Легенды мрачного города. Книга 1

-Подай пиво! – Богдан попросил Олю передать ему бутылку тёмного, пока он перемешивает головешки в костре.

Августовские ночи – любимая пора студентов Экономического колледжа, когда сидеть у костра не так уж холодно, но уже и не жарко. И лишь прохладные ветра время от времени напоминали о приближающемся сентябре, а следовательно – и о новом семестре. Разумеется, с началом учёбы они не перестанут собираться вместе, дабы выпить пива, насладиться огнём и порассказывать друг другу истории из жизни. Такой вид отдыха, по их мнению, гораздо приятнее всяких ночных клубов.

-А вы слышали, что ещё одного криминального авторитета завалили? – нетерпеливо, словно рискуя через секунду забыть, выпалил Артём.

-Опять что-то не поделили. Будто в первый раз, – иронично подметила Ольга.

-Да, нет. Говорят, это опять дело рук Анти-Б, - настойчиво утверждал парень, едва не подавившись глотком хмельного.

-Интересно, а они существуют на самом деле? Или это лишь городская легенда? – полюбопытствовала Ира.

-Мне кажется – это легенда, которую распускают власти, постепенно очищая город от бандюков, - скептично настроенный Роман откупорил бутылку, издав характерный «пшик».

-Да, нет. Я слышал, что Анти-Б убирает не только уголовников, а и других элементов, не отличающихся высокими нравами. Изменяющих жён, не честных на руку чиновников. Такие себе борцы за правду, – резюмировал Богдан, обняв Олю и прижав поближе к себе.

-А кто такие эти Анти-Б? И почему именно Анти-«Б»? отставив свою бутылку в сторону поинтересовалась Надя, судя по всему, не ведая подробностями местных слухов.

-Анти-Б – потому, что борются со всякого рода «Б» - бандитами, барыгами, бичами, б… Женщинами с невысокими моральными принципами, - поясняла Ира.

-Быдлом! – снова вскрикнул Артём, вставляя свою ремарку.

-А кто они? – с ещё больше растущим интересом вопрошала Надежда.

-По слухам – это подпольное объединение граждан, которому надоело то беззаконие, что творится на наших улицах после революции. И поскольку наша импотентная полиция ничего не может с этим поделать – они решили противостоять этому сами. В газетах писали, что некоторых из них якобы разоблачили, но доказательств их вины не найдено.

-Так, а на чьей же они стороне? Властей? Такие себе эскадроны смерти? – всё ещё недоумевая, уточняла девушка.

-Наоборот. Они борются со всем, что нынешняя власть посеяла. Существует информация, что спецслужбы объявили на них негласную охоту, потому как их жертвами стали коррумпированные силовики и чиновники.

-Ого. А кто-нибудь из вас их видел? – Надя, казалось, была в восторге от услышанного и ей не терпелось узнать об этом как можно больше.

Ребята на её вопрос неловко промолчали, и только Артём отозвался:

-Моя сестра видела.

-Серьёзно? – глаза Ольги вспыхнули от любопытства.

-Ну, как. Точнее, она не видела.

-А, ну, ясно, - и компания рассмеялась над неудавшимся хвастуном.

-Послушайте, она не видела, но один из них приходил к ней в школу. Она учится в 10ом классе.

Смех утих, и студенты с любопытством уставились на Тёму. Тот, в свою очередь, узрев заинтересованность публики начал свой рассказ.

Последний звонок

-Именно поэтому мы должны уважать убийц, насильников и воров. Всё понятно?

-Да, Ангелина Васильевна.

Обычный урок в пятом классе общеобразовательной школы проходил своим ходом. Учительница проводила классный час, посвящённый одному из государственных праздников, но монолог её прервала коллега, после короткого стука заглянувшая в кабинет.

-Ангелина Васильевна, вас директор просит зайти.

-Сейчас?

-Да.

-Хорошо, спасибо. Дети, я отлучусь ненадолго, посидите пока спокойненько.

Молодой педагог спешно удалилась в коридор, а ребятня уже поспешила скомкать листы бумажек, вынуть из ручки стержень, дабы соорудить трубку для плевания, распахнуть окно, чтоб сигаретный дым не затуманивал пространство и открыть об угол парты стеклянные бутылки с пивом.

Внезапно, дверь в класс открылась, и за порог шагнул молодой человек в чёрном костюме с галстуком. Это был Змей.

Детвора спешно спрятала всё лишнее под парту и приветственно встала, встретив незнакомца.

-Доброе утро, дети.

-З-здравствуйте! – неуверенно прозвучали голоса нескольких учеников.

-Присядьте.

Глубоко выдохнув, дети уселись за парты, с любопытством наблюдая за дядей.

-Ну, как вам школа? Нравится? Как учителя? Как вам Ангелина Васильевна?

Далее, почувствовав свободные уши, дети подняли галдёж, каждый высказывая своё мнение.

-Спокойно-спокойно. По одному – угомонил толпу Змей, усевшись за учительский стол. – Давай ты, Наташа.

-А откуда вы меня знаете?

-Я был знаком однажды с твоим папой. Так что скажешь?

-Ну, Ангелина Васильевна добрая. Она нас хвалит.

-Хорошо. А ты, Лёша, что скажешь?

-Да, злая она. Кричит на меня постоянно. Родителям моим звонит через каждые пять минут. В угол ставит каждый день.

-Это потому, что ты двоечник! – громко перебила мальчика соседка по парте.

Класс залился звонким детским смехом.

-А вы знаете, дети, что Ангелина Васильевна сама себя иногда плохо ведёт?

-В смысле? Расскажите.

Змей встал между рядами столов, достав из кармана пачку распечатанных фотографий, форматом 9х12. По ходу того, как он продвигался к концу класса, он раздавал на парты по несколько фотокарточек, которые дети оживлённо выхватывали друг у друга с целью удовлетворить любопытство.

-А что это она на коленях возле дяди стоит?

-Это вы, дети, спрячьте в дневники и никому не показывайте. Дома дадите посмотреть родителям. Хорошо?

-О, тут она с двумя дядями.

Поскольку детское развитие происходит стремительно, то большинство школьников уже поняло смысл этих изображений, и в атмосфере снова воцарился детский застенчивый смех. Некоторые девочки, покраснев, стали обзывать мальчиков, что те дураки и над таким нельзя смеяться, а мужская часть класса, как и велено, спрятали фотографии в портфель.

-Если интересно ещё кое-что, то включите Блютуз.

-Зачем?

-Я скину видео, которое тоже покажите своим родителям. Только не забудьте.

Детвора вмиг достала смартфоны и мелкие пальцы упорно стали водить по сенсору.

Вдруг дверь в аудиторию снова открылась и в проёме показалась Ангелина Васильевна, но уже не одна, а с толпой таких же разъярённых учителей.

-Это вы? Вы ещё здесь?

-Да, уже заканчиваю и ухожу. А что вы хотели?

-Кто вы такой? Что вы здесь делаете?

-Как там встреча с директором?

-Какого чёрта вы творите? Что вы себе позволяете? Какого вы лезете не в своё дело?

-Ну, слушайте. Что себе позволяю я, и что себе позволяет большинство из вас – это небо и земля.

Гул, поднявшийся толпой свирепых училок, обступивших Змея сравним с звуковыми колебаниями от проходящего мимо поезда. Истинное лицо обычно (по крайней мере, в школе) прилежных и сдержанных педагогов походило на сюжеты из творений Данте, где описывалась преисподняя. Маты, угрозы, попытки протянуть накрашенные ногти к лицу мужчины – всё это никак не влияло на сдержанность Змея. Но всё же, для собственной безопасности он подошёл ближе к окну. Благо, не зря он оставил напоследок кабинет на первом этаже.

-Слушай ты! Я сейчас позвоню мужу! Он у меня военный. Ты знаешь, что он с тобой сделает?

-Конечно, звоните Валентина Павловна. Я заодно ему покажу, чем вы занимаетесь с гражданином Чхаркишвили, пока он на службе.

Секундная тишина и выкрики быстро набрали обороты с новой силой: «Козёл! Урод! Чтоб ты сдох!»

Разрядил ситуацию вошедший в класс директор – женщина в возрасте полного телосложения и в маленьких, относительно размера её лица, очках. Снобливо взглянув на трудовой коллектив, женщина, сведя руки за спиной, что ещё больше выталкивало её округлый живот вперёд, спокойным тоном произнесла: «Ну, что, дамы! Учителя младших классов, допрыгались?»

-Ну, Альбина Виленовна, ну он…

-Молчать! Сегодня утром этот молодой человек пожаловал ко мне в кабинет и предоставил довольно интересный материал о вас, от которых я, честно говоря, была в шоке.

-Это не…

-Тихо! Потому, скорее всего, со многими из вас нам придётся распрощаться.

-И что мы будем делать? Мы ж ничего не умеем. Мы вообще к жизни совершенно неприспособленные, потому и пошли учиться в Педин.

-Ну, ничего. Посидите на шее у своих мужей, у кого они есть. Авось подумаете над своим поведением.

Очередная оживлённая беседа, похожая на плачь еврейского народа, где стали бурно обсуждаться права трудящихся. И снова взор был обращён на Змея.

-Вот скажите, теперь вам легче от этого?

-Ещё как.

-В чём смысл? Зачем вы это устроили и кто вы вообще такой?

-Смысл в том, что лицо, не обладающее высокими моральными качествами не достойно того, чтоб формировать мировоззрение подрастающего поколения. Этим должны заниматься профессионалы, а не те, кто пришёл сюда от безысходности, считая, что ухватил таким образом Бога за…

Злоба, смешанная со слезами. Горесть с ненавистью. Всё это испытал на себе герой, вставший один против толпы. Потому как слабый человек всегда применяет силу для защиты своих слабостей, и настоящее мужество – этой силе противостоять.

Ладно, дамы, всего доброго. Мне сегодня нужно ещё столько школ обойти. У выхода, парня схватила за руку госпожа директор, и, подтащив рывком к себе, тихо прошептала на ухо: «Ну, мы с вами договорились, верно? Вы никому ни слова! И фотографии сожжёте».

Змей, закрыв глаза, одобрительно кивнул и поспешил выйти в коридор, где через секунду словно испарился…

***

-Да уж. Интересная история. А где он взял фотографии? – полюбопытствовала Ира.

-Ты ж ведь сама сказала, что он не один. Наверняка всей толпой собирали.

-А сколько их? Человек 10? 100?

-Понятия не имею. Но знаю лишь, что их основная фишка в том, что каждый из них способен идти один против толпы, – с видом знатока пояснял Артём.

