Легенды о шаманах. История о спрятанной душе

Комментарий составителя.

Эта история крайне нетипична для легенд о шаманах и вообще для народного творчества. В первую очередь здесь бросается в глаза крайне негативный образ шамана, использовавшего свои явно немалые силы для личной выгоды или же для явного вреда человеку. Ещё более нетипичным является то, что вариаций этой истории несколько и различаются они не деталями или концовкой, как в иных случаях. Например, в первой версии этой легенды вместо мора иногда встречается месть голодного духа, которым стал друг, убитый героем легенды – это деталь. Но вторая версия легенды отличается и главным героем, и сюжетной канвой. Общими являются только сам ритуал и его последствия. Это наводит на мысли о том, что явление было если и не распространено, то встречалось неоднократно. Либо же существовало знание о том, что подобное возможно, но не было известно ни одного конкретного случая, и потому было придумано несколько версий событий. Сказать что-либо конкретное сложно, все варианты легенды древние, малораспространённые и не встречающиеся в более поздних письменных источниках.

Определить временные рамки тоже непросто. Можно лишь предполагать, что события относятся ко времени незадолго после Войны Шаманов, когда силы шаманов ещё не угасли, не все древние знания были утеряны, многие шаманы ещё жили обособленно рядом с поселениями, но их роль в обществе уже кардинально изменилась. Однако возможно, что легенда имеет куда более давнюю историю. Это объясняет и её малую распространённость, и большую вариативность. Тем не менее, тогда непонятно отсутствие какого-либо вмешательства Богов или духов.

В связи со всеми этими особенностями и тем, что легенда резко выбивается из привычной канвы, многие исследователи фольклора считают её грубой поделкой и не рассматривают в общем массиве народного творчества. Мне же представляется интересным изучить и этот феномен, потому что именно выбивающиеся из привычного ряда легенды способны дать ответы на многие вопросы об истинной силе и истинной роли шаманов в жизни людей в глубокой древности.

История о спрятанной душе. Версия первая.

В далёкие времена в поселении, давно забытом, что располагалось среди золотых полей у полноводной реки, жил человек. И всё в его жизни было хорошо – в доме порядок да достаток, жена красавица, дети здоровы. Ремесло в руках спорилось, земля давала урожай. Счастлив был человек и иного не желал.

Но случилась беда в один год. Пришла она нежданная, серой тучей повисла над селениями на обоих берегах реки. Замерла земля, замер ветер, не смея шевельнуть и лист на дереве. И слышен был в той тишине лишь горький плач. Пришёл мор на земли людей, целыми селениями вымирали они, и не было спасения. Испугался человек, что и с ним такое случится, что придёт мор и в его дом. В ужасе пошёл он на опушку леса в дом шамана. Не любили того шамана в селении, боялись. Ибо мстителен тот был, мог и сам беду накликать, хоть и помогал тоже. Сильный был шаман.

Пришёл человек к нему, упал в ноги, самый дорогой свой нож ему протянул, медовый пирог с редкими ягодами да орехами подал да вышитый пояс свой отдал. Спросил его шаман, что нужно человеку от него, раз такими богатыми дарами купить решил. Взмолился человек, рассказал о море, сказал, как страшно ему, как не хочет он умирать. И спросил тогда шаман, чего же хочет от него человек.

– Ты же всё ведаешь, шаман, – ответил человек. – Всё знаешь, с духами ведаешься, души людские видишь. Так возьми душу мою, спрячь её так, чтобы никто найти не смог. Так и не сможет смерть достать меня. Придёт, а забирать нечего. Так и выживу.

– Дурное затеял ты, – покачал головой шаман, перебирая гальку, что лежала у него на столе, точно выбирал самый красивый камень. – Человек без души может жить, коль с умом её забрать, но проклята такая жизнь. Без радости, без любви, без сочувствия. Словно все краски исчезнут, жить будешь. Словно и радости никакой больше не будет. Мука – не жизнь.

На колени упал человек, сказал, что и так жизнь не мила, съедает его страх. Просил шамана спрятать его душу от самой смерти. Покачал головой шаман, увидел, что сердца у человека всё равно нет. Так смерти боялся, что не вспомнил ни жену-красавицу, ни детей своих. Согласился шаман, взял со стола ровный камень, начертил на нём сажей знак особый, разрезал руку человека, взял его кровь, начертил кровью на камне тайное имя человека. После бросил ядовитые травы в огонь, трижды окропил его кровью ворона да кровью медведя. Слова сказал страшные, запретные, чёрные. Увидел человек, как отделились от стен тени, зажглись в них глаза алые, точно угли, протянули тени руки к нему, рухнул человек без памяти от страха.

А когда очнулся, понял, что получилось у шамана. Не было в груди страха, точно зимней стужей всё заморозило. Ничего не было, только пустота да ясность. Поблагодарил человек шамана, но тот только отвернулся, точно это не речь людская, а шелест ветра. Ушёл человек в своё поселение и зажил как прежде, только не чувствовал он больше радости, лаская детей, не чувствовал любви, когда жена ему улыбалась. Всё мёртво было внутри.

