Лекарь из Пустоты. Книга 1

Россия, город Москва

— Демидов! — сквозь стиснутые зубы прорычал Сергей Зарубин.

Он смял служебную записку и с силой швырнул комок бумаги на стол.

— Этот выскочка! Замкадыш грёбаный! Как он посмел?!

Заместитель директора фирмы почтительно стоял по стойке смирно, боясь лишний раз пошевелиться и стараясь не встречаться с начальником взглядом.

— Сергей Петрович, они подали все документы. Всё в рамках регламента. Их допуск к тендеру подтверждён комиссией.

— В рамках регламента?

Зарубин язвительно усмехнулся и встал. Его тучное тело тяжело поднялось из скрипнувшего кожаного кресла.

Сергей начал мерять шагами свой кабинет с панорамным видом на Москву. За стеклом медленно гас вечер, окрашивая небо в багровые тона.

— Я этот регламент писал! — рявкнул он. — Вернее, те, кому я плачу, писали его под меня! Этот тендер мой! Столько нервов и бабок вложено. А теперь какой-то щенок прибежал и насрал мне прямо перед входом!

Зарубин резко остановился посреди кабинета. От злости у него началась одышка, а на лбу выступили капельки пота. Он впился взглядом в помощника, и тот втянул голову в плечи, словно ожидая удара.

— Я же сделал всё, чтобы он не смог подготовиться. И пожар на его складе с документацией был, и внезапная проверка из налоговой, и поставщики отказались сотрудничать. Как он умудрился?!

— Выкрутился, Сергей Петрович, — тихо, почти шёпотом, ответил заместитель. — Взял кредиты под залог всего, что у него есть, включая квартиру. В качестве поставщиков нашёл каких-то китайцев. А с остальным ему помогли в министерстве финансов. Говорят, у него там есть друзья.

— Значит, Демидов играет ва-банк, — Зарубин злорадно ухмыльнулся. — Дурак. На рынке таким не место!

Он подошёл к окну и стиснул кулаки. Внизу, у его ног, раскинулся вечерний город. И где-то там сидел этот грёбаный сибирский выскочка, который посмел бросить ему вызов.

Зарубин глубоко вздохнул. Он просто не мог проиграть тендер. Это было вопросом не только бизнеса, но и выживания. К тому же на кону стояло обязательство перед важными людьми, подводить которых ни в коем случае нельзя.

— Ладно. Если не вышло легальными методами… Поступим, как в былые времена.

— Сергей Петрович, может, не стоит? — осторожно спросил помощник. — Мы ведь как на ладони. Это же госзаказ, в конце концов. Девяностые давно закончились…

— Тебя забыл спросить, — бросил сквозь плечо Зарубин. — Я такое терпеть не стану. Никогда не терпел! Поэтому и пережил эти самые девяностые. Выскочку надо убрать, и точка! Но аккуратно, чтобы на нас не подумали…

Россия, город Москва

Я уже неделю не вылезал из своего офиса.

Мой конкурент Сергей Зарубин сделал всё, чтобы сорвать мне участие в тендере. Но он недооценил меня. Я всегда был параноиком, когда дело касалось важных проектов.

Все чертежи и расчёты были оцифрованы и разбросаны по зашифрованным облачным хранилищам с трёхуровневой аутентификацией. После того загадочного пожара на складе я больше не доверял бумаге.

Поставки материалов — это отдельный ад. Все отечественные партнёры под надуманными предлогами разрывали контракты. Тогда я через старые университетские связи вышел на китайскую компанию.

Два дня непрерывных переговоров, и они согласились поставить всё необходимое с отсрочкой платежа, но под большие проценты и только при условии, что мы выиграем тендер.

Я подписал, поставив на кон всё, что у меня было. Всё, что я с таким трудом построил.

И вот за день до окончательной подачи документов я почувствовал неладное. Та самая паранойя, что не раз меня выручала, заставила задержаться в офисе допоздна. Вместо того, чтобы ехать домой, я остался ночевать на кожаном диване. И не зря.

Примерно в три часа ночи тишину в коридоре нарушил еле слышный металлический скрежет, от которого по спине пробежали мурашки. В это время здесь никого не могло быть. Мне сразу стало понятно — кто-то решил взломать замок.

Очередная попытка украсть или уничтожить мои проекты? Даже не сомневаюсь.

Я осторожно перелез за диван и спрятался за спинкой. Сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь глухим стуком в висках. Встречать незнакомца лицом к лицу было бы глупостью — меня предупреждали, что Зарубин застрял в девяностых и вполне может прислать по мою душу киллера.