Богдан подбросил ещё несколько толстых ветвей в костёр, хлебнув из бутылки горького напитка.

-Я тоже знаю одну историю о них. Её моей маме соседка рассказала. А кто ей – без понятий.

Оля настороженно уставилась на парня.

-Какую такую историю? Ты мне ничего не рассказывал.

-Ну, в таком случае, расскажу её всем.

Собаке собачья

Это был обычный чёрный вечер. Улицы были пустынными, поскольку жители боятся покидать дома. Но в одном из тёмных закоулков исторической части города выделялся немного подмятый патрульный автомобиль.

Внутри машины, двое сотрудников, попивая пивко, оживлённо обсуждали итоги подходящей к концу смены:

-Не, ну страх потерял совсем! Понятых ему позвать. Может ему ещё представиться?

-Да, нормально ты того деда нагнул. Сколько, кстати, ты у него забрал?

-Да, три сотни, больше у него не было. Ещё вон мобилу, смотри, какую позорную отжал.

Сержант покрутил в руке чёрно-белый телефон когда-то известного немецкого производителя.

Глоток пива придавал уже красному лицу ещё большего румянца, а звуки рации разбавляли монотонную тишь вокруг.

Неожиданно к автомобилю подбежал молодой парень, и едва восстановив дыхание, попытался сообщить:

-Там, там на мою жену с ребёнком напали трое. Угрожают ножом.

Переглянувшись, оба патрульных усмехнулись, после чего, тот, что за рулём, постарался вразумить заявителя:

-Ты чё? Офигел? Ты вообще как разговариваешь? Тебе люлей вломить?»

-Помогите, прошу!

-А ну, нах отсюда сдрыснул!

Второй вышел из автомобиля, достав из кобуры пистолет, после чего, молодой человек не на шутку испугавшись, бросился бежать прочь.

-Блин, зря его спугнули. Можно было что-то у него отжать.

-Да ладно тебе. Вон, смотри, какая фифа идёт.

Вдруг, из-за угла, в переулок свернула молодая девушка в красном платье, словно маяк для одиноких кораблей, привлекая к себе внимание. Эхо от стука её каблуков отражалось от кирпичных стен и распространялось далеко вокруг.

-Оу, дамочка, стоять! – взяв в руки дубинки, оба сотрудника бегом направились к ней. За её спиной была глухая стена, потому, подойдя с обеих сторон, менты отрезали ей все пути отхода.

-Что вам нужно?

-Мы хотим провести досмотр твоих личных вещей!

-Но, я ничего не сделала. Почему я?

-Ты вызвала у нас огромное подозрение. Вдруг ты сейчас пройдёшь несколько метров и кого-то убьёшь. Или, завтра, скажем. Или вдруг ты собираешься выпить и сесть пьяная за руль?

-А можно тогда хотя бы понятых?

-Нет!

-Почему?

-Согласно статье 34 Закона «О Полиции» мы имеем право шмонать кого захотим и когда захотим. Потому, развернись к нам спиной и положи руки на стену.

-Не надо!

-Слушай, тебя что? Огреть прямо здесь? Сейчас наручники оденем и увезём. Там тебя всей толпой «шмонать» будем!

Представитель власти ехидно усмехнулся, и жертва покорно повернулась к стене.

-Так, что это у нас? Золото? – один из них сорвал с руки девушки браслет и бросил другому, продолжив водить руками по её телу.

Неожиданно, мент опустил руки ей на талию и прижался тазом к её ягодицам. Она почувствовала, как что-то твёрдое и горячее упирается ей сзади, а шею обдало тёплым дыханием. «Сейчас мы приступим к внутреннему досмотру».

Капрал, стоявший позади и крутя на пальце за шнурок дубинку, вдруг услышал странные звуки сбоку, что быстро, словно ветер, приближались в их сторону. Через несколько секунд показались они…

-Женя, смотри!

Оторвавшись на минуту от своей жертвы, сержант обернулся и увидел, как из темноты злобно, метр за метром, приближалась стая рычащих собак. Их белые оскаленные зубы и налитые кровью глаза внушали страх. Их агрессию ничего не способно остановить, а главное – они целенаправленно приближались в сторону полицейских.

-Какого чёрта? – один из патрульных достал из кобуры Glock и совершил выстрел в стаю, от чего замертво, истекая кровью, упала одна немецкая овчарка.

Однако остальные же собаки от этого ещё больше озверели и набросились на этих двоих.

Прижавшаяся к стене дамочка с ужасом наблюдала за тем, как стая целенаправленно вонзала клыки в человеческую плоть и разрывала её, отдирая огромные куски, с которых повсюду летели брызги крови. Крики жертв рассекали уличную тишину на десятки километров, однако никто не собирается даже краем глаза взглянуть, что там происходит. Потому беспомощные окровавленные тела бились в предсмертных конвульсиях ещё несколько секунд, казавшихся вечностью, пока всё это действо не прекратил пронзительный свист.

Животные, словно их кто-то «выключил», спокойно встали возле вспоротых трупов, выпустив из пасти ошмётки мяса.

Кровавая картина человеческих останков с выпущенными и разбросанными кишками, остатками конечностей и лиц. Бездыханные, местами обглоданные правоохранители уже не подавали никаких признаков жизни.

По второму свисту стая быстро направилась к источнику звука. Это была среднего роста худощавая женская фигура с длинными волосами, что свисали из-под чёрного капюшона. Руки её были сложены в области груди на фоне такого же чёрного пальто. Агата – таково её имя.

Девушка медленными шагами направилась к месту происшествия, стараясь не вступать своими синими кедами в биологические субстраты, что были разбросаны в радиусе пяти метров. С невозмутимым, даже немного злобным, выражением лица она достала из кармана смартфон. Камера четвёртой модели популярного американского бренда была направлена на место расположения останков, чьё изображение отобразилось на экране. Несколько вспышек, отразившихся в лужах крови. Готово…

Чёрный лабрадор, незаметно подошедший к Агате сзади, зубами поднял из оторванной руки золотой браслет и аккуратно поднёс его к плачущей на корточках в углу девушке.

Вытерев дрожащей рукой слёзы, последняя замерла от удивления. Ей уже не хотелось плакать. Где-то в глубине души она боялась эту собаку, хотя и знала, что та не причинит ей вреда, пусть и не до конца понимая, что здесь происходит. Для неё главным было то, что весь этот кошмар закончился, и данный вечер она воистину запомнит на всю жизнь.

Тонкие пальцы осторожно взяли браслет с красными каплями из пасти пса и тут же зажали изделие в кулак, словно опасаясь, что кто-то вновь попытается его отнять.

-Пойдём, Джонни! – по дороге в темноту спасительница подозвала питомца к себе и через мгновение скрылась в ночи также бесследно, как и появилась, оставив шокированную жертву наедине с двумя уже мёртвыми обидчиками.

Под убывающей луной снова воцарилась тишина…

***

-Так это твою соседку пытались изнасиловать менты? – уточнила Оля.

-Вряд ли. Ей уже за 60. Да и не хотелось бы мне представить её в красном платье.

-Так ты говоришь, что та девушка имеет свору дрессированных собак, способных по её команде разорвать человека? А с чего ты вообще взял, что она из Анти-Б? Может, просто местная сумасшедшая?

-Она сфотографировала тела, – Богдан вызвал недоумение у друзей.

-Ты тоже об этом слышал? – встрял в разговор Артём. – Что они фотографируют убитых ими жертв. И именно на четвёртую модель. Или 4S. Точно не помню. То есть где-то содержится фотоальбом из трупов, оставленных ими.

-Возможно.

-А вам это не кажется странным? – возмутилась Надежда. – Похоже, у них не всё в порядке с головой. Или, может, они – банда маньяков и ничего более?

-Маньяки, Надя, выбирают себе, как правило, лёгкую добычу, а они как раз таки охотятся за теми, кто считает себя всевластным и всемогущественным. И связываться с которыми, по правде, опасно для жизни.

-Да, знаю, – отрывисто бросил Роман, многозначительно делая глоток из бутылки.

-Что ты знаешь? – обернулась к нему Ира.

-Историю одну знаю. Потому, собственно, и считаю, что за ними кто-то стоит. Кто-то сверху.

-Расскажи.

-Окей…

Переезд

Звук сигнализации закрывающегося переезда. Запуск двигателя и фраза Назиата «Едем!» разбудила давно задремавшего на заднем сиденье пьяного депутата. Очнувшись, тот сперва подумал, что находится в полицейском автомобиле, поскольку между ним и водителем для чего-то оборудована стальная решётка, разделяющая салон на две части. Нащупав в темноте ручку двери, мужчина тщетно попытался её подёргать, но безуспешно.

-Где я?

-О, проснулся! Ты мне перегаром весь автомобиль завонял. Теперь проветривать целый день придётся. Дай Бог, чтоб Импотентная служба не тормознула, а то оправдываться потом.

-Ты кто такой? Куда мы едем?

-…(молчание)

-Слушай, если ты хочешь, чтоб у тебя были проблемы – они у тебя будут.

-Эх, повезло тебе, что я сейчас за рулём и у нас так мало времени.

В зеркале заднего вида на большом расстоянии поочерёдно мерцали красные огни светофора, которым оборудован уже закрывшийся железнодорожный переезд. Седан набирает скорость, рассекая тьму светом фар, что освещают дорогу и высаженные вдоль неё орехи.

-Где моя машина?

-Вон, твой внедорожник едет впереди нас. Не беспокойся.

Вдалеке, на расстоянии дальнего света фар и правда виднелись красные габаритные огни движущейся впереди машины.

-Ты чё? Охренел? Куда ты меня везёшь?

-Я везу тебя к месту аварии.

-Какой?

-Которая будет через четыреста метров.

-Что-то я нишиша не понял.

-А что тут понимать-то. Ты депутат областного совета Юрий Залупский. Верно?

-Залупол!

-Точно. Ты занимаешься крышеванием местных псевдопатриотических формирований, которые промышляют в городе и области кражами, разбоями, грабежами и изнасилованиями под предлогом борьбы с терроризмом. Также имеешь свой мелкий бизнес – сеть магазинов «Всё по 8». Я правильно всё говорю?

-Ну, и что дальше?

-Около часа назад ты сидел с новым бизнес-партнёром в ресторане «Чёрная хурма», где он, как ты уже заметил, весь вечер соглашался с твоими условиями, дабы спровоцировать тебя больше накидаться, зная твоё пристрастие к спиртному.

-Гораций?

