Легенды Мораве

Книга Первая

Часть Вторая

Ярость и Гнев

Торквемад

Вигилант восседал на троне – доставшемся ему после победы над предыдущим лидером искаженных – с задумчивым видом, пока киборг, представившийся Броулом, мастерил энергохлысты. Поручение нового лидера он принял покорно и взялся за работу спустя некоторое время, после упомянутого сражения с Мастером. Броул искусно владел механизмами, как, впрочем, и все «искаженные», способные усовершенствовать свои тела при помощи различных инструментов. Клинки Кромсателя он намеревался соединить с хлыстами падшего, скрупулезно проводя подле него изощренные манипуляции.

– Как давно вы ведете торговлю с общиной «Моро»? – спросил Торквемад, скучающе подставив под щеку кулак.

– Когда Изобретатель покинул нас, мы были вынуждены как-то выживать. – оторвался от работы Броул, поднял глаза.

– Я не об этом спрашиваю. Почему именно каннибалы?

– Они держат лаборатории в самом центре полюса. Они торгуют не только с нами, но и с другими, кого отвергла Империя. Их клан могуч, к тому же мы нуждались в эмульсионных батареях. В недрах Пика их целые залежи.

– Кромсатель не хотел выпускать вас, потому что боялся потерять контроль. Но я так не поступлю. Вскоре весь север снова будет знать о нас. Будет бояться, как это было раньше. – глаза Торквемада блеснули скрытой угрозой.

– Ты предлагаешь нам…войну?

– Я предлагаю вам жизнь. Не вечно же прозябать в этих скалах. Скверна, Завод, Пик Кристина… Мы создадим нерушимый союз. Но для начала нужно договориться с «Моро» на наших условиях.

Броул остановился на мгновения, переваривая информацию. Вигилант лениво глянул на него исподлобья и хмыкнул.

– Ты же не собираешься уничтожить их, как Мастера?

– Нет… Но бояться их вы перестанете.

– Каннибалы «Моро» понимают только язык денег. Лишь торговля заботит их, а не прочие изгои Севера. И по последним слухам они находятся в союзе с разбойниками

– Хм… разбойники? Эти жалкие оборванцы и попрошайки? Кого волнуют их проблемы? Они ведь люди…

– «Арахна» также включена в союз.

– Если увечных интересуют только деньги, то с чего вдруг им заключать союз с теми, кто гораздо слабее их?

– Некто могущественный сплотил кланы севера.

Торквемад резко обернулся. В его взгляде читалось возмущение.

– Кто?

– Мне неизвестно имя этого человека, но изгои называют его Пастырем.

– Пастырь… – задумчиво сощурился вигилант. – Откуда тебе это известно?

– Кромсатель знал больше всех остальных, а я знал не меньше, чем он, когда был его помощником.

Коварный прищур с глаз Торквемада не хотел сходить. Вдобавок он еще и улыбнулся уголком «живой» половины губ.

– Что еще ты знаешь о нем?

– По слухам его логово находится в Пике Кристина, прямо над лабораториями «Моро».

– Тогда нам стоит его навестить.

– Нет! – обеспокоился Броул. – Это слишком рискованно!

Не ожидавший дерзости падший встрепенулся, но сдержал себя от рукоприкладства.

– Почему же?

– Это очень опасный человек. И раз уж он устроил себе логово в Пике, то наверняка работает на Империю.

– Тогда к чему Империи союз кланов? Все эти годы квардарийцы боролись с изгоями.

– Он непростой имперец. Как он смог сплотить кланы, которые десятилетиями враждовали между собой?

Торквемад промолчал.

– Я не знаю, какими силами он владеет, но ясно одно – они ему нужны, как и тебе.

– Если наши планы совпадают, то нам непременно стоит наведаться к нему в гости…

Вигилант оставался невозмутимым, чем поражал тревожного киборга.

– Но для начала я завершу работу здесь… Ваш конвейер работает только на резервном источнике?

Броул кивнул.

– Эмульсионы потухли. Нам не хватило сил запустить их.

– Этим я лично займусь.

– Как? – опустил руки киборг.

– Проведи меня к сердцу Завода… – вигилант сжал рукояти клинков, к которым были прикреплены хлысты, и оценочно повертел их, довольный славной работой подчиненного. – Я пробужу его.

За стенами тронного зала раздались воинствующие возгласы искаженных. Торквемад и Броул переглянулись и поспешили на шум. Раскрытая переборка представила лидеру необычную картину: Страуд техничными приемами рукопашного боя сражалась сразу против трех киборгов, намеревающихся убить её. Эту троицу поддерживали выкриками остальные искаженные, стоящие по кругу.

