Лекарь из Пустоты. Книга 5

Российская империя, город Санкт-Петербург, окраина города

Александр Мессинг молчал, глядя на протянутую руку Сорокина.

Выбор перед ним стоял простой. Месть или покой. Пытаться цепляться за славное прошлое или остаться в унылом настоящем? Или постараться создать себе блестящее будущее?

— Отец, соглашайся! Это наш единственный шанс! — Леонид навис над столом.

Его глаза горели каким-то безумным огнём. Мессинг-старший никогда не видел своего сына таким. И его пугало то, что он видел.

Они уже и так всё потеряли. И стоит ли пытаться что-то вернуть, если ставкой в такой игре станет последнее, что у них осталось – их жизни?

— Замолчи, — тихо сказал Александр Викторович.

— Но…

— Я сказал — замолчи, — отрезал Мессинг-старший.

Леонид осёкся. Что-то в голосе отца заставило его отступить.

Александр встал и подошёл к окну. За мутным стеклом виднелась улица — грязная, серая, с облупившимися фасадами домов. Ничего общего с видом из окон его бывшего кабинета.

— Игнатий. Как вы думаете, что у меня осталось после поражения в войне?

Сорокин прочистил горло и ответил:

— Полагаю, немногое.

— Верно. Немногое. Титул и жизнь, а ещё жена и сын, которые мне дороги. Это всё.

— Значит, вам особо нечего терять, — оскалился Игнатий.

— Здесь вы ошибаетесь. То, что у меня осталось, я терять не хочу, — Мессинг вернулся к столу и сел. — Поэтому отказываюсь от вашего предложения.

— Отец! — попытался вмешаться Леонид, но Александр Викторович взмахом руки велел ему заткнуться.

Сорокин нахмурился и почесал небритую шею. Мессинг обратил внимание на татуировку у основания шеи. Что там изображено, он не успел разглядеть — Игнатий поправил воротник своего потрёпанного пальто и скрыл татуировку.

Но Александр успел заметить, что рисунок выполнен необычными, явно магическими чернилами. Настолько чёрными, что они как будто впитывали свет.

Что это? Знак его организации, в которую он зазывает Мессингов? Вполне возможно.

Но Александр Викторович даже знать не хотел, что это за организация. Не хотел подвергать себя и свою семью даже малейшему риску.

— Не понимаю. Серебров фактически уничтожил ваш род. Забрал земли, деньги, влияние. Вы что, не хотите мести? — спросил Сорокин.

«Может, и хочу. Но это слишком рискованно… Полковник Воронцов очень доходчиво мне всё объяснил. Серебров сохранил нам жизни под слово Воронцова. Если мы хоть пикнем в сторону Юрия — нам несдобровать», — подумал Мессинг-старший и вздохнул.

— Нет. Не хочу, — произнёс он вслух.

— Как любопытно. Могу я узнать, почему? — скривившись, поинтересовался Игнатий.

— Вас это не касается. Скажу вот что: я не собираюсь рисковать. Когда-нибудь, род Мессингов снова поднимется. Может, я к тому времени уже буду мёртв. Но я сделаю всё, чтобы оставить своим потомкам достойное наследие. Связываться с криминалом и запрещённой магией я не собираюсь, — ответил Александр.

— Понимаю вашу осторожность… Но, если вы примете моё предложение, поднимитесь гораздо быстрее, — вкрадчиво произнёс Сорокин, изогнув губы в ухмылке.

Мессинг покачал головой.

— На этом разговор окончен. Покиньте мой дом, — он кивнул на дверь.

Игнатий не спешил уходить. Напротив, вольготно раскинулся на кресле и обвёл комнату руками.

— Эту жалкую лачугу вы называете домом? Ну же, граф. Вы быстро вернёте былое величие. Деньги потекут рекой уже через неделю. Вы не пожалеете.

— Я уже жалею, что решил вас выслушать. Уходите, — с нажимом произнёс Александр.

Леонид быстрым шагом подошёл к нему, наклонился и горячо зашептал на ухо:

— Отец, давай согласимся. Мы сможем быстро заработать, сможем отомстить. Или что, ты хочешь дальше лечить бедняков за гроши?!