-Да, он.

-Где он? Что вы с ним сделали?

-Гораций сейчас за рулём твоего внедорожника едет впереди нас.

-Так ты с ним знаком?

-Уже много лет.

-Ага. Значит, вы специально это всё устроили, и мне, как я понимаю, не светит открыть свою лавку в Академическом театре?

-Увы.

-И что вы удумали? Что это всё значит?

-Сейчас через двести метров на встречной полосе стоит автомобиль с трупом внутри, в который твой внедорожник успешно влетит на скорости. Далее, на место аварии выбрасываешься ты в таком состоянии, в каком ты есть, далеко убежать ты всё равно не сможешь, а если и попробуешь – тебя найдут, и готов новый скандал. Очередной синий в дупель депутат совершил автокатастрофу с летальным исходом.

-Труба, вы отмороженные. Вы ещё и человека ради этого убили?

-Это местный педофил. От смерти таких людей Мир станет только чище, но поскольку о его «секретах» никто кроме нас не знает, то в газетах будут писать, что умер примерный семьянин, отец двоих детей и просто образцовый офицер – участник боевых действий. А как ты понимаешь, за смерть ветерана от тебя так просто не отстанут.

-Так и что это вам даст?

-Ну, обычно, такие как ты, дабы уйти от наказания, или переносят из раза в раз заседания суда, или просто сваливают за бугор. И вот когда ты свалишь – нам будет проще справиться с бандитами, которых ты крышуешь.

-Я всё им расскажу.

-Ахахахаха! Да кто тебе поверит-то? Тем более, что в крови твоей героин, который Гораций подмешал тебе в суп. Почему, по-твоему, он вкусный такой был?

Автомобиль стал притормаживать, впереди послышался сильный удар и скрежет металла. Медленно подъехав к месту ДТП и осветив фарами покореженные автомобили, Назиат увидел, как из помятого внедорожника выбирается мужчина в мотоциклетном шлеме, щитках, похожих на хоккейную защиту и наколенниках. Словом, Гораций приложил максимальные усилия, чтоб в наименьшей степени пострадать при аварии.

Подъехав ближе, Наз опустил стекло и, вытащив голову из окна, крикнул:

-Ты как? Живой?

-*Молчаливый жест поднятого вверх большого пальца*

-Слушай, друг. Не в службу, а в дружбу – вытащи с заднего сиденья этого алкоголика.

Распахнув дверь, виновник происшествия схватил свинообразную тушу за воротник пиджака и, словно мешок с навозом, вывалил бесчувственное тело на асфальт, добавив удар ногой по бочкообразному пузу. Красная потная рожа, закашлявшись и издав от удара акт метеоризма, повалилась на асфальт, долго пытаясь встать на четвереньки.

-Давай, быстрее садись! Сейчас уже переезд должен открыться, и сюда потянется вереница автомобилей, которые его тут и найдут, – крикнул Назиат другу и выжал сцепление, готовясь трогаться…

Уже дома, зайдя в пустынную квартиру, Назиат привычным движением руки бросил ключи на стол и, не раздеваясь, повалил своё изнеможённое трудной ночью тело на диван. Разум его не хотел ни о чём думать. Единственное желание, что тогда терзало душу – скорее заснуть и забыть этот день.

Внезапно, тихий женский голос полупрозрачной белой фигуры, усевшейся на подоконник, разбавил тишь:

-Не терзай себя. Ты всё верно сделал.

-Я очень рисковал сегодня. Ведь машина могла загореться, взорваться или что-то ещё, от чего бы Гораций пострадал.

-Всё хорошо получилось, успокойся.

-А стоило ли оно того? Может, следовало бы просто прикончить его и закопать где-нибудь в лесу?

-Назиат, Сегодня ты запустил цепочку событий, которые будут развиваться в дальнейшем. Если бы ты его просто лишил жизни – последствий бы никаких не было и события б зашли в тупик, так и не начавшись.

-И что мне теперь нужно делать?

-Жди. Просто жди.

-Чего?

-Ты сам поймёшь.

В комнате вновь воцарилась тишина, окутав парня и погрузив в пелену темноты и покоя. Трудный сегодня выдался день…

***

-Да, я слышала о той аварии! – с удивлением произнесла Надежда. Давно ещё. Кажется, в 2016-ом.

-Да, примерно в то время эту историю я и услышал, – подытожил Рома.

-Интересно, где этот депутат сейчас? По-моему следствие идёт до сих пор.

-А по-моему, он уже давно свалил, – втиснулся в полилог Артём.

-Раз уж на то пошло, то и я кое-что об этих ребятах слышала, - удивила всех, в особенности Богдана Оля.

-Опа! А ещё жалуешься, что это я тебе ничего не рассказываю.

Платежом красен

Ночь в пригороде поему-то всегда отличалась особой темнотой. Даже в зимнюю пору года, когда свет прожекторов и уличного освещения отражается от затянувшей небо пелены так, что в городе светло как днём, здесь почему-то всегда ни зги не видно. Кромешная темень словно поглощала свет одиноких фонарей подобно чёрной дыре, не позволяя лучам рассеиваться по улице.

Эта ночь отличалась особой затененностью как на улицах, так и в глазах в лоскуты пьяного Гришки, возвращающегося из местной бедеги домой. Шаткая фигура мелькала под фонарями, то ускоряясь, то останавливаясь, дабы «вдуплить» своё место нахождения.

Ноги несли его по протоптанной тропе, и всё вокруг казалось таким родным. Даже звук ступающих в такт шагов позади ни коем образом не насторожил гуляку.

Облокотившись об забор и достав свой мочеполовой орган, мужчина решил обильно полить уриной металлическое ограждение чьего-то палисадника. В этот момент его всё же смутила упавшая рядом с ним тень Горация.

-Что, интересно как я отливаю? Да?

-…(тишина)

-Какого ты вылупился? Иди куда шёл, пока я тебе морду не набил.

-Григорий?

-Кто это? – насторожился мужчина.

Услышав своё имя, парень повернулся лицом к собеседнику, застегнув ширинку и пытаясь узнать того, кто стоит напротив.

-Добрый вечер. Я Гораций.

-Не знаю таких. Чё тебе надо?

-Вы Григорий Алексеенко, верно?

-Да.

-Любитель брать в долг и не отдавать.

-А, так ты за этим? И что ты мне сделаешь?

-Вы любите одалживать понемногу, но у большого количества людей. По 100, по 200 гривен. В надежде на то, что кто-то просто не захочет вас искать из-за такой мелкой суммы. Но всё-таки, иногда приходят некоторые кредиторы и подправляют вам физиономию. Бывает такое?

-Ну да, и чё? Ты пришёл бить мне рожу за 200 гривен?

-Нет, дело в том, что я недавно скупил почти все ваши долги. Всего это обошлось мне в пять тысяч гривен, которые вы теперь должны не кредиторам, а мне.

-Ну, давай. Попробуй! Денег я тебе всё равно не отдам. И брать у меня нечего. У меня если утром появляются бабки, то к вечеру их уже нет. Потому ничего ты не получишь, так что становись в очередь к остальным. Ну, а если сильно отлупишь меня сейчас – то напишу на тебя маляву ментам, и ещё мне торчать будешь, чтоб я заявление забрал.

-Так может просто убить тебя?

-Ха, ну попробуй. Вот только плохая идея.

-Почему же?

Парень, устав стоять на подкошенных ногах, уселся пятой точкой на асфальт, продолжая диалог с Горацием.

-Дело в том, братан, что помимо всех этих лохов, должен я ещё и серьёзным людям, при том, серьёзные бабки, куда больше, чем твои несчастные 5 кусков. Так что, если со мной что-то случится – долг им будешь отдавать ты. Я смотрю, ты мужик солидный такой. В пиджачке вон, с галстуком.

-Вы, наверное, имеете в виду, Дмитрия Кушнира?

-Кого?

-Вора в законе по кличке Кипеш, которому вы должны около двадцати тысяч и который сам угрожал вас «замочить», поскольку, как известно всем, взять с вас нечего.

-Да, а откуда ты знаешь?

Григорий на минуточку протрезвел от удивления. Ведь откуда человек, которого он впервые видит, знает о нём такие подробности?

- Ты кент его, что ли? Или ты от него пришёл?

-Нет, ну что вы? Я не связан с местным криминалитетом. У меня честный бизнес. А ведь, как известно, Кипеш – глава воровской группировки, промышляющей на автовокзале и Восточном рынке, где его карманники регулярно приносят ему неплохую выручку. Также, помимо этого, его подопечные занимаются торговлей людьми, контрабандой и всё это под покровительством его кумов в Прокуратуре.

-Ну, и чё дальше?

-А дальше то, что три дня назад господин Кушнир пропал без вести.

-Как пропал?

-Исчез по дороге из гаража в дом. На месте найдены лишь следы его крови, оставленные, судя по всему, во время похищения.

-И чё это значит? Что его кто-то грохнул? И теперь я ему ничего не должен?

-Ну, не кто-то, а Григорий Алексеенко, чтоб не отдавать долг.

-Ты чё несёшь-то? Не трогал я его. Я чё, по-твоему, совсем дурак что ли?

-Да, да, именно Григорий Алексеенко, в чьей халупе оперативники, после жалоб соседей на невыносимую вонь, обнаружили около двух часов назад труп господина Кушнира с признаками насильственной смерти. На данный момент на месте находится целая куча ментов, а также недавно подъехавших братков – товарищей покойного вора в законе.

-Ка-какого чёрта?

-Ты спрашивал о том, что можно взять с человека, у которого ничего нет? Так вот, у этого человека есть свобода, отняв которую, он больше не захочет жить. А после того, что тебя в тюрьме ждёт – и подавно.

-Чё, какой труп. Чё ты несёшь?

-Вот иди и поговори с ними. Объясни им, что раздутое тело делает у тебя в ванной. Ах да, подожди-ка минутку.

Гораций достал из кармана американский смартфон и, наведя камеру на собеседника, сделал несколько снимков.

-Обычно я это делаю после, но, поскольку, судьба твоя уже предречена, и потом сделать снимок не представится возможным – сделаю его сейчас.

Пока пьяный парень протирал глаза от ослепившей его вспышки, тёмная фигура бесследно исчезла в ночи.

***

-Да да, точно. Кипеш. Так его все звали. Помню эту статью в газете. Писали ещё, что убийца его, якобы нанят другим авторитетом, дабы завладеть сферой влияния, – восклицала Ира, сопоставляя факты.

