Легенда об Авъёке, Мглистом Великане

Говорят, это было в те времена, когда на свете ещё не было ни королевств, ни царств, ни границ. Люди лишь осваивались в мире, привыкали к нему, пробовали силы, не зная ни единства, ни общих законов. Наши предки жили племенами, далеко на севере, в пределах Эниберийских гор, и не догадывались, что за их пределами есть кто-то ещё.

Время было суровым. За древесину, чистую воду, землю или скот приходилось сражаться насмерть. В горах нет леса, мало пригодной для питья воды, землю не возделать, а зверья почти нет. Всё решалось грубой силой, и между племенами не было ни союзов, ни уговоров, ни правил.

Но однажды стали приходить слухи. Сначала тихие, почти шёпотом: о ночных криках в дальних ущельях, о следах, глубиной с ладонь, найденных на камнях, о том, что целые стоянки исчезали бесследно. Племена, жившие восточнее, замолкали в разговоре и смотрели в сторону восхода, будто там в ветрах прятался ответ.

И вот однажды страх стал явью. Из-за перевалов, с востока, в Эниберийские горы пришло создание, не похожее ни на одно живое существо, что прежде видели люди. Свирепое, кровожадное, не знающее жалости, исполинских размеров чудовище. Ему дали имя Авъёк, что значило — Мглистый Великан.

Эниберийцы его описывали так:

… покрытое грубой серой кожей тело, напоминало каменные скалы, а мускулы, как у могучего быка, придавали ему невероятную силу. Длинные, неопрятные волосы свисали до плеч, запутываясь в ветвях редких горных деревьев. Лицо Авъёка было уродливым, его глубокие красные глаза сверкали ненавистью, огромные клыки, выступающие из нижней челюсти, сверкали, как острые камни. Он часто рычал, издавая звуки, напоминающие раскаты грома. На его руках и ногах были длинные, изогнутые когти, способные разорвать плоть, а массивные ступни оставляли глубокие следы на земле. Авъёк гордо носил на себе остатки своих жертв — куски брони, обрывки одежды и трофеи, которые он собирал, дабы демонстрировать свою неимоверную силу.

Первые столкновения показали: одолеть его почти невозможно. Копья ломились о его шкуру, стрелы застревали, не проникая глубже, чем на толщину ногтя. Он врывался в селения, пожирал одних, втаптывал в землю других, а третьим ломил головы о камни, чтобы их крик эхом разнёсся по ущельям.

Четыре года длился этот кошмар. Авъёк бродил по горам, выслеживая людей днём и ночью. Племена исчезали, и из дюжины родов выжили лишь немногие. Народ наш стоял на краю гибели.

И тогда нашёлся человек — имя его утеряно, — кто посмел сказать: «В будущем делить нам станет нечего, ведь его не настанет. Либо объединимся, либо все погибнем». И племена, что веками враждовали, сложили оружие друг против друга и подняли его против единого врага.

Они собрались под мрачной тенью горы Рефторр. Ветер, холодный и острый, бил в лица. Воины молчали, сжимая копья, и ждали.

Шаги чудовища загремели, земля затрепетала. Его рык сорвал осыпи со склонов, и битва началась. Щиты трещали, копья ломались, кровь лилась ручьями. Авъёк рвал людей когтями, разбивал строй за строем, как хрупкие ветки. Каждый миг отнимал у воинов надежду.

И тогда, когда последний строй готов был пасть, у подножья горы, в каменной чаше, где лежало мелкое талое озеро, вода зашевелилась. Сначала тихо, потом всё сильнее. Поверхность закрутилась, и из глубины вырвался ослепительный свет.

Гром ударил, небеса разошлись, и молния пронзила чудовище. Горы отозвались гулом, Авъёк взревел — то был крик, будто тысячи душ вопили разом, — и рухнул. Его тело рассыпалось в пепел, а на скале осталась лишь выжженная тень.

Так Эниберийские горы были освобождены. А тень Авъёка, говорят, лежит там и поныне. И если в безлунную ночь ступить к ней, можно услышать глухой рык, словно гром из тех далёких, страшных времён.

Собиратель сказок и легенд Шантири Ленро