В дальних сумрачных закоулках Управления, в кабинетах, где папки с исполнительными производствами за много лет плотно срослись обложками и на попытку их открыть отвечают противным скрипом раздираемых страниц.
Где завалы прошлых и давным-давно забытых дел, изображают из себя развалины старой крепости, плотно затянутые серой паутиной.
Где стоят замызганные канцелярские столы с древними мониторами и матричными принтерами, разбавленными, через раз, печатными машинками и чернильницами.
Где по углам шкафов и тумбам столов прячутся бутылки с дешёвым коньяком и захватанными до мутности стаканами.
Где на столах стоят пепельницы с дымящимися, назло новомодным веяньям, недокуренными сигаретами. Именно там, мой друг, ходит легенда о белом приставе.
"Ещё во времена светлейшего императора служил приставом один сердобольный дворянский сын.
Был он не сказать, что богат, скорее беден, и кормился исключительно со своего жалования, так как брать взятки его душа не желала.
И в результате таковой праведной жизни он, назло всем, таки добился своего - тихо скончался, от холода и голода, прям за конторкой своего приказа.
С тех давних пор, среди служивого люда и пошла гулять легенда о призраке пристава, который по ночам навещает несчастных должников и отдаёт им деньги, похищенные из кубышек зажиточных взыскателей."
Через годы, устная молва пронесла рассказы о белом приставе, увидеть которого государственному служащему к большой беде - иль на растрате за руку схватят, иль на взятке погорит.