Лекарь из Пустоты. Книга 3

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых

Сердцебиение учащённое. Дыхание — поверхностное, прерывистое. Температура тела повышенная. Никакой реакции на внешние факторы.

Центральная нервная система сильно угнетена. Острая вегетативная дисфункция. И ещё целый комплекс диагнозов, каждый из которых — опасен.

Но причина в одном. В проклятии, которое пожирает мою сестру изнутри.

— Она умирает, — повторил Дмитрий.

Его лицо стало бледным, как у призрака. В глазах плескался целый океан страха и беспомощности. Он использовал все свои силы, чтобы поддержать в дочери жизнь, но понимал, что проигрывает эту борьбу.

— Держись, — сказал я.

— Ты это мне или ей? — Дмитрий коротко взглянул на меня.

— Света нас не слышит, — ответил я и закрыл глаза.

Её аура содрогалась, стянутая чёрной проволокой проклятия. Я видел его — чёрные, как ночь, нити, сплетённые в смертоносный узор вокруг её жизненного ядра. Проклятие работало как токсин, стремительно проникая во все слои ауры.

У меня не осталось времени на ювелирную работу. Света угасала с каждым вдохом. Я призвал Пустоту в виде множества тончайших, острых как бритва, лезвий. Мне нужно не просто стереть проклятие, а вырезать его, не задев тонкую ткань уже повреждённой ауры сестры.

Предстоит балансировать, будто идя по тонкой верёвке над пропастью. Хотя больше это похоже на разминирование с завязанными глазами.

Мир вокруг перестал существовать. Остались только я, дрожащая аура моей сестры и чёрный узор, который нужно было уничтожить.

Я начал с периферии, с самых тонких щупалец. Пустота касалась их, и они исчезали. Но с каждым уничтоженным фрагментом проклятие в центре сжималось, становясь плотнее, ядовитее. Оно отчаянно сопротивлялось.

«Тебе помочь? Давай помогу! Что делать?» — метался внутри меня Шёпот.

«Не лезь», — коротко ответил я.

Приятно, что мой дух стремится прийти на выручку. Но сейчас он бесполезен. Он не умеет работать так тонко, как я.

Пот стекал по моему лицу, всё внутри дрожало от напряжения. Я слышал прерывистое дыхание Дмитрия рядом, чувствовал его заклинание. Он вливал в Свету последние крохи своей маны, пытаясь сохранить пламя жизни.

Главный узел проклятия был похож на пульсирующую звезду. Он излучал волны тошнотворной, холодной энергии, от которой даже Пустота, казалось, слегка отшатывалась.

Здесь нельзя ошибиться. Я собрал все лезвия в один, идеально сфокусированный луч. И вонзил его прямо в центр.

Боль. Не физическая. Душевная, отчаянная боль самой Светы, смешанная с яростью проклятия, ударила мне в сознание. Я едва не потерял концентрацию. Но я сжал зубы и надавил.

«Исчезни. Я прерываю твоё существование здесь и сейчас!»

Чёрная звезда вспыхнула на миг ослепительным светом, будто пытаясь выжечь мне душу, и растворилась в Пустоте. Остатки энергии тут же ринулись внутрь меня, и я вздрогнул от количества поглощённой за раз силы. Последние чёрные нити истлели, словно паутина в огне.

Я отнял руки от сестры и едва не рухнул на пол. Голова гудела, перед глазами стояли разноцветные пятна. Но я заставил себя сфокусироваться на Свете.

Она лежала неподвижно, но страшная синева с её губ уже сошла. Дыхание из хриплого и поверхностного стало глубоким, пусть и слабым. Тахикардия исчезла.

Света жива. Проклятие уничтожено.

Но аура… она выглядела, как изодранное в клочья полотно. Проклятие вырвало из неё огромные куски жизненной силы, оставив рваные края.

Светлана стабильна, но ослаблена до критического состояния. Физическое тело будет жить, но энергетическое — получило мощные травмы. На то чтобы вернуть ауре целостность и силу, потребуются недели, а то и месяцы целенаправленной, тонкой терапии.

