкам, с которых ведётся обстрел.

— Что? Э, НЕТ! Стреляйте! Стреляйте! — кричит в ярости он горилообразному людине.

Следует выстрел из его самого мощного орудия, а затем он видит как ядро летит в его корабль обратно, происходит взрыв и темнота…

— АААААХАХХАХ — закричал лорд Шэнь, открыв глаза.

— Да жэнь, на вас кто-то напал!? — прокричал свой вопрос его заместитель Хэйлан, ворвавшийся в его шатер.

— Что? А, да, нет. — начал одышку Шэнь. — Ты почему ворвался в мой шатёр?!

— Сяньшэн, вы кричали, я подумал, что на вас кто-то напал, — поклонившись, сказал Хэйлан — если вам не угрожает опасность, я могу покинуть шатёр.

— Нет, останься мне нужно переговорить с тобой на счет моих планов. — утер пот на лице Шэнь, и встал со своей циновки.

— Всё что угодно мой Сяньшэн.

— Подними Таобэня, и вели ему накрывать на стол, мы же с тобой прогуляемся по лагерю.

— Я исполню ваше пожелание сейчас же! — сказал Хэйлан, и исчез за занавесками шатра.

А Лорд Шэнь, тем временем начал одеваться в свою традиционную мантию из самого лучшего шелка в провинции Южного Китая. Лорд вспоминал через что он прошел за несколько десятков лет своей жизни.

Ему предвещали великое правление царством Наньхай, со столицей в Гуньмэне.

Иногда во время медитации он видит свою жизнь, от рождения и до настоящего времени.
Вот он стоит в павлиньем саду, где всё началось. Тогда он в первый раз в жизни увидел фейерверк в честь китайского нового года.

В саду, где лепестки мейхуа и розовых трубных деревьев опадали, перекрашивая серые каменные дорожки в розовый цвет опавших листьев. Да, сад их семьи, почти все раннее младенчество он провел там, в окружении нянек и охраны. Там он развлекался и был почти по настоящему свободен.

Отец и мать были слишком заняты, чтобы посещать своего ребёнка. И Шэнь, увидел родственную душу в Хэйлане, сыне предводителя волчьего народа, который спасся от похода тигров, которые захотели уничтожить народ волков. Они укрылись в Гунмэне, где их приютили царская династия Шэней.

С Хэйланом они встретились на прогулке в саду, где Хэйлан тренировал первичные азы кунг-фу на макетах в саду. Так, они начали пересекаться больше, к своему пятнадцатилетию Шэнь попросил об формировании своей дворцовой стражи из народа волков, на что отец на официальном приёме ему почтительно дал своё согласие.

Шэнь никогда не забудет тот вечер. В огромном тронном зале, освещённом сотнями масляных ламп, он стоял напротив отца — величественного, сурового, он сидел на своем троне, сын же сидел на коленях перед ним. У ног Шэня лежал свиток — проект будущей дворцовой стражи, написанным вместе с Хэйланом.

— Волчья стража, — произнёс отец, встав со своего трона, и поднял свиток. — Народ, который мы приютили. Ты хочешь сделать их своей личной охраной?

Шэнь сидел неподвижно.

— Они обязаны нам своими жизнями. Их предводитель — мудр, а его сын храбр. Они не предадут нашу династию. И, главное, — он поднял взгляд, — они понимают что должны нам.
В зале воцарилась тишина. Только шуршание его хвоста нарушало воздух.

— Хорошо, — сказал отец наконец. — Пусть твоя волчья стража станет твоим потешным войском. Но помни, о мастерстве полководца судят по старательности его подчинённых.

Ветер приподнял край полога. Шэнь обернулся — Хэйлан стоял у входа, уже облачённый в броню разведчика, с перевязанной повязкой бело-красной повязкой на руке — знаком командующего войском.

— Я разбудил Таобэня, сяньшэн, — доложил он. — Он уже приступил к готовке вашего завтрака.

— Прекрасно. — Шэнь откинул полог шатра и вышел наружу. Воздух был прохладным, от предгорий тянуло туманом и повышенной влажностью. В лагере уже кипела жизнь: войско постепенно просыпалось, посылались все новые ляны на патрулирование окрестностей, молодые представители народа волков тренировались на специально отведённых площадках, издалека доносились удары молотов из лагерной кузницы.

Они пошли медленно, каждый думал о своём. Хэйлан молча шёл рядом с ним.

— Хэйлан, — сказал Шэнь негромко, — ты когда-нибудь задумывался, что снится тем, кто стоит выше других?

Волк нахмурился, и спустя несколько мгновений ответил:

— Не знаю, сяньшэн. Я во сне вижу лишь обрывки своих воспоминаний и фантазий. А что снится вам? Вот уже на протяжении недели, вы кричите утром, вам снятся кошмары?

