Лекарь из Пустоты. Книга 4

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых

Первые взрывы, раздававшиеся с восточного периметра, стали сигналом. Земля содрогнулась под ногами, и в предрассветных сумерках ярко вспыхнули оранжевые зарницы. Несмотря на то, что мы ждали войны, всё равно не верилось, что враг уже на пороге.

Гвардейцы у клиники активировали защитные артефакты и приготовились к бою. А я бросился к дому под аккомпанемент рвущихся снарядов.

Света и Татьяна, по моему приказу, уже спускались в бункер под казармами — прочное, укреплённое магическими печатями убежище, которое мы подготовили заранее. Света бросила на меня испуганный взгляд, но я лишь твёрдо кивнул:

— Всё будет в порядке. Иди.

Я остался в командном пункте, организованном в кабинете Дмитрия. Сюда стекались все донесения. На большом столе лежала карта владений, мерцали экраны с трансляциями с камер наблюдения. Связь работала через проводные телефоны и дублировалась магическими кристаллами связи — мы заранее подготовились к тому, что враг может попытаться заглушить нам обычную связь.

Артиллеристы Мессинга пристрелялись. Несколько снарядов взорвалось внутри наших границ, взметая в небо фонтаны земли и камней. Но прежде чем следующий залп достиг цели, воздух над нашими укреплениями вспыхнул. Защитные артефакты, вмурованные в землю по периметру, заработали на полную мощность.

Я видел на экране, как магические снаряды противника, похожие на сгустки багрового пламени, ударялись в невидимый купол и расплывались по нему, как капли воды по стеклу. Наша артиллерия и артефактные установки, которые мы получили от Курбатовых, не заставили себя ждать.

Демид Сергеевич, стоявший у коммутатора, отдавал приказы напряжённым голосом:

— Батарея «Альфа», ответный залп по координатам семь-четыре-ноль! «Бета», огонь по вероятным местам скопления пехоты в восточном секторе!

С грохотом, который ощущался даже сквозь стены усадьбы, наши орудия дали ответ. На экранах мониторов я увидел, как далёкие позиции Мессингов окутало дымом и огнём. Один из их артефактных генераторов щита ярко вспыхнул и погас – прямое попадание.

Удачный выстрел. Но я не обольщался. Это лишь разминка, проверка нашей обороны на прочность.

Как только интенсивность нашего огня ненадолго снизилась, из леса и с придорожных лощин хлынули волны пехоты Мессингов. Серо-зелёный камуфляж, светящиеся щиты в руках у передовых бойцов. Они двигались быстро и дисциплинированно, используя складки местности. Их маги прикрывали наступающих мгновенными барьерами, которые гасили осколки и шрапнель от наших немногочисленных снарядов.

— Пехота противника, три взвода, входят в западный сектор! Два взвода с юго-запада, вдоль ручья! Ведём встречные бои! — доложил голос из динамика, принадлежащий командиру одной из застав.

На экране я увидел, как наши гвардейцы открыли прицельный автоматный огонь. Трассирующие пули прочертили в полумраке рассвета ярко-зелёные линии. У передовых солдат Мессингов щиты затрепетали, но выдержали.

— Активировать минные поля на южном и западном секторе, — отдал я приказ, не отрывая глаз от мониторов.

Минуту спустя земля впереди наших позиций замерцала каскадом кроваво-красных вспышек. Магические мины, больше нацеленные на поражение живого организма, чем на разрушение, сработали. Несколько фигур в серо-зелёном отбросило в сторону, щиты погасли. Одновременно с замаскированных позиций открыли шквальный пулемётный огонь.

Попытка быстрого прорыва захлебнулась, наткнувшись на подготовленную оборону. Наступающие залегли, начали отходить под прикрытием дымовых завес и магических барьеров.

Первая волна отбита. Я выдохнул, но пальцы сами собой сжались в кулаки. Состоялась лишь первая, разведывательная атака. Настоящий штурм ещё впереди.

Где-то там, в тылу у Мессингов, уже двигаются их основные силы. Техника, мощные артефакты, боевые маги. И я почти не сомневался, что в городе в этот же момент начнётся атака на наш цех.

Не говоря уж о том, что основные силы Мессинга наверняка пойдут с тех земель, что раньше принадлежали нам. И кратчайший путь — через арендованные земли, где находится свалка.