Дверь бесшумно открылась, и в офис вошла тёмная фигура. В руке незнакомец держал какой-то свёрток.

Он двинулся к моему кабинету, уверенный, что в офисе никого нет. Мой взгляд упал на тяжёлый торшер, стоявший в углу. Он был выключен.

Я осторожно взял его, предварительно вынув вилку из розетки. Человек достал отмычки и принялся открывать мой кабинет. Я тихонько подкрался сзади. Незнакомец был увлечён взломом и не услышал моих шагов.

Тяжёлое основание светильника опустилось на затылок незнакомца. Раздался глухой стук. Мужчина тут же рухнул лицом вперёд и затих.

Я связал нарушителя, достал телефон и вызвал группу быстрого реагирования частной службы безопасности, с которой у меня заключён договор. Снова та самая паранойя заставила меня это сделать.

Через пять минут наряд ворвался в офис. А незваный гость к тому времени пришёл в себя. Его скрутили и передали прибывшим полицейским. Свёрток, который мужчина принёс с собой, оказался бомбой, которую он планировал заложить в моём кабинете в недавно привезенный копировальный аппарат, который только вчера доставили и еще не успели установить. Он так и стоял в коробке.

Грамотно, ничего не скажешь. На Зарубина никто и не подумал бы. Полиция бы стала искать следы у продавцов или транспортной компании.

Ещё чуть-чуть, и от моей фирмы, от всех моих трудов, осталась бы лишь груда обломков. А от меня — только ошмётки.

Предъявить Зарубину обвинение впоследствии не получилось, потому что киллер отказался сдать заказчика. Хотя все понимали, в чьих интересах меня устранить.

Да и плевать. Главное — выиграть тендер, а там уже убивать меня смысла не будет. Это не частная компания, а государственная.

В день объявления результатов я был как на иголках. Каждые десять секунд обновлял сайт, но протокол подведения итогов до сих пор не появился.

Меня поддерживал Лёха — мой старый друг. Он ничего не говорил, но был рядом, и мне этого достаточно.

— Должны были опубликовать час назад! Твою мать, это провал. Всё. Наверное, Зарубин кого-то подмазал! — сокрушался я.

— Расслабься, — спокойно ответил Лёха. — Не неси ерунды. Ты всё сделал правильно, твоя заявка самая выгодная и реалистичная.

— Тогда какого хрена они тянут с результатами?

— Мало ли. Успокойся, братан. Давай подождём. Не забывай, этот тендер выиграет тот, кто заявит самое выгодное предложение, а не самую низкую цену.

Телефон на столе завибрировал. Незнакомый номер. Я посмотрел на Лёху, и он кивнул. Сглотнув ком в горле, я нажал на зелёную кнопку.

— Юрий Александрович? — произнёс чей-то официальный голос. — Меня зовут Андрей, я насчёт результатов тендера. У нас какие-то неполадки на сервере, не можем опубликовать протокол.

— Слушаю, Андрей, — сказал я, чувствуя, как пересохло в горле.

— Поздравляю, Юрий Александрович. Контракт ваш. Ждём вас для подписания документов. Напоминаю, что мы должны заключить договор не раньше, чем через десять дней. Таков закон. Но подписать мы его можем уже завтра. Только дату поставим более позднюю. Если вы не против, конечно.

— Разумеется, не против. Завтра с самого утра я буду у вас в офисе, — ответил я, всё еще не веря в происходящее.

Я сказал что-от еще, что именно, точно не помню. А потом просто опустил телефон и уставился в стену. В ушах стоял оглушительный звон.

— Ну что? — спросил Лёха, впившись пальцами в моё плечо.

Я медленно повернулся к нему. И не смог сдержать широкую улыбку.

— Получилось… — выдохнул я. — Контракт мой!

Лёха вскочил с таким рёвом, что содрогнулись стены. Я подпрыгнул следом и заорал в ответ. Мы скакали посреди офиса, вопили, как дикари, и хохотали, как сумасшедшие.

Я сделал это. Победа! Несмотря ни на что!

Россия, город Москва

Зарубин, когда услышал о результатах тендера, пришёл в бешенство. Перед глазами всё помутнело, в висках загрохотал оглушительный барабанный бой. Сергей с воплем смахнул со стола всё: монитор, телефоны, документы. Хрустальная пепельница разбилась об пол и разлетелась на десятки осколков.

— Демидов, сука! — его голос сорвался на истеричный крик. — Я тебя на куски порву!

