Ленивый Поттер: алхимия лени

От автора: Так как вы полностью отринули концепцию смены главного персонажа на Колина Криви, мне пришлось переписать вообще всё. За что вы так со мной? Начинаю выкладку готового материала. Сюжет останется прежним, но вот мастера Вэйна как опекуна Поттера пришлось удалить полностью. «Ленивый Поттер» будет только про Поттера. И никаких вам полос препятствий из ведьмака...

***

Гарри открыл глаза и несколько секунд тупо смотрел в беленый потолок чулана.

В голове гудело эхо странного, совершенно нелогичного сна. Будто Дамблдор прислал Дурслям ультиматум, назначив его опекуном наемника-головореза и приставив инспектора для регулярных проверок. Будто Драко Малфой приглашал его в гости, а какой-то безумный фанат Колин грозился стать его личным биографом.

Гарри скосил глаза на тумбочку. Пусто. Никаких конвертов, никаких воплей на пергаменте.

— Бред, — хрипло констатировал он, переворачиваясь на другой бок. — Инспектор от директора... Это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Гарри не стал вставать. Вместо этого он провалился в особое, доступное немногим состояние — «Активный Батонинг». Это была своего рода медитация. Его тело стало жидким и тяжелым, растекаясь по матрасу, мысли замедлились, почти пропали.

Он не думал ни о чем, но замечал абсолютно всё.

Он видел, как в солнечном луче, бьющем вентиляционной решетки, танцуют пылинки. Он слышал, как тикают настенные часы, отмеряя секунды. Слышал, как за две улицы отсюда кто-то стрижет газон, и жужжание газонокосилки сливалось с гудением пчёл на розах Петуньи. Он чувствовал, как нагревается воздух, как пахнет старой бумагой и нагретым пластиком от игрушек Дадли.

Гарри был неподвижен, и в этой неподвижности он был абсолютным хозяином момента.

В этой тишине мысль о сне вернулась, но уже не как воспоминание, а как план.

«Инспектор... — лениво проплыло в сознании. — Если инспектора не существует, его стоит придумать».

Гарри приоткрыл один глаз и едва слышно произнес в пустоту:

— Мюррей... Да. Правильные мысли приходят в правильном состоянии.

Решив эту стратегическую задачу, Гарри наконец соизволил встать. Лето обещало быть жарким, но он подготовился. Еще в Хогвартсе он понял простую истину: если совы могут доставить метлу через полстраны, они могут доставить что угодно. Главное — правильный каталог.

***

Гарри вышел из ванной, одетый в пижаму. Зачарованная расческа вилась прямо над его головой, на ходу досушивая и аккуратно укладывая влажные пряди потоками теплого воздуха, а следом лениво плыла пушистая мочалка.

Дядя Вернон, поднимавшийся по лестнице с намерением устроить скандал из-за того, что племянник слишком долго занимает душ, застыл на полпути.

Он открыл рот, чтобы что-то рявкнуть, но его взгляд уперся в летающую мочалку, а потом в расческу. Лицо Вернона начало стремительно менять цвет. Вена на виске вздулась. Слова застряли у него в горле.

Гарри лишь вежливо кивнул ему, не прерывая движения в свою каморку.

Вернон издал невнятный сдавленный звук, развернулся и так быстро, как позволяла комплекция, ретировался вниз по лестнице.

Гарри хмыкнул. День начинался продуктивно.

***

Гарри лениво толкнул дверцу чулана под лестницей и выбрался в коридор, потягиваясь и щурясь от света. На кофейном столике в гостиной уже лежал конверт — тот самый, который он еще на рассвете незаметно подбросил на коврик у двери.

Вернон метался от окна к камину, то и дело вытирая шею несвежим платком. Его физиономия приобрела оттенок свеклы. Петуния с каким-то остервенением натирала и без того чистую столешницу, периодически сбиваясь с ритма и затравленно озираясь на дверь.

В письме, написанном на плотной бумаге каллиграфическим почерком Пера 2.0, говорилось кратко: сегодня прибудет официальный сопровождающий из Министерства, чтобы лично проводить мистера Поттера в Косой переулок для покупок и заодно убедиться, что условия жизни героя магического мира соответствуют стандартам.