Пришёл в то поселение мор, как во все прочие. Никого не пощадил он, все умерли один за одним. Умерла жена человека, за день сгорела, умерли его дети, но не чувствовал он ни печали, ни сожаления. Вскоре не осталось в селении никого живого. И только тогда понял человек, что он натворил. Один он остался среди мертвецов, почернели пашни, замутилась река. И не было человеку места среди живых и среди мёртвых. Не могла его смерть забрать, а жизнь не мила была, пуста, как вымершее селение. Вернулся человек к шаману, да не было того – ушёл он неведомо куда и камень заповедный с собой забрал.

С тех пор так и скитается человек, ищет шамана, ищет камень, чтобы вернуть себе душу да умереть, как все, кого он знал. Да не может найти, словно прячется от него шаман. А может и сам давно в Лес ушёл, а именно туда больше человеку хода нет. И всё бродит он да камень ищет.

История о спрятанной душе. Версия вторая.

В давние времена жил один шаман, что считал себя сильнее прочих. Всё знал он на земле, в небесах, в водах и под землёй, всё было ему под силу. Заклинал он духов земли, воды, ветра и огня, говорил с духами гор, лесов и вод. И все подчинялись ему. Любую хворь мог отогнать, от любой беды спасти. Самые сильные травы собирал, самые могучие отвары варил, защитные амулеты его будто щитом нерушимым закрывали. Процветали селения под его рукой, да только не было мира в сердце шамана.

Чем сильнее становился он, чем больше тайн узнавал, чем чаще приходили к нему люди, тем больше печалился он, тем гуще была тень в его сердце. Зажигал шаман костры, ходил к ним, бросал травы дурманные, пил настой горьких трав, говорил с духами. Под ритмичные звуки своего бубна кружился шаман в танце, уходила его душа в Лес, скиталась в поисках ответа, который мог бы его упокоить. Но не находил его шаман. Знал, что когда придёт его время, отправится он в Лес духом и утратит всю свою силу. Мучили его эти мысли. Жил в его душе ещё один страх – коль с горечью отправится он в Лес, то станет голодным духом, губящим людей ради тепла их жизни. Не желал этого шаман, но и с сожалениями совладать не мог.

Удалился шаман от людей, погрузился в изучение древних знаний, что сокрыты были от земли и светил. Искал он выход да нашёл его. Взял шаман свой варган, что так любил в юности, начертал на нём сажей да кровь запретные знаки, страшно вскричал он заповедные слова, жуткие, чёрные, коим не должно звучать ни в мире людей, ни в Лесу, ни на ветвях Богов. Вытащил шаман душу из собственного тела и спрятал в тот варган, а варган отнёс в чащу, выбрал кряжистое приметное дерево да в нём схоронил.

Вернулся шаман к людям ещё сильнее прежнего. Не было ему равных во многом, но многое он утратил. Исполнял он просьбы людей самые сложные, но не для того, чтобы помочь им, а чтобы себе показать, как он силён.

Однажды пришли к нему люди, сказали, что засуха погубила посевы, а крысы пожрали запасы, голод грозит им. Пришёл шаман в селение, которое хорошо знал и часто бывал здесь, потому что жила в нём девушка, что отдала ему своё сердце, и проводил он у неё ночи. Знал шаман, что течёт в той девушке толика шаманской крови, малая, но травницей та девушка была да врачевать умела. Обошёл шаман поле, обошёл амбары, задумался. Увидел чёрную порчу, да только снять её было сложно. Нужно было пролить кровь, да не простую, а полную силой. И тогда велел он жителям селения запереться в домах и не выходить, а сам зашёл к девушке, что любила его, вывел её в поле и велел донага раздеться и на землю лечь. Всё исполнила девушка, даже не вскрикнула, когда он вонзил в её тело нож. Долго шаман терзал её, чтобы напитать кровью землю, всё снесла девушка, лишь с горечью смотрела на того, кого любила больше жизни. Ушла её кровь в землю, напиталась та снова силой, приняла зерно, что заняли селяне у соседей.

А шаман понял, что безразлично было ему то, что он сотворил, хотя мог и свою кровь пролить, её бы меньше земле хватило. Не пожалел он девушки, не пожалел о загубленной жизни. И не почувствовал радости от того, что спас людей от голодной смерти. Помутился разум шамана, осознал он, что сотворил. Что нет ему места больше среди живых, но и среди мёртвых его не примут.

Отправился шаман в лес, но не смог найти тот кряжистый ствол, словно кто-то отводил от него, словно не искупил он грех и до тех пор умереть не волен был. Так и живёт безумный шаман в чаще лесной один, копит знания, ищет выход и путь до дерева, где схоронил душу. Найти к его дому тропку могут лишь иные шаманы, которым смерть ведома больше жизни, кто говорит с мёртвыми, а не с живыми. Лишь им дано найти жестокого шамана, чтобы спросить у него совет да попросить наставления. Иногда он отвечает, делится знаниями, которых уже нет в мире. Иногда пытается с помощью этих шаманов найти дерево. Иногда убивает их без жалости в чёрной ярости. И не найти ему дерева с душой, потому что злоба в нём лишь разрастается, не гаснет. И холодна она как ночь в зимнем лесу, лишена страсти, лишена жизни.

10 февраля 2025, Воронеж