— Уймись. Я глава рода, и я сказал своё слово, — процедил Мессинг-старший.

— Но…

— Выйди, Леонид, — он посмотрел сыну прямо в глаза.

— Отец!

— Я сказал — выйди. Мы закончим разговор без тебя

Леонид стоял несколько секунд, сжимая кулаки. Потом глубоко вдохнул и поклонился.

— Простите меня, отец, я вёл себя непозволительно дерзко, особенно при госте. Вы правы, и я подчиняюсь вашему решению, — с этими словами он резко развернулся и вышел из комнаты.

Слова сына прозвучали неискренне. Мессинг проводил его взглядом, качнул головой и повернулся к Сорокину.

— Теперь ваша очередь. Мы закончили. Мой ответ — нет.

Игнатий разочарованно цокнул языком.

— Жаль. Куда подевались ваши амбиции, граф?

— Я достаточно умён, чтобы не повторять собственных ошибок. Война с Серебровым научила меня кое-чему. Иногда лучше отступить и сохранить то, что имеешь.

— Философия проигравшего, — усмехнулся Сорокин.

— Философия выжившего. А теперь уходите. И больше не возвращайтесь. Увижу вас рядом — немедленно вызову полицию.

— Что ж, ваше право. Но что-то мне подсказывает, мы ещё увидимся, — Сорокин криво улыбнулся напоследок и направился к двери.

Когда он вышел, Мессинг долго сидел неподвижно и смотрел в никуда.

Он убеждал себя, что поступил правильно.

Но где-то в глубине души всё равно шевелилось разочарование. Он мог бы ухватиться за эту возможность. Связаться с тёмными силами, зарабатывать вне закона, обрести силу и власть… Мог бы.

Но он отказался.

Российская империя, город Санкт-Петербург

Как только мы вышли с портальной станции, то сразу попали под дождь.

Санкт-Петербург, что тут скажешь. Столица империи и столица дождей.

— Ваше сиятельство, машина ждёт, — сказал Кирилл, один из моих гвардейцев.

Я взял с собой двух бойцов в качестве телохранителей. Во-первых, как графу, мне положено по статусу. Во-вторых, нельзя забывать про угрозу со стороны графа Белозёрова и его вассалов. Кто знает, вдруг они решат, что пока я в чужом городе — это идеальный шанс атаковать и выдать потом за несчастный случай или ограбление на улице?

Пока что плохо представляю, чего от них можно ожидать и на что они готовы, чтобы продавить свои коррупционные интересы. Лучше держать ухо востро.

Вот поэтому я и взял с собой двух надёжных гвардейцев, которые прошли всю войну. Кирилл и Роман — оба крепкие, профессиональные и, что немаловажно, умные бойцы.

Моя официальная охрана. Но я подстраховался и также привёл с собой неофициальную.

Шрам со своими людьми прибыл в Петербург отдельно, на день раньше. Никакой связи со мной и моим родом. Мы даже устроили им официальное прикрытие — Некрасов помог оформить их как участников юридического форума, который проходил в столице на этой неделе.

Я решил сохранить наличие второй охраны в тайне, чтобы даже СБИ не знали о ней. На всякий случай. Если что-то пойдёт не так — у меня будет козырь в рукаве.

Машина, как и сказал Кирилл, нас уже ждала. Не простое такси, а дворянское. Я решил, что стесняться мне нечего. Средства и статус позволяют немного шикануть.

Поэтому перед портальным вокзалом стоял роскошный чёрный лимузин, а водитель в строгом костюме любезно улыбался, открывая мне дверь.

— Граф Серебров? Добро пожаловать в Петербург. Куда прикажете?

— Гостиница «Астория», — ответил я, садясь в лимузин.

Водитель кивнул и мягко закрыл за мной дверь. «Астория» — одна из лучших гостиниц города. Дорогая, престижная, расположенная в самом центре напротив Исаакиевского собора.

Год назад я не мог бы себе такого позволить. Теперь — могу.

Дорога заняла около получаса. Я смотрел в окно, изучая город. Всё-таки он немного отличался от того Петербурга, который я видел в прошлой жизни. Та же изящная, но холодноватая архитектура, те же каналы, но всё гораздо быстрее, шумнее, ярче.