Гарри замер, с трудом подавляя зевоту. План сработал. Ему было приятно наблюдать за тем, как Дурсли, напуганные визитом «официального лица», в кои-то веки стараются не для соседей, а ради его собственного блага.

— Он скоро будет? — хрипло выдавил Вернон, остановившись посреди комнаты.

— В письме сказано «в три часа», а это уже… сейчас! — Петуния вздрогнула и принялась тереть стол еще быстрее.

И словно в подтверждение их страха, как только секундная стрелка замерла на двенадцати, в дверь постучали. Трижды, уверенно и властно. Дурсли замерли. Вернон, поправив воротник дрожащими пальцами, пошел открывать.

На пороге стоял высокий молодой человек с невероятно густыми усами и в строгом, хотя и слегка помятом костюме. Поверх была наброшена тяжелая мантия, придававшая его облику особую значительность.

— Инспектор Мюррей, департамент магического надзора и сопровождения, — представился он глубоким голосом, даже не взглянув на дядю Вернона.

Гарри едва сдержал улыбку. Мюррей вошел в дом с таким видом, будто владел всей Тисовой улицей. Он прошелся по гостиной, мельком глянул на идеально чистую столешницу и задержал взгляд на Петунии, которая, казалось, забыла, как дышать. Его «инспекция» была стремительной: ограничившись лишь парой величественных кивков.

— Приемлемо, — бросил Мюррей, пригладив пышные усы. — Мистер Поттер, вещи собраны? Мы отправляемся в Косой переулок для закупки школьных принадлежностей.

Гарри кивнул, подхватывая свою безразмерную сумку. Мюррей обернулся к застывшим хозяевам дома.

— Мы уходим. Мистер Поттер вернется, когда формальности будут улажены. Всего доброго.

Прежде чем Вернон успел вымолвить хоть слово, Мюррей крепко сжал плечо Гарри. В ту же секунду реальность в прихожей неестественно исказилась, оба мага завертелись в вихре и с громким хлопком схлопнулись в невидимую точку. В воздухе остался лишь едва уловимый запах озона.

Дурсли еще несколько минут стояли неподвижно, глядя на пустое место, где только что были люди. Наконец дядя Вернон, пошатываясь, дошел до гостиной и тяжело рухнул в кресло. Он шумно выдохнул, прижал ладонь к груди и прикрыл глаза.

Мюррей тем временем вынырнул из пространства вместе с Гарри в каком-то пустынном переулке. Едва они восстановили равновесие, Мюррей весело подмигнул:

— Ну как я их, а? Видел бы ты лицо своего дяди!

Гарри огляделся по сторонам, не узнавая окрестностей.

— Неплохо, инспектор. А где мы вообще?

— В паре десятков миль от твоего дома, — пояснил Мюррей, поправляя мантию. — В местном баре есть общественный камин.

Они быстро дошли до нужного заведения, и уже через пару минут зеленый огонь выплюнул их в камине «Дырявого котла». Они миновали кирпичную стену и вышли к суете Косого переулка.

— Инспектор, у вас ус отклеился, — невозмутимо заметил Гарри.

Мюррей спохватился, окончательно содрал бутафорию и запихнул её в карман.

***

В Гринготтсе было прохладно, а высокие своды зала усиливали каждый шорох, превращая его в отчетливое эхо. Гарри и Мюррей подошли к одной из высоких стоек, за которой гоблин с удивительно длинными пальцами сосредоточенно пересчитывал кучку драгоценных камней.

— Мистер Поттер желает посетить свою ячейку, — официально провозгласил Мюррей, все еще сохраняя тон важного министерского чина.

Гоблин медленно отложил лупу и взглянул на Гарри поверх очков.

— Ваш ключ, мистер Поттер.

Гарри похлопал по карманам мантии, заранее зная результат. Внутри было пусто. Ключ в последний раз он видел... в начале прошлого учебного года.

— Э-э... ключа при себе нет, — признался Гарри, облокотившись на стойку. — Может, как-нибудь договоримся? Кровь там, проверка личности, магический отпечаток?

Гоблин скривил тонкие губы в подобии улыбки, в которой не было ни капли сочувствия.

