Лендлорд Айфон

...но я буду прожигать жизнь свою с улыбкой,

скаля зубы выносить эту пытку.

(из раннего)

Афоней не дразнили меня никогда - с измальства крепким рос телом и душой, потому на перепалки не разменивался. А завет любимого деда Афонасия, в честь которого и назван был, исполнял старательно и глупых задир на место ставил. Тем более что было сие не слишком и сложно, а когда и несколько придурков собиралось, всё равно не убегал, хоть случалось и битым становился, но самоуверенность моя не падала. А самоутвердиться за мой счёт в нашем хулиганском Московском форштадте никому не вышло, ссадины же и синяки скоро сходили. Значит и на всякие единоборства записываться не имелось нужды - не гнали меня туда обиды и комплексы, да и злопамятным никогда не являлся, проучу обидчика и сразу забыв, приступаю к приятственным занятиям.

Гораздо лучше время расходовать на то что любо да в удовольствие, а это была для меня вода, которой вечная слава. И в ней плескаться, играть, кувыркаться, по словам мамы, с рождения рад был, хоть в ушате, хоть в корыте(и т.д.). Но чаще всего получалось в реке, где наша шпана открывала купальный сезон чуть ли не сразу после ледохода и никто не болел при этом - мы не мазохисты, мы моржи, со всети соответствущими моржовыми причиндалами _(да, были люди в наше время ...), а порой и в заливе доводилось обмочиться, разумеется в Рижском. Названном в честь города где родился и вырос, а река, на самом берегу которой дедов родовой дом с лодочным сараем стоял, звалась соответственно Даугава по ливски, а по нашему - Двина. Западная, дабы с Северной не путать, на берегах коей так же староверы селились, да кормились ей.

"На деревню к дедушке" я наведывался чуть не ежедневно, ибо она находилась в пределах города, и от нашей пятиэтажки в шаговой доступности пребывала - сами жили так же на Москачке. Даже когда и дедову халупу снесли, то перед тем он с своими руками сделанной лайвой в лодочный кооператив вступить успел и кирпичный бокс отгрохал вообще у среза воды. Хотя для полагавшихся ему инвалидных "Запоров" гараж так и не построил. Ибо не успевали те сгнивать, как обновляла власть, пусть и не статусное(зато никто и не покушался), но трансрпортное средство заслуженному ветерану войны. Пусть уже давно пенсионеру, но бодрому и неунывающему, как тот капитан, что объездил много стран.

Дед, хоть и не стал капитаном, но стран обошёл так же немало, да к тому же на парусниках, небо не коптя. Даже воевал под парусом на Севере. Их шхуна, на которую торпеду потратить жалко, а записать "в счёт" как потопленное советское судно, немецким подводникам хотелось, использовалась как наживка. И успела два У-бота из своего замаскированного Эрликона потопить, пока сама от авиабомбы не погибла. Спастись из экипажа удалось тогда только деду да капитану, остальные погибли, в основном от переохлаждения, не даром поморы море, что бороздят, "студёным" зовут. Вот они и были поморами, а настоящему индей ... , то есть помору, непогода не страшна, ибо с детства исповедуют истину - закаляйся как сталь.

Потому и за те пол-часа, пока их со страховавшей субмарины не подобрали, выжить умудрились. В спарке тогда с союзными бритами работали, которые себя великити мнят. Их самомнение опустили сходу, употребив во внутрь по стакану спиртуса, что лекарь для обтираний поднёс и закусив "рукавом", а потом ещё потребовав, ибо между первой и второй .... ! Медикус только в справочник глянул и пробормотав "Смертельная доза" предложил глинтвейн и закусь, которая как всем известно, градус крадёт - жлоб! Но даже недолечившись, и чихнуть поутру не получилось.

Когда субмарина вернулась на свою базу в Скапа-флоу, утопавших тут же передали в госпиталь - так положено! А в шотландском популярном таблоиде "Ежедневные записки" появилась статья судового доктора о способах выживания русских в Арктике с помощью спирта, потребляемого не снаружи, а во внутрь. К героям публикации началось паломничество восхищённых фанатов-скотов, обязательно с местным виски. В объёмах, явно угрожавших если не жизни, то по крайней мере здоровью. Которые требовались для победы. О чём и было публично заявлено в вышеупомянутой газете. Мол поморы взяли обет до конца войны не потреблять ничего крепче столь полюбившегося ими глинтвейна, впредь подношения прося исключительно специями, вызвав ещё большее восхищение силой их духа и стойкостью характера.