Дверь в кабинет открылась без стука, и вошли двое мужчин. Их лица были невозмутимы, а под пиджаками угадывались очертания кобуры.

— Собирайтесь, Сергей Петрович, — велел один из них.

— Вы кто такие?! — грозным тоном выкрикнул Зарубин.

Но по спине у него пробежал холодок. Он предполагал, что это за люди и по чьему приказу они прибыли.

А ведь предупреждали, что его методы могут вызвать недовольство наверху… Но Сергей Петрович считал, что прокатит. Потому что раньше всегда прокатывало. Победителей, как говорится, не судят. Вот только в этот раз он проиграл…

Кажется, помощник оказался прав — времена поменялись.

— Вы поедете с нами, — невозмутимо заявил мужчина. — Михаил Иванович очень расстроен и просил нас решить вопрос. Вы сорвали гораздо более важные процессы, чем гостендер. Ваша самодеятельность обошлась слишком дорого.

Зарубин попытался что-то сказать, но лишь беззвучно открыл рот. Он прекрасно знал, какой властью обладал человек, скрывающийся за невзрачным именем Михаил Иванович. И понимал, что обречён.

Ноги Сергея подкосились, и он осел на пол. Когда мужчины подошли, чтобы надеть на него наручники, он не сопротивлялся. Надежды на то, что всё обойдётся, не было. Даже намёка на неё.

Зарубина вывели на улицу, посадили в автомобиль без опознавательных знаков, надели на голову чёрный мешок и увезли в неизвестном направлении.

Больше Сергея Зарубина никто и никогда не видел.

Россия, поселок городского типа Красная Поляна

Я не мог поверить в то, что это происходит.

Я здесь, в Красной Поляне, арендовал целый этаж в самом дорогом отеле. Со мной мои друзья, родные, все, кто мне дорог.

Сегодня мы отмечаем не только мой тридцать пятый день рождения, а ещё и крупнейшую сделку в моей жизни.

Бизнес, который я начал ещё в восемнадцать лет, теперь вышел на небывалый уровень. Тендер, который я выиграл, принесёт миллионы.

Десятки миллионов! Или даже сотни!

Я до сих пор не мог в это поверить. Как и в то, что рядом со мной было так много близких людей, которые искренне за меня радовались.

Да, это было опасно! Это было очень опасно! Но теперь уже всё позади. Уже нет смысла меня убивать. Госконтракт, как и моя фирма, никому отойти не сможет. За это спасибо президенту Российской Федерации. Он сделал всё, чтобы защитить честных подрядчиков.

Борьба была трудной, но я это сделал! И в ближайшие десять лет я нахожусь под защитой государства.

Главное, выполнять все обязательства по договору, а с этим у меня проблем не будет. Всё, что нужно, у меня уже припасено. Я не зря так долго готовился и теперь, даже если случится дефолт, смогу закончить то, что начал. После этого подряда ко мне потянутся и другие заказчики, более крупные. Можно считать, что я выбил себе место под солнцем.

Я улыбался, принимал поздравления и не мог поверить, что всё вокруг — реальность.

Казалось, что я вот-вот проснусь — и снова окажусь в съёмной комнате на окраине Мытищ. Только переехал в Москву из Новосибирска, в кармане пусто, рядом никого, зато в сердце полно амбиций.

Теперь всё по-другому. Карман набит, вокруг масса настоящих друзей, а душа по-прежнему горит и жаждет новых свершений.

— Юра, за тебя! — Лёха поднял бокал. — Ты не представляешь, как я рад, что могу назвать тебя своим другом! Погоди, сколько мы уже знакомы?

— Семнадцать лет, — с улыбкой ответил я.

— С ума сойти! — Лёха поднялся со стула и указал бокалом в мою сторону. — Народ! Вот этот человек, Юра Демидов, — мой лучший друг. Если бы не он, я бы с вами тут не сидел.

— Мы бы все тут не сидели, если б не Юрец, — сказал Олег, тоже давний знакомый и постоянный партнёр.

— Да я не про то! — воскликнул подвыпивший Лёха. — Он, считай, мне жизнь спас. Помог из нищеты подняться. Заразил меня своим энтузиазмом! Да так заразил, что я теперь сами знаете кем стал!

Алексей работал ни много ни мало, а в министерстве финансов, причём далеко не на последней должности. И да, я действительно помог ему поверить в себя и начать строить карьеру.

— А Юра теперь вообще олигарх! — закончил Лёха.

