ЛЕГЕНДА О ЦАРИЦЕ.

ЛЕГЕНДА О ЦАРИЦЕ

К востоку от священной реки, воды несущей в Великую Зелень, в глубине пустынных Алебастровых гор, в самых их недрах, под сводами огромной пещеры, под охраной невидимых во тьме сталактитов, на кальцитовом троне сидит царица Нейтикерт.

Она совершенно такая же, как и при жизни: каменно неподвижная, с чеканными чертами прекрасного и бесстрастного лица, с взглядом огромных черных глаз, устремленным в бесконечность.

На троне священным письмом выбита надпись:

«Великая царица Нейтикерт,

умом не уступавшая мудрецам,

жестокостью, сравнимая с богами,

свирепостью превосходившая зверей,

а красотой всех женщин,

отвагою же, не уступавшая мужчинам,

коварством равная ядовитым змеям,

а благородством древности героев.

Последняя законная царица Черной Земли,

последняя носительница крови Гора,

ушла в огонь,

тем, завершив судьбы предначертанье.

Нет никого, из тех, кто видел,

Нет никого, из тех, кто знает,

нет никого кто скажет».

Царица Нейтикерт сидит в полном мраке и в полной тишине. И пещера так глубока, и тьма так густа, и тишина так глуха, что неясно - это уже было, это есть или еще только будет.

Но пронзительная тишина иногда нарушается одиноким звуком - КАП!

И далее долгое молчание.

Нет никого, из тех, кто видел, нет никого, из тех, кто знает, нет никого кто скажет.

КНИГА ПЕРВАЯ.

ЯВЛЕНИЕ НАРОДУ ЕГИПЕТСКОМУ.

Оглавление.

Глава первая. Где я, кто я и зачем? стр. - 2

Глава вторая. Откуда здесь Египет! стр. - 14.

Глава третья. Приключения в ночи. стр. - 24.

Глава четвертая. Свидание при луне. стр. - 47.

Глава пятая. Допрос с пристрастием и пыткой. стр. – 64.

Глава шестая. По святым местам. стр.- 70.

Глава седьмая. Спасение Исиды. стр. – 99.

Глава восьмая. Ужасы города Мертвых. стр. – 108.

Глава девятая. Загадка сущности. стр – 143.

Глава десятая. Храм Нейт. стр. – 158.

Глава одиннадцатая. Счастливая находка Хеприруры. стр – 174.

Глава двенадцатая. Небсебек мертв. стр. – 210.

Книга первая.

Явление народу египетскому.

Глава первая.

Где я, кто я и зачем?

Вначале было темное ничто,

С неявными обрывками чего-то,

Затем, все это полностью исчезло,

Явилось нечто сине-голубое,

Огромное, от края и до края.

И стало ясно - это видит человек,

Лежащий голым на песке,

Раскинувши крестом руками,

Вверх глядя серыми глазами.

Такая вот картина в сознании возникла,

Но только у кого,

– вот это совершенно не понятно.

- Итак, я умер, и вот это смерть - так думал человек, лежа на спине раскинув руки, - и, значит, так вот выглядит тот свет. Однако, что-то, очень он похож на этот, хотя теперь вот этот (лежащий человек растопыривал пальцы в разные стороны), - это тот, или, напротив, тот - теперь вот этот. Так, это дело надо хорошенько обсосать мозгами, а что тут обсосешь, когда есть только эта синева и этот самый факт, что я все это вижу. И ничего совсем не больше! Впрочем, только что и этого в округе не имелось, так же как и самой округи.

Некоторое времени количество лежал он неподвижно и молча, пытаясь что-либо понять, и понял лишь одно, и нижеследующее:

- Оказывается, мысли есть и после смерти, что собственно не так уж плохо, хотя я это все представлял себе несколько иначе.

Человек присел, опершись о песок руками, все вокруг перевернулось пару раз вверх дном и, покачавшись несколько, все же устояло.

- О, бог или - о, дьявол! - сильно удивился человек - да ведь это небо, а вот тут земля - он хлопнул по песку ладонью - я знаю, что все это значит. - Это мир! А это, - он ткнул пальцем себя в грудь, - я вот, в этом мире и, главное, что почему-то голый. Оу! А где ж вещички?

Наклонив голову, он оглядел себя - грудь, живот и ноги. Ну, что ж вполне сойдет, могло бы быть и хуже. Могло все это быть пузатым, кривоногим, одноглазым и хромым.

