Лекарство от всех недугов

За окном выло. Окна и стены гудели, язычки свечей дергались, множа тени. На столе стояла бутылка вина и ужин, съеденный наполовину: Николас проигнорировал свою порцию. Голода он не чувствовал. А вот ярость время от времени накатывала: собеседник затеял с ним дурную игру. Или с самим собой — и это могло быть ещё опаснее, если не отвязаться от него вовремя.

— Так ты согласен?

Николас перевел взгляд за плечо человека. Там, на дальней стене, висела гравюра с изображением ада. Находчиво.

— Нет.

Собеседник хохотнул.

— Правильно я тебя выбрал. Почему нет? В ангелов не веришь? Или монахов боишься?

Боялся ли он монахов? Нет. Даже ненависти уже не было.

— Не верю. Ни в ангелов, ни в лекарство от всех недугов.

Мужчина приподнял рыжие брови. Купец, делец. Подлец? Сумасшедший?

— Не верь. Не страшно. Считай, что я прошу тебя позлить детей божьих. Обчистить их дом ради благого дела. Ну, ради твоего благополучия и моего удовольствия. А будет там ангел или нет — вопрос не принципиальный. Ты просто его принеси мне, если будет. А нет, так нет. Забери золото, всякое их барахло… Что понравится. А? Как тебе такой вариант?

Николас поморщился и откинулся на стену. Ад напротив бил хвостами и тыкал вилами. Из общего зала слышались голоса. Песен не было, криков тоже: никто ещё не успел набраться. Рано. Рано темнеет, рано народ расходится по домам и корчмам. Рано наполнился и их трактир. Они двое ничем не выделялись среди посетителей, только говорили чуть тише. Пили меньше. И комнаты взяли самые дорогие. Всё за счёт рыжего подлеца. Говорят, у рыжих нет души. У этого, видать, и мозгов в черепе не хватало.

— Плохой вариант, Ян. Ты что, всерьез веришь, что я стану грабить монастырь ради золота? В одиночку? На кой-черт мне то золото? Или думаешь, я на него новую жизнь куплю, если меня там прирежут? Речь шла про артефакты, а ты тут…

Мужчина вскинул руки, одновременно останавливая вампира и словно бы извиняясь перед ним.

— Будет артефакт. Будет, я тебе клянусь…

Николас не сдержался и фыркнул.

— Клянешься? Спасением души?

Мужчина вскочил.

— Души? Моя-то уже давно потеряна, а где твоя?.. Но если ты хочешь…

Он кинулся к стене и приложил ладони к гравюре. Бледные ладони с коротко стриженными ногтями. Подлец за собой следил.

— Вот! Я, Ян Клаус Феллермахер, клянусь, что в монастыре Святого Антония ты найдешь ангела, а если нет, то и гореть мне в вечном огне столько, сколько тебе маяться на этой земле!

Николас запрокинул голову, изучая его. Каков порыв. Не безумие, нет. Была задета честь, которую обычно делец прятал под слоем шуток, болтовни и дорогих тканей. Или это было отчаяние?

— Садись, Ян Клаус. Шутки с клятвами плохи, ты знаешь? — вампир поморщился, постукивая пальцем по липкому столу. — Ты ведь привык всё покупать, а? А тут выходит проблема с оплатой…

Ян, все ещё полыхая, сел.

— Плата простая: моя репутация и всё, что ты сможешь унести из монастыря. А сверху — моя доплата и твое любопытство, рыцарь. Там есть ангел. Он есть. И ты сможешь его принести. Все дни пути он будет твой — говори, смотри, изучай. Слово ангела…

— …целительно для слуха и души, да. Знаю.

Николас взял бокал и покачал его в пальцах. Как кровь. Совсем как кровь. И тошнит потом так же, только наутро, а не сразу. Дрянь, что одно, что другое. Он снова сморщился и резко кивнул.

— Ладно. Ладно, мы договоримся. Но прежде ты мне скажешь, кого ты собрался лечить. Ради чего всё затевается?

Ян на мгновение застыл. Кажется, он сам не верил, что Николас готов пожать руки. Застыл — и тут же наклонился ближе и выдохнул:

— Договоримся… Я знал, что ты всё же живой.

Не выдержав, делец снова вскочил и сделал несколько шагов по комнате. Обернулся, пригладил медную шевелюру, и бросил:

— Ради сына. Всё ради моего сына. Ты понял? Это не для меня. Я не играю. Не для денег всё это. Для него. Для Базиля.

Николас невольно приподнял брови. Вот оно как. А никто ведь и не знал, что у него есть сын. Говорили только о девках и страсти к хорошей сделке. Значит, Ян его прятал. Безумец?..

— Ради сына, — медленно повторил вампир, — ради Базиля… Что с ним случилось? Если речь о душевной болезни, Ян…

Рыжий дёрнул плечом, передразнивая:

— Душевной!.. Мальчишка поумнее тебя будет. Он читает, он говорит на латыни и греческом! Может, и меня он умнее, коль на то пошло. С душой у него все в порядке. А ходить… — Ян отвернулся к окну, за которым начинал накрапывать дождь, — ходить он не может. Писать не может, даже ложку до рта не доносит сам… Моя вина, — бросил он вдруг с отчаянием, с болью многих лет. — Я виноват. Ребенок родился здоровым, Мариетта выжила. Всё должно было быть хорошо… А я напился! Представь, напился! От счастья, я ведь был счастлив тогда, я любил их так!..

Мужчина замолк и резко закрыл лицо руками. Попятился и рухнул на стул, тяжело оседая.

— Господь знает, как я был счастлив тогда… Я хотел взять сына на руки, хотел покачать, чтобы он запомнил, узнал, кто его отец. А вместо этого… Дьявол… Я уронил младенца. Он… — Ян всхлипнул, не отрывая рук от лица, — он не вскрикнул. Он только задрожал, забился. Меня выгнала проснувшаяся нянька. Боги, она проснулась от стука, когда он упал… Меня выгнали. Я думал, что убил его, я… Мальчик выжил. А Мариетта — нет. Ты понимаешь? Моя жена не смогла… Наш сын не сжимал больше ручку, не поворачивал голову, не кричал. Она выбросилась из окна через месяц. Милая… Нет, не выбросилась она, я её убил, тем что сделал! Я!

Ян уже почти срывался на крик и Николас дотянулся и сильно сжал его руку. Ответил, словно принимая исповедь у брата:

— Ты не убил, хоть ты и виноват. Я пойду в монастырь. Я найду там твоего ангела. А не найду ангела, принесу всё, что там будет толкового. Может быть, твой сын не пойдет. Может быть. Но мы сделаем то, что можем. Я пойду в монастырь.

Ян Клаус Феллермахер, купец, делец и самоназванный убийца, всхлипнул снова. С трудом оторвал руки от мокрого лица и тихо ответил, роняя слезы на шитый жилет:

— Я клянусь тебе, ангел там будет. Проси всё что хочешь, только добудь его мне. Принеси мне моего ангела.

Вампир внимательно посмотрел в карие глаза усталого, измученного виною отца.

— Мне не нужно многого, Ян.

Он тяжело хлопнул мужчину по плечу и встал.

— У каждого из нас свои долги. Попробуем разобраться с твоими вместе.