Столица, одним словом.

— Впечатляет, — проговорил сидящий напротив Кирилл.

— Впервые в Питере? — спросил я.

— Так точно. Я вообще из Сибири никогда не выбирался.

— Значит, я рад, что смог тебя вытащить. Но боюсь, нам некогда будет любоваться местными красотами. Мы здесь по делу, — напомнил я.

— Само собой, господин, — ответил гвардеец и на всякий случай проверил пистолет в кобуре.

«Астория» оказалась именно такой, как я ожидал. Мраморный холл, хрустальные люстры, вышколенный персонал. Я заранее забронировал люкс на пятом этаже — просторный двухкомнатный номер с видом на собор. Гвардейцы поселились рядом, в номере попроще. Я приказал им по очереди дежурить у моей двери.

Разобрав вещи, я связался со Шрамом.

— Привет. Как устроились?

— Нормально, ваше сиятельство. Сняли хату, осмотрелись. У меня тут есть старые знакомые, если что — не пропадём, — ответил Богдан.

— Что за знакомые? Преступники? — уточнил я.

— Нет. Точнее, не только.

— Ясно. Пока сидите тихо. Понадобитесь — дам знать.

— Понял. На связи, — ответил Шрам.

Я сбросил звонок и подошёл к окну.

Испытания «Бойца» назначены через три дня. До этого времени у меня есть возможность осмотреться. Князь Баум предлагал встретиться, когда я буду в столице — надо обязательно нанести ему визит. Может, повидаться с князем Бархатовым, просто чтобы засвидетельствовать почтение.

И не помешало бы завести другие полезные знакомства в дворянской и деловой среде.

Есть и ещё кое-что. Ефим сообщил, что его знакомый опальный журналист, Валерий, накопал что-то интересное на Белозёрова. Настолько интересное, что хочет передать лично, а не по телефону. Некий компромат.

Встреча была назначена на вечер.

Я заказал обед в номер, просмотрел деловые отчёты и статистику по рекламе, ответил на несколько писем. Потом переоделся и спустился вниз.

Встреча с Валерием была назначена на семь часов вечера в кафе недалеко от Невского проспекта. Место выбирал он — сказал, что там безопасно и не будет лишних глаз. Точнее, столько глаз, что на нас никто не обратит внимания.

Я решил выйти заранее и прогуляться туда пешком. Хотелось проникнуться атмосферой столицы.

Центральные улицы, как и ожидалось, были полны людей. В Петербурге всегда много туристов, и, хотя весна не самый популярный сезон, приезжих вокруг было пруд пруди. Да и местных тоже хватало.

Толпы иностранцев с гидами на Невском, спешащие по делам офисные работники и курьеры, уличные музыканты, зазывалы. Классика большого города.

К семи часам мы добрались до нужного места. Кирилл встал снаружи, Роман сел за соседний столик. Я заказал ему и себе по чашке кофе.

Семь часов ровно. Валерия нет.

Пятнадцать минут восьмого. Всё ещё нет.

Я достал телефон и набрал номер журналиста. Он не ответил.

Я попробовал ещё раз. Тот же результат.

Половина восьмого. Валерий так и не появился. Ни на звонки, ни на сообщения не отвечает.

Я допил остывший кофе и задумался. Журналист, конечно, мог опоздать или застрять в пробке. Но он сам настаивал на этой встрече. Сам выбирал время и место. А теперь вот не отвечает на звонки.

Похоже, что-то пошло не так.

Я расплатился и вышел на улицу. Кирилл и Роман подошли ко мне.

— Не пришёл? — спросил Роман.

— Не пришёл. И на звонки не отвечает.

— Может, передумал или забыл? — пожал плечами Кирилл.

— Нет, вряд ли. Он сам очень хотел встретиться. Полагаю, ему помешали, — ответил я и снова достал телефон.

— Внимательно, — раздался в динамике хриплый голос Шрама.

— Есть работа. Человек по имени Валерий Коновалов, журналист, не явился на встречу со мной, не отвечает на звонки. Мне нужно знать, что с ним случилось. Свяжись с Ефимом, он тебе скинет адрес и всю необходимую информацию.