Дмитрий, почувствовав изменение, опустился на колени у кровати, схватив безжизненную руку Светы. Слёзы текли по его щекам, но это были слёзы облегчения.

— Жива… — прошептал он.

— Да. Мы справились, — хрипло согласился я.

Сел рядом на пол и на секунду прикрыл глаза. А затем сказал:

— Состояние всё ещё тяжелое. Она потеряла слишком много жизненных сил. Её нужно стабилизировать и потом долго, очень долго восстанавливать.

Дмитрий поднял на меня глаза, и в них читалась вся глубина его бессилия.

— Я могу провести базовую стабилизацию, залатать самые крупные разрывы. Но полноценное восстановление ауры… это уровень магистров гильдии, специализирующихся на тонких энергетических повреждениях, — произнёс он.

Я поморщился:

— Ты слишком высокого мнения о магистрах гильдии. Видел я на съезде, как они работают. «Безнадёжный случай» и до свидания. Немногие захотят взяться за такой сложный случай и рискнуть репутацией.

— К сожалению, ты прав… Даже если берутся, то действуют грубо. Заливают повреждённую ауру грубой силой, не восстанавливая структуру как надо. Для Светы это может быть опасно. А те, кто может сделать это аккуратно… их услуги стоят целое состояние. И нет гарантии, что они возьмутся или сделают всё правильно, — вздохнув, согласился Дмитрий.

Я молча кивнул. Отдавать сестру в руки таких «специалистов» было всё равно что подписать ей смертный приговор из лучших побуждений.

Дмитрий проверил пульс Светы, создал слабое диагностирующее заклинание и удовлетворённо кивнул. Жизненные показатели ослаблены, но в норме.

— Значит, мы справимся сами, — твёрдо сказал я.

— Как? — Дмитрий снял очки и устало протёр глаза.

— Ты займёшься стабилизацией и первичным восстановлением. Я… придумаю, что делать дальше, — ответил я.

Мне нужно развиться в этом направлении. Я уже понял во время экзамена на лицензию, что мой дар способен адаптироваться. Если я смогу настроить его натонкое восстановление энергетических структур… То смогу помочь сестре.

Но для этого мне потребуется время. И практика.

Дмитрий долго смотрел на меня, потом медленно кивнул. В его взгляде мелькнула тень сомнения, но она почти мгновенно исчезла. Он доверял мне, и мы оба это знали.

— Делай, что должен, сын. А сейчас… будь добр, принеси из нашего хранилища пару эликсиров. Мне — для восстановления маны, Свете — общее исцеляющее. Надо поддержать её организм, — попросил Дмитрий.

— Хорошо, — ответил я и поднялся.

Дмитрий положил очки на тумбочку, размял пальцы и принялся формировать заклинание, хотя был истощён не меньше моего.

— Юра! Юра, что с ней? Света жива?! — Татьяна набросилась на меня, едва я переступил порог.

У неё за спиной стояли все наши слуги, глядя на меня с беспокойством. На ступенях лестницы замерли гвардейцы.

— Худшее позади, — ответил я.

Татьяна расплакалась и ринулась было в комнату, но я остановил её.

— Позже. Отцу нельзя мешать. Гвардейцы! Поставить стражу возле комнаты Светланы Дмитриевны. Никого не впускать. Передать капитану, что мы остаёмся в повышенной готовности, — приказал я.

— Так точно, барон. Капитан и не снимал готовность после ночного происшествия, — ответили бойцы.

Я сходил в хранилище за эликсирами, которые просил Дмитрий, и отнёс их ему. Света оставалась без сознания, поэтому зелье ей мы ввели внутривенно.

Дмитрий провёл ещё кое-какие процедуры, после чего окончательно выбился из сил и едва добрался до собственной кровати. После этого я позволил Татьяне войти.

Она села у постели Светланы схватила её за руку и замерла так. Я оставил их, вышел в коридор и, прислонившись к холодной стене, закрыл глаза.

Теперь, когда непосредственная угроза жизни сестры была устранена, можно привести мысли в порядок.