-Да, я тоже слышал, только тогда бытовало мнение, что его убрали сами менты, чтоб развязать войну между бандами, – всё с тем же видом знатока повествовал Артём.

-Нет. Это точно не менты. Большинство из них в тесной смычке с местным криминалитетом, - продолжала дискуссию Ирина.

-Не большинство, а все.

-Не все!

-Все! Поголовно! – встал на своём Рома.

-Уверен? А что ты скажешь, если я расскажу одну историю? – заинтриговала всех Ира, после чего начала свой рассказ.

Сцена смерти

Мерзкий дождь, оставляющий разводы грязи на асфальте, длился уже около двух часов. Затянутое сплошным облаком небо отражало свет уличных фонарей, от чего приобретало молочно-красный оттенок. В такую погоду нет никакого желания выходить на улицу, однако, капитан Мчедлидзе всё-таки прибыл на место преступления в тот злополучный переулок. У пожарного выхода бара-кабаре «Вифлеем», прямо среди помоев в мусорном баке лежало уже промокшее и провонявшееся тело мужчины лет 50-ти на вид с перерезанным горлом. Капли дождя увеличивали лужи помоев в баке, усиливая смрад тухлой рыбы и рвоты, которую официанты увеселительного заведения обычно вытирали со столов перед закрытием. От запаха немного сводило живот и подташнивало.

За оцеплением, нетрезвые мужики, ботая по фене и толкая сотрудников полиции, пытаются прорваться к месту событий, но сдерживающие их менты не позволяли устроить из места преступления театр. Взглянув на руки убитого, следователь понял, что покойный принадлежал к одной из неформальных организаций, при том, занимал там не самый низкий чин. Словом – вор в законе, о чём говорили наколки на пальцах с изображениями перстней, корон и разного рода татуировок-оберегов.

Подойдя к разъярённой компании «авторитетов», Мчедлидзе попытался успокоить последних.

-Добрый вечер, господа. В чём проблема?

-Это ты следак?

-Следователь Департамента уголовного розыска капитан Мчедлидзе.

-Слушай, следак! Какого хрена нас к кенту нашему не пускают?

-На данный момент проводятся следственные действия, и доступ к месту преступления посторонним пока запрещён.

-Значит так! Если вы, петухи, сейчас не пустите меня к братану моему – я вас тут всех порешу!

-Значит так, если ты пасть свою сейчас не закроешь – я тебя перетяну как собаку. Будешь до конца жизни в койку мочиться.

Опешивший от подобного ответа, блатной и его товарищи потеряли дар речи. Тут же, через несколько секунд, набравшись смелости, собеседник собрался «нагрузить» легавого, но последующий вдогонку вопрос сбил авторитета с мысли.

-Ты с ним был сегодня?

-Да, мы все сегодня собрались культурно посидеть.

-Где вы сидели?

-В Вифлееме.

-Так, и что там было? Разборку устроили опять?

-Да, какая разборка, начальник? Мы вообще никого не трогали.

-А как он тогда здесь оказался?

Далее свидетель стал с трудом погружаться во всё ещё затуманенный алкоголем разум и пытаться вспомнить детали сего вечера.

Четверо товарищей в конце тяжёлого дня решили посетить питейное заведение. Они часто захаживали в этот бар, поскольку на здешней сцене регулярно выступают малоизвестные таланты, способные расслабить и скрасить культурный досуг местного контингента. Так было и в этот раз. Заказав четыре бутылки водки и закуску, господа наслаждались исполнением поющей сладким нежным голосом певицы в коротком платье, что дарила посетителям вечерний блюз под аккомпанемент саксофониста. Разумеется, изрядно подпитая компания заострила внимание не на вокале артистки, а на округлых бледных бёдрах, но в завершении композиции всё равно, присвистывая, подарила девушке бурные аплодисменты.

Описание следующего номера являлось ключевым в этой истории. На сцену из-за красного занавеса вышла таинственная фигура фокусника. Конферансье представил его, как мастера магии и иллюзии, повелителя тьмы и света – таинственного Горация. Имя и образ этого человека, и вправду, были достаточно мрачными, в то же время привлекали своей загадочностью.

Это был высокий худощавый мужчина в галифе, сюртуке и с зачёсанными назад волосами. Миниатюрная чёрная бабочка на фоне белой рубашки, а главное – каменное лицо в карнавальной маске, из-под которой на зрителей смотрели стеклянные глаза, а синие губы долгое время просто молчали. В длинных пальцах фокусника, словно из воздуха, появилась колода продолговатых старинных игральных карт, что через секунду превратилась в чёрную розу, бутон которой ни с того ни с сего загорелся. Публика восторженно наблюдала за чудесами, творимыми этим талантливым молодым человеком под монотонную музыку контрабаса. Пламя свечи в его руках изменяло цвет с синего на зелёный и снова красный. Всё это пугало и завораживало одновременно.

-А сейчас, я продемонстрирую вам свой главный фокус, но для этого мне нужен человек из зала. Этим человеком будете… Вы! – фокусник показал пальцем на одного из «братков», сидящих за столом практически возле сцены и на него тут же был наведён луч прожектора.

Мужчины часто занимают этот столик, особенно, когда в кабаре исполняется канкан.

-Аха-ха! Давай, Писанный, он тебя выбрал! Иди на сцену! – друзья, фактически, вытолкали товарища из-за стола, поскольку изрядно подвыпившей компании не терпелось узреть его, принимающего участие в номере.

-Сейчас я прикрою данного господина этой магической ширмой, за которой исчезло уже много людей. Эта ширма сама выбирает, кого забрать, а кого помиловать, и если душа человека имеет грехи тяжкие, в которых он до сих пор не покаялся, то она обязательно заберёт его!

-О, да! У Писанного столько грехов, что эта тряпка его точно заберёт! – кричал на весь зал пьяным голосом его компаньон.

Прикрыв гостя вуалью, натянутой на бамбуковый каркас, артист вытянул перед собой руки и громким голосом крикнул: «Вертебра Торакалис!». И тут же прозвучал хлопок и мелкий взрыв перед ширмой, от которого по сцене постелился дым. Публика, затаив дыхание, с нетерпением ожидает, когда он сдвинет с места этот мистический атрибут, «забирающий» грешников. И вот! Никого! На сцене лишь фокусник, одиноко берущий на себя внимание публики.

Бурные овации, особенно от друзей исчезнувшего мужчины, под которые, низко поклонившись, ушёл артист.

Сразу после него красный занавес поднялся и на сцену вышли долгожданные танцовщицы, исполняющие канкан. Женщины примерно одинаковой комплекции, как говорится «в теле», тут же приковали внимание мужской части аудитории, особенно контингент на первых столах. Потому, лишь к концу представления, прилично охмелевшие криминальные авторитеты заметили, что по окончании фокуса друг их так и не вернулся. После этого и поднялся весь шум. Господа стали активно искать соплеменника, расспрашивая, не видел ли его кто, а один из них сразу обратился к конферансье с целью найти того самого фокусника.

-Кстати, что говорит владелец заведения? Кто этот фокусник и откуда он взялся? – задал вопрос капитан своей помощнице, прибывшей к месту раньше него и опросившей свидетелей представления.

-Он говорит, что с ним связался его агент и предоставил лишь награды с разных международных конкурсов талантов. Требовал лишь 3% от выручки за вечер, и потому хозяин легко согласился, не особо вникая в документы.

-Понятно. Может он оставил по себе что-то? Хоть какую-то визитку?

-Нет, ничего, пан капитан. Даже номер, с которого звонил его агент, уже отключён.

-Паршиво. Полагаю, имя Гораций выдуманное, так что искать его теперь - как иголку в стоге сена. Ни описания, ни портрета, поскольку, догадался подлец прикрыться маской. А кто вообще обнаружил тело?

-А вот тут, пан капитан, как раз таки интересный момент получился. Работница кухни открыла дверь в переулок, чтоб вылить в сток помои, и заметила, как двое парней встали у мусорного бака. По её словам, один из них зачем-то фотографировал эльфатор на телефон. Говорит – её тогда ещё удивило, что можно такого интересного сфотографировать в мусорке? Когда они удалились, женщина подошла к бачку и увидела в нём вот эту вот картину, и тут же побежала звонить нам.

-Да, ты права. Вот это действительно интересно. Она не запомнила этих парней?

-Говорит, что было темно. Помнит лишь, что оба высокие, худые. Один в каком-то старинном костюме – судя по всему, фокусник, а второй просто бритоголовый в кожаной куртке.

-Так, значит, он был не один. А как тело попало сюда, выяснили?

-В смысле?

-Ну, как работает этот фокус, разгадали?

-Так там же, пан капитан, в сцене люк предусмотрен. Здесь же часто такие фокусы показывают с исчезновением. И схема всегда одна. Кстати, в том отсеке под сценой обнаружили следы крови. Сейчас сверяют их с кровью убитого.

-А из-под сцены куда можно выйти потом?

-Из-под сцены только два выхода. Один за кулисы, а другой в гараж – это когда нужно какой–то инвентарь перенести из машины, то этот ход часто используется.

-А в гараже, в этот период, разумеется, никого не было. Верно? И кто выходил из гаража тоже никто не видел. Так?

-Так, господин Мчедлидзе.

-Молодцы.

Внезапно, вмешавшийся в разговор копов один из блатных авторитетно заявил:

-Да, если мы его найдём – мы с него шкуру спустим.

-Ты коней-то придержи, шкуру они спустят.

-Да, ты знаешь, кто я такой? И кем Писаный был, знаешь?

-А вот тут, пожалуйста, по подробнее. Чем занимался покойный? А?

Отпрянувший назад и закрывший на мгновенье рот собеседник подумал секунд пять и выдал:

-Так, чем занимался. Бизнес у него был свой. Всё по-честному.

-Какой бизнес?

-Ну, магазинов несколько было у него, где для рыбалки всё продавалось: поплавки там, приманки, корма для рыбок.

-Для рыбок? А малолеткам дурь под видом корма кто продавал? А?

-Ты чё несёшь, мусор! Какую дурь? Ты думаешь, что говоришь?

-Я вас – уродов – за решето всех посажу, блатарьё недорезанное.

-Ты чё, козёл, берега попутал? Ты знаешь, с кем разговариваешь?

-У вас, гражданин, купол вон из-под рубашки выглядывает.

-Ничего, братан, я с твоим шефом побазарю. Откуда у него тут такие борзые работают.

-Иди-иди, урка.