Мгновением позже рыцарь ловким приемом уложила одного из нападавших и свернула ему кибернетическую руку так, что из неё посыпались мелкие шестеренки. Секунду спустя она молнией перенесла тело на спину второго киборга. Неповоротливый увалень завертелся, потянулся руками-кувалдами к инквизитору, восседающему на загривке. Но Страуд оказалась ловчее. Со свирепым рыком женщина вырвала металлический хребет из шейных суставов. На пол посыпались раскуроченные мелкие детали и целая россыпь шестерней. Грузная туша повалилась навзничь. Совершив сальто, инквизитор оказалась прямо напротив последнего киборга. Сапог рыцаря уперся в грудь поверженного.

Торквемад не стал дожидаться расправы. Схватил женщину за шею и швырнул в сторону, а киборга поднял над землей одной рукой и ударил его лбом в лоб. Страуд с воинствующим рыком попыталась наброситься со спины, но вигилант перехватил её руку и хлестнул по лицу так сильно, что женщина осела и попятилась.

– Чтобы больше я такого не видел… – прошипел падший.

– Она инквизитор! – уставил указательный палец искаженный, которого ранее чуть не убила рыцарь. – Ей здесь не место!

– Да!! – поддержала толпа.

– Это мне решать, где ей место, а где нет. – оставался холодным Торквемад. – Или вы еще не уяснили, кого здесь стоит слушаться, когда я приговорил Кромсателя? Кто-то хочет повторить его судьбу? Кто-нибудь из вас?!

Киборги потупили взгляды, зал погрузился в тишину.

– Ей нельзя доверять… – осмелился высказаться Броул. – Для рыцарей мы всего лишь металлолом, оскверняющий мир людей и святош из Обители.

– Только инквизитор знает слабые места Обители. – обвел всех испытующим взглядом Торквемад. – Только ей известно, как проникнуть в город незаметно. Как бы вам не была неприятна её персона, она нам нужна.

Броул замолк.

– Рыцарь – оружие в наших руках. И я намерен использовать его. Или вы имеете что-то против?

– Нет. – прохрипели из толпы.

– Нет. – подхватили остальные.

–То-то же…

Страуд презрительно сплюнула кровью, вытерла тыльной стороной ладони окровавленные губы, исподлобья глянула на падшего усталыми глазами.

– Ты серьёзно надеешься, что я стану помогать тебе?

– У тебя нет другого выбора. – нагнулся к ней Торквемад, понизив голос. – Идем со мной. Поможешь мне.

– Куда? – спросила женщина в спину уходящего киборга.

– Скоро увидишь.

Торквемад обернулся, раскинул руки.

– Остальные за работу! Отчищайте конвейеры, готовьте меха! Живо!

Поднялась рабочая суета. Искаженные, следуя указаниям Броула, разбрелись по комплексу. Он же со всей ответственностью взялся за роль сопровождающего. Идти предстояло долго. Так казалось из-за лабиринтов технических уровней. Исполинские шестерни, рычаги, поршни чередовались со своими аналогами средней и меньшей величины. Целые магистрали труб, путепроводов, коллекторы системы водоснабжения, теплотрассы – завод предстал перед глазами путников во всем своем мрачном величии. Жизни в отдельных уголках комплекса не было вовсе. Изредка попадались грызуны и неизвестной природы наросты на стенах. По началу Страуд приняла их за слизь, выделяемую вампирами, но киборг Броул пояснил, что это всего на всего плесневые плющи и пятна, кои появились от высокой влажности.

Вскоре Броул вывел падшего и его пленницу к платформе, висевшей на толстых тросах над цилиндром широкой шахты.

– Ничего не напоминает, рыцарь? – покосился Торквемад на Аделаиду.

Женщина окинула пространство взглядом.

– Скверна…

– Да. – кивнул Броул. – Завод и тюрьма строились по одной задумке. Их сердцевина одинаково создавалась девастатором.

– Никогда его не видел.

–Девастатора перевели к Пику с Северного хребта по указанию самого Изобретателя. Он нашел нечто ценное в недрах горы, но имперцы бурили так глубоко, что пробудили…

– Червя. – продолжила Аделаида. – Он разрушил лагерь шахтеров и пожрал рабочих, похоронив под обломками целый город. Скованная льдом машина так и осталась лежать на склонах горы.

Броул покивал.

– Хорошо, что Червь оказался один. – ухмыльнулся Торквемад. – Вдруг и в этих горах поджидает нечто огромное, хм?

– Здесь все давно мертво…Заходите.

Приглашающим жестом Броул завел спутников на платформу, посреди которой стоял скованный медью двигатель, по бокам которого располагались шестерни, а из их стыка торчал рычаг. За него-то и взялся киборг, опустив к низу, после чего платформа, скрежетнув и застонав металлом, поползла во мрак.