А затем — действовать.

Я попросил кухарку приготовить нам с Дмитрию завтрак. Всё случилось спозаранку, никто из нас не успел даже умыться после сна. Так что, пока еда готовилась, я принял душ и уже затем сам взял поднос и поднял к Дмитрию.

Он сидел на краю дивана, смотря в пустоту, и выглядел на двадцать лет старше.

— Давай перекусим, — сказал я, ставя рядом с ним поднос.

— Я не голоден.

— Ешь. Нам всем нужны силы, — я всучил ему тарелку с омлетом и взял свою.

Несколько минут мы молча ели, а когда омлет кончился, я без предисловий произнёс:

— Это Мессинги.

Дмитрий едва не уронил тарелку и непонимающе посмотрел на меня.

— Что?

— Я уверен, что это дело рук Мессингов. Ты говорил, что симптомы Светы были такими же, как у меня?

— Да. Только у неё всё было ярче выражено. Но если бы ты не вмешался, нам бы… — Дмитрий осёкся и посмотрел на меня с ужасом.

— Пришлось бы снова просить чужой помощи? Графа Мессинга, например? — закончил за него.

— Ты думаешь… он сам наслал проклятие, чтобы…

— Именно так. Я нашел след в своей ауре, который совпадает с проклятием, которое поразило Свету. Граф Мессинг сам едва не убил меня, а затем явился, как спаситель. И получил за это половину земель. Похожую схему они провернули с родом Волковых, и они теперь находятся в рабстве, — закончил я.

Дмитрий медленно снял очки и посмотрел на меня. В его глазах не было удивления, только горькое понимание.

— Я догадывался, что история с «лечением» была грязной. Но чтобы настолько…

— Настолько, отец.

— У меня нет причин сомневаться в твоих словах. Но… доказать это невозможно. След в твоей ауре? Ни один суд не примет это как доказательство. А их эксперты-маги докажут что угодно. У них деньги, связи, власть, — покачал головой Дмитрий.

— Значит, мы не будем играть в их суды. Затеем свою игру. Они хотят войны? Хорошо. Но мы не станем атаковать в лоб, а начнём осторожно подтачивать их силы. И готовиться к тому, что давление будет только усиливаться.

— Что ты предлагаешь? — спросил Дмитрий, и в его голосе неожиданно для меня звякнула сталь.

— Для начала — что касается предложения Леонида об аренде земли… мы согласимся, — ответил я.

Дмитрий резко поднял брови.

— Но это же ловушка! Никаких сомнений!

— Ловушку можно повернуть в свою пользу, если знать, где она находится. Они предлагают нам землю, значит, наверняка что-то там подготовили: то, что позволит им влиять на урожай или на нас самих через эту связь. Но мы можем использовать землю не так, как они рассчитывают. А главное — согласие на их условиях даст им ложное чувство безопасности. Они подумают, что мы попались на крючок. Это ослабит их бдительность, — объяснил я.

— Рискованно.

— Менее рискованно, чем открытый отказ, который заставит их действовать иначе. К тому же, это даст нам пространство для манёвров.

— Ты прав. Если нам предстоит конфликт с таким могущественным родом, к нему нужно как следует подготовиться… А Свете нужен покой и время на восстановление, — задумчиво произнёс Дмитрий.

— Вот именно. Нам понадобится время, чтобы укрепить гвардию и оборону земель, закончить стройку клиники, наладить поставки для Баума, найти новых союзников, — перечислил я.

Дмитрий долго молчал, взвешивая за и против.

— Хорошо, Юра. Будем играть. Я свяжусь с графом Мессингом, скажу, что мы всё обдумали и предварительно согласны, но хотим обсудить детали договора. Потянем время.

— Не звони ему сам. Дождёмся его хода. А я тем временем займусь другими вещами, — сказал я, сделав глоток почти остывшего кофе.

— Что ты хочешь делать? — Дмитрий тоже взял свою чашку.

