Легенда о Волчьем короле

Легенда о волчьем короле

Ложась спать в лесу, я боялся многого. Что в палатке будет неудобно. Что земля окажется неровной, и моя невралгия утром даст о себе знать. Я боялся, что ко мне залезет сколопендра, уховертка или, на худой конец, клещ. Что мне будет холодно, потому что я неправильно выбрал спальный мешок. Что мне будет жарко, по той же причине. Я боялся, что куда-нибудь убежит Нэна, моя очаровательная мальтипу.

Я боялся многого.

Но не того, чего, как оказалось, мне действительно следовало бояться.

Волчьего воя.

– Какие нахрен волки?! – Донеслось из соседней палатки. – Их здесь не может быть!

Это кричал Андрей, мой лучший друг.

Мы приехали в лес вчетвером: я, Нэна, Андрей и его новая девушка, Лена. Пожарить шашлыки, поболтать, послушать возгласы леса, уснуть под стрекот сверчков, а на утро заварить чай на костре. Невиданная для меня, городского ребенка, авантюра.

Откровенно говоря, я сто раз пожалел, что согласился. Андрей и Лена проводили время, косплея голубков и бросая мне односложные фразы, совмещенные с чмоками. Я скорее выполнял роль мангальщика и фотографа: сфоткай, мол, как мы целуемся на фоне дуба; а теперь на фоне вот этого… Это тополь или что это вообще? Спасибо Нэне, она сидела рядом и просто грызла веточку, не порываясь убежать в чащу. Понимала меня. Как и всегда.

Однако с наступлением темноты и мне удалось найти отдохновение. Я сел на пень и посмотрел на луну. Черт его знает почему, но оторвать глаз я от нее не мог. Казалось, она притягивает меня, манит длинным прозрачным пальчиком. Словно я при смерти, и это последнее мое желание — насладиться серебрящейся красотой. Она освещала поляну, а мое сердце стало в тот момент ее точной копией.

Луна…

Я все еще вижу ее образ, он горит во мне. И я много мог бы еще о ней рассказать, но, пожалуй, нам следует вернуться к текущему моменту. Андрей был прав: волков здесь быть не могло. Не тот это лес. Мы от шоссе-то отъехали максимум на полкилометра, а до ближайшего супермаркета, из которого я тащил телегу с пивом и энергетиками, подать рукой. И тут — волки. Волки! Только подумайте. Для меня они всегда были созданиями из сказок. Те, кто донимают поросят, козлят и прочих -лят. Теперь же я слышал их вой, и под кожей моей перекатывались кубики льда.

Нэна вся извелась. Она бегала по мне, поджав коричневатые уши и хвост, и скулила. В темноте палатки я не видел ее глаз, но знал, что зрачки их расширены, что черною кистью в них нарисован страх. Я взял малышку на руки и обнял. «Всё будет хорошо. Всё хорошо. Не бойся».

В палатку заглянул Андрей. Луна осветила кусочек моего рюкзака.

– Спишь?

– Какое там…

– Чубрик твой беспокоится, а?

– Это Нэна.

– Ладно, ладно. Слушай, ну я сам в ахере, если честно. Мы тут с Ленкой решили, надо собирать шмотки и валить отсюда. Я сначала подумал, это местные прикалываются, но…

– Это точно не люди, – сказал я, и слова мои заглушил очередной хор волчьей стаи. Теперь он звучал намного ближе. Нэна взвизгнула и прижалась ко мне мордахой.

– Тогда поехали?

– Да. От греха…

Впопыхах мы принялись собирать вещи. Фонарики не включали, чтобы не привлекать внимания. Палатки решили оставить, взять только самое необходимое. Например, чертов кальян Андрея.

Волки снова взвыли. Мы застыли на месте.

… они были близко. Я чувствовал: стоит сделать шаг в сторону, и чернота леса превратится в черноту пасти, что смыкается вокруг наших шей. Как ни странно, помимо страха я даже в большей степени испытывал нечто вроде разочарования. Будто волки, как и собаки, должны просто сидеть рядом, подставляя пузо, чтобы их почесали. А не рычать, двигаясь к нашим палаткам.

– Не шевелись, – сказал Андрей хнычущей Лене.

Нэна же, пережив первые мгновения ужаса, держалась молодцом. Перестала скулить, сидела на руках спокойно. Даже сердечко ее размером с горошину не колотилось. «Моя хорошая, ты умница, — шептал я ей. — Скоро мы вернемся домой».

Вдруг мы услышали незнакомый голос.

– Сюда, друзья. Поторопитесь.

Мы оглянулись. Возле палаток, выйдя из леса, возник высокий человек в сапогах и потертой куртке. Лица я не разглядел, его закрывала густая грязная борода и усы.