– Не часто вы сюда спускаетесь. – подметил вигилант.

– Только я. Время от времени проверяю резервный источник.

– А сердце?

– Нет нужды в Светочи.

– Те, киборги, что напали на меня… – голос Страуд усиливало эхо. – Они употребляют «рапид».

– Да.

– Откуда вы берете наркотик?

– Все оттуда же. От общины «Моро».

Броул стоял косой спиной к Страуд и при каждой фразе слегка поворачивал голову. Его красные глаза горели ярче обычного. Таким образом киборг не использовал предметов освещения, а сам являлся ходячим светильником. Красный свет вырывал из тьмы проползающие трубы и целые грозди кабелей, подвешенных на настенных кронштейнах.

– «Рапид» усиливает киберпсихоз. Это опасно.

– Верно, но он также поддерживает нашу кровь. – Броул осмотрел кибернетические руки, состоящие из совокупности шестерней и поршней. – Если бы не «рапид», то мы бы уже давно окислились и заржавели.

– То человеческое, что осталось в вас разрушиться быстрее, нежели имплантаты.

– Не пытайся делать вид, что понимаешь нашу жизнь, монахиня. – огрызнулся Броул. – Если бы Обитель не охотилась на нас, то ничего бы этого не было.

– Он прав, Страуд. – повел плечами Торквемад, разминаясь. – В чужой храм со своим уставом не лезут. Я сам когда-то употреблял «рапид», пока не перешел на табак. Кстати, когда прибудем к «Моро», то обсудим поставки наркотика на новых условиях.

Броул утвердительно кивнул.

Платформа достигла дна. Искаженный встал напротив двери-шестерни. Точно такой же, что преграждает путь в завод на поверхности, но гораздо меньшего размера. Броул действовал по аналогичному принципу вскрытия, и проведя несколько незаурядных манипуляций открыл проход к генератору.

Троица вошла в круглый, просторный зал, посреди которого стоял колоссальный резервуар. От него к стенам тянулись трубы, утопающие в не меньшего размерах горнах. Они в свою очередь снабжали девятерых высоких автоматонов, обрамляющих резервуар. Неживые, человекообразные фигуры, словно высеченные из стали, памятниками возвышались над горнами, обращенные круглыми глазами к сводам зала. Механизмы прошлого столетия замерли в ожидании долгожданного пробуждения.

– Резервуар закрыт.

– Я вижу. – остановился взглядом вигилант на прочной, без каких-либо щелей бронеплите, закрывающей проход в резервуар. – Сам открою.

Броул застыл с раскрытым ртом, пытаясь что-то сказать, но Торквемад уже взялся за дело. Он с разбега воткнул новоприобретенные клинки в бронеплиту и начал отходить от неё, натягивая хлысты. Развернувшись спиной к плите, падший как можно крепче сжал хлысты и что есть сил принялся их тянуть.

От натуги лицо киборга исказилось гримасой. Он зарычал, и вскоре закричал – незыблемая плита тронулась с места, изогнулась, лопнули крепежные пломбы по бокам. От давления вылетели мелкие болты и винты.

Торквемад тянул из всех сил. Его человеческие мышцы вздулись, по кибернетическим рукам потекла эмульсия, вырвавшаяся из сосудов. В конце концов бронеплита не выдержала, и как бутылочная пробка вылетела из скрепляющих сегментов со стальным звоном, и обрушилась с таким грохотом, какого десятилетия не слышал этот зал.

Вернув хлысты на места и ухватив клинки, Торквемад оценил результат своего труда. Золотистый свет упал на лица путников, вырвавшийся из резервуара.

– Вот оно, сердце Завода.

– Светоч… – благоговейно произнес Броул.

Страуд сощурилась, но не прекратила изучать взглядом огромные эмульсионы, собранные в один большой кристалл, излучающий этот свет.

– Источник слаб. Работает на пределе, но радиация по-прежнему выше нормы.

– Разбудим генераторы и все заработает.

– Не выйдет. – покачал головой искаженный. – При отступлении мы завалили к ним проход, а перед этим повредили систему направленным взрывом.

– В ручную раскрою.

– Жить надоело?

– Меня смертью не напугаешь.

– Ты представляешь, какая мощь обрушиться на тебя? Излучение погубит то, что осталось человеческого в тебе. Его никто не выдержит.

– А я рискну… – вытерев ручейки эмульсии под ноздрями, Торквемад безумно улыбнулся. – Вперед! Дважды не умирать!