— Ключ — это ваш пропуск, мистер Поттер. Без него доступ в хранилище невозможен. Восстановить его можно только через Министерство магии после прохождения полного перечня проверок и подтверждения личности в отделе магического имущества. Если вы потеряли ключ, то здесь мы бессильны.

Мюррей присвистнул, глядя на Гарри.

— Это надолго, приятель. Министерство и «полный перечень проверок» — это недели скучнейшей бумажной волокиты, — заметил Мюррей.

Гарри тоскливо вздохнул. Перспектива ввязываться в эту бюрократическую суету, особенно сейчас, когда он выбрался из дома фактически в самоволку, не сулила ничего хорошего. Он прекрасно помнил, что в первый раз ключ был у Хагрида, а значит, сейчас он наверняка находится у директора.

Разбираться, почему его магический опекун не торопится возвращать доступ к сейфу, было нужно, важно и... лень. Любая попытка восстановить ключ официально неизбежно приведет к тому, что Дамблдор узнает о его вылазке в Лондон.

— Ну и ладно, — философски отозвался Гарри, отходя от стойки. — Раз Гринготтс так жаждет бюрократии, пусть подождёт. У нас ведь есть дела поважнее, верно?

Мюррей понимающе усмехнулся и повел его прочь от помпезного центра Косого переулка. Они углубились в одну из узких боковых улочек, пока не остановились в самом дальнем углу, перед небольшим зданием, которое явно видело лучшие времена.

Лавка выглядела так, будто ее прежний владелец покинул её еще в прошлом веке: потрескавшаяся вывеска, мутные окна и густой запах старого дерева внутри. Ремонт здесь явно только намечался, но Мюррей уже успел обустроить несколько прилавков.

Гарри с любопытством огляделся. Лавка пока напоминала склад энтузиаста, который еще не определился с нишей: полки выглядели сиротливо, зато на столах царил творческий беспорядок. Здесь соседствовали «умные» горшки и высокие стопки коробочек «Перьев 2.0». Рядом были коробки с ингредиентами: переливчатые перья болтрушайки, чешуя нюхлера, собранная во время линьки, и прочие магические редкости, добытые без малейшего насилия над природой.

Взгляд Гарри зацепился за фирменный знак на упаковке перьев — две перекрещенные молнии, точь-в-точь как его знаменитый шрам. Этот логотип красовался на всех товарах, в разработку которых он вложил свои идеи.

— Твоя доля с реализации обновленных перьев, — Мюррей выудил из-под прилавка увесистый кошель и припечатал его к столешнице. Металл мелодично звякнул. — Здесь двести семнадцать галеонов, да и то, потому что министерство закупило партию на пробу. Пока немного, проект только набирает обороты, но на лето тебе должно хватить.

Гарри взвесил кошель в руке. Для него, привыкшего к скупости Дурслей, сумма была вполне приличной.

— И почему ты просто отдаешь мне их? — спросил Гарри, приподняв бровь. — Мы ведь даже не подписывали никаких магических контрактов. Мог бы оставить всё себе.

Мюррей оперся локтями о пыльный прилавок и серьезно посмотрел на друга.

— Слушай, Гарри, маги живут долго. Очень долго, если не лезут в пасть к драконам. В нашем мире репутация и связи значат больше, чем мешок золота здесь и сейчас. Поттеры всегда были известны как талантливые артефакторы, и иметь в партнерах — и друзьях — человека с такой фамилией... это лучшая инвестиция в мой будущий бизнес.

Гарри понимающе улыбнулся. Логика Мюррея была ему по душе: никакой лишней суеты, только здравый расчет и взаимная выгода. Он протянул руку, и они обменялись крепким рукопожатием — теперь уже не просто как приятели, а как деловые партнеры.

— Ладно, партнер. Пойду потрачу честно заработанное, — Гарри убрал кошель в карман мантии. — Нужно прикупить кое-что для действительно ленивого отдыха.

***

Распрощавшись с Мюрреем, Гарри отправился за покупками.

Для начала Гарри решил избавиться от лишнего груза. Он вытащил из наплечной сумки с расширением пространства большой мешок, доверху набитый мантиями и форменными вещами, которые он добыл со склада забытых вещей с помощью домовика.

Он забрел в самую пыльную часть переулка, где над дверью качалась вывеска: «Хлам и древности Флетча». Внутри за прилавком сидел старьевщик, подозрительно напоминавший высушенную воблу в роговых очках.