— Первое — начну работать над развитием своего дара в направлении восстановления ауры. Вернуть Свету к полноценной жизни — главный приоритет. Второе — нужно узнать больше о самих Мессингах. Об их методах, об их слабостях. У нас теперь есть Василий и Ефим. Пусть покопаются в их грязном белье, — ответил я.

Мы с Дмитрием договорились о дальнейших шагах. После этого он отправился к Свете, чтобы продолжить непростой процесс её стабилизации.

Я же вышел в коридор и посмотрел в окно. Мимо усадьбы проехала машина гвардейцев, слуги собирали на плантациях созревшие растения.

В груди бушевала смесь эмоций: ярость на Мессингов, щемящая боль за сестру, решимость и странное, почти зловещее спокойствие.

Теперь всё ясно. Враги определились. Правила игры — «без правил». Что ж, я готов. Мне уже приходилось бороться за выживание в прошлой жизни, и условия порой были не менее опасными.

Я спустился на первый этаж и отыскал Васю и Ефима. Они обосновались в небольшой комнатке рядом с кухней, которую я выделил им под «аналитический центр».

Из мебели там были только два стула и стол. А на нём — два ноутбука, несколько телефонов и планшетов. На экране каждого из них что-то происходило. Мои новоиспечённые специалисты по информационной безопасности рьяно взялись за дело.

— Как дела? — спросил я, прикрыв дверь.

— Отлично, господин! — отозвался Василий.

— Мы тут это, обезопасили аккаунты вашего рода и деловые группы в социальных сетях. Поставили авторизацию через одноразовые пароли, а ещё… — начал объяснять Ефим.

— Молодцы, но у меня есть для вас новая задача. Всё остальное — на второй план, — перебил я.

— Что надо сделать? — Вася отодвинул ноутбук и внимательно посмотрел на меня.

— Мне нужна информация о роде Мессингов. Всё, что можно найти. Грязь, компромат, слабые места. С кем они враждуют, кроме нас? Кому должны денег? Есть ли у них незакрытые судебные дела, даже самые старые? Особенно интересует всё, что связано с тёмной магией, проклятиями, необычными болезнями. Любые странные смерти среди их бывших врагов или непокорных вассалов. Копните как можно глубже. Используйте все свои связи, все каналы, — выдал инструктаж я.

Вася и Ефим переглянулись, кивнув с серьёзными лицами.

— Поняли, барон. Сделаем.

— Надеюсь на вас. И ещё одно дельце, чуть менее важное. Есть такой наёмник по кличке Шрам. Граф Станислав Измайлов нанял его для нападения на меня, но Шрам попал в тюрьму, а Измайлов… скажем так, не смог его вытащить.

— Не смог или не захотел? — уточнил Ефим.

— Не суть. Главное, что после той истории Шрам наверняка обозлён на Измайлова, который его подвёл. Найдите его и устройте нам встречу.

— Шрам, говорите… Я вроде что-то слышал про такого персонажа, — проговорил Василий, почесав в затылке.

— Угу. Это не тот, который сыну барона Телецкого ноги сломал? — спросил Ефим.

Вася щёлкнул пальцами:

— Точно! Найдём его, ваше благородие. Есть люди, которые могут на него вывести.

— Действуйте. И будьте осторожны, на нас не должны выйти, — сказал я и оставил их работать.

Вечером того же дня Дмитрию позвонил граф Мессинг-старший. Перед тем, как ответить, Дмитрий позвал меня. Мы сели в его кабинете, заперли дверь и дождались следующего звонка.

— Добрый вечер, ваше сиятельство, — нейтрально-вежливым тоном произнёс Дмитрий, поставив телефон на громкую связь.

— Добрый, ваше благородие! Как ваши дела, как семья? — полным ложной заботы голосом поинтересовался граф.

— Всё в порядке, Александр Викторович. А как у вас? Надеюсь, все в добром здравии? — спросил Дмитрий.

Возникла секундная пауза. Мессинг наверняка ждал, что Дмитрий расскажет о тяжёлом состоянии дочери и будет умолять о помощи. Но нет.

— Наша семья прекрасно себя чувствует, — ответил граф.