Успокоившего коллегу помощница отвела его в сторону, дабы продолжить работу. Дождь всё не переставал омывать окровавленное тело…

***

-О да. Об этом исчезновении я тоже слышал! – потирая руки от прохлады отметил Богдан. – Вот только не знал, что Анти-Б с этим как-то связаны.

Августовский ветер всё сильнее сгибал верхушки тополей посадки, где заседала компания.

-Ты не замёрз? – заботливо обратилась к кавалеру Ольга.

-Немного. Совсем малость.

-Ну, иди сюда, я тебя согрею, - и девушка плотнее прижалась к молодому человеку, который, судя по всему, только этого и ожидал.

-Вы знаете, друзья? – в глазах Нади появился некий блеск. – Я ведь тоже несколько раз слышала об этих ребятах. Правда, как-то вот вылетело из головы, а вы сейчас рассказали свои истории, и я кое-что вспомнила.

-Правда? – с любопытством уточнила Ира.

-Да. Это было ещё два года назад, когда я в школе училась. Мне об этом Зоя рассказала – моя одноклассница.

Выбор

Холодный осенний вечер в спальном районе города. Жёлтые листья, выстилающие тротуары и клумбы равномерно отражают фонарный свет. Небо постепенно затягивается одним сплошным облаком, солнце через которое пробьётся не раньше, чем через неделю.

В одном из окон многоэтажки виднелся свет люминесцентной лампы, освещающей происходящее в той злополучной кухне.

Классический коллектив «на троих», заседающий за столом, накрытым затёртой скатертью с подсолнухами, распивает сорокаградусный напиток, оживлённо ведя беседу и обильно разбавляя хриплым, местами сиплым едким смехом.

-И я ему такой, мол: «Слышь ты! Профессор! А ну, петляй отсюда, пока очки не потерял!»

-Да, мужик. Красава! В очереди он, видите ли, с семи утра стоит.

Неожиданно компания замечает, что «пойло» в стеклянном сосуде практически иссякло, что вызвало явную агрессию у хозяина квартиры. С трудом повернув, словно приросшую к туловищу, красную рожу в сторону двери, не прожевав до конца кусок лука, он заорал:

-Эй, кобыла! Ты где там ходишь? Какого лешего у нас стаканы пустые?

Спустя десять секунд на кухню вошла худощавая бледная женщина с нездоровыми кругами под глазными орбитами и дрожащей тонкой рукой быстро, но максимально аккуратно поставила бутылку на стол, тут же отдёрнув кисть к себе. Её длинные густые волосы бережно уложены и заплетены в косу, что опускалась ниже её растянутого шерстяного свитера. Впалые глаза с опаской опустились вниз, словно испытывая чувство вины и ожидая наказания.

-Где ты, твою мать, ходишь? Я тебя ещё звать должен? Ты чё здесь, королева?

-Нет.

-А? Что ты там пищишь?

-Нет!

Оценивающий пьяный злобный взгляд мужика в пожелтевшей майке-алкоголичке не предвещает ничего хорошего. Собутыльники, задержав дыхание, с ухмылкой ожидают дальнейшего развития событий. И только жужжание мухи на фоне тишины разряжало, казалось бы, остановившееся время.

-Наверное, всё-таки, мало я тебя метелил, - с этими словами мужчина встал из-за стола.

-Не надо!

-Я тебе сейчас, твою мать, покажу.

Под смех пьяных друзей, мужик медленно, вкушая наслаждение от ощущения физического превосходства, приблизился к супруге. Последняя же, ссутулившись от страха и зажмурив глаза, ощутила резкий удар кулаком в голову, поваливший её на испачканный мухами и пригоревшим маслом линолеум с рисунком под дерево.

Следующий удар жертве пришёлся ногой в область левой почки, что заставило женщину разогнуть спину и схватиться ладонью за поражённый участок. Взяв в руку пустую бутылку, под задорный хохот корешей, обидчик поднял её над головой жены, готовясь нанести очередной удар. Её стоны и мольбы прекратить лишь раззадоривали алкоголика, и если б не хлопок входной двери, то он бы осуществил задуманное.

-Это кто ещё там такой? Не понял!

-Здрасте!

На удивление всех присутствующих в кухню вошёл Змей – жилистого телосложения паренёк невысокого роста, что всегда давало ему скоростное преимущество перед оппонентами. Чёрный анорак, плотно прилегающий к телу, ни капли не стеснял его телодвижений. Потому первый удар, пришедший в висок толстяка, молниеносно отключил его сознание. Громоздкое тело, словно мешок с навозом, враз рухнуло на пол, едва не придавив худую хрупкую женщину, которая с первых секунд появления спасителя, забилась в угол, поджав под грудь колени. Бутылка, выпавшая из руки дебошира, цокнула об поверхность стола и осталась там лежать.

Один из опешивших от такого развития событий друзей схватил испачканный салом нож и в то же мгновение получил удар ботинком в область квадрицепса бедра, что вызвало яркие болевые ощущения и отвлекло его. За этим последовал удар пустой бутылкой по затылку согнувшегося парня с ножом в руке, и некогда бравый вояка, обхватив голову руками, упал на колени под стенку. Следующая атака ножом в шею добила алкаша и забрызгала часть кухни кровью. И это не могло не отразиться на третьем из этой нехитрой компании, в чьих протрезвевших глазах наблюдался явный ужас от происходящего. Его поднятые вверх ладони символизировали отсутствие опасности для Змея и просьбу не втягивать его в данную потасовку. Потому, после фразы: «Пшол отсюда!» – мужик поспешил покинуть место событий и никогда в жизни больше сюда не возвращаться.

Ползающий по куску сала таракан, новая непочатая бутылка на столе и истекающий кровью уже бездыханный товарищ лежащего без чувств толстяка – всё это порядком утомило Змея, потому он, глубоко выдохнув, рухнул пятой точкой на табурет, на котором ещё минуту назад сидела одна из его жертв.

Успокоившаяся, что всё закончилось, дамочка выпрямила ноги, облачённые в длинную махровую юбку, и встала из угла, служившего ей убежищем во время ненастья. Опасаясь и благодаря одновременно своего спасителя, она бросилась к нему, пытаясь взять его за руку:

-Кто вы?

Однако, неожиданный удар ладонью по лицу вогнал женщину в ступор. Не успев вопросить о причине данного насильственного акта, она сразу услышала изречение:

-Ну, что? Довольна?

-За что?

-Классного себе хахаля нашла? Довольна?

Данный вопрос ещё больше шокировал жертву.

-О такой жизни ты мечтала, когда уходила от Вадима? Да ещё и сына за собой прихватила.

-От Вадима? – будучи шокированной вопросила она.

-Да!

-Вы кто?

-Как ты там говорила ему? Что он тюфяк?

-Да! Он был какой-то мягкотелый тогда, мне с ним не нравилось. Я тогда хотела быть рядом с настоящим мужчиной.

-Сильным? Смелым? Да?

-Да.

-Как вот этот? – парень показал пальцем на распластавшееся на полу тело, изо рта которого шнуром тянулась на поверхность линолеума слюна. – И сколько таких вот «настоящих мужчин» ты уже успела сменить? Это пятый, насколько я помню.

-Слушай, какая тебе разница с кем я живу? Ты кто вообще такой?

-Какая мне разница? Такая, что ты ребёнка своего всю жизнь по хахалям таскаешь и он смотрит постоянно, как ты кувыркаешься с ними.

-И что?

-И что? Ты считаешь это нормальным, что ребёнок в его возрасте должен разделять прихоти мамки-давалки?

-Да как ты сме…

Повторная пощёчина собеседнице ещё больше накалила обстановку. И кто знает, что было бы дальше, если б не скрип двери из соседней комнаты и детский голос:

-Мама, дяди уже ушли? Можно я теперь в туалет пойду? А то очень хочется. Не могу больше терпеть.

Атмосфера разрядилась.

-Если б не сынок твой – я б тебя сейчас как бухаря этого прирезал бы. Уж лучше пусть мальчик растёт сиротой или с папой, чем с такой мамашей как ты!

Достав из кармана смартфон, боец быстро сфотографировал два тела, лежащих в разных углах кухни. Потому, вспышка от стёкол, за которыми тоскливо в ночи выл осенний прохладный ветер, отразилась дважды.

Через минуту Змея и след простыл.

***

-Да уж. Поучительная история, - с некой грустью подметил Роман.

-Эти парни – они вездесущи! Говорят, они повсюду. Точнее, они среди нас, и мы об этом даже не подозреваем.

-Артём, похоже, пива тебе на сегодня хватит, - саркастично съязвила Оля, от чего в компании поднялся громкий, но добродушный хохот.

-Нет, правда. Я давно занимаюсь их изучением. Говорят, это подпольное гражданское движение, куда попадают только избранные – те, кому Анти-Б считают, что могут доверять.

-Может и ты один из них? – не менее язвительно спросила Надя.

-К сожалению нет. Говорят, они сами связываются с избранными. У них организована чёткая структура. Имеются что-то на подобии тайных тюрем, куда они увозят похищаемых ими людей.

-Ооо, вот и теории заговора подъехали! – саркастично бросил Богдан, делая очередной глоток из уже третьей за вечер бутылки.

-Нет, ну, я, конечно, не уверен, но так слухи говорят, - похоже, Тёма понял, что его речи отдают паранойей, и потому перестал настаивать на своём.

На фоне ночного ветра воцарилась неловкая тишина. Ребятам показалось, что они обидели Артёма.

Первой нарушила молчание Ира:

-А что именно ты слышал об этих тюрьмах? – на самом деле ей было не столько интересно, сколько хотелось приободрить друга

-Да ладно, бред всё это, - всё ещё обижаясь, ответил парень.

-Нет, правда, расскажи! – вписалась в разговор Надежда.

-Вам в самом деле интересно?

-Да, давай, Тёма. Что там за слухи ходят? – Богдан третий, кто решил снять напряжение в компании.

-Ну, ладно. В общем…

Раскаянье

Тёмная комната без окон и мебели размером около 3х4 метра, где только свисающая с потолка лампочка в плафоне, направляющем свет сугубо на стол, обдаёт тусклым заревом помещение. Часть света падает на лицо ещё не очнувшегося господина, руки которого сведены и закованы в наручники за спинкой стула, где с горем пополам усажено его дряблое тело.

Хлопок металлической двери в другом конце комнаты пробудил пленника, заставив поднять помутневший взгляд на вошедшего Наза. Последний – высокий худощавый мужчина в опрятной выглаженной рубашке с чёрным тонким галстуком – уселся на стул напротив и шлёпнут на стол увесистую папку с бумагами.

-Что за хрень? Ты кто?