Эти качества, как и положено, на третье поколение передались, от деда к внуку (мне). Да ещё то что по английсти называется "хэнд мэн" - то есть "мужик с руками"(не из жопы выросшими, и даже очень уважаемой у них профессией является - делать "из г...а( коего там в изобилии - как везде) конфетки". А ещё мне передалась от него, помянутая выше любовь к воде. Хоть и была у деда любимой поговорка "Кто в море не бывал, тот горя не видал", но добавлял всегда "хотя, если со страха обоссыщся, можно сказать что волной шальной окатило".

Так и вышло, что ещё мне - дошколёнку, сколотил из фанеры нечто корытообразное с мачтой а небольшим парусом и я в нашей лагуне учился на сём плавсредстве ветер ловить. А в конце лета, дед отвёз меня в яхт-клуб, и там, в соревнованиях на "Оптимистах" поучавствовав, в первый класс отправился со значком спортсмена-разрядника (а то что "третий-детский" не важно). Тем более что школа была для ботанов семитского происхождения, то есть английской. Где мама этот язык и преподавала, а дед на своей инвалидке нас туда отвозил-привозил. Соответственно, плохо учиться мне не позволяли, хоть и не слишком то сложно это выходило и на уровне четвёрок разрешалось оставаться. Впрочем, от пятёрок я так же не отказывался, по рисованию или физкультуре, например.

В яхт-клубе деда знали хорошо и по его просьбе мною занялись спецы, "уча пуле.. , то есть яхтингу", уже не на самоделках. Так что обязательное(?!) среднее образование получил как стабильный хорошист, значёк на лацкане сменился на КМС-овский, в плечах раздался, а вымохал под два метра и от удовлетворительниц отбоя не было. Но я твёрдо знал, что мои лучшие друзья - солне, воздух и вода, а так же знания, в которых сила. Потому то за ними меня и отправили как пока советского человека аж в Ленинградскую карабелку, пока разгулявшаяся по стране ПЕРЕСТРОЙКА не переросла в ПЕРЕСТРЕЛКУ и не приехал в Петербург.

Хотя, назови хоть горшком, только в печь не ставь. И лаяться на властьпридержащих смысла не видел - свиньи всегда за место у кормушки визжали громко. Частично пострадал только батя. Старшего прапорщика, не набравшего календарей, выперли на досрочную пенсию в сотню убитых енотов. Но полный сил мужик стал помогать тестю (моему деду) в гараже лодочном, и даже фирмочку мужики организовали, причем прибыльную. Так что никому не потребовалось отправляться торговать на рынок. Даже послать мне на приварок к стипухе оставалось - в рынок вписались и на хлеб с маслом хватало. Со второго курса даже на пару с скорешившимся сокурсником из общаги на съём переехали, дабы не спиться и на учёбу время заиметь. Наш ВУЗ имел хорошую, профильную по яхтингу спортбазу и мне там удалось Мастера заработать, уже Финского залива акваторию освоив. Да попутно на военной кафедре погоны лейтенанта БЧ-1(штурман) ВМФ СССР(?) получить. Паспорт ведь законный, серпасто-молоткастый, с которым поступал, не обменивал, числясь как бы лицом без гражданства, а бардак вокруг стоял неописуемый.

Но, кто весел - тот смеётся, кто хочет - тот добъётся ... , в молодости гадости менее заметны, а радости жизни так же наличествовали. Порой на бокал пижонского глинтвейна вполне "бюджетные" девы юнные с финашки захаживали. Желавшие в перспективе на яхте(хоть и казённой) покрасоваться да эффектно пофоткаться(с прочим), ведь в жизни раз бывает 18 лет. И всем требовался расслабон, а так же профилактика спермотаксикоза, только без фанатизма, в лечебных дозах. От происходящего вокруг абстрагироваться удавалось, оставаясь и не за белых, и не за красных, циклясь только на решении собственных проблемм. За исключением учебного процесса - преподавали качественно и грех было этим не пользоваться, мы с Нилом "не детей любили, а процесс их производства".

