Легенды Нордмара

Иннос благосклонно взирал на коленопреклонённую фигуру у своих ног. Строгие черты изваяния казались живыми в красноватых отблесках пламени. Тихо шелестели слова молитвы, которые произносил молодой паломник с короткой бородой.

У входа в Пещеру Просветления появился человек в мантии мага Огня. Он неслышно приблизился к молящемуся, дождался, когда тот произнесёт последнюю фразу, а затем тронул его за плечо.

— Мастер Альтус готов принять тебя, сын мой, — тихо произнёс он.

Паломник поднялся и вслед за магом вышел из пещеры. По пути прихватил прислонённые к стене вещи — небольшой заплечный мешок из шкуры глорха, колчан со стрелами, лук со снятой тетивой в туго затянутой налучи и широкий нордмарский меч.

Альтус, высокий старик в мантии архимага Огня, который корпел над алхимическим столом, поднял голову, заслышав шаги у входа. Кивком почти лишённой волос головы он поблагодарил приведшего паломника мага и попросил:

— Пригласи ко мне мастера Эйдана.

Маг всё так же тихо удалился, а Альтус широким жестом велел молодому гостю подойти поближе.

— Приветствую тебя, Дан! Мне уже сообщили, что ты вновь сослужил делу Порядка и Света хорошую службу. Возьми эти зелья в качестве награды, — произнёс он и указал на полку, заставленную склянками с красными и синими жидкостями.

Дан благодарно кивнул и без лишней суеты принялся складывать зелья в мешок.

У дверей вновь послышался шум. Но это был не звук подошв, а довольное урчание большого сытого зверя. В лабораторию монастыря Инноса неторопливо вошёл крупный саблезуб. Не сбавляя шага, он вдруг с неуловимой быстротой сменил облик и превратился в глорха. А затем, всё так же на ходу, принял человеческий образ. На человеке тоже была мантия мага Огня.

Альтус, словно извиняясь за легкомысленное поведения собрата по магическому кругу, бросил на Дана короткий взгляд и пожал плечами.

— Эйдан, когда ты, наконец, наиграешься?.. — вздохнул он.

Однако мастер превращений не стал вступать в дискуссию. Он шагнул к Дану и по-отечески положил ладонь на его плечо.

— Дан! Наслышан о твоих подвигах. Если бы другие воины Инноса были такими, как ты, дело Порядка и Света давно бы победило по всему миру.

Дан снова промолчал и лишь смущённо улыбнулся в ответ.

— Мастер Альтус, ты хотел меня видеть? — наконец, соизволил обратиться Эйдан к настоятелю.

— Да, Эйдан. Как ты знаешь, этот молодой человек не гонится за золотом. Однако достойно вознаградить его — наш святой долг. Боюсь, моих зелий для этого недостаточно. Не найдётся ли у тебя заклинаний превращения, которые помогут Дану во время его странствий?

— Жаль, что наш юный друг не владеет рунной магией, — ответил Эйдан. — Впрочем, перенесённые на свитки заклинания действуют не хуже. Кажется, кроме обычных боевых заклинаний, у меня есть очень редкий свиток превращения в сову и два — в потрошителя. Но если вы дадите мне больше времени, то я изготовлю ещё.

— Времени нет. И я пришёл не ради награды, — впервые подал голос Дан.

— Тогда что же привело тебя в эти святые стены, сын мой? Я не вызывал тебя для нового поручения, хотел дать время для отдыха и восстановления сил, — проговорил Альтус.

— Бьярни. Его жена Астрид переживает, — коротко ответил Дан. — Он ушёл из селения Клана Огня много дней назад. Как мне сказали, собирался в монастырь. Бьярни был здесь?

— А, так ты беспокоишься о своём брате по Кольцу Пламени! Похвально. Но совершенно напрасно, с Бьярни всё в порядке. Он вызвался послужить проводником у одного нашего друга из Варанта, — с улыбкой ответил Альтус.

— Не знал, что у магов Огня есть дела с варантцами, — с едва заметным удивлением произнёс Дан.

— Это был особенный варантец. Первым делом он попросил отвести его в Пещеру Просветления и провёл в молитвах Инносу целую ночь. Также он правильно ответил на все вопросы, которые мы исподволь задавали ему. Нужно было убедиться, что он тот, за кого себя выдаёт. И, наконец, у него было кольцо с «искрой», как у тебя.

