Легенда о золотой монете и Чёртовом озере.

Легенда о золотой монете и Чёртовом озере.

Как-то погожим летним вечерком, сидели мы с друзьями за рюмочкой чая., тепло, по открытой веранде тёплый ветерок колобродит, солнышко только скрылось за лесом. Из горлышка, по бокальчикам весело выбулькивается армянский «чаёк». Рядом на тарелочках гордо возлежат колечки лимона и кусочки шоколада. Чуть за ними исходят паром чашечки с кофе… Эх красота.

В такие минуты дружеская беседа становится особенно проникновенной, история сменяет историю, за ними следом незаметно вползают байки и легенды.

— А знаете, мужики. – Саня отхлебнул из бокальчика, взял из тарелочки лимончик, сунул за щеку, слегка поморщился и продолжил, пробормотав – Х-хорош зараза, я тут в прошлом месяце, в подвале дома, на Лачплеша 66, когда мы там перепланировку делали, клад нашёл.

— Да ну. – остальные сидящие за столом состроили такие лица, что стало сразу ясно, что они ни на грош не верят. – И как, круто поднялся?

— Да, блин, если бы. – Саня откинулся на спинку стула. – По слухам, в этом здании, во время войны – Гестапо обитало, и в подвале этом, немало людей свою смерть нашли.

— Так ты кровавые бинты, расстрелянного подпольщика нашёл, и теперь он тебя по ночам учит Родину любить? – Витька сделал несколько недвусмысленных жестов руками, будто толкаясь лыжными палками.

— Блин, достал озабоченный. – Сашка отмахнулся и продолжил. – Никаких бинтов, разумеется, я не находил. В этом здании, ещё до войны, кажется даже до первой мировой, жил какой-то купец. Вот он, по слухам, и зарыл там клад.

— Сундук, полный золотых монет, - Витька продолжал стебаться. – а поверх сундука, труп верного слуги с кинжалом в руках. И теперь он преследует тебя, тёмными ночами. Колет кинжалом в зад и требует всё вернуть.

— Витёк, уймись. – Толик отпил из бокала, потом глотнул кофе и закусил всё это великолепие шоколадкой. – Дай человеку досказать. Вдруг, он с друзьями поделиться хочет, а тут ты.

— Молчу, молчу. – физиономия Витька, буквально сочилась ехидством.

— Да я любому этот клад отдам. – Саня психанул. – Да и не было там ни сундуков с золотом, ни слуги с кинжалом. Только серебряный стакан, а в нём несколько серебряных рублей, золотой червонец и кучка меди.

— Ну и что ты, тогда нервничаешь так? Загнал всё нумизматам и радуйся. А стаканчик, вон в антикварную лавку сбыл. Много они, конечно не дадут, червонец сейчас, – я быстренько глянул в интернете, – в среднем 475 евро идёт, значит за 400-450 вполне можно сговориться. Плюс серебро, плюс стаканчик… значит «штукарь», ты где-то поднял, радуйся.

— Ну да, ну да. Радости полные штаны…

— А, что так? – Витёк разлил по бокалам «чаёк», быстренько опрокинул свою порцию во внутрь и запихал за щёку кружок лимона. Затем довольно улыбаясь откинулся на стуле.

— Да, вот так. Слуги там не было. А вот купец, как оказалось – был. И теперь он, сука неупокоенный, мне жизни не даёт. На часах полночь, и начинается веселье.

— Что, приходит и заунывным голосом денежку просит? – Витёк закурил сигарету и выпустил клуб дыма в потолок.

— Просить, не просит, просто в зеркале отражается, в углу. Стоит, рожа злая, в руках тот самый стаканчик, а в комнате, то тарелки зазвенят, то лампочки взрываются, причём даже светодиодные. То окно откроется, про входную дверь, я уже, вообще, молчу. И не избавиться от него, ну ни как. Я уже всё перепробовал. И батюшку звал, и к экстрасенсу ходил… Правда после того, как Батюшка квартиру водой окропил, он неделю не появлялся, пока мы, с очередной подругой, загул не устроили. А у экстрасенса, люстра над головой взорвалась, с таким хлопком, что уши заложило. Бедняга так рванул из хаты, что даже деньги взять забыл. Ну, а я догонять его естественно не стал. Работа-то не сделана…

В моём роду, тоже было несколько предков, занимавшихся оккультизмом, поэтому, я кое-что, передаваемое из уст в уста слышал, но не очень-то в это верил. А тут…

— Так позови снова батюшку. – я потёр переносицу. – Глядишь, купец и успокоится.

— Ходил я к батюшке, да только он меня послал.

— Да ну! – Витёк посмотрел на Саню. – Что, так и сказал? Мол иди-ка ты Санёк, по всем известному пешеходно-эротическому маршруту.

— Что-то, вроде того. Не хочешь праведно жить, говорит, так и хату нет смысла освящать. Я, говорит, её освящаю, а ты опять девок непотребных тащишь, пьянки-гулянки устраиваешь, тем её и оскверняешь, да бесов зазываешь. А не уймёшься, так он с собой ещё семерых притащит, похлеще чем сам. Ты уж, реши говорит, чего хочешь, а потом поступай как решил. А теперь, говорит, иди себе с Богом. Вот такая вот история. А я, что? Я просто жить хочу. Как раньше, без полтергейстов и прочей дребедени.