Но там их будет ждать сюрприз…

Российская империя, пригород Новосибирска, окраина владений рода Серебровых

Шрам припал к обзорной щели в стене из мусора. Холодный металл приклада привычно упирался в плечо.

То, что врагам казалось свалкой, досадным вонючим препятствием на пути, на самом деле — крепость. И она готова дать свой первый бой. А Богдан и его пацаны станут её защитниками.

«Кто бы подумал, что до такого дойдёт… Мы же не солдаты, мать его. Но Серебров обошёлся с нами по-людски. Жизнь мне спас. Так что за мной должок, а быть должным я не люблю», — думал Шрам.

— Глянь, шеф, — сипло прошептал справа Витёк, тыча пальцем в разрыв между двумя ржавыми цистернами.

Шрам прищурился. По грунтовке, что вела к «официальной» границе земель Серебровых, двигалась колонна. Пешком, рассыпным строем, шло человек тридцать гвардейцев. А впереди, урча двигателями и разбивая гусеницами щебень, ползли две БМП с приплюснутыми башнями.

Видимо, Мессинги решили не мелочиться. Вот и молодцы. Веселее будет…

— Действуем по плану, — буркнул Шрам, оскалившись в усмешке.

Пацаны, не говоря ни слова, кивнули и растворились в лабиринте из металлолома и битого кирпича. Они хоть и не солдаты в строгом смысле, но у каждого за плечами есть опыт жёстких разборок, а за последние недели Богдан их вымуштровал как мог. Они знали здесь каждый проход, каждую дыру, каждую заложенную Серебровым мину и артефакт.

Гвардейцы Мессинга приближались медленно, с пренебрежительной уверенностью. Кто, мол, будет серьёзно оборонять свалку? БМП остановились метрах в трёхстах, развернули башни, стволы их замерли, выискивая цели. Пехота начала движение вперёд, к первому хаотичному нагромождению хлама.

Именно тогда Шрам нажал на первую кнопку.

Там, где только что была относительно ровная площадка перед грудами шин, взметнулась вверх густая маслянистая пелена. Магическая дымовая завеса, но не простая. Она не просто скрывала — она глушила тепловизоры, искажала звук и, что главное, щекотала нервы. Магия создавала слабые иллюзии, которые могли повлиять на психику противников.

— Огонь! — скомандовал Шрам.

Раздался первый выстрел. У одного из солдат, который что-то кричал своим, отлетела каска, и он грузно рухнул. Почти одновременно с двух разных точек со свистом вырвались две ракеты ПТУР, купленные Юрием через связи Строговых.

Снаряды ударили по гусеницам обеих БМП. Мощные заряды сработали, как и должны были. Левую машину аж слегка подбросило. Правая БМП резко дала задний ход, но её правый каток оказался искорёжен, и машина тут же встала. Обе БМП превратились в неподвижные огневые точки. Из них начали выскакивать десантники.

— Отлично! Добро пожаловать, суки, — скрипнул зубами Шрам.

Гвардейцы, хоть и дезориентированные, решили пойти на штурм. Под прикрытием огня с повреждённых БМП они рванули вперёд. И попали прямо на минное поле. Маленькие противопехотные мины валялись там повсюду, незаметные среди травы и мусора.

Один за другим прозвучали негромкие хлопки, которые тут же сменились воплями раненых. Защитные амулеты, больше предназначенные для отражения прямых атак, хреново работают против мин, которые взрываются снизу. Они ведь разработаны специально для пехоты.

Тем временем Шрам и его люди тоже не сидели сложа руки. Резво перемещаясь по изученным коридорам, пролезая там, куда враги не догадаются сунуться, они атаковали с разных сторон. То несколько очередей из автомата, то артефактный удар, то выстрел из гранатомёта.

У противников могло сложиться впечатление, что против них сражается целая рота. Хотя на самом деле — всего пять человек, и те не солдаты.

Богдан высунулся из трубы над головами залёгшей группы, швырнул вниз гранату и исчез, прежде чем его успели заметить. Потом с другого конца трубы дал длинную очередь по солдатам, пытавшимся зайти с фланга.

Задачи убить как можно больше врагов не стояло. Стояла задача пустить кровь, испугать, внести хаос.

Атака захлебнулась. Для солдат противника свалка стала лабиринтом кошмаров, где каждый шаг мог стать последним, где невидимки расстреливали их со всех сторон. Гвардейцы начали отходить. Сначала по одному, помогая раненым, потом группами. Командир, оставшийся у БМП, отчаянно кричал в рацию, запрашивая поддержку артиллерией, чтобы сравнять эту чёртову свалку с землёй.