— Ну, до олигарха мне ещё далеко, — засмеялся я.

— Всё впереди, родной! За тебя! До дна!

Все гости поддержали его радостными возгласами. Я поднялся и с улыбкой кивнул, обводя друзей взглядом. Пригубил виски, один бокал которого стоил столько, сколько раньше я платил за ту комнату в Мытищах.

Затем подошёл к панорамному окну. За ним простирались тёмные ночные горы, что лишь усиливали ощущение нереальности происходящего.

На плечо мне вдруг легла рука.

— Ты чего грустишь? — спросил Лёха.

— Просто задумался. Пойдём, прогуляемся, — сказал я и открыл дверь.

Мы с Лёхой вышли на прохладный ночной воздух, оставив за спиной шум праздника. Отошли в сторону, встали у парапета, вглядываясь в темноту. Где-то внизу мерцали огоньки Сочи, а прямо за парапетом начинался обрыв. Наш отель был расположен на одной из высочайших точек Красной Поляны.

— Не могу поверить, что мы в таком шикарном месте, — сказал Лёха. — Помнишь, как мы в юности один доширак на двоих делили?

— Помню, — усмехнулся я. — И как ты клялся, что, когда разбогатеешь, будешь каждый день на завтрак икру с ананасами есть.

— И ведь ем иногда! Для поддержания статуса, — он хитро подмигнул. — Но знаешь, что самое ценное? То, что спустя столько лет мы стоим вот так, плечом к плечу. Не растеряли себя, не предали, не разбежались, как многие.

Я кивнул, глядя на огни в долине. Он был прав. Деньги, статус — всё это было важно, но это была лишь оболочка. Суть была совсем в другом.

— Я уже говорил и ещё не раз скажу, — Алексей вдруг стал серьёзным. — Ты должен знать, как я тебе благодарен, Юра. Ты тогда не дал мне сломаться. Не дал опустить руки после того провала с институтом. Спасибо тебе за это.

— Пожалуйста, дружище. Ты тоже мне во многом помог.

Лёха, переполненный эмоциями, сделал несколько шагов к самому краю и раскинул руки, будто желая обнять весь этот мир — горы, небо, море огней внизу.

— Какая же красота-то! — выкрикнул он, и его голос эхом разнёсся в ночной тишине.

Лёха повернулся ко мне, улыбаясь во все тридцать два. И в этот момент поскользнулся на мокром после вечернего дождя камне.

Всё произошло с леденящей душу скоростью. Его тело резко дёрнулось, он отчаянно взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, а в следующий миг перевалился за парапет.

У меня не было ни секунды на раздумья. Я на инстинктах рванулся вперёд, моё сердце сжалось в ледяной ком.

Зацепиться было не за что, кроме чахлого деревца, росшего прямо из расщелины в скале. Я схватился за него левой рукой, а правой еле успел поймать за запястье уже летящего вниз друга.

От рывка в плече вспыхнула боль, и я почувствовал, как хрустнул плечевой сустав. Я вскрикнул, но не разжал пальцев. Лёха повис на моей руке, его ноги болтались над бездной, лицо исказилось от ужаса.

— Держись! — прохрипел я, чувствуя, как влажная кора скользит под пальцами.

Деревце с треском начало выходить из расщелины, корни не выдерживали нашего веса. Я пытался подтянуть Алексея, подтащить к краю, но у меня не было опоры. Ноги скользили по мокрому камню, и я в любую секунду мог полететь вслед за другом.

— Потерпи… сейчас… — процедил я, чувствуя, как мышцы спины и руки горят огнём.

Лёха, вися над пропастью, отчаянно потянулся свободной рукой, пытаясь ухватиться за мой пиджак, за рукав, за что угодно. Рыча от натуги, я подтянул его чуть выше, и Алексей побелевшими пальцами вцепился в край обрыва. Сначала одной рукой, а затем другой.

И в этот самый момент деревце с хрустом вырвалось из камней. Я почувствовал, как мир подо мной исчезает.

— Юра! — отчаянно выкрикнул Лёха.

Сам вися над обрывом, он попытался схватить меня. Но не успел.

Я увидел его широко раскрытые глаза, полные ужаса, и с оглушительной скоростью полетел вниз, в пустоту. Висящий над обрывом Лёха становился всё меньше, огни гостиницы таяли, звуки праздника исчезли за шумом ветра в моих ушах.

И скоро темнота поглотила всё, но перед этим в голове раздался незнакомый мужской голос:

— Не торопись умирать, ты еще мне послужишь…