– Вы кто? – Спросил я.

– Позже, – ответил человек. – Идите за мной. Только не шумите.

– Мы уезжаем, – сказал Андрей, доставая ключи и делая шаг к машине. – Как-нибудь в следующий раз прогуляемся.

– Вы не уедете, – уверенно ответил незнакомец.

Я проследил за его взглядом. Все мои суставы, все органы, все мышцы скрутило. Я прижал Нэну еще крепче к груди. Возле водительской двери стоял волчара. Смотрел на нас… Точнее, на странного человека. Смотрел и ничего не делал. Только скалился.

И вдруг! Боже, что произошло в следующее мгновение, навсегда останется в моей памяти.

Нэна вырвалась из рук. Это было так неожиданно, что я вскрикнул и бросился за ней. Она же, шелестя кудрявыми лапами, подбежала к волку и принялась облаивать так, как в жизни не лаяла. Тонким, пронзительным голоском. Я думал, что умру на месте. Вот-вот, и он раздавит ее лапой или перегрызет хребет одним укусом. Благо незнакомец оказался быстрее. Он подхватил Нэну, поднес к глазам и внимательно изучил. Волк продолжал наблюдать.

– Верните собаку, – тихо и жестко сказал я.

– Красивая. – Человек медленно подошел ко мне и передал Нэну. Она облизала мне подбородок. Дуреха. Дуреха! – А теперь, медленно идите за мной. Пока я рядом, волки вас не тронут. Не должны…

– Они ваши? – Спросил Андрей, будто речь шла о нескольких чихуахуа в ошейниках.

– Ничьи они. Свои собственные.

Выбора не оставалось. Кучкуясь и не теряя друг друга из виду, мы последовали за незнакомцем сквозь лес. Мы не останавливались, даже когда слышали очередной раскат воя и шорох лап в кустах. Лена позади плакала. Андрей что-то ворчал. А я только и думал о том, как бы Нэне не взбрело в голову снова включить в себе героиню.

Спустя минут пять мы оказались у небольшой хижины, окруженной деревьями. Волки за нами не вышли. Вроде бы, отстали, разбежались по своим делам. По крайней мере, я очень на это надеялся.

– Вы здесь живете? – спросил я у незнакомца.

– А? Ну… Да. То тут, то там. Много где я живу. Где луна светит, там и живу. Так вот.

– Что это значит?

– Собственно говоря, то и значит.

– Что он несет… – тихо проговорил Андрей.

Человек открыл дверь. Мы зашли в деревянную комнату, единственную на всю хижину. Без запаха, без интерьера, без мебели. И, как я надеялся, безопасную.

– Расстелите свои куртки и ложитесь спать. Извините, кроватей нет, подушек тоже. Не люблю я этого. Предпочитаю быть ближе к природе. Так бы и спал под открытым небом, да вот поясницу ломит…

– Кто вы такой? – спросил Андрей. – И что здесь делают волки?

– Я – человек. А волки… Знаете, друзья, давайте так. Ложитесь. Засыпайте. Утро вечера мудренее, как говорится. Поверьте на слово: завтра вы уже не станете ничем у меня интересоваться. Домой поедете, в город.

Он зажег свечу, стоящую на полу.

Только теперь я сумел рассмотреть его лицо. Не могу сказать что-то конкретное: про крючковатый нос, про тяжелый подбородок и как там еще пишут писатели. Не могу я этого. Лицо как лицо. Вот только… Меня не покидало ощущение, что какое-то оно не такое. Будто не должно здесь его быть, лица этого. Не из нашего оно времени, не из нашей действительности.

– Ладно. Доброй ночи, – сказал Андрей. – И, это… Спасибо, в общем, что выручили. Волки, блин…

Зная своего друга, я ожидал накала эмоций, споров, требований объясниться и всего такого прочего. Но, к моему удивлению, он отвел Лену в угол, и они улеглись на свои пуховики, обнявшись. Лена больше не плакала, и совсем скоро они оба засопели. В тот момент я удивляться перестал. И переменам в поведении Андрея, и всему вообще. Эта хижина обволакивала спокойствием и уютом. В ней не хотелось нервничать, не хотелось переживать. В ней хотелось просто быть. Я сел спиной к стене, прямо под окном.

– Что ты там удумала, в лесу? – Строго, но ласково, спросил я у Нэны. Она в ответ улыбнулась. Вернее, собака, конечно, не улыбалась. Но мне нравится интерпретировать малейшие изменения в выражении ее мордахи. – Возомнила себя волкодавом. Ишь!..