Шрам, наблюдая за отступлением, хрипло рассмеялся, вытирая пот со лба.

— Ну что, господа? Не понравился приём? Скажите своему графу, что мы здесь ещё не закончили. Всё только начинается, — пробормотал он.

Они с пацанами выполнили свою задачу — связали и потрепали силы противника на этом направлении, заставили его потратить время и нервы. Удивительно, но здесь, на этой свалке, Шрам чувствовал себя на своём месте.

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых

День тянулся, нескончаемый, наполненный свистом падающих снарядов, вспышками магии и грохотом разрывов. После того, как мы отбили первую атаку, враги не стали бросать все силы на штурм. Вместо этого они принялись методично нас окружать.

Со всех сторон поступали донесения. Гвардейцы Мессингов закреплялись, окапывались, выставляли наблюдательные пункты и огневые точки. Каждые полчаса-час происходил новый артналёт, то по передовым позициям, то, как бы случайно, по пустым полям в глубине нашей обороны. Проверяли реакцию, выявляли наши огневые точки.

Мы отвечали тем же. Наши артефакты и пушки работали почти без остановки, но экономно, точно. Демид Сергеевич координировал огонь, сверяясь с камерами и донесениями разведки. Каждое наше попадание по скоплению пехоты или позиции миномёта вызывало у меня мрачное удовлетворение, но и тревогу: боеприпасы не безграничны.

В перерыве между залпами, сидя с ноутбуком, подключённым к проводному интернету, я отдал Василию и Ефиму приказ. Пора открывать новый фронт и бить по репутации.

— Выкладывайте весь компромат на Измайловых и Мессингов, что собрали. По частям. Начинайте с финансовых махинаций, потом добавьте информации о том, как Мессинги поступали с родом Волковых. Затем — связи Измайловых с криминалом. И в конце... намёк на то, что Станислав сам убил своего отца. Без прямых обвинений. Пусть люди сами сложат два и два.

— Так точно, господин. У нас уже всё готово. Анонимные блоги, паблики в соцсетях, каналы жёлтой прессы. Плюс слив в несколько городских СМИ, которые не особо любят Измайловых. Пойдёт лавина, — голос Василия в трубке звучал сосредоточенно.

— Координируйте с Некрасовым, чтобы всё было юридически чисто, — напомнил я.

Через час первая порция информации уже гуляла по сети. Комментарии росли как на дрожжах.

Враги не замедлили ответить. Сначала их пресс-службы начали публиковать опровержения, а затем они перешли к более решительным действиям.

Сначала пропал мобильный интернет. Потом перестали ловить сеть телефоны. Даже наши защищённые рации начали фонить.

Противник включил глушилки. Они не блокировали нашу проводную связь и магические кристаллы, но полностью отрезали от внешнего мира в цифровом поле. Мы оказались в информационном пузыре, в осаде не только физической, но и виртуальной.

— Предсказуемо, — хмыкнул я.

Они пытались изолировать нас, не дать вести информационную войну. Но компромат уже запущен. Остановить его теперь будет проблематично. Пусть работают.

Я убедился, что на границах наших владений всё по-прежнему, и вышел на балкон, вдохнуть немного свежего воздуха. Вечерело. С востока и юга доносились редкие взрывы — шла артиллерийская дуэль. Над лесом вдалеке висела дымовая завеса.

В воздухе витал запах гари и пороха. Враги окружили нас, и это — лишь начало войны.

— Ваше благородие! — раздался голос Демида Сергеевича за спиной.

Оглянувшись, я увидел на лице капитана улыбку. Странно. За весь день до этого он ни разу не улыбнулся.

— Что случилось? — спросил я.

— Пришло донесение по защищённой линии. Род Строговых официально заявил о своём вступлении в войну.

Тут и я не удержался от улыбки. Союзники не подвели, а с их поддержкой война пойдёт совсем иначе, чем планировали наши противники.

Даже интересно, как на эту новость отреагирует граф Мессинг?

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Мессингов

Граф стоял у огромного окна в гостиной, стиснув руки за спиной. Его взгляд бессмысленно скользил по ухоженному парку, подёрнутому вечерней дымкой.

