Легенда о том, как появились медведи.

Давно это было. Так давно, что даже наши прапрадеды не помнят. На опушке непроходимого леса, в лесной глуши стояла деревня. В этой деревушке жил мужичок, звали его Мефодий, и была у него молодая жена, но такая уставшая и измученная, будто ей было сто лет. Да и как ей не быть такой, если весь дом был на ней, а муж ничего не хотел делать, только лежал на печи и ждал, когда жена добудет и приготовит пищу. Дом разваливался, крыша была похожа на решето, двор весь зарос бурьяном, а Мефодию и горя мало. Однажды жена говорит:

– Сходи в лес, дров наруби, а я пойду соберу грибы, коренья. Тогда и сможем пообедать.

Жена ушла, а мужичок глаза закрыл и опять лег спать. Он был жутко ленив. Проспал до обеда, встал, а есть-то нечего. Тут жена пришла, посмотрела на мужа и спросила:

– Ты принес дров? Нет? Ну, тогда будешь ходить голодный. Я устала от того, что ты никогда не выполняешь своих обещаний. Нет дров, нет обеда.

Делать нечего, мужик взял топор и побрел в лес. Долго он бродил по лесу, но никак не мог решить, какое дерево срубить. То березы слишком крепкие, то дубы кряжистые, то елки колючие, то сосны толстые. Но вдруг увидел липу и, то ли по скудоумию, то ли по глупости, решил ее срубить. Совсем забыл, что липа – священное дерево и ей запрещено причинять зло – нельзя рубить и ломать ветви, потому что она считается древом-матерью, которая дает своим детям все нужное: и накормит она, и вылечит, и укроет от палящего солнца.

Только поднял топор, а липа ему человеческим голосом молвит:

– Не руби меня, мужичок, я любое твое желание исполню.

Мефодий задрожал от страха. Сидит на земле ни жив ни мертв, сердце бешено колотится. Еле пришел в себя и говорит:

– Любое желание?

– Да, – отвечает липовое дерево.

– Я хочу, чтобы у меня был крепкий и большой дом и всего было бы в достатке.

– Иди домой, твое желание будет выполнено.

Обрадовался мужик. Прибежал домой и остолбенел. Перед ним стояла бревенчатая просторная изба. Поодаль от дома находились амбары, конюшни, сараи, дровяники и огромный хлев. Радостная жена хлопотала, накрывая на стол. Хорошо они зажили, в довольствии и достатке. Но, как говорится в пословице: «Кто много имеет, еще больше хочет». Прошло совсем немного времени, и Мефодий снова отправился в лес. Долго плутал, пока не почувствовал удивительно тонкий, нежный медовый аромат цветущей липы. По запаху он её нашел и стукнул обухом топора по стволу. Тонкий голосок спросил:

– Что случилось? Зачем пришел?

– Хочу, чтобы я был молодым и красивым.

– Интересное желание. Хорошо, все будет по-твоему.

Пришёл мужичок домой, глянул в зеркало – сам себя не узнал. Тут жена позвала его обедать. Он быстрыми шагами пошел в дом, но увидев жену, сделал брезгливую гримасу и вскричал:

– Ты должна уйти из моего дома. Я такой красивый и молодой, а ты? Посмотри на себя. Все будут смеяться надо мной. Уходи, я видеть тебя не могу.

Его крик был настолько отвратителен, что жена ничего не сказала, а только покачала головой, сказав:

– Забыл ты пословицу, мой дорогой муженёк, что «Жадность последнего ума лишает, жадность беду навлечет», – и ушла.

Прошло немного времени, а мужичку снова неймется. Пошел опять в лес. По оставленным зарубкам быстро нашел волшебное дерево, и оно спросило:

– Что же ты еще хочешь?

– Я такой красивый и богатый, хочу быть воеводой нашего уезда.

– А зачем ты хочешь быть воеводой? Ведь у воеводы нудные и тяжелые обязанности? – спросила липа.

‒ Знаю, но я хочу, чтобы меня слушались и исполняли мои приказы, хочу обладать властью.

– Будь по-твоему.

Стал Мефодий воеводой. Заважничал. Начал раздавать приказы один грозней другого. Но ему все это быстро надоело, как говорится, дай душе волю, захочется еще больше. Не прошло и года, захотел он стать губернатором. Поехал наш красавец-воевода в лес. Много снега намело, с трудом сани проехали. Липа стояла в белоснежной шубе, а её семена-орешки, покрытые кристалликами льда, сверкали на солнце, раскачиваясь на длинных ножках. Раздался мелодичный голосок:

– А теперь чего ты хочешь?

– Хочу быть губернатором, чтобы все меня боялись, прислуживали и руки целовали.

Раздался тягостный вздох:

– Ну ладно, ступай себе домой, все будет по-твоему.

Назначили мужика губернатором. И этот напыщенный, самовлюблённый человек возомнил о себе невесть что, ни с кем не считался, с людьми стал сквозь зубы разговаривать, пустил все дела на самотек. И никто не знает, чем бы кончилось дело, если бы в это время его не вызвали к царю для доклада о состоянии дел в губернии. Мефодий рвал и метал, разбрасывая все вокруг, и кричал:

– Это я должен быть царем. Это мне должны чиновники подобострастно кланяться и распинаться передо мной.

Пошел он опять в лес. Стоял осенний солнечный день. Липа уже сменила зеленый наряд на золотой и выглядела очень сказочно на фоне синего неба. Мефодий подошел к липе, обухом топора стукнул ее по стволу и тут же услышал:

– Чего же тебе еще нужно? Разве ты не губернатор?

‒ Губернатор-то я губернатор, – отвечает ей мужичонка, – но теперь я хочу быть царем.

Сказал так, и необъяснимая тревога завладела им.

Вдруг налетел ветер, раздался гром, треск, и липовое дерево превратилось в красивую женщину. Её губы были крепко сжаты, а завораживающий взгляд её желтых глаз не предвещал ничего хорошего. Она, не мигая, смотрела на Мефодия, а потом ледяным голосом сказала:

‒ Вспомни-ка, кем ты был и кем стал. Ты был бесполезным, бездарным человеком. Я дала тебе возможность измениться, но ты как был пустышкой, так и остался. Тебе все мало. Теперь ты хочешь быть царем, чтобы тебя все боялись да в ноги падали. Но поставить у руля нашего государства такого никчёмного человека, как ты – я этого не сделаю. Ты забыл поговорку: «Лишнее пожелаешь – последнее потеряешь». Но часть твоего пожелания я выполню. Теперь все будут тебя бояться, потому что ты будешь медведем.

Раздался звон, и вместо мужика появился огромный медведь. Дико закричал Мефодий, но раздался только рык.

А волшебница продолжала:

‒ Будешь несколько лет медведем-шатуном, а потом будет у тебя медведица под стать тебе, такая же пустышка, как и ты.

С тех пор появились медведи.