Какие еще имелись вокруг, в том смысле, что в окрестностях, иные факты?

Еще имелся факт в виде непарнокопытного животного, сидевшего по-собачьи на своей непарнокопытной заднице. «Ага» - подумал человек и более, по факту этому, он ничего не смог подумать. Более всего животное походило на небольшую, но очень стройную лошадь, желто-красной, как песок пустыни, масти, с белым брюхом и с белыми, же чулками.

«Лошадь» - уверенно подумал человек. Короткая жесткая черная грива, начиналась в аккурат между ушами. «Да, лошадь! Факт! И прямо скажем даже конь» - уточнил он, заметив некую, весьма характерную, и очень весомую, для коня деталь. Однако у коня на голове шевелились длиннющие, ну явно не конские, уши. Такой вот был красавец, хотя чего же был, когда – вот же он - такой и есть. Животное слегка раскачивалось и косило на человека хитрым глазом - вот ведь скотина! А также фыркало и прядало ушами.

- Осел! - вдруг понял человек. - Или все же лошадь? – засомневался он чуть позже.

- Ну, раз есть мир, а в нем есть я, а так же и еще, быть может быть, осел (лошадь?), то надо встать пойти и посмотреть - что здесь, зачем, и как, а главное – и почему? - решил человек и вправду встал.

Мир снова закачался, но все вскоре устаканилось как и было прежде. Теперь шажок, еще шажок - ух ты, получилось!

- Эй, длинноухое животное, а ты на что там все время глазами смотришь, что так пристально там изучаешь?

Длинноухий, всхрапнул и помотал головой. Перед ним лежала гладкая, изогнутая дощечка локтя в полтора длиной и шириной в ладонь. Человек поднял ее, повертел, похмыкал и, размахнувшись, выбросил в пространство. Доска с гуденьем удалилась, но ненадолго и, вскоре, развернувшись, выписала замысловатую кривую, ещё одну и многообещающе гудя, решительно направилась к человеку, с любопытством наблюдавшему за ее воздушными эволюциями. По мере приближения предмета рот человека начинал приоткрываться, а глаза расширяться и он несколько раз с легкими беспокойством глянул на осла.

- Атас! - заорал он, наконец. – Животное, - полундра, блин!

Ис криком «Ай!» метнулся в сторону, увернувшись в самый последний момент. Осёл взвизгнул, и тоже поскакал, но в сторону другую, кося дикими глазами. Доска, однако, заложив очередной вираж, злобным коршуном устремилась за ними и, некоторое время, по пустыне беспорядочно носились человек и большой осел (а, может, небольшая лошадь), взбрыкивающий непарнокопытными ногами с, мелькающей меж ними, гладкою доскою. Время полета последней, все же, было ограниченно и, наконец, она сочно воткнулась одним концом в песок. Человек отдышавшись, переглянулся с ослом, осторожно подкрался к торчащей из песка доске и, чуть высунув язык, и прикусив его зубами, боязливо потрогал таинственный предмет носком ноги. Доска даже не пошевелилась, словно неожиданно умерла.

- Ну, ты, летающее полено. - обратился к ней человек.

Доска никак не отреагировала на грубое обращение, продолжая благодушно торчать в песке.

Человек осторожно поднял её.

- Занятная, однако, вещица. – пробормотал он рассматривая коварный кусок дерева.

На плоскостях, с обоих сторон, имелись какие-то значки. К безмерному своему удивлению человек понял, что они означают. Кто-то таинственный там начертал: « Мир сущий».Это с одной стороны. С другой же, было начертано – «сознание твое».

- Ну, этого вот, я совсем и не понял, - покачал головой нашедший, - что это - факт или пожелание? Хотя, по чести говоря, не понял я и остального. Ну, что ж, есть смысл пойти и разобраться с этим самым миром и его сознанием. Мы еще посмотрим, кто здесь живой, и кто здесь мертвый.

Тут он ехидно усмехнулся и с криком – Ийех! – вновь зашвырнул доску прямо в голубое небо.

Картина в точности повторила предыдущую – человек с ослом носились по пустыне уворачиваясь от преследующей их доски.

- Это аллегория какая-то. - сказал некоторое время спустя человек вновь поднимая летучую доску. – Только какая - я ещё в суть ее не въехал. Пожалуй тут чего-то не хватает.

Он внимательно посмотрел на красно-желтого осла и спросил.

- Эй, непарнокопытное! Ты со мной иль сам ты по себе?