-Я Назиат.

-Кто? Надзиратель? Это ментовка?

-Нет.

-А где я? Кто ты такой?

-Это Анти-Б.

-Кто? На каком ты вообще языке разговариваешь?

Шум в ушах узника и ещё не вышедший из крови алкоголь не давали ему возможность сосредоточиться, да ещё и понять смысл неведомых ему слов. Попытка взяться руками за голову не удалась из-за ограничений, охватывающих его запястья.

-Так где я нахожусь? Что тебе надо от меня? Деньги?

-Нет, уважаемый. Ваши средства мне не нужны. Тем более, что после вчерашнего «удачного» вечера в баре ваши карманы фактически пусты.

Голова с треском пыталась вспомнить события, предшествующие попаданию человека сюда. Это возможно бы многое объяснило: скажем, как он сюда попал и для чего?

Мозг воспроизводил лишь обрывки воспоминаний того вечера. Память о том, как выпивал рюмку за рюмкой в баре, потом половой рефлекс стал брать верх. Громкая музыка, попытки протянуть толстые пальцы к ягодицам малознакомых дам. Затем крики, пронизывающие клубняк, звон разбивающейся стеклянной посуды. «Приветливое» лицо охранника, вышвыривающего малочувствительное тело из заведения. Левая часть грудной клетки до сих пор болит от удара его ботинка. Эти события проявляются, фактически, словно в тумане. Но потом, глоток свежего воздуха и затрещина от работника забегаловки немного протрезвили, потому следующие моменты помнятся более отчётливо.

После встряски, пьяное шаткое туловище двигалось вдоль дороги в сторону дома. Пустынная улица и полное отсутствие людей и фонарного освещения в поздний час лишь подогревали тягу к приключениям.

И вот, в одном из закоулков вблизи родного двора в конце заметен одиноко тлеющий огонёк сигареты, то опускающийся, то поднимающийся кверху и становящийся ярче. Фигуры курильщика не разглядеть, поскольку темнота сглаживает любые черты, но судя по тишине, было ясно, что он там совсем один.

Горячая кровь и ощущение полной безнаказанности, а также мнимое право приставать к любому, кто находится неподалёку от его дома, тем более в такое позднее время, повели ноги хозяина судьбы в сторону оппонента.

-Эй. Я не понял! Ты какого там трёшься?

-…(молчание и ещё одна затяжка сигаретой).

-Ты чё, не понял, петух? Я к тебе обращаюсь.

-Мамку твою жду. В задний проход дать обещала.

-Ты чё, козёл, аху(утратил все границы приличия)? Я тебя сейчас убью!

Злобной кривой походкой, расправив широчайшие мышцы спины, мститель направился в сторону кандидата в родственники. Его кулаки уже чувствовали на себе лицо обидчика. Свирепый гнев уже ничего не способно было остановить, но вот…

В трёх метрах от цели стальной трос, натянутый на уровне щиколоток, опрокинул бойца на старый потрескавшийся асфальт.

Разумеется, линчеватель попытался встать для начала на четвереньки, чтоб потом подняться на две ноги и совершить наказание, но 2500 киловольт шокера, направленные в шею не дали возможность завершить начатое. Ну, и как уже можно понять, следующий приход в сознание произошёл именно в этой комнате вот в таком состоянии.

-Так это ты был?

-Вспомнил. Хорошо. Значит память ещё не до конца пропитая. Может, вспомнишь ещё ряд эпизодов из своей жизни.

Наз открыл папку, выложив перед собой первый лист из тех бумаг, что находились в ней и стал внимательно вчитываться в него.

-Слушай, штрих. Я так понял, ты тут сам этот весь шабаш устроил? Ты это. Лучше отпусти меня, а то проблемы потом будут.

-У меня?

-Ну, а у кого ж? Не у меня же.

-Ёмаё. Что ж ты раньше-то не сказал? Я ж не знал.

Назиат встал из-за стола, параллельно доставая из кармана брюк маленькие ключики. Обойдя собеседника, он остановился за его спиной и, склонившись, расстегнул наручники.

-Так лучше?

-Да. Молодец.

Мужик стал не спеша потирать онемевшими пальцами запястья, на которых краснели, а местами даже синели следы от спецсредств. Стоило только похищенному попытаться подняться из-за стола, как мощный удар таранной костью в голову мгновенно повалил его на землю. Тучное тело, словно мешок с картошкой, опрокинулось на бок и обхватило руками череп. Следующая серия точных ударов направилась чётко в голову. Один за другим. В моменты, когда человек на полу пытался ставить блоки, дабы оградить лицо от повреждений, атаке поддавались другие части тела, в том числе и рёбра, печень и просто огромное пузо – самый безболезненный участок. Под блики качающейся лампы приводились в действия истязания.

С каждым хуком следовали фразы на подобии: «Ну, и где ж мои проблемы? А? Где? Может сейчас? Где мои проблемы?» Крики и просьбы прекратить не давали результата, но и не усиливали агрессию. Такое ощущение, будто Наз на автомате и без эмоций наносил удары, словно выполняя поставленную задачу. Жестокое избиение продолжалось ещё несколько «вечных» секунд и результатом их стал разбитый нос, отёкшее лицо и два выбитых зуба.

Затащив обессиленное тело обратно на стул, Назиат снова надел на свою добычу наручники и, переведя дух, уселся на своё место напротив, снова взяв в руки бумагу.

-Никогда не говори мне, что у меня будут проблемы! Понял?

-Д-да ты псих какой-то.

-Понял?

-Понял-понял.

-Молодец.

Оба тяжело дышали, пытаясь вдохнуть как можно больше воздуха в этом тёмном тесном помещении. Спустя около минуты, оба окончательно успокоились.

-Слушай, начальник, а зачем ты наручники с меня снял перед тем, как отметелить?

-Потому что я, да будет вам известно, не мент.

-А кто ты? Что это вообще за дыра такая?

-Это Анти-Б.

-Анти-что?

-Анти-Б.

-А что это значит?

-Это значит, что мы боремся с такими «Б» как ты.

-А почему я-то? Что я кому плохого сделал? Ты ж меня не знаешь совсем.

-Вот здесь вы, уважаемый, ошибаетесь. Вот в этой папке вся ваша жизнь.

Спокойно перебирая в руках бумажки, бритоголовый парень в рубашке бегло холодным взглядом просмотрел строки.

-По сути, ознакомившись с твоей жизнью, могу сказать, что если ты сдохнешь – никто по тебе плакать не будет.

-Это ж почему?

-Как ты уже заметил, ты здесь находишься уже почти сутки, а на твой мобильный так никто и не позвонил. В том числе и твоя любимая супруга. Правда, сейчас она проводит романтический вечер в компании своего сотрудника Павла, жалуясь ему на твои побои. Но это уже другая история. С ней будет отдельный разговор.

-Вот сука! Я так и знал. Мало я ей тот раз всыпал. А мобильник. Так ты его украл и выключил.

-Нет. Он лежит у тебя в кармане брюк и я его даже не отключал. По нём потом, если что, найдут твоё тело.

-Так ты меня всё-таки грохнуть собираешься?

-Нет. У меня нет цели отнимать у кого-то жизнь. Более того – от меня здесь мало что зависит.

-В смысле?

-Вот это твой прокурор и палач. Знакомься с «Бычком», – Назиат достал из стола блестящий новенький револьвер современной модификации от надёжного американского производителя. В другой руке он держал четыре пули, которые одну за другой в ряд выставил перед собой на столе.

-Среди всех эпизодов твоей омерзительной жизни, то есть, среди порчи жизни твоей семье, соседям, окружающим, среди тех судеб, что ты за свою жизнь покалечил, ярко выделяются четыре истории, произошедшие на разных этапах твоей жизни.

-Неужели я такой прямо плохой?

-Ну, нет. Почему же? Некоторые твои проделки имели вполне оправданный характер. Скажем – избиение жены за измену. Тут тебя, по сути, упрекнуть-то и не в чем. Но часто от тебя страдали ни в чём не повинные люди.

-Так, а причём тут пистолет?

-Смотри. Система работает следующим образом. Сейчас я заряжаю в барабан с шестью гнёздами четыре пули. Я буду зачитывать эпизод, за который тебя следует наказать. Хочешь - кайся за него, хочешь – нет. Вдруг высшие силы тебя помилуют и продлят тебе жизнь. После этого, я, как в русской рулетке, буду крутить барабан и во время вращения захлопну его в пистолет. Дальше ствол будет направлен на тебя, и я нажму на спусковой крючок. Если повезёт и «Бычок» не выстрелит – значит, он тебя простил за этот грех. И тогда из обоймы будет изыматься одна пуля. Таким образом, увеличится шанс быть прощённым по следующему эпизоду. Понимаешь?

-То есть, если волына не пальнёт все четыре раза, и ты достанешь из неё все четыре пули – то я останусь жив? И ты отпустишь меня?

-Совершенно верно.

-Что-то тут не чисто. Я не верю, что ты меня так просто отпустишь.

-Послушайте, я же сказал, что я здесь ничего не решаю. Если «Бычок» вас помилует – то я не буду сметь вас больше задерживать.

-Да уж, ты реально отбитый какой-то. И чё я там такого натворил и когда?

-Ну, вот эпизод первый. Вы проживаете на улице Маршала Подзаборного дом 9 квартира 11. Верно?

-Да.

-Под вами живёт молодая семья с ребёнком. Оба кандидаты наук и сотрудники Селекционного института.

-Я чёрт его знает, кто там подо мной живёт. Видел – ботан какой-то в падике моём шатается.

-Просил ли он около двух лет назад одной ночью сделать музыку потише?

-Откуда я там помню? Может и было, а может и нет. Заходил вроде раз, чё-то вякал, что мы с дружбанами ему спать мешаем. Я его в задницу послал и сказал, что если ещё раз тут появится – ноги обломаю.

-Значит признаёте. Да?

-А чё мне стесняться? Я у себя в квартире делаю что хочу и когда хочу. И никого это не должно колыхать, какую я там музыку слушаю и как громко.

-В ту ночь у него сильно болел ребёнок, лежал с высокой температурой и не мог уснуть.

-Ну, так в больницу надо было ехать. Кто ему виноват-то?

-Под утро и поехали…

-Ну, так и зашибись. Какие ко мне претензии?

-Ладно, жизнь вас всё равно ничему не научит, потому возможно сейчас вы её лишитесь.