— Понял. Займёмся.

— Действуй аккуратно. Мы в чужом городе, если загремишь в полицию — вытащить тебя будет непросто, — предостерёг я.

— Знаю, — хмыкнул Шрам.

Я убрал телефон в карман.

Если с Валерием что-то случилось из-за информации о Белозёрове — это значит, что граф играет жёстче, чем я думал.

Что ж, посмотрим. Ну а пока можно вернуться в гостиницу и заняться делами. Хоть я и уехал из города, работа никуда не делась. А перед сном будет не лишним попрактиковаться с Пустотой.

Я засел за ноутбук. Проверял показатели производства, финансовые отчёты, составил несколько приказов для работников «Аргентума». Пару раз созвонился с Дмитрием, чтобы обсудить кое-какие вопросы.

Дома всё было в порядке — производство работало, клиника принимала пациентов. Всё шло согласно намеченным планам и графикам. Как я люблю.

По местному времени уже наступила полночь. А от Шрама до сих пор никаких вестей. Надеюсь, с ним-то и его ребятами ничего не случилось…

Закрыв ноутбук, я подошёл к окну. За стеклом темнел город — огни фонарей, силуэты зданий, редкие прохожие под зонтами.

«Волнуешься?» — спросил Шёпот у меня в голове.

«Немного. Журналист пропал. Это может означать проблемы».

«Ура, проблемы! Значит, можно будет что-нибудь сломать!» — обрадованно воскликнул дух.

«Да. Если придётся — будем ломать», — кивнул я.

Шёпот довольно заурчал.

Российская империя, город Санкт-Петербург

После звонка графа Богдан положил трубку и повернулся к своим людям.

— Есть работа. Человечек один не явился на встречу с нашим господином, не отвечает на звонки. Надо найти.

— А потом? — поинтересовался Витёк, не отрываясь от показа мод по телевизору.

Мода его вряд ли интересовала, а вот модели в купальниках — очень даже.

— А потом посмотрим. Чё сидим? За работу! — прикрикнул Шрам.

— Оружие брать? — спросил Костян.

— Обязательно. Мало ли как вечер закончится…

Костян кивнул, и они с Тохой полезли под кровать, где спрятали стволы. Оружие они достали уже здесь, в Питере, пронести стволы через портал никто бы им не дал.

Но, как Шрам и сказал графу, у него в столице имелись кое-какие знакомства. Так что достать пистолеты для себя и троих своих парней, а также пару автоматов и дробовик на всякий случай он смог.

А ещё несколько гранат, электрошокеры, кастеты и другую мелочёвку. Юрий Дмитриевич выделил достаточно денег на игрушки.

Они вышли на улицу. Моросил мелкий дождь. Их машина, неприметный серый седан, стояла во дворе. Витёк сел за руль, Шрам рядом с ним.

Ефим уже скинул адрес, телефон и другие данные по журналисту. Богдан забил адрес в навигатор, и через полчаса они приехали на место.

Коновалов жил в старом доме на Васильевском острове, недалеко от морского вокзала.

— Витёк и Тоха, сидите здесь. Вдруг наш человек покажется. Костян, за мной, — сказал Богдан, выходя из машины.

Они с Костей поднялись на третий этаж, позвонили в дверь. Никто не открыл. Богдан громко постучал, потом приложил ухо к замочной скважине. Тишина.

— Ломаем? — спросил Костян.

— Хочешь за взлом присесть?

— Не-а, мне по малолетке хватило.

— Ну вот и суетись. Давай людей поспрашиваем, — Шрам постучал в соседнюю дверь.

Открыла пожилая женщина в халате. Дверь осталась на цепочке, и бабка недоверчиво осмотрела изуродованное лицо Богдана. Он и сам знал, что его перекошенная шрамом физиономия не вызывает доверия. Поэтому не потрудился даже улыбнулся.

— Чем могу помочь? — с фирменной питерской вежливостью поинтересовалась старуха.

— Добрый вечер. Мы вашего соседа ищем, Валерия из сорок седьмой. Не видели его сегодня? — Шрам указал пальцем на дверь журналиста.