Вигилант разбежался и, прыгнув, на излете занес клинки над головой. Лезвия воткнулись в две замочные скважины на панели управления, созданные на тот случай, если придется запускать Светоч самостоятельно. Клинки вошли глубоко, по самые гарды. Торквемад напряг все мышцы. По его поджарой спине прошлись мириады тоненьких молний, по жилам потекла эмульсия, наполняя мышцы и внутренние имплантаты энергией. Она сконцентрировалась в хлыстах, пошла по связующим звеньям цепи и выплеснулась через клинки прямо навстречу эмульсионам.

Светоч пробуждалась. Затвердевшая корка кристалла разошлась трещинами. Жидкая, практически застывшая масса эмульсии в самой сердцевине кристалла начала разогреваться. И с каждым потоком энергии, которую отдавал Торквемад, эмульсия закипала и пузырилась. Твердые стенки эмульсиона опадали в массу, превращались в вязкое, золотого цвета месиво.

Торквемад с ног до головы покрылся паутиной набухших светом вен, превратился в один светящийся постамент, а его хлысты, выходящие из спинного реактора, покруженного куда-то под лопатки, занялись молниями. Киборг превратился в один сплошной сгусток чистой, иссякавшей энергии.

Глаза Броула застыли в изумлении – он и подумать не мог, какая сила таится внутри лидера. Он уверовал в его могущество и был готов полностью отдать свою жизнь на служение этому механическому божеству, воплощенного вигилантом.Страуд напротив напряглась – эта сила её страшила. Торквемада не одолеть. Он слишком силен, и столь достойных противников рыцарь еще никогда не встречала. Над Обителью нависла страшная угроза, сравнимая с нашествием вампиров, или даже хуже. Со времен Вампирской Сечи угрозы в лице освобожденного осквернителя Церковь еще не видела. Женщина почувствовала то, чего не ощущала с детства – полную беззащитность и надежду на спасение того, кто сможет дать отпор этому монстру. Она надеялась на помощь человека, к кому вопреки всем законам инквизиторов испытывала чувства.

Она надеялась на приход Карателя.

Эмульсионы озарились изнутри свечением, наполнили энергией резервуар. Как по цепочке эмульсия побежала по трубам, по механизмам. Опутала все пространство. Шестерни пришли в движение со скрежетом, заработали рычаги, горны вспыхнули золотом. Стальные фигуры автоматонов «ожили». Эти искусственно созданные помощники Изобретателя, по заложенным в них программам, принялись передвигать шестерни так, чтобы перенаправить энергию кристалла по всем направляющим трубам. Одна фигура с зажженными глазами передавала из рук в руки путепроводы своему соседу, замыкая цепь «блинами» шестерней, которые они доставали из-за спины, как будто это были их запасные части. Они двигались синхронно, и вскоре в зале возобновилась работа давно упокоенного сердца.

Торквемад в прямом смысле затухал. Тяжело дыша, он сползал по приборной панели, полностью ослабевший. Со стороны он походил на иссохший, обезвоженный труп. Из него будто выкачали все жизненные соки. Броул подскочил, подставил плечо, позволил вигиланту облокотиться на себя. Прислонив Торквемада спиной к стене, киборг выпростал стимулятор с «рапидом» и воткнул его в шею падшего. Страуд хотела было броситься на врага, пока тот лежал ослабевшим, но наркотик привел его в чувство буквально за мгновения. Женщина, чувствуя полнейшее бессилие, осталась в стороне.

– Так вот, рыцарь… – делая глубокие вдохи пробормотал оскверненный. – Без жертв не бывает победы.

Спустя время Торквемад давал распоряжения искаженным. Киборги не верили в пробуждение Светочи до его прибытия на Завод, и с еще большим доверием начали относиться к новоиспеченному вожаку.

– Начинайте работу. – грозным басом обращался к толпе падший. – Чтобы к моему возвращению среди вас были остальные братья!

Киборги согласно заликовали.

– Инквизитор остается за главную. – с прищуром посмотрел он на Страуд. В рядах искаженных прошелся шелест негодования.

– Таково мое решение, оно неоспоримо. Если кто посмеет коснуться рыцаря, или я узнаю, что кто-то из вас покушался на её жизнь, то ему придется ответить за содеянное передо мной. Лучше избежать наказания. В противном случае оно будет публичным и… беспощадным.

Киборги покорно опустились на одно колено и поклонились. Торквемад самодовольно ухмыльнулся. Сойдя с трона, достал сигару, раскурил, обратился к Броулу:

– Готов пройтись до Пика? Путь неблизкий.

– Пройтись?

– У тебя есть другие варианты?

– Есть. Я покажу.

– Ну… Удиви меня.

Насвистывая мелодию, Торквемад пошагал к выходу, пыхтя сигаретным дымом.

Проводник вывел падшего к подземному тоннелю с монорельсом. Торквемад присвистнул, окидывая своды.