—Точнее моё падение, — тихо ответил Шэнь. — Мне снится, как море возле берегов Гуньмэня пожирает всё, что я построил. И знаешь, кто встаёт из воды? Панда. Безмозглое существо, что побеждает не разумом, а своими приёмами кунг-фу!

Он остановился. Его взгляд стал на секунду стеклянным.

— Скажи, Хэйлан. Почему чья-то сила всегда вызывает страх у слабых? Почему разум, предвидящий будущее, должен гнить в изгнании, пока слепцы поклоняются судьбе?
Хэйлан опустил голову.

— Может, потому что сила — не в оружии, сяньшэн. А в страхе? Ведь если угождать всем, то лорд рискует однажды не проснуться.

— Да, именно. — Они вышли за пределы лагеря, под многочисленными взглядами окружающих. — Власть на страхе, гораздо надежнее чем нежели лавировать между всеми, в поисках лучшей выгоды для всех сторон.

Он остановился у возвышенности, с которой открывался вид на лагерь — сотни белых шатров, покрытые тканью, десятки изделий его ноу-хау, стояли под тканевыми тентами.

— Мы идём к новому веку, Хэйлан! Веку металла и огня. Я видел это во сне — и я не позволю, чтобы одна панда… одна ошибка природы… остановила ход истории нашего мира.

— Я непременно помогу вам мой Лорд. — упал на колени Хэйлан — даже, если для этого потребуется моя смерть, так тому и быть!

— Прекращай свою старую песню, ты мне нужен как командир моего войска! — махнув своей рукой, призывая встать, сказал лорд Шэнь. — Помнишь то предсказанье от Вещуньи в моём городе?

— К сожаленью, я забыл его за столь большое время, мой сяньшэн. Не могли бы вы мне его напомнить?

— Хорошо, оно звучало примерно так: “ Если молодой лорд продолжит свои опыты с фейверками, тем самым пойдет по пути тьмы, то однажды он будет повержен чёрно-белым воином”

Хэйлан молчал. Эти слова, произнесённые холодным голосом господина, будто прорезали воздух.

— Но, вещунья не до конца сказала предсказание моим родителям, там было и продолжение, я узнал его спустя несколько лет, после изгнания, мне передали тот свиток с предсказанием: “Если это произойдет, то Китай падёт от полчищ чудовищ с Севера.

— Полчища с Севера… — тихо повторил он. — Вы верите в это продолжение?

— Я верю в это пророчество, — ответил Шэнь. — Север — не зря на наших картах слишком много пустоты, мы не знаем что севернее империи, южнее, западнее и восточнее. Но я думаю, что наиболее опасное направление для нас как народов Китая, исходит с севера.

Он развернулся лицом к лагерю. Над тентами поднимался тонкий дым — кузницы начинали свою работу. Шэнь постоял мгновение, будто прислушиваясь к ритму кузнечных молотов, и заговорил быстрее:

— Тебе не приходили гонцы от лордов, как я помню на западе, снова вспыхнула очередная войнушка местных лордёнышей, нам бы не помешал ещё один поход в качестве кондотьеров за одну из сторон.

— По моему, вчера прибыли два гонца, сяньшэн. Они ожидают утренней аудиенции у меня.

— Прекрасно, — произнёс Шэнь, слегка кивнув. — Пусть подождут моего возвращения в лагерь, я подумал и решил, что мне надо уйти на день на медитацию.

— Медитацию, мой лорд? Сейчас, когда столько дел требует вашего внимания? — удивлённо проговорил Хэйлан.

Шэнь медленно обернулся, и в его взгляде промелькнула усталость, та, что накопилась за неделю кошмаров.

— Именно сейчас, — произнёс он тихо, почти шепотом. — Когда мой разум требует ясности, а сердце — умиротворения и тишины.

— Если вы решите уйти, сяньшэн, я распоряжусь, чтобы вас не беспокоили.

— Сделай так. — Шэнь кивнул. — Ни один из волков не должен приближаться. Никто.

— Даже я? — осторожно уточнил Хэйлан.

— Только в крайнем случае.

— Я понял.

— Хорошо. И ещё... — Шэнь задержался на мгновение, будто собираясь с мыслями. — Пусть гонцы остаются в лагере. Скажи им, что решение об их просьбе я объявлю завтра на закате. А завтрак, можешь съесть сам.

— Да, мой лорд. Благодарю вас.

Шэнь развернулся и направился в сторону ближайших холмов, за которыми начинались каменные террасы и старая роща — место, где когда-то он обучался дыхательным практикам под руководством монаха кунг-фу. С тех пор он редко возвращался туда, считая, что покой — роскошь для него. Но теперь, после ночей, полных кошмаров, и утренних разговоров о пророчествах, это место снова звало его к себе.