На столе позади него лежали донесения, принесённые за последние два часа. Каждое — словно острый шип, вонзающийся в его уверенность.

Первое: атака отбита, гвардия Мессинга понесла потери. Серебровы оказались лучше подготовлены, чем предполагала разведка.

Второе: южная группа, наводящая переправы, попала под точный артобстрел. Одно понтонное отделение уничтожено, работы задержаны минимум на шесть часов.

Третье, и самое раздражающее: группа, отправленная через ту поганую свалку, не просто провалила задачу, а оказалась разгромлена. Две БМП подорваны и с трудом эвакуированы, пехота потеряла треть состава убитыми и ранеными.

Александр Викторович тяжело вздохнул, повернулся к столу и налил себе виски. Он снова взглянул на карту, разложенную поверх докладов. Красные флажки, обозначающие его силы, плотным кольцом обступили владения Серебровых. Картина казалась приятной, если не думать о том, что защитники сражаются гораздо отчаяннее, чем предполагалось.

Впрочем, победа — всё равно лишь вопрос времени. Артиллерия и артефакты работают, изматывают оборону. У Серебровых не хватит ресурсов. Скоро прибудут силы Измайловых, и тогда можно будет начать решающий штурм.

«Эти выскочки сильнее, чем я думал. Но это ничего не меняет. У меня больше ресурсов, больше людей. Если начнётся война на истощение, они проиграют», — думал граф Мессинг.

В гостиную, осторожно постучавшись, вошёл дворецкий. На его обычно бесстрастном лице отчётливо читалась тревога.

— Ваше сиятельство… — тихо начал он.

— Что ещё? — буркнул Мессинг, не отрывая взгляда от карты.

— Род Строговых только что сделал официальное заявление, — продолжил дворецкий и запнулся.

Александр Викторович медленно, очень медленно поднял взгляд. Он ещё не понимал сути, и в голове вспыхнули предположения, ни одно из которых не казалось приятным.

— Какое заявление? — собственный голос показался чужим.

Дворецкий протянул ему планшет. На экране — текст новостного релиза, опубликованного на официальном портале Совета родов и продублированного во всех крупных новосибирских СМИ.

«РОД СТРОГОВЫХ ОБЪЯВЛЯЕТ О ВСТУПЛЕНИИ В КОНФЛИКТ НА СТОРОНЕ РОДА СЕРЕБРОВЫХ».

Мессинг выхватил планшет. Пробежал глазами по тексту. Кровь отхлынула от его лица, в ушах зазвенело.

— Это… этого не может быть, — хрипло прошептал он. — Гордей не полезет в открытую войну из-за какого-то… — он не договорил.

Строговы. Боевой род, обладающий реальной военной силой, крепкими связями в силовых структурах и, что хуже всего, репутацией прямых и жёстких вояк. Он не планировал воевать с ними! Граф намеревался быстро и жестоко раздавить зарвавшихся выскочек, показать всем, что с Мессингами шутки плохи, а заодно прибрать к рукам их земли и бизнес.

Всё должно было закончиться за неделю, максимум две. Но теперь…

Теперь это война на два фронта. Силы Строговых ещё не вступили в прямое столкновение, но их заявление меняло всё. Оно подрывало моральный дух его войск, давало Серебровым надежду и заставляло нейтральные родЫ задуматься.

Александр Викторович грязно выругался и приказал дворецкому:

— Вон.

Тот, не говоря ни слова, исчез.

Мессинг схватился за телефон. Его пальцы чуть дрожали, когда он набирал личный номер Гордея Васильевича Строгова.

— Алло, — раздался в трубке низкий, спокойный голос.

— Добрый вечер, Гордей Васильевич. Это Александр Мессинг. Прошу прощения за беспокойство в такое... напряжённое время, — начал граф, заставляя свой голос звучать ровно и почти дружелюбно.

— Здравствуйте, Александр Викторович. Чем обязан? — отозвался Строгов.

В его тоне не звучало ни враждебности, ни тепла. Только абсолютная нейтральность, которая хуже всего.

— Я только что ознакомился с вашим заявлением, — продолжал Мессинг, тщательно выбирая слова. — Должен признаться, оно стало для меня неожиданностью. Я всегда уважал ваш род и считал вас человеком благоразумным. Не думал, что вы позволите втянуть себя в столь... сомнительный конфликт.