– Это то, о чем я думаю?

– Один из путей «Северного протока». Мы используем его для перевозки деталей к Пику.

– На чём перевозите-то?

Железная, обитая медью рука Броула выпрямилась как палка, указывая на сцепку грузовых платформ, стоящих позади локомотива с цилиндрическим, лежащим вертикально, котлом, вдающимся далеко вперед, за колесные пары. Он был сплошь усеян трубами разного размера, рычажками и медными клепками. Трубы тянулись к двум большим раструбам, торчащим над кабиной машиниста.

– Раритет! – авторитетно воскликнул падший.

– Изобретатель приспособил его под эмульсионы. Но мы перегоняем по старинке, на электромагните.

– Если я усилю мощь, то это ускорит процесс перевозки.

– Мы не пробовали, но котел вряд ли выдержит такой силы.

– Рискнем!

Торквемад сильно хлопнул Броула по плечу и пошагал к поезду. Запрыгнув в кабину, он занял место машиниста. Броул пристроился позади.

– Груз у нас есть, можем отправляться.

– Далеко до Пика?

– К закату прибудем.

– Открывай ворота. Мне уже не терпится испытать этого зверя!

Гермоворота тронулись с места, раздвигаясь в стороны. В образовавшийся треугольник упал дневной свет. Локомотив набрал ход и вышел из тоннеля на оперативный простор. С него открылся вид на заснеженные вершины горных хребтов, среди которых особо сильно выделялась самая большая гора.

Торквемад улыбнулся: прямо по курсу высился Пик Кристина. Прибавив скорость рычагом, падший повел поезд к центру северного полюса.

Рик Максвэл

Для закрепления позиции в отношении поисков Карателя и сотрудничества с повелителем вампиров, лидер «воронов» решил посодействовать разбойникам. С легкой руки Гривза его отряд стал на защиту каравана, отправившегося в путь из Дейла, до главного города разбойников – Вудланда. Его «броненосцы» – так Рик обозначил для себя бойцов в силовой броне – заняли места в авангарде и арьергарде, но сам лидер и его верные ищейки расположились на специально выделенном им дилижансе.

Максвэлу «посчастливилось» ехать в крытой повозке между орком Крейгом и его чешуйчатым товарищем – Куртом, который то и дело, видимо в силу привычку, высовывал свой раздвоенный язык, словно это было навязчивым движением. Джека усадили на цепь, да и шерифа не обделили оковами. Благо обошлись без варварских методов и не стали везти Максвэла в клетке. Этим Гривз сразу отсекал возможности пленника к побегу, и заодно демонстрировал свой более-менее мирный настрой…

Скорее снисходительный.

Рик поведал ему о встрече с Келлогом в «Кантине». Все от начала до самого конца. И Гривз, убежденный в том, что шериф не виновен в смерти брата напрямую, обошелся без радикальных мер по изъятию информации. Так оно было до тех пор, пока Максвэл не решил поиграть с «вороном», заявив, что не станет говорить точное место назначения, а будет лишь координировать отряд наемников на пути к цели. Обладателю стальной челюсти эта несговорчивость и гордый нрав шерифа не понравились. И сейчас Максвэл сидел мрачнее тучи, изредка показывая на свет полученный от рептилоида порез на скуле. Садюга ящер растягивал удовольствие, когда проводил клинком по щеке непослушной жертвы.

Шериф не сдавался до последнего. Он умудрился дотянуть до того момента, как караван тронулся в путь, но потом Гривз взялся за Джека. Тут Рик сдался. Дать четвероногого друга в обиду он не посмел.

– Я прекрасно понимаю твои мотивы, парень. – сказал громила, сидя напротив. – Решил, что я пристрелю тебя, как только вызнаю все, что мне надо? Я держу слово, Максвэл. Тебе пока ничего не грозит. Тем более мы заключили сделку с тем типом, и ты достанешься ему живым, как договаривались. Мне же твоя жизнь ни к чему. И не получим мы с тебя больше, кроме сведений. Нас интересует только Каратель.

– И я должен поверить тебе на слово?

– У тебя просто нет другого выбора. – развел руками Гривз. – От Вудланда до Скверны ты с нами, там распрощаемся.

– Твой брат тоже оставлял впечатление спокойного парня, хоть и бравировал много. Но если он и правда погиб от рук рыцаря, то интересно, чем он его так разозлил.

– Для инквизитора ярость в порядке вещей. Особенно такому, как Каратель. Ты хотя бы знал, с кем разделяешь путь, а?

– Я знаю достаточно.

-Он убийца, изувер. Цепной пес Обители. В свое время о его подвигах ходили легенды, но и о жестокости плодились истории не меньше. Когда прибудем к Вудланд, ты увидишь, с чего началась Вампирская Сечь.