Едва успешно сдав на втором курсе зимнюю сессию получил телеграмму о кончине деда и тут же рванул проститься с ним. Многому по прибытии удивившись, оказывается деда отпевали в старообрядческом храме, чей купол единственным был крыт золотом в Риге. А ведь на религиозные темы в семье мы не общались и негасимая лампада у древней иконы в его спальне воспринималась как дань традиции, про которую с чужими лучше не болтать. Мне не запрещали вступать в октябрята, пионеры, комсомольцы и я поначалу даже верил в победу Коммунизма, а на первом курсе даже честно изучал Каппиитал Маркса, но как власть сменилась, утопическую идеологию из программы убрали и комсомольские взносы собирать перестали. Была без радости любовь, разлука стала без печали, и покопавшись внутри себя понял, что атеистом никогда не был, скорее агностиком, пребывая в неуверенности о существовании Бога, но и верить слепо не желая.

Но и в храме просветления я не получил - дедова вера в меня не зашла, при огромном моём к нему уважении и любви. Мама не расстроилась, пояснив что ритуалы не главное - главное по Заповедям Божьим жить стараться, не смотря на их частое противоречие и быть с собой в согласии. На похоронах только увидел я дедовы награды, среди коих имелось и три британских медали, почему-то шестиугольные звезды. Потому не особо удивился тому что венок на могилу от имени Королевы возложил и их военно-морской аташе, а после, дежурно пообщавшись почти ни о чём, подарил мне свою визитку.

Но не был дипломат единственным из присутствующих, кто удививил меня, почтить память деда собралось множество народа не уступавшего англичанину по положению. И даже превосходившим его, к примеру, из Лиепаи приехал старый дедов знакомец - контр-адмирал в отставке. Но самым в моих глазах уважаемым оказался капитан барка "Крузенштерн" Генадий Васильевич Коломенский. Срочно прилетевший, как и я из России, только из Калининграда, где с недавних пор базировался его парусник, а я из Ленинграда, вернее уже Питера. Капитан родом оказался почти от туда же - из Кронштадта, да и трудовой путь там же на заводе начинал. Но и с Ригой изрядный кусок жизни связал - барк долго пририсан был к здешней Базе тралового флота. Вот и вырос легендарный моряк от матроса до капитана, имея рижскую прописку и соответственно семью, по ней проживавшую, к которой из рейсов возвращался. А мой дед учил салагу в буквальном смысле чуйку по ветру держать, за что Генадий Васильевич был наставнику благодарен так же буквально по гроб жизни. И чувствуя себя должным, пообещал мне свой накопившийся долг отдать когда срок подоспеет, а пока "Учись парень!".

Что я и продолжил, отъехав в Питер, с ручной кладью и зашитой в трусы "котлетой" с баксами - шалила в и ту пору нечистая сила на дорогах, в том числе и железных. Был случай, что целый плацкартный вагон поутру своей обуви не обнаружил, только я смог обуться, поскольку по совету деда шузы перед сном под подушку положил. Но вот в карты играть не садился, как бы "попутчики" не уговаривали, хотя Нил, а особенно приходящие подружки, в покер поднатаскали, как же в Питере выжить без "ленинградки"? Да и где в вагоне нычки делать когда границу пересекаем так же жизнь заставила научиться. На этот раз потребовалась сия специфическая наука - батя при пращании сунул мне свёрточек, а в нем оказался Стечкин. Добавив, что "чистый" и на самый край лучше сесть чем лечь, но стремиться к этому не стоит и голову посоветовал не выключать в эти непонятные времена.

В которых, пока, нам с Нилом удавалось адаптироваться, благодаря сравнительно обеспеченным предкам. Его батя в Петозаводске с советских времён так же микроверфью владел, только "исторической", так что нам на съём комнаты в коммунальной квартире хватало. Как в общаге, больше пельмени в электрочайнике не варили - ибо не только кострюлей, но и скороваркой обзавелись на паях, а чай "с дымком" пили из самовара "с медалями", налитым в стаканы с подстаканниками "с гербом". Обросли и прочим скарбом первой(и не только) необходимости - понтовать стало не сложно. На блошинных рынках купить стало возможно ВСЁ, вопрос в цене. Так что напрасно мне батя навязал ствол через рубеж перемещать, но делал он это их лучших побуждений, наслушавшись, что "бандитской столицей" стала Родина трёх революций.