За столом ненадолго стало тихо. Потом забулькала бутылочка, разливая остатки содержимого. Звякнули, сталкиваясь бокалы.

— Слушай Сань, – я отхлебнул кофе из чашки. – а сдаётся мне, что ты какую-то часть клада себе оставил, вот купец и ходит за тобой. Колись давай, что припрятал. Иначе, как говорила моя покойная матушка, ты от него не избавишься. Он и близким твоим навредит и тебя до самоубийства довести может.

— Вот. – по столу покатилась золотая монета, явив нам на аверсе царственный лик императора Николая второго. – забирайте, кто хотите, я так больше не могу.

— НЕ ТРОГАТЬ!!! – Я, рявкнул на Витька, уже потянувшемуся было к монете. – Блин, гадость-то какая.

От монеты, буквально исходили какие-то жуткие волны. Я, когда в Африке, в командировке был, в руки огромную саранчу брал, так и то приятнее было. Это я так, для сравнения. Змеи, мыши и паучки не вызывают у меня никакой отрицательной реакции.

— Ты чего? – Витька удивлённо вытаращился на меня.

— Не трогай, если жить хочется. Сдаётся мне, что если уж, он Санька, который ни Бога, ни Чёрта не боится, до судорог запугал, то тебя…

— Да, не верю я в эту чушь, в сказки все эти, полтергейсты.

— Да Бога ради, не верь. Ты можешь и в Закон Всемирного Тяготения не верить… но, если выйдешь из окошка девятого этажа, он тут же тебе докажет своё существование, напоследок… А, мы, дружно поднимем бокалы, за хорошего парня Витька-неверующего, правда, скорее всего на поминках. Потому, ручки свои шаловливые спрячь куда подальше. А мы, господа мои хорошие пошли-ка в дом, спать. Монетка пусть здесь лежит. Есть у меня одна идея, но об этом, завтра.

Ночь прошла спокойно, не считая пары чашек, упавших со стола, но тут я сам дурак, поленился убрать. А к нам, время от времени, какой-то кошак приблудный наведывается по ночам.

На утро, мы снова собрались возле веранды. Монета так и лежала посреди стола, глядя в потолок, глазами последнего императора.

Я достал из кармана кусочек тряпки и протянул его Саньку.

— На, заверни эту дрянь и поедем путешествовать.

— О, я знаю. Это кусок савана самоубийцы, отрезанный в безлунную ночь на старом погосте. – Витёк, продолжал кривляться, как будто вчерашний вечер ещё продолжался.

— Куда это поедем? – Сашка завернул злосчастную монету и спрятал в карман. – Далеко?

— Нет Витёк, это просто тряпки кусок, который не жалко. – Я смёл остатки чашек на совок и отправил их в мусорный пакет. – А далеко или близко, но почти пять сотен кэмэ на круг выйдет. Тут я вчера, пока твою историю слушал, одну легенду вспомнил. Вот туда, к этой легенде, мы и отправимся. Вы как, – я посмотрел на Витька и Толика. – с нами или тут останетесь?

— Блин, – Толик поморщился – неохота никуда ехать, но куда от вас денешься.

— Мелких надо с собой позвать, а то обидятся. – Витёк кивнул в сторону дома.

Это только Санёк, в нашей компании, холостяк. Все остальные, уже давно, обзавелись надёжным тылом и потомками. И это, действительно, надо было учитывать. Мир в доме нарушать не стоит. К тому же и мелким интересно будет. Путешествие как-никак.

Спустя час, наш импровизированный караван тронулся в путь.

— Так, куда ты ведешь нас, презренный старик? – Витёк изобразил сценку из полу анекдотичной истории о Иване Сусанине, когда мы устроили привал, на небольшой лужайке, отъехав от Риги километров полтораста.

— Ага, – Толик отхлебнул из кружки чай, откусил кусок бутерброда и с набитым ртом промычал. – Идите к Аллаху, я сам заблудился…

— Всё просто, – я отхлебнул кофе из любимой термокружки, которая постоянно со мной путешествует. – мы едем под Аглону. Знаете, там ещё знаменитая базилика есть.

— Решил Санька в католики определить? – Витёк затянулся сигаретой. – Ну, да. Православный из него, как-то не очень получается. Слышь Санёк, если из тебя и католика не выйдет, мы тебе обрезание сделаем. Или лучше налысо побрить, в простыню завернуть и заставить Кришну славить?

— Я тебе сейчас сам Харю Кришны устрою. – Санёк сделал вид будто собирается стукнуть Витьку по голове.

— Но но, – Витька сделал испуганную рожу, попрошу без рукоприкладства. Ему тут помочь пытаешься, варианты, понимаешь, ищешь, а он Харю Кришны устраивать хочет.