Вращение трещотки барабана убрало ухмылку с лица узника. Его глаза задрожали, что было видно по вибрации отражения яркой лампы в зрачках. Шанс выжить 2 к 1. Возможно, в случае какой-то лотереи или скачек это был бы хороший показатель, но не в этот раз.

Секундная тишина. Щелчок. И глубокий выдох подсудимого. Лоб его, то ли от волнения, то ли от яркого инфракрасного излучения лампы, покрылся капельками пота.

-Ну, всё. Вынимай одну пулю, как и добазаривались.

-Разумеется.

Исполнитель наказания спокойным движением пальца извлёк из барабана патрон, оставив, таким образом, обойму наполненной лишь наполовину – три из шести.

-Следующий эпизод, что будет рассматриваться, произошёл во времена вооружённого конфликта на Востоке, где вы, как известно, служили в звании старшего сержанта.

-Ну и чё, там эти чурки черножопые войны захотели, мы им её и устроили.

-А мирные жители аула у подножья горы Вахтрах тоже воевали против вас? Особенно Мафтуна Бахчисараева, которую вы с вашими сослуживцами Груценко и Паламарчуком изнасиловали на глазах её пожилого отца под дулом автомата. Это тоже воинская доблесть?

-Да откуда ты знаешь это всё? Жеку и Валеру на следующий день после этого душманы на перевале застрелили. А кроме них об этом никто не знал.

-Никто?

-Ну, кроме этих чурбанов.

-Вот-вот.

-А ты что-ли…

-Признаёшь вину свою?

-Ну, да, наверное, погорячились мы тогда. Думали, что нас скоро выводить будут, потому, кто нас там искать будет-то?

-Ладно, посмотрим, что «Бычок» скажет.

Однако, и в этот раз оружие пощадило свою цель, и барабан покинул ещё один патрон.

-Третий сюжет – школьные времена.

-Ооо, я понял.

-Понял? Да?

-Да. Витя Коротков?

-Совершенно верно. Тот самый, как вы его тогда называли? «Водолаз»?.

-Да.

-В курсе, что с ним после этого случилось?

-Повесился.

-Что говоришь?

-Повесился, вроде.

-Правильно.

-Да он и так какой-то дурачёк был. С ним бы всё равно что-то б случилось.

-Значит, признавать свою вину не хочешь? Да?

-Эх. Нет. Я на него петлю не набрасывал.

-А ты б с таким жил?

-А со мной бы такого не случилось.

-Кстати, Мафтуна тоже после того, что вы с сослуживцами с ней сделали – утопилась.

-Дура, значит. Вышла б себе замуж и жила дальше.

-Какой ты умный. Ладно…

Снова курок был взведёт, а прицел смотрел на запухшее посиневшее лицо. Очередная осечка спасла жизнь виновника.

-Это теперь остаётся один патрон?

-Совершенно верно. А значит – у вас есть пять шансов выжить и один шанс отсюда не выйти.

-И чё там осталось у тебя?

-Вот, здесь описан момент из самого раннего детства, где ты и твои друзья со двора неоднократно заживо сжигали в костре котят.

-Пфф. Я думал что-то серьёзное. В такой чепухе я точно каяться не буду. Тем более, что остался всего один патрон. Давай уже побыстрее закончим с этим, и я пойду себе пиво пить. Может, даже тебя угощу, хотя первый раз тебя вижу.

Классическая манипуляция: Вращение, защёлкивание, прицел и… Выстрел.

Громкий звук раздался на всю комнату, будучи неожиданным для всех в ней присутствующих. Часть головы, включая проксимальный отдел продолговатого мозга, был разбрызган где-то в темноте. Тело сперва выпрямилось от посмертной конвульсии, после чего обмякло. И лишь ноги ещё около пяти секунд судорожно подёргивались, ёрзая подошвой по бетонному полу.

-Странно, я бы простил, – произнёс палач, глядя на орудие убийства.

Однако, дело сделано, и на Земле стало на одну мразь меньше. Эта мысль каждый раз успокаивала Наза.

Направленная в сторону трупа камера смартфона вмиг запечатлела мертвеца, всё ещё закованного в наручники. «Теперь он больше никому не причинит вреда» - прозвучал тихий женский голос за спиной.

-Я понимаю, но каждый раз думаю, как бы этого можно было избежать.

-Этого не избежать, как и не избежать того, что они сотворили при жизни.

-Возможно, ты права. Но это не утешает, поскольку я не знаю, что может однажды ожидать меня.

-Всему своё время, Назаит. Всему своё время…

С этой мыслью парень снова остался в полумраке один на один с телом.

***

-Вот скажи, Тёма, откуда тебе известна эта история? Ведь это же явная выдумка, - вмешался в беседу Рома.

-Почему выдумка? – опешил рассказчик.

-А кто, по-твоему, вообще мог об этом рассказать? Этот убитый мужик? Или, может, сам этот Назиат о ней тебе поведал?

-Ну, кому-то же он по-любому об этом рассказал, даже из соотечественников в движении. Может даже кто-то из них находился там лично. А те – дальше. И так данный факт просочился в народ. Логично же?

-В принципе, да. Логично, - согласился парень, вставая с полена, поскольку пиво постепенно начинало проситься наружу.

-Надя, может, сделаешь хотя бы глоток? – предложил девушке изрядно охмелевший Богдан.

-Нет, спасибо, мне и сок хорошо идёт.

-Зря, - подытожил парень, обняв по крепче широкой хваткой Ольгу.

-Кстати о пиве, - вмешалась Ирина. – Я вспомнила ещё одну историю. Хотите, расскажу?

-Давай!

Конечная

Последняя электричка, словно гидрофис, рассекает лесную тьму, оставляя по себе лишь мелкую дрожь и тепло колеи. Тусклое освещение внутри последнего вагона обусловлено, то ли неисправностью ламп, то ли желанием сэкономить на электричестве. Но, последнее вполне оправдано, в виду того, что состав, прибывающий в Кукуево в 11 вечера, как правило, совсем пустой.

В этот же раз, привычная компания из изрядно подпитых колхозников, после рабочего дня очень желает «культурно отдохнуть». Нехитрый комплект из четырёх двухлитровых бутылок местного пива, шкалика пшеничной и двух трёхсотграммовых пачки семечек, как правило, удовлетворял духовные потребности подобного контингента.

В тот вечер, разогретая несколькими «ёршами» компания всячески привлекала к себе внимание немногочисленной аудитории вагона.

-А я йому в рожу как дав – вин аж с капцив вылетел! – хвастался перед соотечественниками один из них на характерном русско-украинском диалекте.

-Гыгыгыгыгы.

Женщина, ехавшая в транспорте со своим пятилетним ребёнком, попыталась сделать компании замечание, на что получила вразумительный ответ:

-Вали отсюда, курва, пока не трахнули тебя вси вмэсте!

Услышав подобное, женщина не придумала ничего лучше, как взять ребёнка за руку и пойти в другой вагон, поближе к голове. Теперь здесь остались лишь две бабушки, которые уже собрались выйти на Едренях, и невозмутимо сидящий в другом конце Змей, глядящий в сторону гуляк.

-Тебе шото не нравится? Чи шо?

-Нет, чуваки! Приятного аппетита.

-Смотри, а то еси шо – то мы тебя быстро с поезда выкынэм!

После остановки, Змей остался один на один с толпой, однако это его совсем не смущало, и покидать своё место он вовсе не собирался. Даже наоборот. Он ждал того самого часа, когда всё решится.

Из тамбура внутрь шагнула проводница – молодая девушка в фирменной железнодорожной форме и с прибором для распечатки билетов в руке. Стараясь как можно быстрее проскользнуть мимо шумной компании, она всё же привлекла внимание одного из них, спровоцировав ряд «комплементов» в свою сторону:

-Эй, красавыця! Иди сюды – пива с нами выпьешь!

-Пожалуйте, воздержусь, господа.

-Иди сюда! У нас тут водка е! И презики найдём. Вон как раз на четверых тебя и хватит!

-А в нос не хочешь получить?

-Ой, ой! Дывы яка! Ничё. Я таких люблю! Их када трахаеш – воны рычать. Гыгыгыгыгы.

-Придурки!

Подойдя к Змею, дамочка, не сбавляя скверного тона, пробурчала своё фирменное: «Что у вас на проезд?». Протянутый билет порядком успокоил девушку, вчитывающуюся в название станций, указанных на бумаге. Последний надорванный билет в поезде. Приближающаяся конечная остановка. Всё это является хорошим поводом сесть после напряженного рабочего дня, пересчитать вырученные финансы и сопоставить их с количеством проданных билетов, чем и занялась проводница, усевшись неподалёку от Змея, в надежде на то, что так ей будет спокойнее в вагоне с бухими дебоширами.

-Пишлы покурым! – и вся толпа враз встала с заплёванных семечками лавок, задев одну из пустых бутылок, что громко упала на пол. Шаткой походкой, держась за лавки, вереница проследовала к ближнему тамбуру. По пути, один из джентльменов крикнул в вагон что-то типа: «Красавыця, пишлы з намы!» И под конский смех корешей, достал из кармана зажигалку.

Сальные красные рожи, попеременно держащие в грязных остатках зубов тлеющие сигареты, периодически вынимаемые не менее «ухоженными» пальцами, заплетающимися языками оживлённо обсуждали достижения современных политиков в отрасли угнетения народа. Разумеется, к пивным разводам на полу и горам шелухи под лавками, по их мнению, также причастно правительство, и вообще, если б не коррумпированные чиновники – каждый из них уже давно был бы банкиром, врачом, инженером, или, по крайней мере, просто окончил Гарвард.

Тамбур резко заполнился клубами табачного дыма так, что надпись «Не курить!» была практически незаметна с расстояния десяти метров. Одному из господ, докурившему раньше всех сигарету и справившему нужду прямо на раздвижную дверь, не терпелось вернуться на место и вкусить излюбленного напитка, но вдруг преградой ему стала заклинившая в салон дверь:

-Какого хрена?

К возмущению друга подключились и остальные приятели, что также тщетно попытались открыть вход. Попытка отворить дверь на переходную площадку междувагонного соединения тоже не увенчалась успехом. Прежде чем контингент сообразил, что все двери, включая автоматическую, заблокированы, из мелкой трубки прямо в тамбур пошла беспрерывная струя ядовитого газа.

В панике, толпа стала барабанить в дверь, стараясь обратить на себя внимание проводницы. Но та, сидя к ним спиной и услышав грохот, лишь спросила Змея:

-Что они там уже делают?

-По-моему, вон тот красавец, что бьёт половым органом по стеклу, старается выразить вам свои романтические чувства.