— Хогвартское старье, — лаконично пояснил Гарри, кладя мешок на прилавок. — Ношенное. Кем-то другим.

После недолгого и ленивого торга, в ходе которого Гарри в основном просто молча стоял и ждал, пока старик перестанет причитать о «падении нравов и качества тканей», кошель пополнился на тридцать галеонов. Мало, но теперь у него было двести сорок семь золотых. Это звучало куда лучше, чем двести семнадцать.

Вместо того чтобы сразу уйти, Поттер решил осмотреться. Лавка старьевщика напоминала пещеру сороки-великана: горы погнутых оловянных котлов, стопки выцветших мантий, коробки с разномастными штуковинами, потерявшими товарный вид. Гарри не спеша бродил между рядами, иногда лениво тыкая пальцем в какой-нибудь непонятный предмет:

— А это что? Самопомешивающий черпак? А почему кривой? Ясно...

И тут он увидел его.

Он стоял в углу: массивный, обитый темной, потрескавшейся от времени кожей, с надежными латунными уголками. Чемодан-дом. На нем висела пожелтевшая бирка с выцветшими чернилами: «Модель "Пилигрим". Походное жилое пространство, три комнаты. Вертикальный спуск. Требует ремонта чар вентиляции и полной замены кухни».

Гарри присел на корточки, чувствуя странный трепет. Это была не просто сумка для вещей. Это была мечта.

— Сто шестьдесят галеонов, — проскрипел подошедший старьевщик, заметив интерес клиента. — Старая школа. Сейчас таких не делают, всё больше облегченные модели с одной комнаткой. А тут — три жилые комнаты, кухня и ванная. Правда, спуск по лестнице, как в подвал, зато надежность — на века.

Гарри едва сдержал счастливый вздох. Три комнаты. Кухня. Ванна. И всё это можно унести в одной руке. Собственная квартира за сто шестьдесят галеонов.

— Беру, — твердо сказал он, мысленно уже расставляя мебель в своей переносной берлоге.

Расплатившись, он быстро подсчитал остаток. Восемьдесят семь монет. Из них сорок нужно было обязательно отложить для обмена на фунты. Дядя Вернон хоть и не бедствовал, но Гарри прошлым летом без спроса воспользовался его картой для своих дурацких покупок. Дурсли это заслужили, но сейчас Гарри жалел о своем поступке.

Оставалось сорок семь галеонов. Немного, но для старьевщика — целое состояние.

Гарри подошел к книжным завалам.

— Мне нужны учебники за все семь курсов, — заявил он, освобождая место на прилавке. — Самые старые, потрепанные, исписанные бывшими владельцами.

Старик посмотрел на него с неожиданным пониманием и даже впервые криво ухмыльнулся, словно одобряя подход. Он прекрасно знал, что школьники от скуки рисуют в книгах не только всякие анатомические непристойности. Часто на полях можно найти уточненный рецепт, который работает лучше книжного, или пометку о движении палочки, которую забыл упомянуть профессор.

Старик выудил из недр лавки именно такие тома — тяжелые, старых изданий, гораздо толще современных «урезанных» версий. Среди них попадались даже книги по дисциплинам, которые в Хогвартсе давно упразднили. Большую часть придется чистить и приводить в порядок, но Гарри покупал их с расчетом найти неожиданную пользу.

В довесок к книгам в чемодан полетел старый, заметно погнутый телескоп — просто захотелось, бывает такое иррациональное чувство — и набор ржавых, явно некомплектных инструментов. Тонкие отвертки, зажимы, потемневшие пинцеты — всё это выглядело как хлам, но Гарри мысленно окрестил покупку «набором начинающего артефактора».

На выходе взгляд Гарри зацепился за свернутый в рулон ковер с золотой бахромой, небрежно брошенный на верхнюю полку.

— А это... — начал было он.

— А это ковер-самолет, — буркнул старьевщик тоном, намекающим, что лимит дурацких вопросов на сегодня исчерпан. — Вали уже.

Гарри с тоской пощупал ставший совсем тощим кошелек. Летать лежа, с королевским комфортом, не натирая ничего жестким древком метлы — это было бы верхом блаженства. Но бюджет был исчерпан.