— Уймитесь окаянные. – свежая булочка, так и манила меня к себе. И я с удовольствием вонзил в неё зубы. – Не будем мы никого крестить – обрезать. Всё проще. Как и полагается, у каждой тезы, всегда найдётся своя антитеза. Вот и у каждого святого места, где-нибудь на задворках филиал ада приоткрыт. Ну, в правду, зачем далеко ходить? Раз, и ты в Раю или наоборот, черти радостно на встречу спешат, с вилами на перевес.

— А что, рядом с Православными монастырями, чертей нет? – Толик, сидящий на покрывале, застилавшем траву, откинулся назад, опершись на руку.

— Разумеется есть, да только нам от них мало толку. Например, Рижский монастырь, что на Кришьяна Барона, граничит с улицей Чака, на которой долгое время обитали девушки с пониженной социальной ответственностью. Их потом оттуда прогнали, но не так уж и далеко, на пару кварталов в глубь района, да на том и успокоились. Не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, они нам не помогут. А рядом со Свято-Троицким монастырём, что возле Калнциемса – Тирельские болота. В общем-то гиблое место. Там в первую мировую много солдат погибло. И лезть туда, я особого смысла не вижу. Нечего их покой нарушать.

— Ну а в Аглоне, какая напасть обитает? – Витёк чиркнул спичкой.

— Ну так вот. Рядом с Аглоной, буквально километрах в пяти от монастыря, в лесу, лежит Чёртово озеро. Официально – Черток или Вэлнэзерс. Тут уж, как кому ближе.

Озеро у местных пользуется самой дурной славой. Хотя оно очень красиво. Там, почти нет водорослей, птицы и звери тоже к нему не идут. Только змеи да жабы. Ну ещё говорят, что окуни там жирные ловятся.

Мы как-то вокруг него прогулялись, так действительно, через полчаса, голова просто раскалывалась.

А само озеро, где-то метров семнадцать глубиной и с такой прозрачной водой, что видно метров на двенадцать вглубь. При этом в него не втекает и не вытекает ни одного ручейка.

Ученые подозревают, что оно образовалось в месте падения метеорита. Но подтверждений этому, нет.
Местные с древних пор рассказывают об озере легенды одна страшней другой.

По одной из легенд, войска Бонапарта, когда проходили этими местами, ограбили базилику и всё поповское золото спрятали на дне. А потом, те кто прятал, переругались, да поубивали друг дружку.

— И что, никто не попытался найти клад? – Витёк посмотрел на меня.

— Не знаю. Может кто и пытался, но сейчас, вернее уже очень многие годы, купаться в озере строжайше запрещено. Что породило еще одну волну историй, вплоть до того, что в Советское время, под озеро упрятали шахту с ядерными ракетами, да так и забыли. Что конечно же полная ерунда. Ядерная шахта слишком сложная конструкция, её строительство ничем не замаскируешь, особенно от местных.

Вот туда мы и едем, друзья мои.

Спустя почти два часа, мы наконец-то добрались до Чертка. Как и в прошлый раз, вокруг озера стояла тишина и только ветер шумел, то в кронах высоких сосен, то в траве.

Мы подошли к деревянным поручням, ограждавшим подход к озеру.

— Кидай свою монету. – я кивнул головой в сторону центра озера.

— Жалко, блин. – Саня развернул тряпицу, и монета заблестела, играя солнечными лучами.

— Ну, тогда больше не жалуйся.

Я развернулся, и мы с моим семейством направились к стоянке. Озеро конечно красивое, но лишнее время возле него проводить не хочется. Особенно учитывая, что буквально в двухстах метрах от него раскинулось озеро Язинское. Заросшее камышами, по самое не могу. И где птицы орут как торговки на базаре.

— Эх, бля! – возглас заставил нас обернуться. - Да провались ты…

Монета, сверкая и кувыркаясь в воздухе, уже падала в воду.

— Отправляйся к чёрту, сволочь. – Сашка развернулся и стал быстро подниматься по деревянным мосткам. – Не жили богато, нефиг и начинать.

— Молодец, – я поравнялся с ним. – правильное решение. А тряпочку, таки, верни. Во избежание, так сказать. Сашка недоуменно посмотрел на меня, но лоскуток протянул.

Мы выбрались к стоянке, где я торжественно спалил несчастную тряпку, хорошенько полив её соляркой.

А потом, мы вернулись домой, Сашка притащил из магазина ещё бутылочку коньячка. Отварили картошечки, с бекончиком. Салатик… в общем хороший, плотный ужин для настоящих мужчин.

С тех пор прошло уже несколько лет. Мы, всё так же, время от времени продолжаем устраивать семейные посиделки. Сашка, после той истории, остепенился. Стал меньше употреблять, женился. Дочка, вон подрастает и вроде бы ещё прибавление в семействе намечается.

А недавно, я снова побывал окрестностях Аглоны. И там, от местного дедка, услышал новую легенду о Чёртовом озере. Согласно которой – черти, совсем недавно, рассыпали на дне озера целую гору золотых монет. И эти монеты, теперь, лунными ночами, сверкают на дне и ждут свою жертву.