Самыми существенными моими тратами оказались расходы на потдержание яхты в рабочем состоянии, хоть и считалась она казённой. Сосед по квартире про моё затратное хобби буквально пропел хит Высоцкого "а людЯм на водку не хватает". При этом хвастаясь сколько он за жизнь "Волг" пропил, а как узнал стоимость хотя-бы польской яхты-мыльницы, заявил что и её на литры переводя осилить бы смог. Мы с Нилом только в начале жизни, но к достижениям почетного алгонавта не стремимся, имея более почетные цели и задачи. То покорителя сил природы, а то и вовсе творца, способного стихию ветра на службу ставить.

Так получилось, что ещё пол-года тому, сооблазнил я друга романтикой паруса и нынче мы на пару конструировали " яхту мечты" для одиночной кругосветки - такое поветрие в мире не кончалось уж какое десятилетие. Успешно выдавая задумки как курсовые работы, ловя в снисходительных взглядах преподов мысль "Раз стараются, то чем бы дитя не тешилось, лишь бы уроки делало", Диплом мы на пару успешно защитили объединив сделанные за 5 лет наработки на базе полученных глубоких знаний. Тяга к коим есть явление редкое среди не только золотой, но и позолоченной молодёжи, не желающей мозолить и руки, и мозги. А если эти мажоры и не скупятся "кому надо" ручку слегка позолотить, то открыты им будут все дороги, все пути, вплоть до бассейна в котором гидродинамику корпуса модели довели до совершенства.

Но не буду забегать вперёд, студенческие годы пролетели не только в зубрёжке, к тому же не слишком то для нас энергозатратной, ибо делая одно дело вдвоём включался открытый ещё древними римлянами эффект простой кооперации. Успеваемость, даже на 40 рэ степухи позволяла расчитывать каждому, хотя этих денег вскоре стало хватать только на нормальную качалку неподалёку от дома, которую нашёл Нил. Совратил меня он тем, что у заведения имелся ещё и приличный душ, принятие которого по будням ежевечерне, после тренировок, заменяли ритуальные на Руси субботние походы в баню с последующим возлиянием. К тому же не отменялись и 10-ти минутные "утренние зарядки"(а бодрости на весь день) по очереди с двухпудовой гирей, которую так же за 1 у.е. на блошинном рынке на Удельной приобрели, хотя цена в 10 руб. отлита была на чугуне.

Так же за "убитых енотов", на барахолке что на Сенной, приобрели качественно сделанную модель парусника - тендера "Авось", а потом и на Юноне наткнувшись, купили модель, само-собой брига "Юноны". Ибо "пиратским" рейдом лейтенанта Хвостова и мичмана Давыдова восхищались напару, как и отправившего их "на подвиг" Резанова. Но начался наш интерес к истории после популярной в "благословенные" одноимённой рок-оперы с Караченцевым.

А вот интерес к 52-х пушечному фрегату "Паллада" пробудила одноимённая книга, превосходным слогом написанная А. И. Гончаровым. Вначале сами было настроились судомоделизмом заняться и собственноручно модель сотворить, даже по наводке спецов купить смогли чертежи знаменитого парусника, но вникнув, одумались, допетрив, что все хотелки не охватить. К тому же, обнаружив первый "кубик" на прессе, загорелись желанием довести первенца до положенных восьми и фитнес занял больше времени. Тем более что качалка оказалась не станартной "питерской-подвальной", да и с тренером повезло - взялся за нас всерьёз и по честному, даже без "витаминок", что стали у качков в моду входить.

А протеин, к обедам в студенческой столовке мы в мясе-рыбе собственного приготовления добирали - в яхт-клубе имелся общественный мангал со столом под навесом. Даже после закрытия навигации, по воскресеньям, попутно с обихаживанием судна, получался и обязательный под сочёк, шашлычёк, из "ножек Буша", порой и с участием проверенных "дам" ("не дам" старались не приглашать на банкет на природе, то есть пикник). В будние же дни довольствовались мы под макарошки или картошечку тушёнкой из дичины(по флотски-скотски), что трёхлитровыми самозакатанными баллонами регулярно присылали родители Нила. Хотя по понедельникам- хватило обычно и жарёнки из пахнущеё свежими огурцами легендарной Невской рыбки - корюшки, которую так-же за выходные успевали попутно надёргать Присылались и прочие дары природы, к примеру, отведав компотик из морошки, я поклялся уподобиться Пушкину, и перед смертью непременно сие гастрономическое великолепие попросить (если в Санкт-Петербурге упокоюсь).