– Об этом знает каждый, кто хотя бы читал историю Мораве.

– Да? И что же ты вычитал?

– Там началась война Церкви против вампиров.

– Война – это мягко сказано. – вступил в диалог угрюмый Крейг. – Там началась резня, ставшая поводом для истребления местных.

– Для орка ты хорошо начитан. – пробормотал Рик.

– Ты мыслишь глупо, как все люди. Думаешь, что умнее многих. – осклабился Крейг. – Но я обучался языку еще на Тонате. Отец учил, потом брат. В работе помогает.

– Я всякое повидал, и начитанный орк меня уже не удивляет. – пожал плечами шериф. – А вот говорящий ящер – это уже что-то из комедийных журналов.

Рик получил когтистой лапой по зубам. Хорошо хоть Курт бил ладонью и легко, а то он мог и шею свернуть. Голова шерифа лишь откинулась, из носа потекла кровь.

– Прикуси свой грязный язык, шакал. – прошипел рептилоид. – Иначе я тебя на куски покромсаю.

Максвэл расплылся в ехидной ухмылке, отчего ящер зашипел разозлено и занес кулак для следующего удара.

– Довольно, парни. – пробасил Гривз. – Курт, оставь нашего проводника в покое.

– Мы уже знаем, куда идти. Предлагаю бросить шерифа в клетку к его псу, а то больно болтливый. А от болтовни меня тошнит.

– Потом. – махнул Гривз. – Пока послушаем баек от нашего… ученого.

Крейг огрызнулся, обнажив клыки.

– Вудланд – место гиблое. Там столько народу полегло, что не сосчитать. Но были и те, кому некуда было бежать. Они остались в городе, жили впроголодь, питались падалью. И, как говорят, в том числе и человечиной… А когда начали вымирать от всякой заразы, то стали размножаться с теми, кто приходился им сестрами, братьями, сыновьями и дочерями.

Ящер скривился, Гривз посуровел.

– И что в итоге получилось? Выжили?

– Выжили… – Крейг сложил руки в замок и понизил голос. – А получилось то, что мы сейчас охраняем…

– Да ну. – махнул рукой рептилоид. – Кто тебе это рассказал? Очередной забулдыга в «Кантине», или сумасшедший старьевщик?

– Один из местных. Когда мы ходили в рейды к Холду повстречали нескольких разбойников. Один из них мне и рассказал всё.

– Помню этих оглоедов. – кивнул Гривз. – Зарились на твой обед, Честер.

– Да. Вкусная вышла похлебка… Не думал, что горцы поведутся на неё.

– Почему?

– Человечина им больше по вкусу.

Повисла тишина.

– Если эти уроды захотят схарчить меня, то я их всех перестреляю. – огрызнулся Курт.

– Да на кой ты им сдался? – возмутился Крейг. – Разбойники разве что таких же схарчат, а не тебя, морда чешуйчатая!

– Ну… – Гривз отвернулся к окошку. – Я видел они гекконов на костре жарили…

Курт растерянно захлопал глазами.

– Они вроде твои дальние родственники… – Честер Крейг толкнул напарника в плечо и злорадно ухмыльнулся.

Гривз заржал во всю свою необъятную грудь, его поддержал орк. Ящер переводил недоуменный взгляд то на Крейга, то на лидера, а потом обидчиво заворчал:

– Да пошли вы! Оба!

При громком смехе караван вошел в узкую расщелину, между двух пологих скал. Свет потускнел, стало холоднее. Солнечные лучи проходили поверху, над головами, где изредка небо терялось, из-за нависших скалистых сводов.

– Узкая тропа… – огляделся орк. – Впереди должна быть сортировочная станция. Мы на полпути к Вудланду.

– Это хорошо. – пробасил Гривз. – Это хорошо…

Курт чего-то вдруг замялся. Рик впервые увидел в глазах рептилоида некое подобие неуверенности. Он открыл рот, задумчиво опустил глаза, затем собрался и спросил:

– Босс…

Лидер «воронов» взглянул исподлобья.

– Хотел бы узнать, как мы планируем Скверну брать? Она под контролем Обители, а против Ордена идти…

– Мы идем только против одного монаха, а не всего Ордена. И если ты внимательно слушал нашего проводника, то может понял, что на него охотимся не только мы, но и вигиланты.

– Вигиланты – порождения Обители. – сказал орк. – Так, по крайней мере, мне один паломник рассказывал в баре.

– Брехня! Обитель вылавливала вигилантов после войны. По-твоему, Церковь создала их, чтобы потом изловить? В чем смысл тогда? В Скверне они все, нечего мне сказки рассказывать.