— Рад слышать. Полагаю, вы звоните, чтобы обсудить предложение, которое передал ваш сын?

— Всего лишь хотел убедиться, что Леонид полностью донёс до вас наши условия…

— Мы с Юрием всё обдумали. Ваше предложение заинтересовало нас. Готовы обсудить детали, — сказал Дмитрий.

— Что ж, тогда я пришлю к вам человека с договором. Он уже будет подписан с моей стороны, так что, если вас устроят все условия…

— Прекрасно, ваше сиятельство. Будем ждать, — перебил Дмитрий.

Я усмехнулся. Мессинг был далеко, но я через телефон ощущал его недоумение.

— Да. Хорошо. Как ваш сын, Дмитрий? Всё в порядке, здоровье больше не беспокоит? — спросил Александр Викторович.

Дмитрий поморщился, как будто вместо телефона перед ним появился кусок гнилого мяса.

— Юрий отлично себя чувствует и делает большие успехи, — ответил он.

— А ваша прелестная дочурка? Тоже в порядке, надеюсь?

— В полном, — холодно ответил Дмитрий.

— Рад слышать, очень рад… — тщательно скрывая растерянность, протянул Мессинг.

— Всего доброго, ваше сиятельство, — не дожидаясь ответа, Дмитрий сбросил звонок.

— Представляю его выражение лица сейчас, — усмехнулся я.

— Хотел бы я сейчас съездить по его надменной роже чем-нибудь тяжёлым, — процедил Дмитрий сквозь зубы.

— Ты молодец. Отлично сыграл свою партию. Теперь они в недоумении — неужели проклятие не сработало? Или же мы смогли легко его остановить? Пусть гадают.

— А если они нашлют его ещё раз? — вдруг обеспокоился Дмитрий.

— Не получится. Расчёска Светы у них была одна, и наверняка уничтожилась, когда пропустила столько энергии. Это первое. А второе — чтобы наслать такое сильное проклятие, нужна серьёзная подготовка и очень много силы. Следующий раз если и будет, то очень нескоро. Но мы этого не допустим, — пообещал я.

Мы поговорили ещё немного, и тут из-за двери раздались какие-то возгласы. Судя по интонации — радостные. Не сразу, но я узнал голос Ивана Курбатова, и на лице сама собой появилась улыбка.

— Иван приехал, — объявил я, вставая.

— Ну так иди, встречай друга. Я сейчас тоже спущусь, — сказал Дмитрий.

Я быстрым шагом спустился по лестнице. В холле, с огромным рюкзаком за плечами и сияющей до ушей улыбкой, стоял Иван Курбатов. Рядом суетилась Татьяна, пытаясь помочь ему снять куртку.

— Юра! — завидев меня, Иван с грохотом бросил рюкзак на пол.

Он бросился мне навстречу и мы обнялись.

— Рад тебя видеть, дружище! — искренне воскликнул я, похлопывая его по спине.

— И я тебя тоже. Офигеть, вот у вас дом! Отличный просто! — восхитился Курбатов, оглядываясь по сторонам.

— Спасибо, молодой барон. Пройдёмте в столовую. Скоро как раз должны подать ужин, — вымученно улыбнулась Татьяна.

— Ох, неужели! А то я голоден, как волк, — Иван похлопал себя по животу.

Татьяна попросила слуг взять рюкзак и отнести в комнату, которую мы заранее подготовили для Курбатова. А затем, тяжело вздохнув, направилась на второй этаж. Видимо, проверить Свету.

— У вас случилось что-то? У твоей мамы лицо заплаканное. Да и ты какой-то мрачноватый, — Иван прищурился, глядя на меня.

— Случилось, — кивнул я.

Кратко, но без утайки, изложил ему ситуацию, начиная от визита Леонида и кражу расчёски, и заканчивая событиями сегодняшнего утра. А также то, что это не первый раз, и Мессинги уже едва не убили меня.

Точнее, они всё-таки убили прошлого Юрия, а я занял его тело. Но эту деталь, конечно, я опустил.