Так, в трудах да утехах и пролетели шк... то есть чудесные студенческие годы. У каждого чедовека должна быть молодость, рано или поздно, но лучше всё делать своевременно. Предпенсионные "ходоки" отвратительны, а впавшие в детство старики просто смешны. Так звёзды сошлись, что предки нам не дали недокормышами рости, комплексы не нагородив и обеспечив счастливое детство в не самые счастливые времена. Но это кому как повезёт, кто в себя горилку заливает, кто в потомка хавчик здоровый и знания, нынче же, упорные занятия над собой, видоизменили как внутренне, так и внешне, причём в лучшую сторону. Инженерами мы сделались не липовыми с купленными Дипломами, да и плечах раздались изрядно, качая мышцу как мозговую, так и телесную. Особенно по последней это было заметно у Нила, бывшего на голову ниже меня и ставшего похожим на ходячий шкафик. И всё благодаря природному упрямству и некогда купленной на барахолку ржавой гире.

Бросить её, бесценную, в оставляемой комнате равносильно было предательству, да и с прочим "нажитым" наши жабы совместно не дозволяли расстаться, хоть грузовое такси заказывай.

Нажитое непосильным трудом решили перевезти к Нилу в Петрозаводск - в этом варианте переход границы не требовался. К тому же, по маршруту уже не раз хоженному и транспортом испытанным - яхтой. Хождение получалось пусть не за три моря, а за два озера, но самых больших в Европе из пресноводных - Ладожского и Онежского, практиковались каждое лето, вот в заключительный поход решили и самое ценное барахлишко прихватить, не так уж много скороварки и судомодельки весили, потому по планширь загружаться не потребовалось. Что являлось поступком благоразумным, ибо озёра эти отличались коварством, а штормами не уступали морям и океанам. Не зря же Пётр Великий приглашал Миниха не как вояку лихого, а как инженера в первую очередь, дабы в обход Ладоги канал прорыл. Но мы прогнозу поверили и рванули напрямую, а удача нам благоволила - и Неву со Свирью пробежали под моторчиком без проблем, и оба великих озера не капризничали.

Уже на подходе к Петрозаводску, по примитивно-самопальной нашей рации передав на берег весть о том что приближаемся, происшествие пережить всё-ж довелось, но учинено оно было не силами природы, а человеческими. В буквальном смысле пиратскому нападению подверглись. "Речной" диапазон 300 - 370 МГц является общедоступным и нами после прохождения шлюзов на Смири не перенастраивался, недругов не предвиделось, а они взяли и появились. Причём не у нас(хоть при раздаче досталось первым), а у отца Нила - местного предпринимателя средней руки, наткнувшегося на не положенную по чину доходную жилу - древесину. Верфь его прекратила баловаться с поморскими кочами и ганзейскими кугами и выросла из романтического периода, занявшись делом. То есть тупо деловой древесиной.

Однако, на "запах пиастров" после открытия границы в финку, в карельский лесопромышленный бизнес рванули нахрапистые "чёрные лесорубы" или "лесная мафия", совсем недавно и не подозревавшая о существовании бензопил и пилорам. А ведь края-то окрест в буквальном смысле за горячими фино-угорскими парнями испокон веков числились, и аборигенам отдавать без боя залётным свою кровную среду обитания желанья не имелось, как бы те не распальцовывались. Грозились рэкетеры "красным петухом", забыв то что сильней огня вода и богата Карелия молчаливыми болотами да озёрами глубокими, так без стрелок и разборок огонь и заливался. Разумеется без лишних глаз и незаметно.

Осознавая то что в войнушке "по наглому" проигрывают, уцелевшие залётные бандюки настроились дать последний и решительный бой, ударить решив по своему обычаю подло и по самому болезненному - ребёнку неформального лидера местного сопротивления. "Деточкой неразумным" оказался Нил, действительно понятия не имевший о разборках в родном краю. Куда спешил он на веки возвернуться и об этом не скрывалось. Тем более что радиоэфир прослушивался и уже продвинутыми бандитами, для коих возвращавшийся экс-студент казался целью не опасной, но способной сделать его отца мягким и разумеется сговорчивым. Потому, перехватив радиосообщение, уцелевшая бандгруппа в составе четырёх отморозков погрузилась на ранее выкупленную старенькую самодельную лодку(но с новым мотором) и рванула нам наперерез, изображая комитет по встрече.