– Не все. – прошептал Рик. – Теперь уже нет. Кардиналам нужен Каратель, как и вам. Но брать бывшего монаха своими силами они не могут, поэтому освободили трех падших. Я видел их своими глазами, сражался с ними.

– Знаешь ли… – покосился Гривз. – Говорят в Либерти-Сити президент города не президент вовсе, а так, марионетка в руках тайного правительства рептилоидов.

– Да? – нахмурился Курт. – А я не слышал про такое…

Крейг хмыкнул.

– Тоже мне, тайное правительство. Каких только баек по Мораве не ходит. Я скорее в вигилантов Обители поверю, чем в этот бред.

– Ты хоть раз в Либерти-Сити бывал? – спросил орк.

– Нет… – махнул рукой ящер, отвернувшись к окну.

– Потому что нелюдь, как и ты, чешуйчатый! Пока большие людишки предаются забавам, мой народ вырождается на этой планете. А кто выживать умеет – в банды подается. Или в наемники…

– Не дери глотку, клыкастый. – осклабился ящер. – Раз уж мой народ в Либерти-Сити правит, то скоро и таких как ты пускать начнем.

– Пустили как-то. Хватило на всю жизнь. – резким стал Крейг. – Хотел устроится на работу в городе, а попал на поля «Хантерстрайка».

– Ты был охотником? – поинтересовался Рик.

– Это на меня охотились. – буркнул орк. – Богатеи несколько унций платины поставили, только чтобы мою голову на пику насадить. Для них орка убить – хвала и доблесть. А гладиатора тонатской Арены так и подавно. Лучшее развлечение, что может дать «Хантерстрайк»… –Крейг как-то горько ухмыльнулся. –Ну и замотал я их тогда! До сих пор помню, как этими самыми руками повязал охотничков и выволок с игрового поля.

– Как все закончилось?

– Для них – плохо. Деньги просадили и остались ни с чем. А для меня – прекрасно. Выплатил долг и в Пустоши ушел, пока «воронов» не повстречал.

Гривз хлопнул орка по плечу в знак поддержки, обратился к ящеру:

– Запомни эту историю, Курт. Ничто не мотивирует на стремление к свободе лучше, чем желание поквитаться с ненавистным врагом. Мы найдем Карателя, кто бы не встал на нашем пути.

Рик обернулся к окну, когда увидел промелькнувшую тень на вершине утеса. С верхотуры посыпались камни, а за валунами на поверхности утеса наметилось движение. Шериф прищурился и увидел сгорбленные фигуры с длинными руками, покрытыми густой шерстью. Максвэл собрался было утаить от путников факт того, что за ними следят, но не менее внимательный боец «воронов», ведущий дилижанс, воскликнул:

– В укрытие!

Разбойники всполошились от последующего взрыва в начале колоны. Поднялась суета и крики. Раздался лай Джека из соседней кибитки. Брок схватился за ружье, Гривз начал раздавать команды:

– Крейг готовь стволы! Курт – на тебе пленник! Глаз с него не спускать!

Ящер грубо притянул шерифа к себе и зашипел злорадно, приставив ко лбу Максвэла холодный ствол пистолета. Гривз выскочил наружу и принялся руководить своим отрядом, раздавая распоряжения. За ним поспешил орк.

Разбойники спрыгнули с телег на землю, заняли позиции позади транспортов, ощерившись мушкетами и винтовками. Первые залпы эхом пронеслись по ущелью. Воздух наполнился запахом сожженного пороха, застрекотали пулеметы «воронов», от хвоста до авангарда каравана зазвучали оголтелые крики и ругательства. Нападавшие явили себя не сразу. То и дело с двух вершин наблюдались быстро перебегающие, меняющие позиции согбенные фигуры. С их стороны раздавались рычания и вой, напоминающий волчий.

– Ликаны! – выкрикнул кто-то из бандитов. – Они на утёсе! Бейте тварей!

В опасной ситуации Максвэл притупил любопытство. Ведь интерес к редким, практически мифологическим чудовищам крайнего севера взыграл новыми красками. Шериф выгадывал момент побега. Подходящего случая, как этот, больше не предвидеться. Если, конечно, разбойники отобьют атаку.

На караван летели стрелы и копья, свистели брошенные с вершин пращи. С грохотом по крыше катились камни, а стенки кузова покрывались оспинами от ружейных залпов. Налетчики валились с ног. Один долговязый бандит занес руку для броска зажигательной смеси, но от прямого попадания вражеской пули бутылка вспыхнула свечой – тощая фигура в плаще занялась огнем и повалилась наземь, пытаясь сбросить окутавший её пламень.