Женщина прищурилась и спросила:

— А вы по какому поводу его разыскиваете?

— Мы его коллеги. Должны были встретиться, а он не приехал. На телефон не отвечает.

— Волнуемся, — добавил Костян.

— Коллеги, значит… Другие коллеги его уже забрали пару часов назад, — сказала старуха.

— Какие другие? И как понять, забрали? — напрягся Шрам.

— Трое мужиков. Здоровые такие. Я у окна как раз стояла, цветочки поливала. Валерка вышел из подъезда, а они его — хвать, и в машину. Он даже пикнуть не успел.

— Что за машина? — спросил Богдан.

— Чёрная такая, большая. У моего покойного мужа гараж меньше был, чем эта машина! Я вам так скажу — Валерка наверняка опять в какую-то историю вляпался. Неугомонный он, совсем себя не бережёт, — бабуля вздохнула и покачала головой.

— Значит, будем его выручать. Вы номера машины запомнили? Или марку?

— Да что ты, сынок, я в этом не понимаю ничего… Ты знаешь что? у охранника спроси. В соседней парадной он сидит, а во дворе у нас камеры имеются, — посоветовала старуха.

— Спасибо, мать. Очень помогла, — кивнул Шрам, и они с Костяном поспешили вниз.

Найти охранника и убедить его показать записи оказалось несложно. За небольшую плату он с радостью перемотал на нужный момент, и уже через десять минут у Богдана были номер и марка машины, на которой похитили Валерия.

А то, что его именно похитили, на записи было отлично видно.

Они сели в машину. Витёк, который продолжал смотреть на девок в бикини, но уже на телефоне, вопросительно посмотрел на Шрама.

— Чё там, шеф?

— Скрутили нашего журналиста и увезли в неизвестном направлении. Сейчас попробуем узнать, кто и куда, — ответил Шрам, достал телефон и набрал номер.

На том конце ответил знакомый голос — один из его старых контактов в Питере, мелкий барыга. Зовут его Лёха Косой.

— Здорово, Косой. Узнал?

— Тебя забудешь, как же… Ты просто так или по делу? — осторожно спросил тот.

— По делу. Ты раньше хвалился, что любую тачку можешь пробить. Ещё можешь?

— Могу, но только в Питере. А ты чё, в столицу вернулся?

— Лишние вопросы задаёшь, — голос Богдана лязгнул. — Записывай номер. В долгу не останусь.

Лёха помедлил, а потом сказал:

— Ладно. Диктуй.

Шрам продиктовал номер и марку машины, а Косой обещал скоро всё выяснить. Не обманул, и перезвонил уже через десять минут.

— Слушай, это тачка Серёги Ломового. Ты бы с ним не связывался.

— Без тебя разберусь. Что это за хрен? — спросил Шрам.

— Серьёзный мужчина, давно при делах. Говорят, помогает дворянам грязные дела делать. Твой коллега, короче говоря.

— Где его найти?

— У него свой бар на Приморском шоссе, по дороге в Сестрорецк. «Якорь» называется.

— Понятно. Спасибо, Косой. С меня причитается. Скажи куда бабло привезти, я отправлю человека, — сказал Шрам и жестом показал Витьку, чтобы тот заводил мотор.

— Да брось ты, двадцать первый век на дворе… Карта к телефону привязана. Скидывай, сколько не жалко, — усмехнулся Лёха.

— Ладно. Пока. Сюда не звони, — произнёс Богдан и сбросил звонок.

— Куда едем?

— Поглядим, как местная братва живёт. Рули на Приморское шоссе, — ответил Шрам.

Бар «Якорь» располагался в глуши, в старом здании по соседству с автомойкой. Судя по всему, контингент здесь отдыхал соответствующий. Шрам с пацанами объехали здание по кругу. На заднем дворе стоял тот самый чёрный внедорожник, в котором увезли Валерия.

— Опа, вот и нашли, — удовлетворённо сказал Тоха.

— Вломимся? — спросил Костян.

— Тебе лишь бы вломиться куда-нибудь. Ждём. Территория чужая, надо аккуратно. Посмотрим, что будет… Давай, Витёк, включай своих девок, — сказал Шрам и устроился поудобнее.

