Лекарство от скуки

Бом… бом…

Вот и куранты отбивают двенадцать, сигнализируя о том, что новый год вот-вот наступит.

Схватила со стола ручку и мелко начала писать свое желание на листочке: «Пусть со мной случится что-нибудь захватывающее и невероятное».

Быстро подожгла записку, а пепел выбросила в бокал с шампанским, и с последним ударом курантов осушила его, в мечтах представляя, как миллионер с лицом помолодевшего Карла Урбана приглашает прокатиться на яхте по Средиземному морю. Тяжко вздохнула, после чего посмотрела в зеркало и проговорила:

— С Новым годом тебя, Олеся!

Посидела еще немного, посмотрела телевизор, после чего отправилась спать. Этот Новый год, впрочем, как и последние четыре, были донельзя скучными и одинокими. Я встречала их в одиночестве и провожала также одна.

Эх и как так получилось, что мне уже тридцать пять лет, а у меня ни мужика, ни даже развода за спиной? Все подруги уже давно и счастливо замужем, у кого по одному, а кто-то и за вторым ребенком успел сходить, а я даже котика не могу себе завести, так как хозяйка квартиры не разрешает животных заводить.

Дом работа дом. И так весь год. Скука смертная — последнее, о чем подумалось мне, прежде чем заснула.

Проснулась посреди ночи от почти беспрерывного звука уведомлений с телефона. Часы показывали полчетвертого ночи, за окном раздавались редкие звуки салюта, а телефон просто разрывался от непривычной ему нагрузки. Среди ненужных поздравлений от банков, медклиник, магазинов и служб доставки, кучей непрочитанных сообщений сверкал общий чат с подругами.

Маринка, [01.01.2025 2:22]

С Новым Годом!!!!

О, какое время красивое, надо желание загадать😂

Лена Филатова (Изотова), [01.01.2025 2:23]

Всех с наступившим!!! Ура!

Дальше шли поздравления от других девчонок, пожелания здоровья, счастья и всего того, что принято говорить в этот день. За поздравлениями пошли описания того, кто как отмечает. И под конец Марина предложила всем встретиться на новогодних каникулах. Как раз под активное обсуждение куда идти я и проснулась.

Общими усилиями подружки выбрали поездку за город с ватрушками и вывесили опрос с датой мероприятия. Большинство проголосовало за третье января. Мне всё равно делать было нечего до девятого числа, так что я тоже ткнула на опрос, а потом легла спать дальше.

Третьего января за мной заехала подруга с мужем, и мы вместе отправились к месту сбора. Час добирались на машине в глушь, а всё равно оказались среди огромной толпы.

Мы заехали на территорию турбазы, которая и организовала зимний досуг для любителей активного отдыха. Здесь был и каток, и палатки с горячими напитками и выпечкой, чуть дальше стояли сани с настоящими оленями, а если пройти через всю территорию, то выходишь к склону, за которым располагался лесной заповедник.

Именно по этому склону и предлагалось скатываться на ватрушках. Уже было накатано с десяток дорожек и то тут, то там раздавались счастливые визги людей. Я решила повременить с экстримом и отошла в сторонку, уступая место девчонкам.

Но вскоре окружающие стали замечать, что я «грущу» в одиночестве. И начали предлагать свои ватрушки, чтобы я тоже поучаствовала в этих безумных гонках.

А я не грустила. Я ставила ставки, кто быстрее всех доберется до ближайшего ствола дерева, но пока что все улетали в сугроб, не долетая всего каких-то жалких метров десять. Так что проиграла сама себе пирожок с капустой, который с удовольствием и сжевала, запивая горячим чаем.

Но друзьям же не нравится, когда тебе слишком хорошо. Так что на меня насела Маринка, уговаривая хотя бы попробовать.

— А вам не кажется, что здесь слишком далеко лететь? — я с опаской посмотрела на склон, по которому визжа скатывались взрослые и дети и улетали в сугробы.

Он и правда показался мне слишком крутым и длинным. По такому на ватрушке можно разогнаться сильно и не удержаться. Не хотелось бы вернуться домой с переломом. Если я на два месяца засяду дома, то… то ничего в принципе не поменяется.