— В другой раз, — с искренним сожалением вздохнул Поттер, поудобнее перехватывая ручку своего нового «дома», в который он поместил все покупки. — Сначала нужно обжиться.

***

На оставшиеся семь галеонов Гарри набрал ингредиентов для экспериментов. И тут его накрыло осознание: без ключа от сейфа в магическом мире он, по сути, церковная мышь.

Вспомнились конфискованные носки . Теперь они, скорее всего, осели в закромах директора и стали его личным бесконечным запасом. Старый интриган наверняка доволен.

Делать нечего. Гарри развернулся и снова поплелся к белоснежному зданию Гринготтса. В кармане звякали сиротливые сорок галеонов — всё, что осталось от доли в бизнесе.

— Обмен на фунты, — бросил он гоблину, высыпая остатки золота на стойку. — Всё.

Курс был стабильным: семь фунтов за галеон. Существовало жесткое ограничение — не менять больше двухсот галеонов в месяц на одного мага, но Гарри со своими сорока монетами в этот лимит вписывался с запасом.

Гоблин пересчитал золото и сухо, без лишних эмоций, выложил перед ним стопку банкнот.

Двести восемьдесят фунтов стерлингов.

Гарри поморщился. Он как-то успел позабыть, насколько грабительским был местный курс. Конечно, для обычного подростка в Лондоне эта пачка денег выглядела настоящим состоянием. Вот только радость быстро угасла: в голове щелкнул калькулятор. Вспомнив свои траты с дядиной кредитки, Гарри с тоской осознал, что даже эта куча банкнот не спасет положение. Он останется должен Вернону еще как минимум столько же.

***

Гарри и Мюррей вошли в гостиную и замерли.

Дядя Вернон сидел в кресле: бледный, с остановившимся взглядом. Тетушка Петуния вжалась в угол за торшером. Причиной их состояния были гости. На продавленном диване возвышался Хагрид. А рядом с камином худощавый рыжеватый мужчина с восторгом изучал электрическую розетку.

— Артур Уизли? — едва слышно пискнул Мюррей.

Его уверенность испарилась. Он осознал, что перед ним настоящий сотрудник Министерства. Мистер Уизли обернулся и радушно улыбнулся.

— О, Гарри! А мы как раз тебя ждем! — он перевел взгляд на спутника Поттера. — А это?..

Мюррей открыл рот, закрыл и начал пятиться к двери.

— Это мистер Мюррей, бывший староста Хаффлпаффа, в этом году окончил учебу, — вмешался Гарри. — Он помогал мне в Косом переулке. Мы решили всё купить сами, чтобы не отвлекать занятых людей.

Мюррей закивал с бешеной скоростью.

— Какая предусмотрительность! — восхитился мистер Уизли. — Молодец, Гарри!

Мюррей, поняв, что ареста не будет, выдавил улыбку: — Ну, раз всё в порядке... я пойду. Дела, утюг не выключил... Рад был помочь!

Мистер Уизли извлек из кармана конверт. — Мы здесь по поручению Дамблдора. Директор посчитал, что тебе будет безопаснее и веселее провести лето у нас, в «Норе».

Гарри развернул письмо. Суть была ясна: каникулы у Дурслей отменяются. Вернон при слове «уезжает» внезапно ожил. В его глазах мелькнула надежда.

— Вы его... забираете? — хрипло уточнил он. — Прямо сейчас?

— Всё верно! — подтвердил Артур. — Машина у входа.

Гарри взвесил в руке свой новый чемодан. Переезд — это суета, но в «Норе», наверное, можно колдовать. А это значило, что кружку с чаем не придется нести в руках — она долетит сама. Перспектива легальной лени подняла настроение.

— Мне нужно собраться, — кивнул он.

Через тридцать минут Гарри уже сидел на заднем сиденье бирюзового странного автомобиля. Хагрид рядом завел мотоцикл. Мистер Уизли нажал на кнопку, и автомобиль плавно взмыл в небо, оставив внизу Тисовую улицу и счастливых Дурслей.

Гарри откинулся на спинку и прикрыл глаза. У него был свой дом в чемодане, где никто не увидит, чем он занимается. Лето обещало быть интересным. А еще он забыл отдать деньги Вернону...