Иван слушал, не перебивая. Его лицо постепенно менялось — от любопытства до неподдельного возмущения. Когда я закончил, он стиснул кулаки и огляделся в поисках того, что можно ударить.

— Да они… да это же… твари! Я знал, что Мессинги подлецы! Но чтобы до такого дойти… Юра, это настоящая война!

— Именно. И ты, к сожалению, находишься в лагере одной из воюющих сторон. Здесь может быть опасно, — предупредил я.

— Ты что, домой меня хочешь отправить? Да ни за что! Плевать мне на опасность! — отмахнулся Иван.

— Я не то имел в виду.

— Не знаю, что ты там имел в виду, просто послушай. Юра, ты в меня поверил, помог мне разобраться со своим даром. Да ещё и к себе в дом пустил, как родного. А Мессинги… да я этих сукиных детей столько лет ненавижу! Буду рад помочь тебе с ними справиться! — решительно заявил Курбатов.

Я молча кивнул, хлопнул его по плечу и мы отправились в столовую. Такая поддержка много для меня значила, и я не собирался от неё отказываться.

Служанка как раз начала накрывать на стол. Иван громко сглотнул, глядя на супницу, от которой поднимался ароматный пар. Но не стал садиться за стол, а отвёл меня в сторонку и зашептал:

— Значит, так, Юра. Вы мне покажете своё производство, склады, плантации. Я изучу. Найду слабые места в безопасности, подскажу, как можно усилить. Где дополнительные камеры поставить, датчики движения, огневые точки и всякое такое. Я же из боевого рода, кое-что понимаю. Ты не против?

— Я только за. Утром встретишься с капитаном нашей гвардии, он тебе всё покажет. А теперь пойдём за стол, пока ты слюной не захлебнулся, — усмехнулся я.

Ужин прошёл далеко не так душевно, как обычно. Татьяна появилась лишь на несколько минут, съела пару ложек супа и опять отправилась к Свете. Измотанный Дмитрий молчал и клевал носом. Да и Курбатов тоже устал с дороги.

Я проводил Ивана в отведённую ему комнату, а затем заглянул к Свете. Она спала, её дыхание было ровным, но лицо оставалось восковым и безжизненным. Татьяна сидел рядом, так и держа её за руку. Рядом на тумбочке стояли эликсиры и шприцы, подготовленные Дмитрием. Тускло светился исцеляющий кристалл, который хоть и слабо, но помогал естественному восстановлению ауры.

Я постоял в дверях, глядя на сестру, которую едва не потерял. И понял, что готов ради неё свернуть горы. Света стала одним из самых близких моих людей в новой жизни, и я не мог простить того, что с ней сделали.

Серебровы больше не такие слабые, как думают наши враги. Они поплатятся за свою заносчивость.

Я развернулся и направился в подвал усадьбы. Есть ещё одно дело, которое надо закончить перед сном. И я специально отложил его на позднее время.

Охранник, который стоял на страже у металлической двери, при моём появлении молча козырнул.

— Он там не помер? — спросил я, кивнув на дверь.

— Никак нет, господин. Скулил весь день, то воды просил, то ещё чего-нибудь. Только недавно заткнулся.

— Значит, созрел. Открой дверь, — велел я.

Пойманный ночью бандит сидел, прислонившись к холодной каменной стене. Его левое плечо было туго перевязано потемневшим бинтом. Лицо, покрытое грязью, было бледным от кровопотери, но в узких, хитрых глазах ещё теплилось упрямство.

Пуля, судя по всему, прошла навылет. Но рана всё равно серьёзная, без должного лечения она грозила заражением и ампутацией.

Я закрыл дверь, и мы с пленником остались наедине в тусклом свете одной магической лампы.

— Как звать? — спросил я.

Пленник промолчал, лишь презрительно скривил губу.

— Ладно. Тогда давай поговорим о твоей ране. Она инфицируется. У тебя жар, я это вижу. Завтра начнётся настоящая лихорадка. А через неделю ты умрёшь от заражения крови. Это будет медленно и очень больно, можешь мне поверить, — невозмутимым тоном расписал я его перспективу.