— Олесь, да ладно тебе. Посмотри, даже Ванька скатился, — показала подруга на своего десятилетнего сына, который как раз поднимался обратно, довольно улыбаясь. Ему явно было весело.

— Хорошо, но, если что случится, апельсины ты будешь мне носить.

— Договорились, — рассмеялась она, подавая мне ватрушку.

Я подошла поближе, положила ватрушку и села сверху. Пока собиралась с духом, сзади кто-то подошел и столкнул меня.

— А-а-а, — орала я сначала от страха, а потом от восторга.

Скорость была такой большой, что склон я пролетела очень быстро, но не затормозила и поехала дальше. Все заняло секунды. Вот я увидела впереди дерево, но сделать уже ничего не успела. Сильный удар, и всё померкло. Последнее, о чем подумала, что нужно просить красные апельсины, так как они слаще.

В себя пришла внезапно. Было холодно и мокро, а еще меня куда-то тащили, но почему-то за ноги. Шапки на голове не оказалось (видимо, потерялась в процессе переноса тела), поэтому всё лицо и волосы были в снегу, который попадал за шиворот пуховика, таял в районе шеи и стекал ледяными каплями ниже.

Неужели у нас врачи такие беспардонные, что не могут нормально на носилки больного положить? Хотела высказать им всё, но даже сил не хватило приподнять голову. С трудом приоткрыла глаза, замечая голубое небо и верхушки деревьев. Скорость снизилась, а потом мы и вовсе остановились. Ура! Добрались до скорой, видимо.

Непонятное клокотание и меня вновь куда-то потащили. Голубое небо сменилось темным сводом пещеры, и впервые ко мне закрались смутные подозрения. Ни одного слова по-русски, носилок нет, звуков машин и людей тоже нет. Если уж вызвали скорую, то меня не тащили бы в лес, а подняли на склон и расположили в одном из домиков турбазы.

Вместо этого меня грубо протащили до стены и бросили там, после чего я услышала, как неизвестные разбежались в стороны. Один в один как дети на площадке, когда натворят дел, а потом бегут от разъярённой бабки — здесь звук был таким же. Неужто меня отдали на растерзание детям?

Нелепость пришедшей в голову мысли прочистила мозги, и я решила проявить инициативу и перестать изображать мешок с картошкой. Кряхтя и постанывая, поменяла положение на сидячее и офигела. Вот другого слова я просто не нашла.

Меня сгрузили в самый темный угол пещеры непонятные существа, которые стояли сейчас на небольшом расстоянии от меня и агрессивно направляли заостренные копья в мою сторону. Еще немного и мой пуховик приобретет дополнительные дырки. А за ним и я.

Ха, понятно, я всё еще сплю или же нахожусь в бреду. Ведь вряд ли в заповеднике Подмосковья обитает стая гигантских прямоходящих хомяков с лицом мартышки, которые выбрали для себя темные, мрачные пещеры для проживания, оборудовали их светящимися лампами-кристаллами, поставили стулья и напоследок выстрогали себе орудия для охоты.

Подняла руку и смело ткнула ладонью в заостренный кончик копья, ожидая почувствовать онемения, а вместо этого:

— А-а-а, — заорала я от боли и быстро отняла руку, глядя, как на пол пещеры капает из раны кровь. Хомячки вздрогнули и еще ближе примкнули копья, а один что-то сердито и требовательно заклокотал. — Я вас не понимаю! Злые, злые хомяки!

Я баюкала пульсирующую руку и с ужасом смотрела на монстриков, которые теперь вместе галдели на своем языке и с каждым мгновением становились всё агрессивнее. Когда обстановка настолько накалилась, что в ответ я орала на них матом со слезами на глазах, один из монстриков бросил свою палку на пол и убежал в один из темных туннелей. Это немного разрядило атмосферу, хомяки перестали сердито орать, а я теперь шепотом проклинала подруг, которые позвали кататься на ватрушках.

Прошло довольно много времени, прежде чем вернулся тот монстр (наверное, он, ведь они между собой почти не различались), который привел за собой еще одного. Новичка ко мне не подпустили, оставив стоять за плечами тех, что были с оружием.