Я достал из рюкзака воду и миску, налил ей. Нэна пить отказалась. Я почухал ей под ухом. Она прикрыла от удовольствия глаза. Вскоре мы оба задремали.

***

Я проснулся от храпа Андрея. Выглянул в окно. Снаружи по-прежнему стояла ночь. Я увидел незнакомца, он сидел на поваленном дереве неподалеку. Смотрел на луну. Я решил, что больше не усну. Взял Нэну, вышел из хижины и сел на дерево рядом.

Волки больше не выли.

– Не спится? – Спросил человек и вздохнул. – Мне тоже. Сижу тут разговоры разговариваю.

– Сами с собой? – Я улыбнулся. – Мой отец в таких случаях всегда говорит: приятно побеседовать с умным человеком.

Незнакомец рассмеялся.

– Нет-нет. Не с самим собой, конечно. С Волчьим королем.

– Простите?

– Ты ведь тоже с ним говорил. Когда луною любовался. Когда все вокруг для тебя исчезло, кроме нее. Тогда-то он тебя и заприметил. И волки тогда явились тоже. Думаешь, просто так это случилось? Нет-нет. Там, где король, там всегда его подданные. Таков закон.

– Я не понимаю.

– Понимать тут нечего. – Человек посмотрел на Нэну. – Красивая у тебя собака, парень. Ласковая. В глазах ум и преданность. Она считает тебя настоящим другом. Все для тебя сделает. Я уж это своими глазами видел. Валькирия!

Он снова рассмеялся и добавил:

– Знаешь, наверное, что когда-то все собаки волками были?

– Да, знаю. Хоть в это и сложно поверить.

Я погладил Нэну, маленького пушистого гномика, напоминающего скорее плюшевую игрушку, но никак не яростного санитара леса.

– Но ты вряд ли слышал, с кого вся эта история началась.

– С Волчьего короля? – Предположил я.

– С него, – кивнул человек. – Был такой когда-то, всем волкам – волк. Большой. Сильный. Могучий. Это и про него можно было сказать, и про сердце его. Почитали волки Короля своего, следовали за ним по пятам, слушались во всем. Но одного они принять не могли: что сдружился Волчий король с человеком. Большой была эта дружба. Человек с душою волка. Волк с душою человека. Сидели они, бывало, ночью, глядели вдвоем на луну. Человек что-то говорил. Волк его не понимал, но это им не мешало. Они беседовали по-другому.

Человек встал, не отрывая взгляда от неба. Его черный силуэт возвышался надо мной.

– Не решались волки королю перечить, но терпением их порода никогда не отличалась. В природе вещей – остерегаться того, что на тебя не похоже. И не напрягаться, чтобы понять. Однажды ночью явились они к человеку. Оскалились. Приготовились напасть… Убить, чтобы никто не стоял между ними и Королем. Но Король тут же возник перед ними. Велел человеку бежать. И тот убежал. Хоть каждый день с тех пор жалел о том, что не остался.

Незнакомец опустил голову. Я заметил, что Нэна слушает его еще внимательнее, чем я. Даже дыхание затаила.

– А волки – что ж, такого предательства они простить не могли. Бросились на своего правителя. Растерзали…

Незнакомец остановился. Собрался с силами, чтобы закончить фразу.

– До самого последнего вздоха Волчий король смотрел на луну. Смотрел, пока не стал частью ее. А когда дело было кончено, волки, конечно, о злодействе своем пожалели. Да было уже поздно.

Человек замолчал. Замолчала и природа. Притихли сверчки. Остановился ветер.

– Вы хотите сказать, что этот человек – вы? – Спросил я.

– Мое дело – тишина. В тишине я всю жизнь, все свои годы, наблюдаю за ней, – он указал на луну. – Верю, что он там. Что он тоже наблюдает за мной.

– Волчий король живет на луне?

– На ней. Или в ней. Или в свете ее. Ложись спать, парень. Я немного еще поброжу. И ты, маленькая моя, ложись со своим другом.

На следующее утро мы проснулись на траве. Никакой хижины. Никакого незнакомца. И никаких следов. Лена решила, что нам все приснилось. Что это был какой-то там коллективный сон. Она о таких читала в книге по эзотерике. Андрей просто матерился.

А потом мы ехали домой, забрав палатки. Я крепко сжимал Нэну. Один раз она недовольно вякнула, но не обиделась. Она никогда не обижалась. Видела, что я думаю о чем-то.

О том, как ступают по небесам огромные невидимые лапы. О том, как целую вечность ведут теплую безмолвную беседу двое друзей. О том, как ждут они встречи, которой больше никогда не случится.

О том, как волки на луну – все воют и воют, все воют и воют… Все воют, тоскуя о своем короле.