Они припарковались в переулке, откуда был виден вход в бар. Время потянулось медленно.

В бар заходили и выходили люди. Ничего подозрительного. В полночь бар закрылся. Свет на первом этаже погас, но на втором горел ещё долго.

Около часа ночи из бара вышли трое.

Шрам подался вперёд.

— Смотрите-ка.

Двое тащили что-то тяжёлое. Третий шёл впереди, оглядываясь, и открыл багажник внедорожника.

Тело. Они несли тело.

Запихнули в багажник, захлопнули крышку. Все четверо сели в машину.

— Походу, хана Валере, — констатировал Витёк.

— Может быть. Витёк, заводи, поедем за ними. Всем приготовиться, — Шрам достал пистолет и проверил магазин.

Внедорожник выехал с парковки и направился прочь от города. Витёк держал дистанцию — не слишком близко, чтобы не спалиться, но и не слишком далеко.

Ехали минут двадцать. Внедорожник свернул к пустырям у залива. Место глухое, безлюдное.

— Сейчас они к нему камень привяжут и в залив бросят, — предположил Костян.

— Не успеют. Надевайте маски. Витёк, подрезай их, — велел Богдан, первым натягивая балаклаву.

Витёк кивнул, тоже нацепил маску и вдавил педаль газа в пол. Мотор взревел, их машина обогнала внедорожник и резко встроилась прямо перед ним. Витя ударил по тормозам. Раздался резкий свист шин, и внедорожник едва не влетел в зад седана.

— Работаем, — Шрам первым распахнул дверь.

Они вчетвером выскочили из машины. Костян, недолго думая, шмальнул из дробовика по колёсам джипа. Шрам подбежал к водительской двери и заорал:

— Всем выйти из машины! Полиция! Бегом, суки!

Бандиты так опешили, что сразу подчинились приказу. Может, даже подумали, что их и правда остановила полиция.

Тот, что сидел на переднем сидении, резко выхватил из кармана что-то маленькое и сломал пополам. Успел аккурат до того, как Костя выбил стекло и врезал ему прикладом в челюсть.

Всех троих уложили мордой в пол и обыскали. Забрали два пистолета и нож. Ну и деньги, конечно. Вот когда Витёк с довольной улыбкой прикарманил их кошельки, до бандитов дошло, что перед ними никакая не полиция. Но было уже поздно.

— Посмотри, что он там сломал, — велел Богдан.

Тоха отыскал в салоне машины обломки и пожал плечами:

— Флешка какая-то.

— Забери, — сказал Шрам, подходя к багажнику.

Журналист, который лежал внутри, выглядел хреново. Одежда в крови, лицо — сплошной кровоподтёк. Глаза так заплыли, что не открылись бы, даже если бы Валерий пришёл в себя.

Шрам приложил пальцы к его липкой от крови шее.

Пульс есть. Слабый, но есть.

— Живой. Витёк, помоги. В нашу тачку его переложим.

— Слышите, уроды! Вы знаете, на кого мы работаем? Вам хана! — вдруг ожил один из лежащих на земле бандитов.

Шрам не обращал внимания. Они с Витей переложили журналиста в седан, и Богдан тихо сказал:

— Пулей вези его к графу. Заранее предупреди, что едешь. Может, Юрий сумеет его спасти.

— Понял, — кивнул Витёк. — А вы?

— С этими пообщаемся. Давай, гони.

Витя прыгнул за руль и тут же дал по газам.

— Слышишь, ты! Ты не знаешь, на кого рыпнулся! — продолжал орать бандит.

Шрам подошёл к нему и от души врезал по рёбрам. Тот вскрикнул и сразу же заглох.

— Вот сейчас ты мне и расскажешь, на кого работаешь, зачем вы похитили и избили журналиста. И вообще всё, что я захочу знать, расскажешь.

— А если нет?

— Тут без вариантов. Вопрос только в том, сколько пальцев у тебя при себе останется, — Богдан сел на корточки и обнажил нож.

Бандит побледнел.

— Приступим. Кто вас нанял?

Богдан не сомневался, что выяснит, кто стоит за этим похищением.

Хотя и так уже догадывался.