— Тселовек, встать, — пискляво донеслось от монстра.

— Ну наконец-то, русский язык, — воскликнула я, вскакивая на ноги. Монстрики ощетинились, насторожились. Они, кстати, оказались не такими высокими, как казалось с пола. Самый высокий доставал мне до груди, а мелкий был где-то в районе талии. — Где я? Как тут оказалась? И кто вы такие, черт возьми?

— Тселовек, идти за нами, — пропищал монстр и отправился в ближайший темный проем. Другие монстры разошлись, образовывая коридор, по которому я должна была пройти под нацеленными на меня копьями.

Пещера тоже оказалась не такой большой, как мне с перепуга показалось. По размерам как комната в снимаемой мной однушке. Зато туннелей насчитала семь штук и откуда меня притащили даже не догадывалась. Так что пришлось идти за тем, кто хоть немного мог изъясняться.

Туннели рыли явно гномы — высота была не больше полутора метров, так что пришлось скрючиться и идти так всю дорогу, ощущая как сзади то в спину, то в пятую точку утыкаются острия копий, стоит только замедлить ход. Мы прошли пять пещер разных размеров, прежде чем добрались до конечного пункта.

Шестая, самая большая из видимых мной за сегодня, была ярко освещена кристаллами, торчащими из стен. В центре стоял огромный стул даже по меркам людей, на котором сидел еще один монстр. По бокам от этого стула стояли с суровым видом стражи. А слева на маленьких лавочках расположились другие монстрики. Считать было некогда, но казалось, что их в пещере не меньше сотни.

И вот провожатый добежал до трона и встал рядом, а мне в метрах трех перегородили дорогу копьями. Меня это особо не огорчило, лишь бы не принялись опять тыкать острыми палками.

Монстр на стуле принялся быстро клокотать на своем языке, а я стояла, смотрела на него и думала: как же этот главнюк спускается со своего стула? Представила, как он спрыгивает и перекатывается как ниндзя, потом встает, отряхивается и идет дальше.

Атмосфера снова накалилась — монстрики на лавках заволновались, то тут, то там стали раздаваться сердитые крики.

— Эй, я не поняла, а что происходит? — не выдержав, спросила я, перекричав главного.

Вздох ужаса пронесся над рядами монстриков, некоторые даже свалились с лавочек. Главный выдал еще пару предложений (наверно).

— Тселовек, ты обвиняеся хотеть кразя сокровися, — перевел на русский единственный говорящий монстр. В свете пещеры было видно, что оттенок его шерстки светлее, чем у большинства, скорее темно-бежевый, чем коричневый. Для удобства решила называть его Бельчонком.

— Так, стоп, не поняла. Что значит хотеть кража? — возмутилась я. — А как же презумпция невиновности? Нет тела — нет дела? Мне вы на фиг не сдались, как и ваши сокровища! Я хочу домой!

— Ты обвиняеся хотеть кразя сокровися, — вновь послышалось от Бельчонка. Главный что-то добавил, и он перевел: — Люди запресено ходить нас лес.

— Так вы же сами меня притащили к себе. Я в лес не заходила. Только с ватрушки прокатилась.

Бельчонок повернулся к главному, начался оживленный диалог, который через пару минут закончился радостными восклицаниями сидящих монстриков. После этого Бельчонок повернулся ко мне и проговорил:

— Ты обвиняеся хотеть кразя сокровися. Наказание — смерть тсересь тсетыре дня. А пока темница.

М-да уж, думала я, идя в окружении злых хомячков, либо мир сошел с ума, и я вместе с ним и теперь вижу красочные сны, либо я крупно влипла в неприятности. Пытаться бежать бессмысленно, заплутаю и помру от голода и обезвоживания. Нужно искать другие способы договориться с главным, чтобы он отпустил меня, и я смогла вернуться к турбазе.

Меня привели к серого цвета двери, отворили ее и запихнули в камеру. Провернули два раза ключ в замке и судя по звукам ушли. А я в который раз за день испытала шок.

— Да ладно, эльф! — воскликнула я, глядя на лежащего на лавке мужчину.