В ответ на телеги с провиантов полетели смеси врагов, которым не составило труда забросать караван с утесов. Крыша кибитки тотчас вспыхнула. Огонь за мгновения окутал транспорт, внутрь проникли щупальца удушающего дыма. Шериф закашлялся, а локуст часто захлопал глазами от едкого смога. Воспользовавшись моментом Рик ударил рептилоида сначала ногой по лапе, а затем зарядил кулаком по чешуйчатой физиономии.

– Мерзавец! – зашипел ящер, высовывая язык. – Не убежишь!

Только Максвэл открыл дверь, как в неё тут же влетели короткие стрелы с оперением. Одна стрела угодила в бедро ящера. Он скривился от боли, уселся обратно на кресло и зашипел. На месте, куда проникла стрела, появилась зеленого цвета жидкость, оросившая чешуйчатую кожу Курта. Он со злости вырвал стрелу, осмотрел её отравленный наконечник и швырнул в сторону.

– Меня этим не проймешь!

На лице шерифа отразилось удивление. Ящер рванул с места, но вместо Рика врезался в уже закрытую дверцу, туловищем пробив оконце. Вырвав дверь с куском стенки, рептилоид на четвереньках выполз наружу и осмотрелся, потеряв цель. Зашипев, Курт бросился на поиски пытливого человека.

Первым делом шериф добрался до Джека и высвободил верного бульдога из ловушки. Пёс чудом уцелел при обстреле. Две пули револьвера ушли на то, чтобы сбить замок с его клети. Радостным лаем четвероногий приятель встретил заботливого шерифа.

– Бежим, Джек! Надо вырваться из окружения!

Максвэл, лавируя между транспортами, пробивался к выходу из ущелья на другой стороне. Разбойники, увлеченные обороной, притупленно реагировали на прытко бегущего человека, который короткими бросками пересекал зону обстрела, нередко используя в качестве укрытия стоящие в разнобой кибитки.

Дорогу преградил внезапно откуда взявшийся обвал. Впрочем, внезапным он являлся для впереди идущих караванщиков, а шериф прекрасно понимал, что умышленная преграда – дело рук ликанов, которые громили разбойников всеми имеющимися средствами. Закономерности в их действиях Рик пока не прослеживал. Однако, это странно, поскольку транспорты бандитов полны разного полезного добра – от оружия до медикаментов.

Авангардный дилижанс лежал на боку с выбитыми колесами. Подле него лежали трупы хозяев. Тех, которым удалось выжить, прикрывали «броненосцы» Гривза. Рик воочию узрел в действии электромагнитные «рельсотроны». Набирающие мощь винтовки с резким ударом, похожим на раскаты грома, выплескивали синеватые сгустки заряженных снарядов с такой мощью, что разрывали засевших наверху ликанов на части.

Руки шерифа были скованны наручниками на запястьях. Он неряшливо достал «Носач» из кобуры и прицелился на разбитый блок эмульсионных батарей, притороченных к корме перевернутого дилижанса. Джек послушно припал к земле, подняв напуганные глаза. Револьвер загрохотал, метясь прямиком в незащищенный блок. Пришлось потратить половину барабана, прежде чем дестабилизированные батареи взорвались, сравнимо с мощью динамитных шашек. Дилижанс разорвало на обугленные, плавящиеся обломки. Золотистым фонтаном накрыло разбойников стоящих поодаль, ударная волна сбила с ног «броненосцев» – настолько сильным вышел взрыв.

Закрыв глаза руками от нестерпимого света и жара, Рик закашлял. Когда «золотистое» шоу окончилось, он подхватил пса и рванул к завалу в надежде перебраться на другую сторону.

Уже на верхушке сваленных в кучу камней Максвэл обернулся, увидев бегущих следом «воронов». Разъяренный Гривз указывал на удирающего шерифа, приказывая «броненосцам» следовать за ним. Возглавлял шествие успевший проникнуться нелюбовью к Максвэлу ящер Курт. С озверевшей физиономией, полной маниакального желания изничтожить мерзкого двуногого, чешуйчатая тварь палила с двух рук по человеку. Пули засвистели у самых ног, выбили каменные крошки с валунов, заставив Рика инстинктивно пригнуться и спрыгнуть на другую сторону. Крепко прижимая воющего Джека, шериф заскользил по обледенелым камням.

Выйдя из-под обстрела обезумевшего ящера, Максвэл, повинуясь внутреннему чутью, бросил взгляд на идущий справа отрог, на котором шустро передвигались сгорбленные фигуры ликанов. Но только один силуэт оставался недвижимым. Только он один стоял во весь рост и смотрел, как показалось Рику, прямо на него.

На лице Максвэла появилась ухмылка, когда он увидел рослого человека в монашеской рясе, в руках которого поблескивали серебром острые томагавки.

От автора