Бандит напрягся, но не подал виду.

— Не надо пугать. Полиция приедет, отвезёт меня в больницу…

— Полиция приедет, когда мы её вызовем. А вызовем мы её, может, завтра. Может, через неделю. А до тех пор ты здесь. И твоя рана — твоя проблема. Я целитель, но разве стану лечить того, кто пришёл жечь мои земли? — я развёл руками.

— Чего ты хочешь? — прохрипел, помедлив, пленник.

— Я задал тебе вопрос. Можешь начать с ответа.

— Коля меня зовут, — пробурчал он.

— Кто вас нанял, Коля? Где его найти?

— Блин, я же сказал ещё тогда, на месте… Босс дал задание. Откуда мне знать, кто заплатил? Я человек маленький, мне такие вещи не говорят, — бандит пожал плечами и поморщился от боли.

— Как зовут твоего босса?

— Все его Рига зовут, потому что он оттуда родом… А так вроде Костя он.

— Где его найти? — повторил я, не повышая голоса.

— А что мне будет, если скажу?

— Я отвечу по-другому. Если не скажешь, то останешься сидеть здесь без еды и воды, пока не сдохнешь в муках, — сказал я.

Он смотрел мне в глаза, пытаясь найти в них блеф. Но не смог.

— Да гонишь. Тебя самого за такое накажут! Нельзя так с живыми людьми! — не слишком уверенно заявил он.

— Я дворянин, а ты — преступник, который напал на мои земли и стрелял в моих людей. По закону я имею право тебя казнить. А способ в законе не оговорен.

Коля медленно облизнул пересохшие губы и тихо произнёс:

— Если скажу, вылечите?

— Чем дольше тянешь, тем меньше вероятность, — ответил я.

— Ладно… На левом берегу, в районе Бугринской рощи, есть лодочная станция, знаете? Выше по течению есть старый ангар. Там вы Ригу и найдёте, но учтите — он там не один.

— Сколько у него людей? Вооружены?

— Ну, без нас человек десять ещё… Из оружия дробовики и пистолеты.

— Хорошо. Как выглядит этот твой Рига?

— Лысый. Шрам через всё лицо, от виска до сюда. Хриплый голос. Лет сорок, — Коля провел рукой, показывая, где расположен шрам.

— Хорошо. Сейчас я попрошу, чтобы мой отец спустился и обработал твою рану. Поесть тебе тоже принесут. Но пока что останешься здесь, на неопределённый срок, — сказал я, вставая.

Бандит кивнул, закрыв глаза.

Я вышел из подвала и сразу же нашёл Демида Сергеевича, который как раз проверял периметр.

— Капитан, собирайте группу. Десять самых надёжных бойцов в полной экипировке. Через тридцать минут выезд.

— Какая задача? — без лишних вопросов уточнил Демид Сергеевич.

— Надо взять живым главаря тех бандитов, что вчера пытались устроить пожар на плантациях. Человек по кличке Рига. Место я знаю.

— Так точно, барон. Отдаю приказ, — капитан взялся за рацию.

— Я поеду с вами, — добавил я и направился в дом, чтобы переодеться.

Через двадцать пять минут мы уже грузились в гвардейские машины. Демид Сергеевич сел за руль одного из автомобилей, а я на переднем сидении рядом с ним.

— Я командир, проверка связи. Как слышно? — спросил капитан в рацию.

— Командир, я Первый. Слышно хорошо.

— Я Второй, отлично слышно…

— Слушай инструктаж. Правила простые: действуем тихо, быстро, жёстко. Главная цель — лысый мужик со шрамом на лице по кличке Рига. Его берём живым. Остальные — по обстановке. Приказы отдаю я и барон Юрий. Вопросы?

Вопросов не было.

— Тогда поехали, — сказал Демид Сергеевич, и машины тронулись.

От автора

Я Мечников. Был доктором, а стал магом в 19 веке!

Бояръ-аниме со смесью магии и реальной медицины!

Читать: https://author.today/reader/396136