— Конфликт, как я понимаю, начали вы, Александр Викторович. А я просто исполняю свои союзнические обязательства. Честь для нашего рода, знаете ли — не пустой звук, — парировал Строгов.

«Честь?! Какая чушь!» — Мессинг стиснул зубы, но он сдержал рвущиеся наружу ругательства.

— Я не знал, что у вас союз с родом Серебровых…

— Никто не знал. Мы заключили неофициальное соглашение некоторое время назад.

У Александра Викторовича потемнело в глазах. Некоторое время назад… Теперь понятно, почему войска Серебровых так хорошо подготовлены и откуда у них столько боевых артефактов. Строговы помогли им через свои связи в Министерстве обороны и оружейных гильдиях.

— Гордей Васильевич, давайте говорить откровенно. Серебровы — авантюристы. Их успех построен на удаче и наглости. Они не стоят того, чтобы из-за них ваш род проливал кровь. Я уверен, мы можем найти компромисс. Возможно, есть какие-то вопросы, которые можно урегулировать… к взаимной выгоде, — проговорил Мессинг.

На другом конце провода повисла короткая, но красноречивая пауза. Затем Строгов ответил, и в его голосе прозвучала лёгкая, почти неуловимая насмешка:

— Взаимная выгода? Интересно. И что же вы предлагаете, Александр Викторович? Чтобы я отозвал своё заявление, а вы тем временем продолжите громить моих союзников? Или, может, вы готовы предложить мне долю в бизнесе Серебровых после того, как вы его… конфискуете? — с издёвкой добавил он.

Мессинг стиснул зубы. Этот грубый солдафон ещё и издевается над ним!

— Я предлагаю не совершать ошибок, Гордей Васильевич! — его голос дрогнул, выдав прорывающуюся ярость. — Эта война может затянуться и дорого обойтись всем. Зачем вам лишние потери? Владения Серебровых уже окружены, они неминуемо будут разбиты. Не стоит связывать свою судьбу с тонущим кораблём.

Снова пауза, на сей раз более тяжелая. Даже угрожающая. Когда Строгов ответил, его тон стал холодным и острым, как боевая сталь.

— Видите ли, Александр Викторович, у нас с вами разное понимание слов «честь» и «союзник». Я дал слово, и я его сдержу. А насчёт тонущего корабля... ещё не вечер. Мой совет вам — хорошенько подумать, стоит ли продолжать то, что вы начали. Война на два фронта — занятие крайне утомительное. И, как показывает история, часто бесславное. Всего доброго.

Раздались короткие гудки. Строгов положил трубку.

Александр Викторович швырнул телефон на стол и рывком расстегнул воротник рубашки. Ему не хватало воздуха, по телу прокатилась волна жара, а руки сами собой сжались в кулаки.

Его, графа Мессинга, только что вежливо послали куда подальше. Даже не просто послали — отчитали, как мальчишку!

Этот выскочка-целитель успел втереться в доверие к Строговым настолько, что они пошли на открытое столкновение!

Граф схватил стакан с виски и швырнул его в камин. Хрусталь разбился с мелодичным звуком.

— Надо закончить всё быстро. Как можно быстрее, пока Строговы не выдвинули войска. И пока этот проклятый Серебров не привлёк ещё кого-нибудь на свою сторону… — пробормотал он сам себе.

Он снова схватил телефон и набрал номер капитана гвардии.

— Слушаю, ваше…

— Слушай приказ! — рявкнул Мессинг, срываясь на крик. — Усилить обстрел, не жалеть боеприпасов! Чтобы Серебровы ночью не сомкнули глаз! Подготовить диверсионные группы, уничтожить их защитные и боевые артефакты, склады боеприпасов, устранить командиров — ты сам знаешь, что делать!

— Так точно, ваше…

— Утром приступить к массированному штурму! Бросить в бой все резервы. Я хочу, чтобы завтра мне принесли головы каждого из рода Серебровых. Понял?!

— Так точно, ваше сиятельство! — ответил капитан.

Александр Викторович сбросил звонок и хлопнул ладонью по столу. Да уж, с Серебровыми никогда и ничего не идёт по плану…

Но война только началась. И граф Мессинг поклялся себе, что она закончится так, как он запланировал.

От автора

Я отомстил предателю ценой жизни. Тьма возродила меня в мире, где мой род почти пал. Но пламя возмездия уже пылает и все узнают, каково это, когда горят даже тени https://author.today/work/452020