-Фу, не хочу даже смотреть на это.

Идея сорвать стоп-кран лишь усугубила положение задыхающихся и ощущающих кровотечение из глаз мужиков. Поскольку, теперь они сами отсрочили прибытие до следующей станции. Дверь машинист, разумеется, никому в таких случаях не открывает, а лишь кричит в громкую связь «Кому там делать нечего?», и продолжает движение состава после полной остановки электропоезда. Так страдания от столь мучительной смерти, при которой поражается головной и спинной мозг, а также наблюдаются многочисленные кровоизлияния из глаз и рта, не смягчило даже состояние алкогольного опьянения.

При подъезде к предпоследней остановке, Змей встал, попрощавшись с проводницей, и посоветовал ей не входить ближайшее время в тот злополучный тамбур, поскольку эти господа там накурили так, что хоть топор вешай. Далее, ближе к выходу, он всё же надел респиратор, попутно достав телефон и включив на нём камеру.

Несколько снимков с застывшим на лицах ужасом покрученных тел, лежащих в размазанных лужах собственной крови, снятие с дверей блокировочных механизмов и бесследный выход, согласно инструкции, после полной остановки поезда.

***

-Да уж. И почему я об этом не слышал? – удивился Артём.

-У нас эта история не очень распространена, а вот в Кукуево почти всё село об этом знает. Менты говорят, что у них просто возникла пьяная драка, и якобы у одного из них был нож, отсюда и столько крови, но, понятно, что никто в это не верит.

Неожиданно, на мобильный Оли пришёл месседж..

-Мама уже пишет, чтоб я домой шла! – взволнованно сообщила она.

-Ох, хорошо. Я тебя проведу! – заплетающимся языком пообещал Богдан. – Вот только ещё одна бутылка осталась.

-По-моему, тебе на сегодня хватит! – настояла девушка, забирая из его руки тару.

-Да, уже заметно холодает. Нам надо бы всем уже расходиться, - резюмировал Рома.

-Да, сейчас допьём и будем идти, - подытожил Артём, глядя сквозь бутылку на огонь и замеряя количество оставшейся жидкости.

-Пока вы допиваете, я, так и быть, расскажу последнюю на сегодня историю, - и Оля начала свой рассказ.

Ума палата

За окном больничной палаты бушевала гроза. Сильный ливень, сопряжённый с буйными порывами ветра, оставлял на стекле мрачные картины на фоне бурого неба из почерневших листьев и водяных потёков. Свет в палате периодически моргал в такт громовым раскатам.

Одиноко лежащий в койке больной бесцельно устремил пустой взгляд на препараты, аккуратно сложенные на тумбочке. Он ни о чём не думал, а просто лежал и смотрел.

Внезапно дверь в палату отворилась, и за порог шагнули две женские фигуры, заранее набросившие на плечи белые халаты. Взгляд пациента резко перескочил на посетительниц и замер, пытаясь вспомнить знакомые черты.

-Лиза. Я Лиза. Помнишь меня?

-Лиза! – cловно попугай, парень монотонно повторил за гостьей.

-Раньше мы жили вместе. Это, кстати, Агата, но её ты не знаешь.

Девушка присела на табурет возле кровати и взяла мужчину за руку.

-Ты помнишь своё имя?

-Антон.

-Да, верно. А меня ты не помнишь?

Антон судорожно изменял мимику лица, словно прилагая физические усилия в попытках вспомнить незнакомку. В его памяти мелькали обрывки воспоминаний, где фигурировала данная личность, но ничего конкретного, ведь память уже не та.

-Ты помнишь, как мы любили друг друга? Как делили холодные зимние вечера под тёплым одеялом, просматривая сериалы на твоём ноутбуке?

-Н-нет. Не могу.

-Летом мы с тобой часто гуляли по парку. Там ещё было твоё любимое место – Чёртов холм, где мы часто устраивали пикник. Ты тогда был такой забавный.

Девушка свободной рукой достала из кармана смартфон и зашла в галерею, методично пролистывая фотографии.

-Вот, смотри! – на изображении была влюблённая пара на фоне старинной католической кирхи.

В молодом человеке Антон с трудом узнал себя и не мудрено. Ведь на фотографии трёхлетней давности парень ещё более плотного телосложения, с улыбкой и здоровым румянцем на лице. Рядом с ним на фото запечатлена Лиза. Она с тех пор мало чем изменилась, разве только был другой цвет и длина волос.

-Это я?

-Это мы с тобой. Помнишь? Это мы в исторической части города, куда любили ходить после моей работы поужинать в кафе. Ты ещё очень любил тогда местную шаверму. Помнишь?

-Нет.

-Значит, ты не помнишь те длительные прогулки по берегу моря. Те поцелуи. Как мы крепко держали друг друга за руки. Как нам было хорошо вместе. Всё это забыл?

-Прости! – на глаза уже исхудавшего бледного мужчины наворачивались слёзы, что сопровождалось сильным сжатием руки Лизы.

-И я тоже, слава Богу, позабыла, пусть и с трудом. На то, что ты будешь это помнить я, по правде, и не надеялась, поскольку, скорее всего, для тебя и тогда это мало что значило.

Под очередной блеск молнии лицо дамочки изменилось, и она вырвала свою руку из его тонких пальцев.

-Сколько же слёз я из-за тебя всё же пролила. И как только узнала о том, что ты спишь со своими сотрудницами, при том, по очереди. И после того как ушла от тебя ещё очень долго плакала и не могла забыть тебя. Я даже после тебя никого так и не полюбила и не хочу. Лучше всю жизнь сама так и проживу, чем ещё одного - такого как ты встречу.

-Лиза.

-Ты ж не помнишь, как я ждала тебя каждый день с работы. Каждый раз готовила твой любимый суп. И в те вечера, когда в постели ты просто отворачивался от меня и засыпал – я и правда верила, что ты просто устал на работе, а не потому, что до этого ты хорошенько отодрал свою коллегу, и на меня совсем не осталось сил.

Больной, широко открыв глаза и затаив дыхание внимательно вслушивался в слова посетительницы, переводя взгляд то на Лизу, то на Агату, которая, спрятав руки в карманы пальто, облокотилась на косяк дверного проёма и просто, без эмоций, наблюдала за происходящим, ожидая завершения разговора.

-Благо, тогда появились ребята из Анти-Б. Они рассказали мне о твоих тайнах, показали фотографии и видео, где ты в компании разных дам ведёшь отнюдь не деловую, и даже не дружескую беседу, и предложили свою помощь. Даже предложили возможные варианты расправы над тобой, но я не хотела бы, чтоб ты страдал или мучился, поскольку, даже не смотря на это всё, я тебя тогда любила. И тогда у них нашёлся оптимальный вариант, как с тобой можно поквитаться.

-Но я не помню ничего.

-Я тебе сейчас всё объясню. Возможно, в остатках твоей памяти остался тот вечер, когда я приготовила тебе тот вкусный паштет. Он тебе тогда так понравился. Так вот, то блюдо я сделала из культуры клеток спинного мозга коровы, падшей от Губчатой энцефалопатии. Это прионная болезнь, которая поражает головной мозг, пронизывая его порами и, таким образом, со временем делает из него «губку». Поскольку вероятность заражения этим возбудителем не стопроцентная, я стала наблюдать за тобой, с целью определить, произошло ли заражение. И да, за блюдо, опять-таки, поблагодари Агату. Это она раздобыла мозг.

-Как? – вопросил, судя по всему, находясь в замешательстве Антон.

-Когда у тебя начали возникать незначительные проблемы с вниманием, когда ты пару раз забыл дома мобильник, я поняла, что идея сработала. Тогда же я и нашла повод от тебя уйти, якобы случайно застав тебя с этой мымрой в той забегаловке. И тебя тогда даже не удивило, что я там делаю. Помнишь?

-Да, – неожиданно в закромах памяти всплыла та самая картина: заплаканное лицо Лизы и чувство вины перед Наташей из отдела кадров. Похоже, подобные моменты действительно оставляют глубокий отпечаток в памяти даже поражённого заболеванием мозга.

-Надо же, даже так. И тебя даже не удивило, что мы довольно-таки мирно расстались. Похоже, ты воспринял это как должное, ведь для тебя не хватало ещё, чтоб какая-то писюха тебе скандалы устраивала. Верно?

-Лиза! – внезапно попыталась успокоить девушку Агата.

-Да, прости. Ты тогда даже обнял меня не прощание, когда я садилась в такси. И знаешь, что при этом было самое страшное?

-Нет.

-Я очень сильно хотела с тобой остаться, но не могла. Агата предупредила меня, что потом у тебя наступит повышенная раздражительность, начнутся приступы агрессии, и я могу от этого пострадать, особенно, если б я решила бросить тебя именно в то время. Дальше, конечно же, в течение года ты испытал апатию, депрессию, докатился до слабоумия и вот ты здесь, лежишь, ходишь под себя и необратимо ждёшь своего конца. И слава Богу! Теперь одной мразью на Земле станет меньше, и ты больше никому не причинишь боль, как мне в своё время.

Последнюю фразу Антон, судя по всему, пропустил мимо ушей, поскольку, исходя из замершего стеклянного взгляда, парень ушёл в себя, копаясь в перемешанных обрывках воспоминаний, и стараясь, хоть как-то сложить друг с другом оставшиеся пазлы истлевшей картины.

-Лиза, посмотри что за диагноз ему поставили.

-Покажи.

-Синдром Герстмана — Штраусслера — Шейнкера.

-Кого?

-Здесь написано, что это семейное заболевание, что передаётся по наследству. То есть, врачи решили, что эта болезнь досталась ему от предков.

-Вот и хорошо. Меньше вопросов возникнет.

Сразу после вспышки от молнии, комнату озарила другая вспышка, но уже от телефона Агаты. Сделав несколько снимков доживающего свои дни мужчины, девушки покинули палату, больше никогда не вернувшись в неё.

***

-Вот так да! Это ты намекаешь, что сделаешь со мной то же самое, если я найду другую? – съязвил Богдан, за что получил шлепок ладонью по плечу.

-Нет, Бодя, тебе я просто кое-что отрежу, вот и всё.

От этих слов в посадке поднялся смех.

-Ладно, ребята, собираем бутылки. Рома, затуши, пожалуйста, костёр.

-Так я же только что сходил. Больше нечем.

-Очень смешно! – не оценила шутку Ира, складывая стеклотару в полиэтиленовый пакет. – Ладно, ребята, завтра созвонимся. Там у моего деда как раз вино созрело. Будем пробовать.