Дан непроизвольно поднял руку. На одном из его пальцев сверкнул перстень с небольшим ярко-алым рубином, внутри которого плясал и переливался едва различимый глазом магический огонёк.

— Вот, значит, как... — проговорил молодой нордмарец. — В самом деле, очень необычный гость пришёл сюда из Варанта. И куда же они с Бьярни направились?

— На север. Наш варантский друг отыскал древние свитки, в которых говорилось о ныне забытом святилище Инноса. Есть основания считать, что эта святыня — древнейшая в Нордмаре, — ответил Альтус.

— Но как такое возможно? Ведь Иннос впервые явился Акаше здесь, в Пещере Просветления, — нахмурил светлые брови Дан.

— Неужто ты думаешь, что Акаша был единственным, кому являлся Иннос? Уверен, что это не раз происходило и прежде. Однако лишь твоему предку удалось распространить учение Порядка и Света на весь Нордмар, а затем на Миртану и другие земли. Но от более ранних явлений Инноса тоже должны были остаться какие-то следы. Вероятно, святилище, которое ищет наш гость из Варанта, один из них.

Пока верховный маг говорил, Эйдан снова обратился саблезубом и выскользнул за дверь. Видимо, отправился за свитками для Дана. Тот внимательно выслушал Альтуса, кивнул и спросил:

— Можешь сказать точнее, куда направились Бьярни и варантец?

— У тебя есть карта Нордмара? Прекрасно! Смотри: наш гость считал, что начало пути к забытому святилищу следует искать вот в этом ущелье, — дождавшись, когда Дан развернёт потёртый свиток, ткнул пальцем Альтус в одну из линий у северного края карты. — Но помни, что в горах рыскают отряды орков. Ты твёрдо намерен туда отправиться? В таком случае прими моё благословение. Да освятит Иннос твой путь!

***

Несколько дней спустя Дан, опираясь на древко копья, стоял у основания крутого склона, выбеленного толстым снежным покровом. За его спиной были удобно приторочены всё тот же походный мешок, лук со стрелами и меч. Широкие лыжи надёжно держали на рыхлом снегу.

Как ни вглядывался Дан в окружающие склоны, на которых кое-где виднелись обнажённые каменные останцы и редкие, искорёженные ледяными ветрами деревья, никаких следов Бьярни он рассмотреть не мог. Впрочем, после прошедших в последние дни снегопадов это было немудрено.

Решив, что попусту стоять дальше на одном месте нет никакого смысла, молодой нордмарец принялся боком подниматься по склону, направляясь к едва различимому перевалу, затянутому морозной дымкой. Лыжи не давали ему провалиться в снег, однако не успевшие слежаться пласты грозили прийти в движение и съехать вниз, увлекая его за собой. Поэтому Дан обдумывал каждый шаг.

Ему потребовалось немало времени, чтобы преодолеть две трети пути до перевала, но затем случилось неожиданное. Снег под лыжами вдруг подался, пополз и ухнул куда-то вниз. Дан, не издав ни звука, полетел следом в холодную тьму.

Провалился он довольно глубоко, но, к счастью, слой снега смягчил падение и помог избежать увечий. Однако обе лыжи сломались с громким хрустом, а сверху на голову Дана свалился целый сугроб.

Нордмарец выбрался из снежной груды, избавился от обломков лыж и посмотрел наверх. Оказалось, что провалился он в узкий каменный колодец, выбраться из которого нет никакой возможности. Округлое пятно тусклого света зимнего дня виднелось далеко вверху. Из стен кое-где торчали остатки сгнивших балок.

— Кажется, придётся поискать другой путь, — проговорил Дан, достал из сумки один из припасённых в дорогу факелов и зажёг его. Затем огляделся в поисках копья, которое отбросил во время падения, чтобы не напороться на наконечник. Однако отыскать копьё не удалось. Видно, оно оказалось основательно завалено снегом.

Разочарованно пожав плечами, Дан направился в кое-где укреплённый почерневшими от времени и сырости брёвнами тоннель, который уводил куда-то в толщу горы. Прошёл около сотни шагов и оказался перед развилкой. Мгновение поколебавшись, свернул направо.